Скрипка... и немного нервно

- Какой маршрут? - Три километра до парка, семь – по парку. И – я люблю не дорожки, а тропинки. - Не ищешь легких путей, Кэлен? Ладно, ты впереди, я за тобой. - Ага, чтоб беспрепятственно пялиться на мою задницу? - Приятный бонус моей профессии. Ну что, давай, Принцесса, двигай попой. А Кэлен хорошо бежит. Легко, эргономично, энергию зря не расходует. И дышит правильно. Молодец, девочка. Забавно, я-то считала, что музыканты все рохли, слабаки-задохлики. Амнелл удивляет. Приятно удивляет. Они пробежали по улице, свернули в старый парк. Кэлен и правда выбирала извилистые тропинки, то заросшие стелящейся, скользкой травой, то заваленные довольно крупными камнями, то с торчащими над землей толстыми сосновыми корнями. Просто бег по пересеченной местности. Действительно, легких путей не ищет. Молодец, Кэлен. Черт, похоже, сглазила: Кэлен вдруг запнулась о корень, стремительно начала падать. Кара в один прыжок догнала ее, подхватила, удержала, притянула к себе… Амнелл прижалась спиной к ее груди: - Ты отличный телохранитель, Кара, - и улыбка в голосе. - Ага. Я знаю. А ты оторва синеглазая. Не удивлюсь, что и запнулась специально. Видимо, Кэлен понравилось ее провоцировать: в лифте бесцеремонно залезла сзади под майку, приложила ладонь к спине: - Мэйсон, ты даже не вспотела! Как так? - Ты медленно бегаешь, Принцесса. - Ах ты! До тебя так никто не считал… У двери в пентхауз уже скучал Майкл. Значит, папа-Амнелл явился. Отлично, надо будет перекинуться с ним парой ласковых. - Привет, Майки, - Кэлен похлопала парня по груди, проскальзывая мимо. - Доброе утро, мисс Амнелл. - Привет, Мик, - Мэйсон протянула руку. Майкл пожал ее, чуть придержал: - Ну как первый день? - Все отлично. Шикарная клиентка. - Да? Хм… - он улыбнулся скептически, закрывая за ней дверь. Кара быстро приняла душ, переоделась и отправилась на поиски старшего Амнелла. Обнаружила под дверью спальни дочери: он сосредоточенно листал нотный сборник. - Доброе утро, сэр. - Кара? Да, здравствуй. Ну как твой первый день у нас? Как Кэлен? - Пока все замечательно. Один вопрос: почему вы не сказали ни мне, ни моему боссу о проблемах вашей дочери? Я насчет алкоголя. - Ох… - он, кажется, смутился. – Боялся, что вы от нас откажетесь. Из-за этих ее проблем от нас отказались уже все агентства вашего уровня в Нью-Йорке. Вы остались нашей последней надеждой здесь. Так что я перестраховался. Прошу прощения. Кара прищурилась. Что-то вы недоговариваете, мистер Амнелл. Чтобы компания отказалась от денежного клиента из-за его проблем с алкоголем? Ерунда. Вон, у того же «Фортекса» клиенты сплошь из шоу-биза, там через одного алкоголики да наркоманы. И никто от них не отказывается. Что-то вы опять врете, папа… ладно, рано давить. Сделаю вид, что поверила. Она кивнула: - Хорошо. Все же надо было предупредить. И, пожалуйста, если мне еще что-то нужно знать о Кэлен, не скрывайте. Речь ведь о её безопасности. - Да, Кара. Еще раз извини. Так, - он снова взял деловой тон. – У нас сейчас занятие, я буду с Кэлен, так что до часу дня ты свободна. - Уверены, что я не понадоблюсь, сэр? - Да, уверен. Пентхауз закроем, Майкл будет здесь. Можешь спокойно располагать этим временем. К тринадцати возвращайся. - Хорошо, сэр, спасибо. Мэйсон вернулась в свою комнату. Почти пять часов свободы. Этим надо распорядиться… с удовольствием. Тем более что от заигрываний и провокаций Кэлен недолго и взорваться… Кара достала телефон, набрала номер: - Мишель? Привет, сладкая. Чем занимаешься? Ты не на деле сейчас? - Кара, лапочка, приивеееет! Скучаю в офисе. Скучаю по тебе, мой котик. Как ты? - Удрать можешь? У меня четыре часа полной свободы. Хочу провести их с тобой. - Мэйсон, уже лечу. - Погоди, к тебе или ко мне? - Давай к тебе, котик. У меня бардак, а ты у нас чистюля. - Заметано. Лети, моя ласточка, лети шустрей. Времени катастрофически мало. *** Без пятнадцати час Кара позвонила в пентхауз. Дверь открыл Майкл – хмурый, какой-то смущенный. И музыки нет. - Что происходит, Мик? - А… - он вздохнул, махнул рукой. – Обычная история. Сама послушай. Кара повернулась в сторону комнаты Кэлен – оттуда доносились голоса. Нет, голос. Пошла на него. В спальне, за дверью, бесновался мистер Амнелл: - Ты бездарность, Кэлен! Ничтожество! Это отвратительно!!! Это не игра, это пиликанье! Нет, нет, я зря потратил на тебя столько лет!!! Из тебя ничего не вышло! Боже, моя дочь – бездарность, фальшивка, подделка!!! Если бы твоя мать была жива, она бы сгорела со стыда, отреклась от тебя!!! Ты ужасна, Кэлен! Мэйсон сжала кулаки, чувствуя, как вскипает все внутри. Ну, я тебе сейчас покажу бездарность, папаша! Уже потянулась к двери, как та распахнулась сама, и мистер Амнелл вылетел из комнаты – разъяренный, просто полыхающий. Промчался мимо. Кара пошла за ним: Вайборн, не останавливаясь, буркнул Майклу «Домой», и выскочил из пентхауза. Майк посмотрел на Мэйсон, развел руками, последовал за клиентом. Кара закрыла за ними дверь, набрала код сигнализации. Почти бегом вернулась, зашла в спальню. Кэлен сидела на полу, забившись в угол, сжавшись в комок, опустив голову. Плечи вздрагивали. Скрипка и смычок валялись в центре комнаты. Кара подобрала их, положила на стол. Опустилась на колени рядом с Амнелл: - Эй, ты чего? Плачешь? Кэлен подняла голову – глаза сухие, боль во взгляде: - Кара? Кара, давай напьемся? Надеремся в гавно… - Ха… заманчиво, но... Мне нельзя, я на работе, Кэлен. И тебе нельзя, ты же знаешь. - Да, нельзя… - и вдруг рванулась, прильнула к губам Кары, овладела ими – страстно, умело. «Вот как… мило» - Мэйсон не стала отказываться от этого неожиданного подарка. В конце концов, желание клиента закон, так ведь? Амнелл так же резко, как и начала, отпрянула от нее. Кара облизнулась, хмыкнула: - Полегчало? Кэлен улыбнулась, провела по щеке Мэйсон пальцами левой руки. Кара нахмурилась – странное ощущение. Взяла ее руку в свою, повернула ладонью вверх: подушечки пальцев изодраны, изрезаны, кровоточат. Амнелл выдернула руку. Мэйсон присвистнула: - Ничего себе! Кэлен, обработать надо. - На. Обработай, - и приложила указательный палец к ее губам. Кара усмехнулась, зажигая взгляд. Окунула палец в свои губы, погладила подушечку кончиком языка. Заскользила губами, языком вниз, до основания. Кэлен вздохнула, распахнула глаза, зрачки расширились… Кара прошла языком вокруг пальца, медленно вынула его изо рта. Потянула второй, обхватила губами, подключила язык… Кэлен закрыла глаза, кажется, перестала дышать… «Тебе повезло, что я сейчас сытая, Амнелл. Иначе ты со своими играми точно получила бы секс. Долгий и качественный. Даже если на то не было бы твоего желания». Кара медленно, нежно, наслаждаясь «обработала» по очереди все её пальчики, поцеловала ладонь. Кэлен снова распахнула глаза – затуманенные, поплывшие. Похлопала ресницами. Мэйсон еще раз поцеловала ее ладонь: - А перекисью все же надо залить… чтоб не воспалились. Как играть-то будешь? Больно же… Амнелл мотнула головой: - Залью клеем… для ран. А боль… ерунда, я привыкла. - Кэлен, и что это за цирк с поцелуями? - Ну… захотелось. Интересно стало. Я никогда раньше с женщиной не целовалась. - Ммда? А что так? Ты красивая девочка, обитаешь в богемной среде… неужели не предлагали? - Предлагали. Но как-то не тянуло. - А ко мне, значит, потянуло? - Да… к тебе почему-то… да. Повторишь? Обработку… Кара хмыкнула: - Пальцы? Или губы? Кэлен задумалась. Прищурилась, улыбнулась: - Обязательно выбирать что-то одно? Мэйсон пару секунд смотрела ей в глаза, не выдержала, расхохоталась: - Кэлен, ты потрясающая. Сплошное очарование. Слушай, чего он на тебя орал так? – Кара села рядом, навалилась спиной на стену, откинула руку, приглашая. Кэлен поняла правильно: придвинулась, прижалась, положила голову на плечо: - А, это… да это тоже ерунда, привычно. Я и правда плохо играла. Отвратительно. Не могла собраться никак… - Хе… неудивительно, с такими-то пальцами! Как вообще можно играть с ранами? - Да я сама виновата. Перетянула, когда подстраивала. Порвала две струны, пришлось менять. А с новыми бывает такое, режутся… Кара, а что ты делаешь? - Что? – Мэйсон вдруг поняла, что держит левую руку Кэлен и по очереди целует истерзанные подушечки её пальцев. Мягко. Нежно. – Хм… кажется, влюбляюсь в тебя, Принцесса. - Да? И тебе не страшно? - Очень страшно… ты ведь можешь послать меня куда подальше. - Да… могу… а могу и не послать… Только, Кара, мне кажется, ты не влюбляешься. Ты пожалела меня. А меня не надо жалеть. Быть мной – это тяжелая работа. Но, знаешь, если бы мне предложили сейчас выбор… выбрать любую жизнь, я бы выбрала эту. Снова. Я не могу без музыки. Без скрипки. Ты не представляешь, какое это блаженство… Так что не жалей меня. Лучше поцелуй. - Уверена? - Да. Желание клиента все еще закон, правда? Особенно, когда оно совпадает с моим желанием. И когда клиент целуется так же виртуозно, как играет на скрипке. Кажется, в губах Кэлен тоже живет музыка… И Кара владеет этими губами, наслаждается, вибрирует от их музыки. Отрывается, заставляет себя оторваться: - Ты где так целоваться классно научилась, Принцесса? Говоришь, романы у тебя редко случаются. Не на помидорках же?.. - А я классно целуюсь? - Виртуозно. Потрясающе, Кэлен. Или это тоже врожденный талант? - Кара… - рассмеялась, пихнула плечом. – В школу же я ходила. В консерватории училась... - Мастерство не пропьешь, да? Ты обедать-то будешь? А то уже два без двадцати. - Не, я не хочу. Я бы потратила эти двадцать минут… на поцелуи. - Кэлен… ты же понимаешь, что провоцируешь меня? А если я захочу большего? Амнелл не ответила, улыбнулась, глядя прямо в глаза. Потянулась к губам… Вот же оторва… синеглазая. Ну и как тут устоять? Никак. И гори оно все огнем! Кара откликнулась на призыв. Это был не поцелуй – история. Их губы любили друг друга. Наслаждались друг другом. Спорили – и уступали, сливались, растворяясь друг в друге. Соревновались в нежности. И никак, никак не желали расставаться… Но – двадцать минут, тик-так… - Твой папенька явится к двум? – даже Мэйсон задохнулась от такого марафона. - Нет… нет… - Кэлен снова откинула голову ей на плечо. – Кара, это что-то невероятное сейчас было… Нет, отец занимается со мной только утром, с двух до семи я сама. - Серьезно? Никто тебя не контролирует, ты сама себя истязаешь? - Мэйсон, это не истязание, - засмеялась, погладила её по лицу. Кара снова поймала ее руку, принялась целовать пальчики. Не из жалости, тут ты ошибаешься, Кэлен. Просто тянет. Просто хочется их целовать… А Кэлен прижимается сильнее: - Это наслаждение. Почти такое же, как целоваться с тобой. Нет, не почти. Такое же… - А если ты забьешь на занятие? Черт, Кэлен, ты и так играешь лучше всех в мире! Неужели так уж необходимо по тринадцать часов в день этим заниматься? Амнелл снова рассмеялась: - Спасибо… спасибо, что ты такого высокого мнения обо мне, Кара. Но я не лучше всех играю, тут ты ошибаешься. И заниматься надо. Я же говорю, быть мной – это тяжелый труд. Тяжелый и ежедневный. И расслабляться нельзя. Позволишь себе разок… потом начнешь деградировать. Нет, не могу. И не хочу. Так что буду заниматься. А ты… ты не голодная, кстати? Голодная. По тебе, Кэлен. Но… Кара мотает головой: - Нет, я поела. - Хорошо. Можешь остаться, послушать. Если хочешь, конечно. - О, вот это с удовольствием! Ты можешь думать о себе что угодно, а для меня ты – лучшая. Похоже, я и правда влюбляюсь в тебя, Кэлен. И это пугает. И наполняет. Совсем, как твоя музыка…