love is (no-no-no)

___________________________________ - Всего второй день, а я уже умираю без тебя. Джинён улыбается, сжимая пальцами в перчатке трубку телефона. - Не преувеличивай. - Я не! - убеждает его Джебом на том конце провода. - Рисоварка пыталась меня убить. - Конечно, хён, конечно.. - тянет Джинён, глядя, как по стеклу телефонной будки с той стороны скользят капли дождя. Это глупо, он за тысячи километров от Джебома и их дурной рисоварки, но всё равно ощущает тепло, поднимающееся от крышки. Таймер на телефонном аппарате пищит, сигнализируя о том, что время истекает; Джинён двумя пальцами достает из кармана пальто монету и бросает её в прорезь в металлическом корпусе. - Как дела? - уже серьёзно спрашивает Джебом, вытирая полотенцем воду со стола, натекшую из рисоварки. - Я вселился в общежитие и начал оформлять бумаги. С ними тут, как и везде, ужасно много мороки. - Здорово, - говорит Джебом, и Джинён вдруг ощущает странное чувство пустоты в груди. - Завтра я куплю себе новый номер, и мы сможем созваниваться нормально, - тараторит Джинён, сгибая провод трубки большим и указательным пальцами. - Это отлично. Джебом накладывает рис округлой пластиковой ложкой и удерживает себя от того, чтобы достать вторую тарелку. В Сеуле дикая жара, днем на улице можно вскипеть, Джебом даже немного завидует Джинёну. - Я по привычке сварил рис на двоих, - жалуется он в трубку. - Тебе придется съесть две порции, - смеется Джинён. - К твоему возвращению я превращусь в жирную свинью, - вздыхает Джебом и ставит сковородку с мясом на подставку в центр стола. - Ради твоего блага мне придется закончить учебу экстерном. - Начни её сначала. Джинён слышит, как Джебом дует, остужая то ли кусок мяса, то ли рис, и думает, что уже ужасно хочет домой. - Будь хорошим мальчиком и не забывай мне звонить, - просит его напоследок Джебом, улегшись щекой на прохладный стол. - И ты, - успевает сказать Джинён, прежде чем в трубке снова раздается писк таймера. ___________________________________ Время тянется бесконечно; у Джинёна на кончиках пальцев Байрон, Шелли, Китс, по углам комнаты раскиданы бумажные стаканчики из-под кофе. Его сосед - мрачный историк по имени Джон - косится недовольно из-за своего учебника, когда телефон Джинёна взрывается BANG BANG BANG - Big Bang, и Джинёну приходится улыбнуться неловко и выскочить в коридор, проводя по экрану телефона слева направо. - Привет, - слышится из динамика. - Хён, погоди, здесь плохо слышно, - говорит Джинён и бежит к балкону в конце коридора, молясь, чтобы там никого не было. Там, и правда, никого, кроме вываливающихся из пепельницы гор бычков и застоявшегося запаха сигарет. Джинён открывает окно и высовывается из него, прижимая телефон к уху. - Хён, ты ещё здесь? - Конечно, Джинён-а. Ветер зарывается в волосы, Джинён вдыхает воздух после дождя полной грудью и вздрагивает, когда прямо на макушку ему приземляется огромная холодная капля. - Больше никто не пытался тебя убить? - спрашивает Джинён, улыбаясь. - Твой отъезд, - подтверждает Джебом. Джинён смеется над тем, насколько же Джебому подходит это "цундэрэ", которым его вечно дразнит Джексон. ___________________________________ Джинён накрывается одеялом с головой, чтобы не мешать своему соседу спать, и вставляет в уши наушники, чтобы слышать Джебома. - У тебя там ночь всё ещё? - спрашивает Джебом, глядя в свой экран. Джинён кивает ему и изображает что-то странное у своего рта - света от телефона маловато, не разобрать. - Что с тобой? Ты не можешь говорить? Джинён снова кивает. - Рассказать тебе что-нибудь? - Джебом дожидается кивка и оглядывается, проверяя, насколько далеко от него находятся люди в вагоне метро. - Ну, меня отправляют в Пусан на следующей неделе, так что я, наверное, заеду к твоим родителям, - Джебом замолкает на мгновение. - И открою им глаза на то, какой ты ужасный сын! Что смеешься, я правду говорю! Ты человек-кошмар, оставил свои носки под самым дальним углом кровати. И не смотри на меня так. Да, я нашел все твои извращенские заначки... Джинён смеется, закрывая рот рукой, пока его сосед ворчит на соседней кровати, чтобы он заканчивал эти свои воркования. __________________________________ - Я скучаю по тебе ужасно, - говорит Джинён, кидая остатки своего бутерброда в пруд. В Лондоне раннее утро, в парке никого, кроме сонных уток и самого Джинёна. - Что? - переспрашивает Джебом - он на дороге, кондиционер в машине сломался, и открытое окно способствует увеличению уровня шума в сотни раз. - Я СОСКУЧИЛСЯ, - кричит Джинён и смеется, утки испуганно улетают на середину озера, старушка со шпицем на поводке даже не поворачивает головы - то ли глухая, то ли англичане и вправду такие выдержанные. - Ты придурок, - Джебом перекладывает телефон в другую руку, внимательно глядя на сменяющийся красным светофор, - я чуть не оглох! Джинён не может перестать смеяться и падает на скамейку под раскидистым деревом. По небу лениво тащатся облака, по лужайке лениво переставляет лапы шпиц; звуки спешащего Сеула кружат голову. - И я по тебе скучаю. По дороге проносятся машины, секундная стрелка несется ещё быстрее; пение птиц в парке Лондона заставляет замереть, прежде чем загорается зеленый. ___________________________________ Джебом тянет чемодан Джинёна за собой по аэропорту, пока Джинён сомнамбулой плетется позади, стараясь отвлечься от многоголосой какофонии в залах ожидания, пристально следя за мельканием задников черных сникерсов Джебома. Корейский звучит непривычно после четырех месяцев британского английского. Корея сама ужасно непривычная - быстрая, шумная, яркая, словно LED-экран. Из кофеен доносится приятный аромат кофе, желудок Джинёна недовольно урчит - от голода и вообще самого перелета на самолете. Они идут по аэропорту бесконечно, по сторонам мелькают стойки регистрации и светящиеся табло; из окон можно увидеть самолет рейса Лондон - Сеул, всё ещё стоящий на взлетно-посадочной. Наклейка на ручке чемодана перекручивается, пока Джебом убирает его в багажник припаркованного ниссана черного цвета; в маленьком квадратике за прозрачной пленкой аккуратным почерком выведено "Пак Джинён" на английском и корейском языках. ___________________________________ - Ты так загорел, - Джинён прослеживает взглядом линию напряженных рук от кончиков пальцев до середины плеча по голой коже. - Мне достался и твой загар. Джебом снимает обувь, проходит в комнату и разворачивается, загораживая проход. - Что? - Джинён наклоняет голову к плечу и делает шаг вперед, чтобы оказаться в объятьях Джебома. Он цепляется за низ джебомовой черной футболки на спине и прижимается щекой к его плечу - горьковатый запах одеколона забивается в нос, и Джинён чешет его о чужую грудь. - Эй, - говорит Джинён, его голос звучит приглушенно, - я был хорошим мальчиком всю поездку, можно мне поцелуй? Джебом смеется как-то очень облегченно, ерошит волосы на затылке Джинёна и кивает: - Можно. - Все поцелуи, - добавляет он.