Скрипка... и немного нервно

- Я так плохо играла? - Что? Нет, ты играла потрясающе! - И ты была так потрясена, что уснула… - Я не спала! Я заслушалась! - Ага. А твой храп – это вместо аплодисментов, Мэйсон? - Кэлен, я не храплю! И я не спала! Я слушала. Стравинского ты исполняла божественно! - Вот сразу после него ты и уснула, - Кэлен убрала скрипку в футляр, подошла к расположившейся в кресле Каре и оседлала ее колени, обвила шею руками, требовательно уставилась в глаза: - Мэйсон, ты спала. Признавайся! А не то… - А не то что? – Кара вздернула бровь, положила ладони на бедра Кэлен. Подумала, передвинула дальше, на ягодицы. - А не то буду целовать, пока не признаешься! - Амнелл, ну ты просто виртуоз пытки! – Кара восхитилась. Искренне. - Ты понимаешь, что сейчас в моих интересах молчать как можно дольше? - Ты заговоришь, Мэйсон… ведь тебе захочется больше, а кроме поцелуев ты ничего не получишь… - Я бы не была так в этом уверена на твоем месте, Кэлен. - Кара, ты уснула. - Нет. - Да. - Нет. Вместо очередного «да» Кэлен прильнула к ее губам. И Кара снова не отказалась. Притянула, притиснула ее сильнее к себе… Мне нравится здесь все больше и больше. Определенно нравится. Одно «но». История о соблазнении предыдущих агентов начинает походить на правду. Однако, когда Кэлен отрицала это, она была искренней, уж я-то могу отличить… Что же происходит вокруг тебя, Принцесса? Или что-то происходит с тобой? Не пойму, не могу пока понять. И кожей чувствую, что-то неладно… - Кэлен, тебе не кажется, что мы идем куда-то не туда? - Что тебя смущает, Мэйсон? Тело, которое ты охраняешь, при тебе. Всё в порядке, свою работу ты делаешь. Клиент доволен. Очень доволен. - Ладно, тело, - Кара фыркнула, похлопала её по попе. – У тебя где репетиция с оркестром? В Карнеги-холле? - Ага. - А ужинать где желаешь? - Нигде. Не хочу есть. - Кэлен, это странно. Ты с утра ничего не ешь. - Ага, со мной так бывает. Не волнуйся, завтра наверстаю. Или послезавтра. - Это ведь неправильно, Принцесса? - Мэйсон, не парься. Все со мной в порядке, - и вдруг глаза загораются азартно: - Слууушай, а поехали в бассейн? - Какой бассейн, Кэлен? Мы не успеем. - Да? Тогда поедем после репетиции. - У тебя же там йога… - К черту её! Хочу плавать! Спорим, я тебя сделаю на двадцать пять метров, Мэйсон? - Ты? – Кара усмехнулась, чуть склонив голову на бок. – Меня? Не льсти себе, детка. - Ну так спорим? - На что? - На желание, конечно. Нет, на три желания. - Окей. Давай. - Ну всё, - Кэлен похлопала ее по плечу, поднялась, улыбнулась ослепительно. – Готовься быть моим безотказным джинном! Кара, тут кухня где-то есть, сделай мне кофе, а? А я пока в душ. - Там безопасно? - Мэйсон встала, обожгла её насмешливым взглядом. – Уверена, что охрана не требуется? - Ха-ха. Обойдешься! Кофе, Мэйсон, кофе! *** В Карнеги-холле Мэйсон бывала: среди особо впечатлившихся Карой клиенток, тех, что не желали расставаться с ней даже «на время сна», попадались настоящие меломанки. Они-то и брали её с собой на концерты. И однажды, два года назад, Мэйсон вот так попала на выступление Кэлен Амнелл с Нью-Йоркским филармоническим оркестром... Это была любовь с первой ноты, с первого звука: Кара влюбилась в скрипку Кэлен. А может быть, и в саму Кэлен. Или в них обеих. На следующий день купила все вышедшие на тот момент альбомы Принцессы Амнелл и примерно месяцев пять слушала только их – дома, в машине, на пробежке… Острое, безумное увлечение скрипачкой, ее музыкой, ее игрой постепенно утихло, переросло в какое-то очень теплое, нежное отношение. Точнее, отношения. «Да, надо признать, что я уже два года, как в отношениях с тобой, Кэлен. Правда, даже и не мечтала никогда, что они могут стать реальностью,… что я не просто с тобой познакомлюсь – буду целоваться. Скажи мне кто-нибудь об этом тогда – я бы посмеялась…» - Кара хмыкнула, тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Улыбнулась стоящей на сцене Кэлен. Получила ответную улыбку. Невероятную, солнечную, освещающую все вокруг улыбку. «Кажется, тогда, два года назад, я сначала влюбилась в эту улыбку,.. а уже потом – в твою музыку. Ведь ты тогда тоже сначала улыбнулась, а потом только вскинула на плечо свою скрипку и заиграла… Тогда ты улыбнулась всему залу. А сейчас у меня такое чувство, что ты улыбаешься только мне. И играешь – только для меня…». Кара сидела в первом ряду пустого партера, в самом центре. Кэлен стояла на сцене прямо напротив. И, когда играла, смотрела на нее. И Мэйсон ловила себя на удивительном, волнующем ощущении: будто нет никого в мире, кроме них троих – её, Кэлен и музыки. *** - Ну, что скажешь? – Кэлен подалась к ней, как только Мэйсон устроилась в водительском кресле и захлопнула дверь. - Кэлен, ты играла божественно. Я, конечно, не особо разбираюсь… и – абсолютно необъективна. Но на мой вкус – божественно. - А меня и интересует, как это было для тебя, - улыбнулась, согрела ласковым взглядом, потянулась к Каре. - Кэлен… при папеньке будем целоваться? Он еще не уехал, вон их машина. - Черт! – Амнелл откинулась на спинку своего кресла. – Тогда увози нас отсюда скорее, -и закусила нижнюю губу. Мэйсон завела двигатель, тронула машину с места, бросила взгляд на Кэлен. Да, я тоже хочу твои губы. Твоих поцелуев. И еще больше. Хочу тебя, Кэлен. Безумно хочу. Забавно, но за те два года, что я очарована тобой, твоей музыкой, я никогда не хотела тупо затащить тебя в постель. Никогда не фантазировала даже об этом. Узнать тебя – что ты за человек, чем живешь, кроме музыки, что любишь, что ненавидишь, о чем мечтаешь – да, хотела. А вот трахнуть, просто переспать с тобой – нет. И не хочу. Хочу обнимать тебя. Целовать твои пальцы, как сегодня днем. Согревать твои руки. Согреваться в твоей улыбке. Смотреть в твои синие глаза и говорить что-то, от чего они начинают светиться счастьем… Какие-то струны в моей душе затронула ты своими музыкальными пальчиками, Кэлен… - Кара! Кара, останови тут, - Кэлен вдруг как-то оживилась, засуетилась даже, потянула её за руку. – Останови!!! - Кэлен, подожди, мы в крайней левой, дай хоть перестроюсь. - Кара, скорее, я тебя умоляю!!! Мэйсон включила поворотник, посмотрела на Кэлен – глаза блестят лихорадочно, к щекам прилила кровь, - бросила взгляд в зеркало, бросилась в правую полосу, подрезая, нарываясь на гневный гудок. Притерлась к обочине, остановилась: - Что такое? - Спасибо! – Кэлен рванулась к ней, поцеловала в губы – жестко, страстно, горячо, взрывая тело Кары жарким спазмом. – Я назад пересяду, - дернула ручку. - Зачем??? - Играть! Кара! Столько музыки сейчас, я просто не могу, меня разрывает… - в голосе ажиотаж, азарт, голос срывается. – Ты можешь… покатать… куда-нибудь за город, скорость чтобы? – и уже захлопывает заднюю дверь, устроившись на сиденье, достает из футляра скрипку. – И свет… свет включи! - и смычок ложится на струны. Кара срывается с места, ткнув, зажигая, пальцами в лампу над торпедой. И жмет на газ, пролетает по 57-й, вырывается на Вест-Сайд хайвей, прибавляет… и сзади ее подгоняет ликующий голос скрипки… Кара мчит на юг, к тоннелю. И скрипка радуется. Смеется. Кричит. Вдруг – замолкает: Кэлен записывает в блокнот сыгранное, прочувствованное. И снова начинает разговаривать скрипка… Кара пролетает Гамильтон авеню, сворачивает на Третье Авеню, гонит машину дальше, в обход, вокруг города. Кэлен пишет. Пишет и играет. И снова пишет. На Лейф Эриксон Драйв приходится чуть сбросить скорость: движение, почему-то оживленное, несмотря на поздний час. И все же сто миль в час – вдохновляюще… И вдруг… - Мать твою! – это Кэлен. Злость в голосе. Злость и горечь. – Кара, останови! - Не могу, Кэлен, нельзя тут. - Блядь! – и тихо жалобно вскрикнули струны. Кажется, бросила скрипку на пол. Черт, не убила бы. У нее же, кажется, Амати. Денег таких стоит, что представить страшно. – Останови! Выпусти меня! – в голосе истерика. – Выпусти! – дергает дверь, бьется в нее плечом, всем телом, бьет в стекло рукой, локтем: - Открой! Выпусти! Выпустиии!!! -Да что случилось? – Кара разрывается, надо смотреть на дорогу, надо смотреть на Кэлен. Дьявол! А Кэлен бьется, уже даже не кричит, рычит. Вдруг замолкает затихает. И взрывается рыданиями, захлебывающимися, страшными. Мэйсон бросает взгляд в зеркало заднего вида: Амнелл, сотрясаясь от этих рыданий, режет смычком ладонь. Да чтоб тебя! Кара бросает машину вправо, прижимается к ограждению, включает аварийку. Сейчас темно, издалека видно, поди пронесет. Дергает ручник, выключает зажигание, выскакивает, обегает автомобиль, рвет на себя заднюю дверь. Выхватывает смычок из руки Кэлен, выхватывает из машины рыдающую, бьющуюся в конвульсиях Кэлен: - Да что с тобой? – пытается прижать к себе, но Амнелл борется, сопротивляется, вырывается. По лицу бегут слезы, а сама рычит, рычит, как подстреленный зверь. Приходится сжимать её запястья, выкручивать, заводить руки за спину, притягивать к себе. Главное, руки не повредить. Да какого черта, главное, всю ее не повредить! Кара прижимает её к себе, держит руки, сильно – и бережно, насколько возможно. Заглядывает в глаза – безумные, Господи, совсем безумные! Прижимает, шепчет на в ухо: - Кэлен… Кэлен, девочка моя, что ты? Что с тобой? Кэлен… - вдруг чувствует, что Амнелл как-то поддается, приникает к ней, расслабляется. Кара отпускает её руки, обнимает. Кэлен вжимается в нее… судорожно вздыхает… и начинает плакать. Просто плакать – тихо, всхлипывая, шмыгая носом… как ребенок. Поднимает правую руку, кладет на плечо Мэйсон. Левую ее руку Кара берёт сама, поворачивает – на ладони разрез, кровоточит. - Черт возьми, да что ж с тобой такое? – и целует эту раненую ладонь, слизывает кровь, снова целует. Кэлен утыкается лицом ей в шею, плачет, но уже затихая. Кара гладит её по голове, целует ладошку. – Девочка моя… тебе больно? Тебе больно…- она говорит не о физической боли, и Кэлен понимает это. Успокаивается. Вжимается еще сильнее – хотя, казалось бы, куда уж? Шепчет вдруг: - Прости, Кара… Мэйсон чуть отстраняет её от себя, заглядывает в лицо: - Как ты, Кэлен? - Стыдно… - закрывает глаза мокрыми ресницами, улыбается, робко, смущенно. - Что на меня нашло? Прости меня, Кара. - Кэлен… что с тобой? Что происходит? Амнелл бросила на нее взгляд, отчаянный, испуганный, помотала головой, уткнулась лбом в плечо. Кара погладила ее по спине, шепнула в ушко: - Скажи мне. Что с тобой, моя девочка? - Не могу. Кара, я не могу. Ты… ты откажешься от меня… Все отказываются, когда узнаЮт... - Кэлен… Кэлен, посмотри на меня, - и встретившись взглядом с синими глазами, прищурилась: - Я, скорее, откажусь от того, кто мне врет. Или скрывает правду. Кэлен, что с тобой? - Биполярное… - она снова утыкается в плечо Мэйсон.- Биполярное расстройство… - Понятно… и чего ты так напряглась? – Кара опять чуть отстраняет ее от себя, заглядывает в лицо.- Не самый же страшный недуг. Бывает хуже. Маниакальная фаза у тебя? - Да… - Кэлен смотрит тревожно, удивленно. – Заканчивается. Тебе не страшно? Не пугает?.. - Страшно, когда не знаешь, что происходит. Надо было сразу сказать. - Да… боялась… боялась, что ты не захочешь иметь со мной дела. - Зря боялась, Кэлен. Слушай, я про биполярное знаю только в теории. Давай-ка поедем домой, расскажешь, как с тобой обращаться, что делать, как тебе помогать. Да? Кэлен подняла голову, улыбнулась… своей, настоящей улыбкой: - Кара? – и потянулась к её губам…