Скрипка... и немного нервно

- Догоняй, Мэйсон! На пробежку они вышли несколько позже расписания. Примерно на полчаса. Просто Кара с утра решила, что оставлять Кэлен одну в душе всё же небезопасно. Ну вот и… задержались. Зато Кэлен теперь так и светится. И бежит явно быстрее, чем вчера. - Мэйсон, догоняй! – Амнелл ускоряется, и Каре тоже приходится прибавить. А Кэлен почему-то пробегает мимо поворота в парк, еще увеличивает темп, уже просто летит… летит прямо к проезжей части, прямо на нее… Мэйсон настигает ее на самом краю тротуара, выхватывает буквально из-под колес проносящегося мимо автомобиля. Оттаскивает подальше, разворачивает к себе: - Ты что творишь? – и встречается с этими пустыми, полубезумными глазами. Кэлен смеется. Черт бы тебя побрал! С тобой не расслабишься, да? Ни на секунду. Ладно, учтем. Кара прижимает её к себе, шепчет: - Кэлен… эй, девочка моя, ты где? Давай, возвращайся ко мне, - гладит, массирует легонько спину, чувствует, как уходит из нее напряжение. Чуть отстраняет Кэлен от себя, заглядывает в лицо. Амнелл вздыхает, открывает глаза. Ожившие, осмысленные. Хмурится: - Я опять какой-то фортель выкинула? Мэйсон усмехается, целует ее в уголок рта: - Всё нормально. Все живы. Бежим? В парке, на глухой тропинке догоняет, хватает, заставляя Кэлен вскрикнуть, разворачивает к себе, прижимает спиной к дереву, приникает к губам. И Кэлен принимает её губы с тихим счастливым стоном. - Кара, нам надо бегать… - Набегались уже. Обними меня лучше… В лифте Кэлен бросает взгляд на часы: - Черт, опоздали. Отец взбесится… - Да пошел он! – Мэйсон берет её за руку: - Я тебя прикрою, принцесса. Не бойся. У тебя теперь есть защита, помнишь? – и тает от её улыбки. Из лифта Кара выходит прихрамывая. У двери скучает Майкл: - Доброе утро, мисс Амнелл. Привет, Мэйсон. Вы опоздали, Вайборн уже психует. - Ничего, успокоится, - Кара отправляет Кэлен за свою спину, открывает дверь. - Вы опоздали на пятнадцать минут!!! – Амнелл-старший бросается навстречу чуть ли не с кулаками. Кара опускает ресницы, склоняет голову: - Простите, сэр. Это моя вина, я подвернула ногу. Пришлось идти медленно, - и изо всех сил сдерживает улыбку: Кэлен, стоя прямо за ней, тихонько гладит её по ягодице. - Хорошо, Кара, - Вайборн отступает на шаг. – Чтобы больше такого не повторялось, иначе мне придется поставить вопрос о твоей профессиональной компетенции. - Да, сэр. Спасибо, сэр, - и закусывает губу: Кэлен сжимает её ягодицу в пятерне. - Кэлен, у тебя пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок. Жду в гостиной. Сегодня аккомпанирую тебе. Кара, ты свободна до тринадцати нуль-нуль, - и уходит. Кажется, даже чеканит шаг. Мэйсон поворачивает голову, подмигивает Кэлен, напевает: - You’re in the Army now… Кэлен смеется беззвучно, чмокает губами в воздухе и, наконец, убирает руку с её ягодицы: - Пока, Мэйсон… - Удачи, принцесса. *** Мэйсон приняла душ, разложила на кровати джинсы, майку, ключи, кошелек... Забегала в одних трусах по комнате в поисках телефона. Кэлен ворвалась без стука: - Я на минутку, - закрыла дверь, повернула ключ: - Мммм… это я удачно зашла. Иди сюда, - поймала Кару за руку, потянула к себе: - Поцелуй меня так, чтоб до обеда хватило. Мэйсон прижала её к двери, овладела губами. Минуточка превратилась в пять… - Собираешься куда-то? - Да, хочу встретиться с юристом нашей компании, поговорить о твоей ситуации. - Так ты серьезно, Кара? – заглянула в глаза, с тревогой, с какой-то робкой надеждой. – Ты правда собираешься бороться за меня? - Кэлен, - Мэйсон вздернула бровь. – Надеюсь, ты сама понимаешь, какой дебильный вопрос сейчас задала… - Прости, - Кэлен улыбнулась, поцеловала её. – Ты тогда заодно поешь где-нибудь, хорошо? - Ты опять обедать не собираешься? - На обед у меня ты, Мэйсон, - и снова поцеловала. – Все. Выгоняй меня, сама я от тебя не смогу оторваться. А папенька сейчас озвереет. - Подожди. Ты как? В каком состоянии? Продержишься? - Меня колбасит, конечно. Но это не страшно, в музыку сейчас все вылью. Я продержусь, не волнуйся, любовь моя. Мысли о тебе помогут. Всё, выгоняй меня. - Иди, работай, принцесса. Кыш! – Кара открыла дверь, развернула Кэлен, легонько шлепнула по попе. Мэйсон снова обшарила комнату глазами и, наконец, обнаружила телефон - под кроватью. Подняла, набрала номер Виктории Мон, младшей из сестер: - Привет, Тори. - О, Кара! Ты куда пропала, я тебя дня три уже не вижу, не слышу?.. - Работаю. - Новая подопечная? Жаль… Мне тебя не хватало сегодня ночью. И вчера. Ты надолго с ней? Навсегда, надеюсь. Мэйсон вздохнула: - Пока не знаю. Викки, слушай, надо встретиться. Наедине. Дело есть. - Теперь ты это так называешь? – в голосе зазвучали игривые нотки. – Давай, через двадцать минут буду дома, приезжай, тигрица. - Тори, серьезно, это действительно по делу. Как раз по поводу нынешней клиентки. Могу я пригласить тебя на ланч? - По делу, так по делу. Давай в Per Se в десять. Раскошелишься, раз такая деловая. - Спасибо, Тори, до встречи. *** Викторию Мон Кара уважала. Очень уважала. И даже, пожалуй, слегка побаивалась. Многие, очень многие в разное время поплатились за то, что недооценили Тори - невысокую, хрупкую блондинку с внешностью классической Барби. Виктория - как раз тот случай, когда внешность категорически обманчива. Ибо за этой завесой скрывается чрезвычайно острый ум, профессионализм, бульдожья хватка и невероятная внутренняя сила. Виктория Мон вела все юридические дела компании и вытаскивала сотрудников из любых передряг с законом. Кажется, для Викки не было невозможных дел, на памяти Мэйсон она выигрывала всегда. Но особенно Кара ценила то, что несмотря на изворотливость, хитрость, коварство даже, которые Тори демонстрировала в судебных и досудебных процессах, в личном общении она была честна и всегда и всё говорила прямо, в глаза. Если кто и поможет Кэлен, то это Виктория, тут Кара не сомневалась. - Мммдаа… тяжелый случай. Девочку жалко, очень, - Тори выслушала историю Кэлен, не перебивая, и лишь когда Кара замолчала, позволила себе комментарий. – Только, Мэйсон, не пойму – тебе это всё зачем? - Ты сама сказала – девочку жалко. - Кара, не ври мне. Это бесполезно, ты же знаешь. И я знаю, ты далеко не дура, значит, прекрасно понимаешь, что рискуешь всем – карьерой, репутацией, может, даже свободой. Сомневаюсь, что идешь на это из одного «жалко». Ты влюбилась в нее, Мэйсон? Кара промолчала. Усмехнулась, чуть склонив голову и не отводя взгляда. Виктория распахнула глаза: - Да лаааадно… Неужели?.. Вот теперь я точно видела всё! – откинула голову, рассмеялась. Снова посмотрела на Мэйсон: - Бог мой! Я поверить не могу. Однако надо признать, вкус у тебя есть. Кара, это взаимно? - Кажется, да, - Мэйсон улыбнулась. Очень мечтательно улыбнулась. – Хотя, учитывая её болезнь… наверняка не знаю. - А ты, Мэйсон, сердце слушай, а не голову. Голова тут плохой советчик, - она помолчала, вдруг снова рассмеялась. – Девочки расстроятся… - Какие девочки? - Все девочки, Кара, вообще все. Или ты не собираешься менять своих привычек? Ты ведь у нас любитель разнообразия… - Да-да, давай, шути надо мной. Я тебе еще повод подкину: разнообразие меня больше не интересует. - Ну, поначалу все так говорят… Хотя, ты, конечно, не все, Мэйсон. - Ценю твое мнение обо мне, Викки, но лучше бы о деле. Что скажешь? - Скажу, что это сложно. Опротестовать недееспособность… практически невозможно. - И? - И тем интересней. Я возьмусь. Но не жди, что это будет быстро. Подниму архивы, поищу судебные протоколы, они должны были быть. Если были процедурные нарушения – а в таких делах они часто бывают, попробуем на этом сыграть. Не знаешь, когда суд был? - Нет, я пока не спрашивала. - Мне надо встретиться с твоей Кэлен, чем раньше, тем лучше. Как думаешь, она сможет поговорить со мной об этом? - Надеюсь. - Тогда давай завтра… часам к двум привози ее ко мне домой. - Хорошо, спасибо, Тори. Да, кстати, я ведь даже не спросила, сколько стоят твои услуги? - Дорого, Кара, очень дорого. Но для тебя – бесплатно. Подожди, не возражай, - Виктория чуть повысила голос. – Я очень уважаю Амнелл, она действительно гениальна, она великий музыкант. И то, как поступил с ней отец, жутко несправедливо. И, Мэйсон, я люблю и уважаю тебя. Ты очень хороший человек и надежный друг. Ты была рядом, когда мне было по-настоящему невыносимо, и я сейчас не про постель, Кара. Так что это мой шанс сделать что-то такое же ценное для тебя. - Спасибо, Викки. - Пока не за что. А когда дело сделаем, подарите мне абонемент на её концерты в Нью-Йорке. В центральную ложу! Мэйсон улыбнулась. Вот что мне нравится в тебе, Тори, - ты не употребляешь слово «если». - И еще, Кара. Приглядись к мистеру Амнеллу, поразнюхивай. Покопай, нет ли какого скелета в шкафу. Вдруг опротестовать недееспособность Кэлен не получится – будем инициировать смену опекуна. И тут любые грязные секретики, пятнышки на его репутации нам пригодятся. - Да, Тори, я тебя поняла. - Ну, тогда до завтра. Кстати, если хочешь порадовать свою принцессу, закажи с собой морские гребешки «En Picatta». Поверь, это пища богов. - Спасибо, Викки, - Мэйсон поднялась вместе с ней, чмокнула подставленную щеку. – Увидимся завтра. - Да, Мэйсон, ты же понимаешь, что Марго тебя сожрет, когда обо всем узнает? *** Дверь открыл Майкл. Улыбающийся, довольный. У Кары камень с души упал: порядок. Кэлен не сорвалась. Умница. - Сегодня Вайборн не орет? - О, нет, Мэйсон. Принцесса сегодня в ударе. Папенька уже раза три выбегал в слезах. - В слезах? - От избытка чувств. Счастлив. Кэлен и правда сегодня как-то особенно играет… - А ты прямо специалист, Мик? - Я уже год с ними, поднатаскался. - А чего тишина? Им еще полчаса заниматься вроде? - Партитуру разбирают, видимо. - Ясно. Ну ладно, пойду к себе. И тут из тишины возникло и прокатилось волной фортепьянное арпеджио, и с последней его нотой вступила скрипка, запела… И как запела! Словно вся существующая в мире нежность материализовалась в её звуке и обрушилась на их пентхауз, заполняя, затопляя его собой. У Кары ослабли ноги, к горлу подкатил комок, а к глазам - слезы. Будто детишки Гамельна за дудочкой крысолова, она пошла на звук, к эпицентру этой нежности. Вайборн сидел за инструментом спиной к ней. А вот Кэлен стояла в центре комнаты, лицом к двери, в проеме которой замерла Мэйсон. Кэлен играла, играла, закрыв глаза. И вдруг – словно почувствовала – распахнула их. Увидела. Улыбнулась… И в голосе скрипки еще добавилось нежности – хотя, казалось бы, куда уже больше? Кара навалилась на дверной косяк. Господи, я же сейчас просто умру от любви… - Кэлен, ты сегодня превзошла саму себя, - Амнелл-старший обнял дочь, поцеловал в лоб. – У меня слов нет! - Спасибо, папа. Я и сама очень довольна. - Очень довольна! Ты сама скромность, дочь! Очень довольна! Хорошо. Кэлен, думаю, тебе можно отдохнуть сегодня. Даже полезно, если до репетиции с оркестром ты не будешь играть. - Ты так считаешь? Я подумаю. Хотя, ты же знаешь, я не люблю пропускать занятия. - Ну, решай сама. К восьми жду вас в Карнеги-холле. Кара, до вечера. - До свидания, сэр, - Мэйсон проводила их с Майклом к выходу, закрыла за ними дверь, потянулась к пульту сигнализации. И почувствовала Кэлен за своей спиной. Амнелл проникла руками под ее майку, прижалась, выдохнула в ухо: - Кара… я думала, не доживу… Мэйсон все же набрала код, развернулась, обхватила, притиснула к себе: - Кэлен… - и встретила губами ее губы, изливая на них всю нежность, которой переполнилась, растворяясь, наслаждаясь… Они никак не могли насытиться этим поцелуем, то превращая его в легкие, мягкие касания, то снова углубляя, проникая, воспламеняя друг друга. Наконец оторвались, задыхаясь. – Кэлен, ты правда играла сегодня как-то иначе… у меня слов нет, насколько это было… божественно, бесподобно! - Я же говорю, мысли о тебе помогают, любовь моя… - и снова тянется к губам. - Подожди… милая, подожди… я безумно тебя хочу,.. но ты не ешь ничего второй день. Так что я тебя сейчас кормить буду. - Нееет, Кара, сначала ты меня любить будешь, - ухватила за ремень на джинсах, потянула, увлекая за собой в спальню.