Скрипка... и немного нервно

- Папеньке не говори, Кара. - О чем? – Мэйсон отрывает губы от её груди, поднимает голову, глаза хитрые. – О том, что болеешь? Или о том, что трахаешься со своим телохранителем… телохранительницей. Последнее папеньку, наверно, особенно порадует… - Про болезнь он знает, - Кэлен смеется, легонько нажимает Каре на затылок, возвращая её губы на свою грудь. – Про нас, думаю, сама рассказывать не захочешь… - Не захочу… отберут же мою конфетку… такую сладкую… вкусную… нежную.., - поднимается поцелуями вверх, прижимает тело Кэлен собой, смотрит в глаза – синие, счастливые… любимые глаза. Выдыхает в губы: - … конфетку. Мою, - и целует, сладко, вкусно, нежно. Сама тает от этого поцелуя… - Ты меня с ума сводишь, принцесса… И ничего я твоему папеньке рассказывать не собираюсь. Вообще ничего. Я ТВОЙ телохранитель, Кэлен. Я на твоей стороне... Так твой отец не знает, что ты в М-фазе? - Нет. Думает, ремиссия. Я держусь при нем. Догадается – заставит таблетки жрать. Ненавижу это! - Не принимаешь лекарства? - Нет. Кара, я от них как пришибленная. Ты не представляешь, какой это кошмар. Внутри все кипит, горит, а наружу ничего не прорывается, тело как неживое… Не знаю, как объяснить даже… я как под водой, понимаешь? Двигаться трудно, я замедленная, и мир вокруг расплывается… и музыки нет. А внутри сгораю. И в голове карусель, мысли лезут одна на другую, но все обрывочные, ни за одну не могу ухватиться… это мучительно, Кара. Лучше без лекарств. - Девочка моя… - Эй, не жалей меня! Целуй лучше. Лежишь на мне полчаса и ничего не делаешь. Разленилась, Мэйсон… - А ты отооорва… - Кара улыбается, целует её губы, целует шею. – Просто феерическая… Нет, я слышала, что у вас, у биполярных, во время М-фазы сексуальность взлетает. Но ты просто огонь, Кэлен, - и целует, обжигает губами, опускается ниже, еще ниже. - Кара… только не спеши… пожалуйста… я хочу долго… очень-очень долго… дааа… *** - Кэлен, ты что-то больно опытная для девочки, которая до сих пор спала только с мальчиками… - Мэйсон лежит на спине, Кэлен – рядом, прижавшись, устроив голову у нее на плече, закинув на Кару руку, ногу. Совсем, как вчера… боже, это было всего лишь вчера! Только сейчас на них нет одежды… и… сейчас вообще все иначе… - А ты больно наивная для телохранителя, Кара… - и водит пальцами по ее животу, по груди. - Ты мне соврала… - Ага. - А я даже не поняла… Амнелл, у меня от тебя мозг выключается. И профессиональные навыки… Значит, ты у нас по девочкам… - Не, ну с мальчиками я пробовала, в консерватории еще. Не втянулась как-то... - Папенька, конечно, не в курсе? - Конечно! Иначе у меня из удовольствий одна музыка бы осталась… А так… гоняет от меня парней – и пусть гоняет, - засмеялась, забралась на Кару, села на живот. – Хочу тебя видеть. Ты очень красивая. - Кто бы говорил… - Мэйсон положила ладони ей на бедра. – Кэлен, чего он тебя так охраняет? Из-за болезни? - Из-за болезни. Я могу себе навредить, и гораздо серьезнее, чем это, - поднимает, показывает порезанную ладонь. Кара ловит ее, прижимает к своим губам. - Еще больше – из-за репутации. Он жутко боится однажды увидеть заголовки в таблоидах: «Принцесса Амнелл – сумасшедшая»… Боится, что курочка перестанет нести золотые яички… - Кэлен, ты не сумасшедшая. У тебя эмоциональное расстройство, - Кара садится, обнимает ее, прижимает к себе, прикасается губами к губам. - Да, - Кэлен обвивает ее шею руками, возвращает поцелуй. – Но журналюги ведь разбираться в нюансах не будут. Вот отец и приставляет ко мне охранников… - Чтоб охраняли тебя от тебя самой… - Ага. - Есть еще сюрпризы, принцесса? Что-то, что мне стоит знать о тебе? - Ну… - смущенно прикрывает ресницами засверкавшие хитро глаза. - Говори. - Я тебя добивалась полгода, Мэйсон. - Да что ты? Это как так? - Майский бал в Метрополитен-музее. Ты там была, Кара. Сопровождала кого-то. - Да, жену одного сенатора… Та еще стерва, накачалась шампанским за первый же час… пришлось ее утаскивать. Ты была там? Вот черт… жаль, я не знала. Не видела тебя… - Зато я тебя увидела, Кара. И захотела. Ты, когда работаешь, очень, очень впечатляющая, знаешь ли. Я просто завибрировала от тебя, - засмеялась, укусила в шею. - Ты так опекала эту дамочку, свою клиентку… я аж позавидовала. И, кстати, сразу поняла, что ты с ней спишь. - Ммда? И как это ты поняла? - Язык тела, Мэйсон. Я умею его читать, много ж лет занималась кикбогсингом, помнишь? - Кэлен… ты удивительная девушка… - тянется к её губам, и получает их, владеет ими. - Ммммм… Мэйсон, обожаю губы твои. Сразу на них запала, с первого взгляда. Как увидела, так и поняла: хочу, чтобы эти губы целовали, любили только меня. И чтобы глазищи твои тигриные смотрели только на меня… - Да ты собственница, Кэлен Амнелл… - Жуткая собственница, Кара. Так что смотри у меня… - Кэлен, а чего ждала полгода? Чего сразу меня не наняла? Амнелл выдохнула со злостью, прищурилась: - У нас же папенька все решает. Я деньги зарабатываю, а распоряжается он. А он бы по доброй воле не нанял женщину-телохранителя. Он, видишь ли, считает, что баба с такой работой не может справиться. Так что нужно было его вынудить. Нужно было лишить его выбора. Я навела справки о тебе, о твоей конторе… и начала последовательно избавляться от охранников, - Кэлен усмехнулась. – Боялась только, что мы уедем отсюда быстрее, чем они кончатся. - Так ты их все же соблазняла? - Да ну, больно надо возиться! Я им устраивала демонстрацию психотических приступов. С истериками, с рыданиями… Ну, ты видела. Только ты настоящий видела. А для них я играла, - снова рассмеялась.- Я отличная актриса, Мэйсон, ни один не устоял, все напугались! - При чем тут тогда обвинения в изнасиловании? - А, это отец придумал. Что-то там они фабриковали с нашим юристом. Я так думаю, чтобы парни не трепались о том, что Кэлен Амнелл – больная на всю голову, психованная сука. - Да, принцесса, ты опасная штучка… - Ага. И всегда получаю то, что хочу. - Так ты в Нью-Йорке все это время жила? А мне вчера сказала, что давно не была тут… - Кара, я соврала, - и улыбается очаровательно. Глаза честные-честные. - Кэлен Амнелл, - Мэйсон чуть склоняет голову, прищуривается. – Ты очень, очень плохая девочка. Ты много врешь. Тебя наказать надо. - Да, Кара… - медленно прогибается назад, опускается на спину. – Накажи меня. Как следует накажи… *** - Мэйсон, ты бы поспала? А то нам через три часа на пробежку. Ты на меня не равняйся, я в маниакальной фазе могу несколько суток не есть и не спать. Энергии и так через край… - Какая к черту пробежка, Кэлен? – Кара поднимается на локте, нежно отводит прядь волос от её лица, нежно заглядывает в глаза. - Я тебе тут такую пробежку устрою, все мышцы работать будут. Все до одной. Обещаю. - Да уж не сомневаюсь, - Кэлен смеется, прижимается щекой к её ладони. – Но бежать все равно придется, чтобы отец не насторожился. - Слушай, чего ты его боишься так? Почему ты вообще ему подчиняешься? Кэлен, ты звезда, ТЫ, а не он. Тебя хотят, на тебя идут люди. Ты зарабатываешь деньги. Амнелл закрывает глаза, поворачивается на живот, прячет лицо в подушку. Говорит туда – глухо, горько: - Кара… я ведь больна. Я могу держать под контролем это какое-то время, потом срываюсь. И… то, что ты видела – это ерунда еще, это слабенько. Бывает в разы хуже. А в депрессивной стадии я вообще овощ… Кто обо мне будет заботиться? Я сама не могу. А кроме всего прочего, официально я недееспособна. - Чего??? Это как это? - Да вот так. Засунул меня несколько раз в психушку и получил бумаги. Все просто. Так что, Кара, зарабатывать я могу, а распоряжаться своей жизнью – нет. Не имею права. - Кэлен! Да это хрень какая-то! И ты что, смирилась??? - Мэйсон, а что я могу? Мне с этим не справиться. Мне не справиться с отцом и с Фростом, это юрист наш семейный. Куда мне против них? Да куда мне вообще воевать? - Кэлен…, - Кара обнимает её, укрывает собой. – Ты плачешь? Кэлен, девочка моя… - целует в ушко. - Ты не одна ведь теперь. У тебя есть защитник. Телохранитель. Охранник. У тебя есть тот, кто за тебя. Иди сюда, - и поворачивает на спину, целует мокрые от слез ресницы, глаза, губы. - Кара… Спасибо. Ты поспишь, может, все же? - Успею. У тебя ведь с семи до часу занятие с папочкой. Вот и высплюсь. Ты, кстати, как, продержишься? - Да. Да, Кара, - улыбается. – У меня ведь есть защитник. Есть ты, - и вдруг вздыхает тяжело, всхлипывает и снова прячет лицо, уткнувшись в шею Мэйсон. - Сейчас о чем плачешь? Кэлен? - Да стыдно мне! Кара… я такая сука… эгоистка! Захотела тебя, добилась… втянула… втянула во все это. И не спросила, даже не подумала, надо оно тебе… возиться с больной дурой… - Кэлен, детка, ты про манию величия слышала, не? - склоняется, целует, согревает её губы. – Ты не бери на себя слишком много. Захотела, добилась… а я как бы тут не участвовала? И у меня как бы выбора не было, быть с тобой или нет? - Кара, прости… я дура. - Наказать? - Да! – и улыбка, глаза зажигаются счастьем. – Дааа, любовь моя.