Скрипка... и немного нервно

Часов в пять утра заплакал, закричал младенец. Кэлен рывком подняла голову от подушки, глянула на Кару огромными – и сонными – глазами: - Мэйсон, что это??? - Ребенок, принцесса. У соседей снизу. - Господи… - Кэлен уронила голову обратно. – Мне спросонья показалось, что у нас… наш… что у нас тут есть ребенок! - Испугалась? – Мэйсон приподнимается, опираясь на локоть, с улыбкой заглядывает в лицо. - Да… он неожиданно так закричал… и ощущение, что прямо тут, в нашей кровати! - Да просто слышимость тут такая, - Кара тихо рассмеялась, поцеловала её. Младенец из квартиры снизу затих на секунду – видимо, набирал воздух – и закричал с новой силой. Кэлен застонала: - Боже, да что они с ним делают? Что он так надрывается? Мэйсон, они издеваются там над ним, что ли? Почему он так плачет? - Может, болеет. Или зубки режутся, - Кара вглядывается в её лицо: брови сошлись над переносицей, закусила губу… Она правда переживает за этого соседского мальчишку. Или девочку? Бог его знает, в квартире снизу обитает довольно милая семья, латиноамериканцы. Детей у них… много. И, кажется, в год по младенцу прибавляется. По крайней мере, за те почти два года, что Мэйсон живет тут, у нее сложилось такое впечатление. Но дело не в этом. Дело – в реакции Кэлен. Кэлен говорила, что не любит детей, – а у самой в лице сейчас столько сочувствия этому кричащему малышу… Нет, может, я ошибаюсь. Может, принцесса просто хочет спать… Однако, бывали здесь девушки, которые реагировали на этот детский плач куда как злее, «Когда же он заткнется?» - пожалуй, самое мягкое из высказываний. А Кэлен легонько гладит Кару по плечу: - Слушай, ну не может же ребенок просто так кричать? Что они с ним делают??? - Хочешь, чтоб я сходила, разобралась? - А ты можешь? - Тхе… конечно! И вдруг – тишина, такая неожиданная и абсолютная, что, кажется, в ушах звенит. Малыш внизу замолчал. Кара смотрит на Кэлен, Кэлен - на Кару, и какое-то время они напряженно прислушиваются, затаив дыхание. Ждут. Похоже, успокоился. Уснул. Кэлен со стоном закрывает глаза, поворачивается на бок. Мэйсон тоже падает на подушку, обнимает Кэлен, прижимается к её спине. Кэлен накрывает её руку своей: - Все же дети – это ужас. Это очень трудно. - Ага. - Это же бесконечная головная боль. Такая морока! - Да! - Ночами не спать… Переживать за него… а он еще и болеет… - Да. А еще он писается и какается… - Фу! Нет, дети не для меня… - И не для меня. Определенно. - Да… а вообще, красивое имя для дочери… - Какое? – и отправляет свою правую руку в путешествие по телу Кэлен. - Я не сказала? Айрис… - Да. Согласна. Очень красивое. - Мэйсон, что ты делаешь? Угомонись, я хочу спать. - Нет, - разворачивает её на спину, и к руке присоединяются губы. – Не хочешь. - Хочу! - Нет. Спать не хочешь. Меня хочешь. - Дааа? Уверена? - Ага. - Ты очень самонадеянная, Мэйсон. - Да, - соглашается Кара уже откуда-то снизу. – Я вообще очень высокого мнения о себе. - Точно… очень высокого… Бооже! … оп… оправданно высокого… *** Викки снова открыла дверь с бутербродом в одной руке: - Привет, красотки. Завтракали? Кэлен, рада тебя видеть. Выглядишь гораздо живее, чем в нашу последнюю встречу. - Привет, Тори. Нет, не успели, - отозвалась Мэйсон на первую часть её речи. – Здорово, если покормишь. - Привет, Викки. Я тоже рада тебе, - улыбнулась Кэлен на вторую. И закатила глаза: - Вы с Мэйсон всё время что-то едите. И ведь не толстеете! Как так? - Ну…, - Тори откусила сразу полбутерброда, развернулась в сторону столовой, махнула рукой, приглашая. – У меня прямая кишка сильно прямая, все насквозь пролетает, почти не задерживается. А Мэйсон… Мэйсон все вытрахивает. - Что она делает? Тори резко остановилась, развернулась, глянула на Амнелл загоревшимися глазами из-под приподнятых бровей: - У тебя с ней что, платонические отношения? - А… о… ты вот о чем, - Кэлен замерла. Кара фыркнула, показала Тори кулак, взяла Кэлен за руку: - Да не слушай ты её. Шутит она, и шутки у нее дурацкие. - Хм… - Кэлен окинула Кару задумчивым взглядом. – Ну, не знаю… учитывая сегодняшнее утро… пожалуй, она не шутит. Викки расхохоталась, чуть не подавилась второй частью бутерброда, закашлялась. Мэйсон с удовольствием – и, конечно же, совсем без желания отомстить, - постучала её по спине. Виктория разложила бумаги прямо на обеденном столе, сдвинув в сторону тарелки и кружки: - Значит, Кэлен, варианты у нас такие. Можем затеять уголовное преследование и в итоге засадить Вайборна на долгие годы. И тут нам даже покушение на убийство твоей матери не понадобится, там уже и сроки прошли, да и не факт, что она захочет предъявлять ему обвинения. Нам вполне хватит того, что он делал в отношении тебя – а он ведь твой опекун, ты, как официально недееспособная, являешься зависимым от него лицом. Так что мы ему можем вменить неисполнение обязанностей по обеспечению жизни и здоровья опекаемого, добавить приведение в беспомощное или бессознательное состояние посредством наркотических веществ, систематическое отравление – тоже подойдет, покушение на твои жизнь и здоровье – вообще песня… Список внушительный, на нары твой опекун может загреметь надолго. Правда, сколько он там проживет, и как будет жить – это уже вопрос другой. Мужик красивый, при этом слабак. Сломался вчера моментально. В тюрьме его, как пить дать, в первый же день оприходуют… О, вижу, тебе нравится. Мэйсон покосилась на Кэлен – Кэлен улыбалась. И совсем не той улыбкой, в которую Кара влюбилась два года назад. Нет, с таким выражением лица, что было сейчас у принцессы, с такой вот улыбкой, пожалуй, преследует добычу акула… Кара хмыкнула. Кэлен бросила на неё взгляд, закрыла глаза, вздохнула глубоко, снова посмотрела на Тори: - А еще какой вариант? - А еще, если не вдаваться в юридические тонкости, он подписывает аннулирование твоей недееспособности, отказывается от своего заявления о признании тебя таковой, тебе возвращаются твои права. Ну, это очень упрощенно я сейчас говорю. Бумаги он готов подписать сегодня, там потом еще какое-то время займут разные процедуры – но это уже без твоего участия, это уже чисто моя работа будет. Но в итоге ты станешь свободным полноценным, совершенно дееспособным гражданином. Вайборн тоже останется на свободе. - Первый вариант меня, конечно, очень греет, - Кэлен снова вздохнула, нащупала под столом руку Кары, вложила в неё свою. – Я была бы счастлива, если бы этот ублюдок сгнил в тюрьме. Но проблема в том, что он мне нужен. Меня это злит безумно, но… Как дирижер и концертмейстер он мне необходим, черт бы его побрал. Хотя бы временно. Так что… вынуждена согласиться на второй. - Хорошо. Тогда к десяти поедем в нашу контору, Вайборн с Фростом тоже туда прибудут. Еще раз обговорим и все подпишем. - В смысле, обговорим? – Кэлен растеряно оглянулась на Кару. – Мне с ним придется говорить? Ты же сказала, что мне не надо пока с ним встречаться? - Да, Тори, зачем там нужна Кэлен? Она не готова пока видеться с Вайборном. Да и к чему? Ей ведь ничего подписывать не надо. - Черт, да я понимаю, - Викки посмотрела на Кэлен с сочувствием. – Но он поставил такое условие – подпишет все, но прежде хочет увидеть тебя, убедиться, что ты в порядке. - Блядь! – принцесса даже приподнялась, раздула ноздри, долбанула кулаком по столу. – Он еще условия ставит? Он не охренел, нет??? Да пошел он к дьяволу!!! - Кэлен, - Тори погладила её руку. – Слушай, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. И твоё возмущение справедливо. Но видишь, в чем дело… мы ведь вчера его тепленького взяли, сработал эффект неожиданности. Когда мы вывалили на него сразу всё – показания твоей матери, результаты экспертизы – он запаниковал, начал говорить, даже Фрост его заткнуть не смог. Потом подписал признание. Но это признание легко оспорить. Вайборна же не арестовывали, права ему никто не зачитывал, обвинения не предъявляли. Да, признание он подписал, но может отказаться от своих слов… И сильный адвокат все это легко опротестует. А Фрост – сильный. Да, в конечном итоге мы все равно своего добьемся, все равно победим. Но это будет уже более длительный процесс. Твое присутствие все упростит. И сэкономит кучу времени. Я понимаю, как тебе это противно… но, ты подумай, пожалуйста, Кэлен. Просто взвесь все… может, стоит выдержать эти полчаса? И снова Кэлен закрыла глаза, вздохнула тяжело, глубоко. Повернулась к Мэйсон: - Ты ведь будешь там со мной? - Естественно, милая! Я буду с тобой, - обняла за плечи, притянула к себе. Кэлен улыбнулась благодарно, прижалась лбом к её щеке: - Хорошо. Тогда… ладно. Ладно, черт с ним. Всё рано придется ведь встречаться, не сегодня, так в пятницу. И какая разница? Я и к пятнице не буду готова… ну и нечего тянуть! - Ты умница, любимая, - Кара поцеловала её в лоб. – Я знаю, как тебе страшно. Ты сейчас приняла очень смелое решение. - Нет, я жуткая трусиха, Мэйсон. Но ты будешь рядом… И это придаст мне сил. - Да, милая, буду. Всё время. - Ну, значит, договорились, - Викки собрала бумаги в папку, захлопнула её. - Через двадцать минут выходим. Кэлен, ты только продержись. Думай о том, что оттуда выйдешь уже свободным человеком. Еще кофе? - Я продержусь, - в голосе Кэлен, кажется, и правда прибавилось силы. – Один нюанс: я выгляжу, как чучело. Я второй день в одной и той же одежде. И косметику, Мэйсон, конечно не прихватила… - Принцесса! – Кара даже задохнулась от возмущения. – Вот мне только до твоей косметики и было дело! - Девочки, не ссорьтесь, - Тори со смехом поднялась из-за стола. – Кэлен, косметикой я могу с тобой поделиться. А вот одеждой – увы. Размеры у нас с тобой категорически не совпадают. Гардероб Мэйсон, думаю, ты вряд ли оценишь. - Ладно, - Амнелл тоже встала. – Хрен с ней, с одеждой. Но лицо нарисовать надо. *** За те сутки с небольшим, что они не виделись, Вайборн, кажется, постарел лет на двадцать. Понурый, поникший, растерявший весь свой лоск, он сидел за столом в переговорной, любезно предоставленной Королевой Марго для этой встречи. Рядом устроился Фрост – холеный чернокожий толстяк с надменным лицом и брезгливо оттопыренной нижней губой. Когда девушки зашли – с опозданием на десять минут, по настоянию Виктории - «Пусть помаринуется, сговорчивей будет», Вайборн поднял потухшие глаза. Вскочил, глядя только на Кэлен: - Здравствуй, дочь… - Дочь? – принцесса фыркнула, но взгляда не отвела. Яростного и одновременно презрительного. – Дочь? Вот как… - села напротив, через стол. Лицо решительное, а под столом сжала руку Кары, опустившейся на соседний стул. – Ты хотел меня видеть, Вайборн. Зачем? - Хотел знать, что ты в порядке… - О, сейчас, без твоего чудодейственного отвара, я в полном порядке! Это всё? Ты узнал, что хотел? Тогда, будь любезен, подпиши бумаги. - Кэлен… я подпишу. Я только хотел… объяснить… хотел попросить у тебя прощения. - Прощения? – прозвучало, как змеиное шипение. Кэлен впилась ногтями в ладонь Кары, сильно. – Тебе нужно мое прощение? Ты правда думаешь, что это можно простить? Ты в своем уме? Он молчал, опустив голову, смотрел только на свои лежащие на столе, подрагивающие руки. Кэлен чуть придвинулась к Мэйсон, прижалась плечом. Вздохнула глубоко: - Ты хотел объяснить? Объясни. Зачем? Зачем ты заставил меня поверить, что я убила свою мать? Зачем ты заставил меня поверить, что я больна? Зачем ты превратил меня в наркоманку? Зачем, папа??? Она, кажется, не заметила это проскочившее по привычке обращение, а он отреагировал – бросил на нее быстрый затравленный взгляд, снова уставился на свои руки: - Твоя мать… понимаешь, она отвергла меня дважды. Сначала на втором курсе. А ведь я любил её. И потом, когда она забеременела – я спас её от позора. Её жизнь, её карьера – всё тогда могло рухнуть. Я спас её… я надеялся, что хоть из благодарности она полюбит меня. Хоть немного! Всё для неё делал. Свою жизнь посвятил ей. Но она не любила меня… Так и не полюбила. Пусть, я смирился, в конце концов, она ведь всё равно жила со мной. Не любила, не ценила меня как мужчину. Не захотела родить ребенка от меня. Но жила-то со мной! Я всё это принял. Да и потом, мне не нужен был другой ребенок, я любил тебя и всегда считал тебя своей. Своей дочерью… На этих его словах Кэлен еще сильнее вдавила ногти в правую ладонь Мэйсон. Кажется, уже до крови. Кара стиснула зубы, молча накрыла её руку своей левой. А Амнелл продолжал: - А потом она снова встретила этого своего любовника. И снова отвергла меня. Она хотела уйти – и забрать тебя. Я не мог… не мог этого вынести. Не мог этого допустить! - Я бы тебе посочувствовала, Вайборн. Да что-то не хочется, - в голосе Кэлен столько ледяной ненависти, что, кажется, температура в комнате упала. – И эту историю я уже слышала. От матери. Ты мне расскажи, зачем ты меня обвинил в её убийстве? Зачем убедил, что она мертва? Зачем ты делал все остальное? - Я испугался, Кэлен, - он опускает голову еще ниже. – Вайолет в крови, лежит, я думал, что убил её. А тут еще ты без сознания… и кажется, перед обмороком ты всё видела. Я испугался. Не знал, что делать. Позвонил Аарону… доктору Кацу. Он мой друг… с детства. Мы выросли на одной улице. Лучшие друзья… Он приехал, определил, что Ви жива… зашил её прямо там, на нашей кухне. - Он что, хирург, этот твой Кац? - Нет, нарколог… - Ах, вот как! – Кэлен рассмеялась, хрипло, зло. – Не с его ли подачи ты меня на ЛСД посадил? - Да… это тоже он придумал. Он придумал сделать эти снимки – ты с ножом над телом матери. Он что-то тебе уколол тогда, ты пришла в сознание, могла двигаться, но, кажется, ничего не понимала… Он придумал убедить тебя в том, что ты это сделала… убила. - Зачем? - Ты могла вспомнить. Вспомнить и заговорить. И мать твоя могла обвинить меня. Меня бы посадили. А так… я и её припугнул, и тебя заставил молчать… - Понятно. Спасал свою шкуру, Вайборн? - Я очень сильно боялся, дочь… - Не называй меня так. Я тебе не дочь. С дочерью так не поступают, как ты со мной. Травить наркотиками ты меня тоже начал, чтобы я молчала? - Нет… я о них сам не знал долгое время. У тебя после… после всего этого депрессия случилась, глубокая, затяжная. Я не знал, что делать. Обратился к Аарону. Он тебя в клинику отвез… в Швейцарию. Он там консультирует. - В психушке? - Нет, это лечебница для богатых наркоманов. И алкоголиков. - Ах, вот как… - Да. Тебя там подлечили… - Интересно, как? - Я не знаю… Кэлен фыркает. Сильнее прижимается к Мэйсон. И Кара вдруг понимает, что принцессу трясет, колотит мелкой дрожью. Вытаскивает одну свою ладонь из её пальцев, оставляя взамен другую. А освобожденной рукой обнимает Кэлен, гладит по плечу. Вайборн, казалось бы, всецело поглощенный созерцанием столешницы, своих рук, вдруг поднимает на Мэйсон взгляд – злой, ненавидящий. Кара встречает его: - Что-то не нравится, Амнелл? Он опускает глаза, но желваки вздуваются на мгновенье. Зато Кэлен перестает трястись, расслабляется. Буравит взглядом Вайборна: - Не знал, и знать не хотел, да, папочка? – вот теперь она явно намеренно назвала его так. Амнелл еще больше ссутуливается: - Да, не хотел… Тебе стало лучше. Ты снова начала играть, писать музыку. Ты ожила. Аарон готовил для тебя травяной отвар. Сказал мне, что это полезное средство, для поддержания иммунитета, сил… Я действительно долго верил в это. - Так я с двенадцати лет на наркоте? Прекрааасно… Как только не сдохла, а? И во всем виноват доктор Кац, да? Сейчас ты скажешь, что ни о чем не знал до вчерашнего дня? - Нет, я узнал. Узнал накануне твоего восемнадцатилетия. Во время мирового турне… Аарон ведь с нами не ездил, так что ты перестала пить этот его отвар. Ну и тебе постепенно становилось все хуже и хуже. Ты себя странно вела. У тебя стали проявляться такие состояния… апатия. Ты ничего не хотела, ничем не интересовалась. Похоже на депрессию, но на репетициях, на концертах ты оживлялась. А между ними была как сомнамбула. Я позвонил Аарону. И он рассказал, признался, что добавлял в этот свой отвар ЛСД. Я испугался… - Черт, ты оказывается, такой трус, Вайборн… - Кэлен не сказала - выплюнула эти слова. С отвращением в голосе. Амнелл согласился: - Да, ты права. Я трус. Я возмутился сначала, но он, Аарон, убедил меня. Сказал, что для тебя так лучше. Что он точно выверяет дозировку, чтобы не навредить тебе… Что без этого ты теперь не сможешь. Не сможешь играть, не сможешь писать музыку. Сказал, что это новый метод лечения биполярного расстройства. Я поверил… - А диагноз этот мне тоже Кац поставил? Нарколог? - Нет. Здесь,в Штатах, Кац работает еще в одной наркологической клинике. Там есть психиатр. Приятель Аарона. Он определил твое заболевание. Он же экспертизу проводил. Когда Аарон посоветовал мне оформить твою недееспособность... - Видимо, чтобы мне уже точно никто не поверил, если я заговорю, да? - Что? - Вайборн вздрогнул, поднял глаза, полные искреннего недоумения. - Нет, ты ведь правда больна... Я так думал. Я правда верил в это... Кэлен поворачивается к Каре: - Я не понимаю… Это ведь бред какой-то. Как он может всерьез сейчас все это говорить? Как может взрослый человек просто поверить, что наркотик не навредит ребенку? Как этот человек может потом говорить, что любил этого ребенка? Как он может сидеть тут и просить у меня прощения за это? Кара, я правда не понимаю… - Милая, он захотел поверить – и поверил. Ему так было спокойней. Безопаснее. И совесть заткнулась. - Да… Я достаточно наслушалась, - Кэлен глянула на Викки. – Могу я уже уйти отсюда? - Конечно, Кэлен, - Тори повернулась к Вайборну. – Мистер Амнелл, мой клиент выполнил ваши условия. Подписывайте, - и положила перед ним несколько листов. Вайборн взял ручку. Фрост начал открывать рот. Мэйсон чуть склонила голову и посмотрела на него исподлобья, придавила взглядом. Фрост так и сидел с приоткрытым ртом все время, пока Амнелл ставил автографы на документах. Когда Викки убрала в папку последний из них, Кара встала, легонько потянула Кэлен за руку. Принцесса поняла её, поднялась. Вайборн вскинул глаза: - Дочь… Кэлен… я знаю, ты не простишь меня. Но я и правда очень сожалею. И прошу прощения… - Бог простит, - она повернулась спиной, направилась к двери. Кинула, не оглядываясь: - Увидимся на репетиции в пятницу. *** Кэлен буквально вылетела из переговорной. Мэйсон, выскочившая следом, едва успела схватить её за руку: - Стой. Тише, принцесса, куда понеслась? – придержала, развернула к себе. – Ты как, милая? Иди сюда, - притянула, обняла, заглянула в лицо: черт, снова эти стеклянные глаза. – Трясет тебя опять? - Кара… я его ненавижу. Ненавижу… убить хочу его. Мэйсон, у тебя же есть пистолет? Давай убьем этого ублюдка, а? - А давай! - Что? – Кэлен вздрогнула, но во взгляде появилась осмысленность. – Что ты сказала? - Давай пристрелим его. Пойдем, - и повела за собой по коридорам конторы. Открыла без стука дверь в приемную: - Привет, Энджи, Марго у себя? – и, не останавливаясь, не дожидаясь ответа, вломилась в кабинет к Королеве, затащила следом Кэлен. Маргарита поднялась из-за стола при их появлении, секундное возмущенное удивление на лице сменила улыбка: - Мисс Амнелл! Добрый день. Рада вас видеть. Мэйсон, привет. - Привет, Марго. Кэлен, это мой босс, Маргарита Мон. Марго, я свой глок заберу. - Что? Зачем, Кара? - Надо, - и рванула к оружейному сейфу. Королева перевела взгляд на Кэлен: - Что у вас происходит? Что она задумала? - Мы решили убить Вайборна, - спокойно сообщила Амнелл, пожав плечами. - Чтооо??? – Марго сделала шаг назад, наткнулась на свое кресло, упала в него. А Мэйсон, нацепив уж наплечную кобуру с пистолетом, подскочила к её столу: - Можно твоим компом воспользоваться, Марго? Он же к принтеру подключен? – и снова не дожидаясь ответа, отодвинула Королеву вместе с креслом, застучала по клавиатуре. Щелкнула мышкой, через пару секунд тихо загудел принтер, выплюнул лист, затем еще один, и еще. Кара подхватила их, свернула в трубочку, одним прыжком оказалась возле Кэлен, взяла её за руку: - Всё, идем. Марго, спасибо, пока, созвонимся. - Мэйсон, ты охренела? – Королева сказала это закрывшейся за ними двери… Кэлен опомнилась в коридоре: - Кара, ты куда меня тащишь? - Как куда? Убивать мистера Амнелла.