love is (no-no-no)

winter - На улице холодно, - говорит Джебом, привалившись плечом к косяку в коридоре. Джинён поднимает голову, продолжая завязывать шнурки на своих ботинках, и пожимает плечами. - А когда там было тепло? - В сентябре, - Джебом снимает пальто с вешалки и держит его за плечи, чтобы Джинён скользнул руками в рукава. - Ты ещё помнишь сентябрь? - Джинён застегивает пуговицы, пока Джебом стряхивает невидимые пылинки с его спины. Джебом не отвечает, и Джинён разворачивается к нему лицом, чтобы увидеть кривую улыбку. - Помню. А ты нет? - Нет, - Джинён заматывает шарф вокруг шеи и кивает на прощание. - До вторника. another day of winter Джинён прячется за облачком пара, поднимающимся от бумажного стаканчика с кофе из ближайшего автомата, и жмурится от яркого света на улице - небо чистое, и солнечный свет отражается от снега, слепя глаза. - Холодрыга, - стучит зубами Бэмбэм, обхватывая себя руками поверх тонкой куртки. Джинён окидывает его скептическим взглядом, задерживаясь на покрасневших от холода костяшках рук и голой шее. - Я не знал, что настолько холодно, - оправдывается Бэм. - Прогноз только для простых смертных? - беззлобно ворчит Джинён, вручая Бэму стаканчик и заматывая вокруг его шеи свой ещё теплый шарф. - Спасибо, хён, - бубнит Бэмбэм, пряча нос в мягкой ткани. Джинён в ответ кивает и застегивает верхнюю пуговицу пальто, поднимая ворот, чтобы закрыть шею; снег хрустит, когда он переступает с ноги на ногу. - Не люблю зиму, - жалуется Бэм, поглядывая на дорогу - их автобус даже не думает появляться. - А мне нравится, - Джинён прячет руки в карманы пальто, даром, что не своего, а джебомовского - перепутал со сна, когда Джексон из соседней комнаты закричал, что они проспали и профессор снесет им голову, если они опоздают. В нос ударяет слабый запах одеколона, куртка Бэма скрипит от холода, а в кармане звенят монетки, которые Джинён перебирает замерзшими пальцами. Среди монеток он нащупывает колечко из засохшего уже черешка листа - пахнет, как осень. autumn - Да ты никогда не женишься! - Джексон возмущенно вырывает у Джебома свой телефон и прячет в карман джинс. - Это ещё почему? - ухмыляется Джебом, разваливаясь на любимом джексоновском диване. - Да потому что Джинён никогда не согласится выйти за тебя! Джинён давится попкорном и смеется, пытаясь отодвинуться от щедро хлопающего его по спине Югема - а то ещё сдохнет этот хён, кто будет помогать с литературой. Джебом от возмущения только рот открывает, а потом выпаливает: - Да кто предлагать-то будет! - и тянется придушить самодовольно улыбающегося Джексона.  Джексон дает пять Джинёну, оценившему шутку, и пытается вырваться из захвата Джебома. Они барахтаются на полу, как два щенка бигля, пока реклама не заканчивается - чемпионат мира по футболу стоит того, чтобы отложить выяснение отношений. - Не собираюсь я звать тебя замуж, - предупреждает Джебом, прежде чем упасть на место рядом с Джинёном, который смеется в обнимаемую подушку. - Этим ты освободишь меня от необходимости отказать тебе. - Да хватит уже флиртовать! - с отвращением просит Югем, сидящий от Джинёна с другой стороны, за что тут же получает подзатыльник от Джинёна. - Тебя не спросили. Из них четверых в футбол играет только Джинён, который, несмотря на этот факт, к этому виду спорта относится равнодушно. Матч затягивается (и так начался только в десять вечера), Джинён уже полчаса как доел всё, до чего смог дотянуться, и двадцать минут, как перестал следить за происходящим на экране. - Ты не замерз? - спрашивает Джебом тихо, наклонившись к Джинёну, пока судья показывает желтую карточку игроку команды противников. - Слегка. Джебом закидывает руку ему на плечи и тянет себе под теплый бок. Джексон замечает это с пола и уже хочет что-то сказать, но ловит взгляд Джинёна и ничего не говорит. winter Зимой Джебома разбудить невозможно - он систематически прогуливает первые три пары, еле приползая к четвертой, - поэтому его появление на кухне в субботу до двенадцати по полудню Джинён воспринимает как галлюцинацию и, как следствие, не обращает на него внимания, закопавшись в листах своего доклада. - Ой, - Джебом роняет на пол пустую кружку, даже не разбив её, и садится на корточки, чтобы достать её из-под стола. Джинён с интересом наблюдает за  макушкой у своей ноги. - Я устал, - заявляет Джебом и садится на пол, положив кружку себе на колени. У Джинёна щемит где-то в груди премерзко, потому что у Джебома следы от подушки на щеке и сидит он так близко, что можно протянуть руку и пригладить его всклокоченные волосы. Джинён чувствует его дыхание на своем голом колене и почти с облегчением смотрит на Джексона, такого же сонного и растрепанного, который цепляется за косяк и зевает. - Есть поесть? - Я ничего не готовил, - смотря снизу вверх на Джинёна, говорит Джебом и встает с пола. - Но, наверное, надо бы. another day of autumn Джинён смотрит на разноцветную аллею перед собой - только конец сентября, а листья уже какие угодно, но только не зеленые. Джебом ищет по карманам мелочь, чтобы купить себе бананового молока, и его красноватые волосы идеально вписываются в пейзаж. - Выходи за меня? - говорит Джинён. - Что? - Джебом растерянно застывает с монетами в ладони, зажав подмышкой свою толстовку. - Я никогда не соглашусь выйти за тебя, поэтому выходи ты за меня? - Джинён с улыбкой опускается на одно колено и берет Джебома за свободную руку. - Спятил? Вместо ответа Джинён ловко надевает на безымянный палец Джебома колечко из черешка упавшего осеннего листа и поднимается на ноги. - Свихнулся совсем, - говорит Джебом, качая головой. К тому времени, когда они встречаются с Джексоном перед кинотеатром, на руке Джебома больше нет колечка, и Джинён думает - это означает, что его признание не приняли? Джебом ведет себя, как обычно, нормально, и Джинён. И Джинён тоже нормально. Джексон говорит, что эта зима будет холодной, Джинён думает, что она уже началась, и прячет замерзшие руки в карманы.