С медицинской точки зрения.

POV Роджера. - Нам надо будет поговорить, как думаешь? – Тихо спрашивает Брайан, одергивая шторы в комнате. Сегодня на улице дождливо и темно от туч, поэтому моим глазам не будет больно от яркого света. Да и вообще – очень хорошо и спокойно, когда вся эта прекрасная гадость происходит на улице, а тебе никуда не надо. И если бы еще Брайану не приспичило озадачить меня таким вопросом... Черт, а как хорошо утро начиналось! - Да, конечно, поговорим. Только не сейчас, пожалуйста. Очень неудобно будет беседовать, пока я тут валяюсь бревном и даже до ванной хожу, повиснув на тебе. Если честно, это были очень, откровенно смущающие моменты. Слава богу, после моего гневного вопроса, не собирается ли он мне еще и подержать, он позволил мне самостоятельно разбираться со всеми делами. Но дверь закрывать на задвижку запретил. «Мало ли»! Заноза. - Само собой! Я же не говорю, что это срочно. Просто поинтересовался. - Да, я понял, поговорим обязательно как-нибудь… - Я, не удержавшись, от всей души зеваю. Минут десять об этом мечтал, как хорошо-то! - Ну ты и соня! – смеется Брайан, подходя к дивану и присаживаясь с краю. – Целыми днями спишь – и тебе все мало? - Да, - гордо отвечаю я, - мне мало. Я очень ненасытный в постели! Мы оба посмеялись, хотя, признаться, я уже понял, что это была не самая удачная шутка… в контексте последних событий нашей сексуальной жизни. - Завтрак, - нашелся Брайан, прерывая неловкое молчание. – Что ты хочешь на завтрак? - Ничего. - Придется захотеть. Так что подумай. - Черт с ним, пусть будет омлет, от него хоть не так тошнит… После увлекательного квеста «Накорми Роджера омлетом», сопровождающегося десятком вопросов типа «Какого ты ведешь себя, как ребенок?!», пришло время для привычной уже горсти разнообразных таблеток различной направленности. Эта процедура стала для нас уже своеобразным ритуалом. Он мягко придержал меня за затылок, помогая выпить лекарство; аккуратно помог опустить голову на подушку, не замечая, видимо, как напоследок нежно проводит прохладными пальцами по моей щеке. Черт. Только не краснеть. - Теперь спи, - шепотом. – Если что – я рядом. С облегчением киваю и натягиваю повыше одеяло. Можно не бояться смущенно вспыхнуть от его прикосновений, да и эта утренняя возня меня порядком утомила; в голове царило ощущение, будто мозг вынули, разорвали на кусочки и вывалили назад, добавив пару литров сомнительного киселя для увлечения давления. Чертовски неудачное состояние, когда мне так надо думать о том, как быть дальше… *** Все же примерно через неделю мне стало намного лучше: начиная с того, что теперь я могу сидеть, и заканчивая шаткими прогулками по квартире с опорой на стены. Как раз во время одной такой прогулки, когда Брайан пошел вниз за продуктами, а я сам как раз достиг прихожей, зазвонил телефон. Не зная, радоваться или подождать, я сделал несколько слишком быстрых шагов и схватил трубку. - Да? – Поморщился, зажмуривая глаза. Слишком быстро; как нельзя еще пока. Теперь вот давление подскочило и голова готова взорваться. - Ну и ну, кого я слышу! – Фредди исходил восторгом. – Ты уже снова на коне, мой друг? - На лосе, - хмуро пробурчал я, по стеночке сползая на пол. - Да скорее уж ты сам лось. - Не понял, - строго одернул я его. Сидя стало полегче, но смысл этих слов я так и не уразумел. - С Брайаном, спрашиваю, как дела? - Кто о чем, а вшивый о бане! Вот тебе какое дело, участливый ты наш? - Я же уже говорил, что волнуюсь. А вы там вдвоем, а ты постоянно лежишь, встать не можешь, маленький, слабый и беззащитный… Со стоном закатываю глаза. - Оставь свои фантазии при себе, будь так добр! - Ну и ладно, - притворно обиделся Фредди, - не очень-то и хотелось… - Вообще-то… - Меня вдруг осенило. - У нас на вечер назначен сеанс озарений и переосмыслений, должно быть очень поучительно и занимательно. Не смей приходить. Ну и что, что Брайан еще не в курсе, потому что я только что вспомнил, как он предлагал поговорить, и решил, что пора это сделать сегодня. А еще – совсем-совсем никто не знает, а меня успокаивает, когда Фредди смеется. Значит, мир еще стоит. - Уже знаешь, что будешь ему говорить? – Обрывает он мои размышления. Вот как бы ему почестнее солгать? Я правда не знаю, что говорить Брайану. Совершенно. Могу только сообщить, что я готов попробовать. - Ау? - А, да! Ну, я могу сказать, что готов пробовать столько, сколько потребуется. - Неплохо. Не переусердствуй только. И тактичнее будь, ну, ты знаешь. - Знаю, знаю… - Нетерпеливо отмахиваюсь я, слыша, как поворачивается ключ в замочной скважине. – Погоди секунду. Брайан ставит пакет на пол и удивленно приподнимает брови, увидев меня на полу. Быстро разувается, подходит и почти как ребенка поднимает меня. Крепко держит за талию, чтобы я не упал – никак не может избавиться от этой привычки. Как и он другой, совершенно ужасной – губами прижиматься к моему лбу, измеряя приблизительную температуру. - Фредди, - я чуть ли не ударяю его по носу, протягивая трубку. Пусть отвлечется. У него что, дурацкое хобби такое: любоваться на мою красную рожу?! - Привет, друже, - бросает он в трубку. – Ты хотел что-нибудь сказать? Спросить? Нет? Уже все? Прекрасно. Мы пойдем тогда. У Роджера температура поднимается, кажется – горячий, я даже через одежду чувствую. Да, хорошо. Да лечу уж, ты же знаешь. Да, Джону тоже привет. До связи. Он кладет трубку и поворачивается ко мне. - В городе пахнет дождем; в город приходит гроза. Хорошо так… Пойдем, я кое-что придумал. Брайан все-таки замечательный выдумщик. Сто лет на улице не был, а тут прямо все условия: заботливо укутали в одеяло и посадили у приоткрытого окна. Сейчас еще и чай будет… Я жмурюсь от удовольствия. Дурак, конечно, но хорошо же! Давно так хорошо не было. Тихо играет радио, греется чайник, Брайан разбирает покупки и снует по всей квартире. На улице куда-то спешат, шурша шинами, автомобили; вдалеке грохочет гром. И в тот момент я поймал себя на мысли, что готов сказать Брайану, что люблю его. Черт знает, чем это было вызвано: мы сейчас не собирались заняться сексом, во мне не бурлили гормоны – если только температура напополам с щемящей нежностью и приправленная наслаждением от прохладного, пахнущего озоном воздуха. - Брайан? – Тихо позвал я его. – Давай поговорим сегодня вечером?