Скрипка... и немного нервно

Следующую остановку сделали на закате. Как раз очень удачно попалась по пути стоянка для дальнобойщиков, туда и завернули. Кэлен заплела волосы в косу, натянула бейсболку. Надела – по настоянию Мэйсон – красно-синюю куртку «Нью-Йорк Янкиз». И теперь узнать в ней Принцессу Амнелл было весьма затруднительно. Прогулялись в туалет, затем купили кофе и вернулись к своему автомобилю. Кэлен уже взялась за ручку двери, но Мэйсон её остановила: - Милая, давай на крышу. Посмотрим на закат. Красивый же! - Что? Куда? - На крышу машины залезай. Давай, я тебя подсажу. - А… это можно? Мы её не сломаем? - Пффф, - Мэйсон фыркнула. – Ничего с ней не сделается. Давай, иди сюда. Вот здесь ногой упирайся, рукой о мое плечо. Ага, шагай на капот. Да не бойся, принцесса, выдержит он тебя, - и подбодрила растерянно стоящую на капоте Кэлен: - Эй, где там моя оторва? Вот для неё точно не проблема на крышу взлететь! Кэлен улыбнулась, тряхнула головой и, действительно, одним прыжком оказалась на крыше кроссовера. - Браво, принцесса! – Кара передала ей кофе и очень быстро, буквально за пару минут, забралась сама. Села, похлопала ладонью по крыше перед собой, приглашая. И Кэлен – уже привычно – устроилась между её согнутыми в коленях ногами, привалилась, прижалась спиной, вручила стакан. Мэйсон обняла её одной рукой, поймала губами мочку уха, пощекотала языком. Шепнула: - Здорово же? Кэлен только кивнула, потерлась щекой о её щеку. Солнце, уже почти свалившееся за горизонт, расписало небо нежными переливами: от пастельного, словно присыпанного тончайшей серебристой пылью, сиреневого через огненный рыжий к мягкому, светло-рубиновому, а от него – к приглушенно розовому где-то там, далеко-далеко и низко, где небо прижимается к земле… А прямо у них над головами небесный купол уже потемнел, налился глубокой синевой, и сквозь него проглядывали пока еще бледные искорки звезд. Кэлен вздохнула, повернула голову, приложилась губами к щеке Кары: - Это так прекрасно, любовь моя… И так романтично. Я никогда раньше не сидела на крыше автомобиля, любуясь закатом… - А я никогда не сидела вот так с любимой, - Мэйсон, чуть отстранившись и чуть повернув к себе Кэлен, приложилась губами к её губам, срывая с них долгий сладкий поцелуй. - А с кем ты так сидела? - прошептала Кэлен после. И требовательно заглянула в глаза. - Ни с кем, - Кара улыбнулась, чмокнула её в кончик носа. – Одна. - Честно? - А зачем мне тебе об этом врать? – Мэйсон искренне удивилась. – Если б сидела с кем-то – сказала бы. Зачем скрывать прошлое? Кэлен посмотрела пристально на неё еще секунду-другую, улыбнулась: - Ладно, верю, - и, повернувшись, прижалась спиной. – И все же самые красивые закаты – над океаном, Кара. Окна моей спальни выходят на запад, и когда я дома, любуюсь каждый вечер… - Я даже знаю, почему не на восток выходят окна твоей спальни, принцесса, - Мэйсон хмыкнула, допила кофе, поставила пустой стакан на крышу и обняла Кэлен теперь уже двумя руками. А Кэлен снова потерлась щекой о её щеку: - Ну да, не люблю солнце по утрам. Люблю по вечерам… А вид из спальни правда великолепный. Скоро увидишь. Кстати, - и вдруг повернулась к ней сама, снова заглянула в лицо, а глаза растревожились: - Кара, я ведь даже не спросила… не поинтересовалась, а хочешь ли ты, чтобы мой дом стал нашим… Ну, в смысле, хочешь ли ты жить со мной именно в этом доме… - и замолчала, запутавшись. - Милая, - Мэйсон улыбнулась, мягко прикоснулась губами к губам. – Мне не важно, где жить. Место вообще не имеет значения. Во-первых, с тобой мне будет хорошо везде, я в этом уверена. Кэлен, любимая, где ты – там мой дом. Вот и все. А во-вторых, с моей работой я уже привыкла жить, где поселят. Так что не беспокойся, - и снова поцеловала её. – Твой дом уже сегодня станет и моим тоже, без проблем. - Да? – Кэлен облегченно выдохнула, расцвела улыбкой. – Я рада, счастье мое! - А где именно ты живешь, принцесса? - Бульвар Уилшир, тысяча сто. Естественно, на последнем этаже. - Естественно… - усмехнулась. - Кэлен, это ведь не самый спокойный район? И не самый престижный. Мне просто интересно, милая, почему не Западный Голливуд, хотя бы? А вообще, твой уровень – Беверли-Хиллз, Бел Эйр или Холмби Хиллз. Так почему же Уилшир? - Потому что это самое высокое жилое здание в городе, глупышка. Тридцать пять этажей, не считая двух подземных. - Хм… действительно, могла бы и сама догадаться, - и Мэйсон, чуть завалив Кэлен на бок, поцеловала её в шею. – И все же мне немного удивительно, что ты не поселилась на берегу океана. - Кара, я бы поселилась… но на берегу нет небоскребов, увы… Зато вид на океан из моих окон просто великолепный! Я, когда дома и ничем не занята, могу просто сидеть и смотреть на него. У меня балкон, большой, скорее даже, терраса. Я там загораю. Или просто сижу и смотрю на океан… очень расслабляет и наполняет. Правда, часто бывает, знаешь, такое… - она чуть повернулась к Мэйсон со смущенной улыбкой. – Мне его становится жалко… - Океан? - Да. Мне кажется, он такой одинокий. Вроде бы, к нему стремятся, им восхищаются, любят его… Но… его ведь и боятся. Для человека он слишком огромен. Слишком непостижим. Слишком глубок… Кто может согреть океан? - У меня такое ощущение, что ты не сейчас не только об океане говоришь, милая… - и прижала её к себе теснее. - Хмм… не знаю, может быть… но согласись, океан по сути своей одинок. - Не соглашусь. - Нет? - Нет. Ты спрашиваешь, кто может согреть океан? Земля. - Земля? - Ага. Земля обнимает его, обнимает со всех сторон. Оберегает его. - Оберегает? - Да. Дает берега. - Хах… - Кэлен откинула голову ей на плечо, чуть повернула, прижавшись глазами к шее. – Никогда так не смотрела на это… Оберегает – дает берега. Но ведь это значит, ограничивает. - Удерживает. И дает опору. - Удерживает? - Ага. Ну смотри, что будет с океаном без берегов? - Разольется? - Да, разольется и… истощится. Исчезнет. Умрет. Или разольется и станет настолько велик, что тогда уже точно будет совсем один. И, по-моему, это тоже не совсем жизнь… А пока у него есть земля, пока они как-то уравновешены между собой, пока они в балансе, они живут. И не одиноки. Так что, я думаю, земля может согреть океан. Даже – такой океан, как ты, принцесса, - и снова чуть завалила её на сторону, нашла её губы своими. *** Как и обещала Мэйсон, ближе к десяти вечера горизонт впереди засветился, и, по мере их приближения, сияние разрасталось, поднимаясь куполом, постепенно детализируясь, распадаясь на отдельные фрагменты. Вот прорисовались силуэты небоскребов делового центра, подсвеченный шпиль Сити-Холла… Кэлен выпрямилась в кресле, тоже засветилась радостной улыбкой: - Приехали… - Да, милая, - Мэйсон покосилась на неё, заражаясь радостью от её улыбки. – Любишь этот город? - Очень! Очень его люблю, хоть он и абсолютно сумасшедший, - и рассмеялась, весело, счастливо. - Почему «хоть»? Подозреваю, ты его и любишь, потому что он сумасшедший, - Кара ухмыльнулась и… получила поцелуй в щеку. - Принцесса, - Мэйсон остановила автомобиль перед воротами, закрывающими въезд на территорию кондоминиума. Пересекая парковку наискосок, к ним уже бежал охранник.- Ты собственник или арендатор? Пентхауза. - Собственник. - Тогда у тебя должно быть место на внутренней парковке? - Да, точно. Но я им никогда не пользовалась… даже не знаю, где оно. - Сейчас выясним, - и Кара опустила стекло, выглянула навстречу подошедшему парню: - Добрый вечер. - Добрый вечер, - отозвался охранник. – А вы кто? К кому? – и, наклонившись, заглянул через Мэйсон внутрь. Кэлен потянулась в его сторону, улыбнулась: - Привет, Вильям. - Мисс Амнелл! Здравствуйте. С возвращением! – кажется, транспорт, на котором прибыла Принцесса, парня смутил. Однако виду он старался не подавать. Кэлен положила руку на плечо Мэйсон: - Вильям, будь добр, внеси в списки жильцов мисс Кару Мэйсон. И машину тоже зарегистрируй, где там у вас положено. - Приятно познакомиться, - охранник улыбнулся Мэйсон, она кивнула в ответ. - Да, мисс Амнелл, все сделаю. Завтра вам доставят электронный ключ от ворот и брелок для дистанционного открывания. Пожалуйста, проезжайте, - и начал выпрямляться. - У мисс Амнелл есть место на внутренней парковке? – остановила его Кара. - Да. Мне нужно свериться с записями. Пока подъезжайте к внутренним воротам, я подойду туда. Перед дверью в пентхауз у Кэлен вдруг затряслись руки, и она никак не могла попасть ключ-картой в паз электронного замка. Мэйсон посмотрела на это секунду, подошла вплотную со спины, обняла Кэлен одной рукой, другой накрыла её руку: - Милая, что с тобой? Ты дрожишь. - Волнуюсь, - и прижалась, расслабляясь, успокаиваясь. – Понравится ли тебе… - А что мне там может не понравиться? - Ну… не знаю. - Кэлен, ТЫ там будешь? - Конечно. - Значит, мне уже все там нравится,- отобрала у неё ключ, воткнула в паз, провела. Тихо щелкнул замок, Кара толкнула дверь: - Ну что, приглашай, принцесса. Кэлен повернула голову, прижалась губами к её щеке: - Пойдем. Её дом и правда напоминал квартиру Кары в Манхеттене. Только, конечно же, значительно больше по площади. Теплые светлые стены, мягкое приглушенное освещение, минимум мебели. Из прихожей через широкую арку открывался вид на огромную, словно школьный стадион, гостиную. Пока в поле зрения оказался ковер цвета топленого молока и окно во всю противоположную стену. Кэлен остановилась в прихожей, прижалась спиной к обнявшей её Мэйсон, выдохнула: - Дома… - Рада, любимая? - Да… - Кэлен развернулась в её руках, улыбнулась: - Рада… Но еще больше рада, что ты здесь, со мной. Нет, даже просто – рада, что ты со мной. Я сейчас почувствовала, поняла – место и правда не имеет значения… Главное, что ты со мной. - Я с тобой, милая. И – мне здесь нравится. Очень. Красивый дом, принцесса. По крайней мере, то, что я пока вижу. - Хорошо, - обвила её шею руками, и вдруг буквально повисла на Каре. - Ууууу… - Мэйсон поддержала её. – Ты устала, любовь моя. - Устала… а ты разве нет? - Я тоже. Но вроде пока еще стою на ногах, - заглянула в глаза, утомленные, но – светящиеся тихим счастьем. – Итак, принцесса, куда тебя нести – в ванную или сразу в постель? - В постель, - Кэлен улыбнулась. – Но через душ. Кстати, у меня тут две ванных комнаты. - Я так думаю, это намек, что душ мы будем принимать по-отдельности? - Ну, ты же понимаешь… - погладила её по щеке. Мэйсон усмехнулась мягко: - Понимаю. Пойдем, показывай, где у тебя первая ванная. А все остальное я потом найду сама. - Да… пойдем, - и потянулась к губам. Кара откликнулась – горячо, страстно, несмотря на усталость, и владела её губами долго, жарко, пока у Кэлен не подкосились ноги – то ли от поцелуя, то ли от слабости. Мэйсон, оторвавшись от нее, покачала головой: - В душ и спать, принцесса. - Да… Кара, а ты… ты будь как дома, хорошо? - Почему как? – и подмигнула. Мэйсон разыскала вторую ванную комнату, быстро ополоснулась, натянула чистую футболку, шорты и отправилась бродить по пентхаузу. Спальню она уже видела, - когда провожала «на помывку» Кэлен. И спальня ей понравилась. Очень. Теперь Кара методично исследовала оставшиеся помещения: еще раз заглянула в гостиную, обнаружила там камин, а рядом – ну надо же! – пару кресел-качалок, чуть ли не из красного дерева. Хмыкнула, представив себя и Кэлен в них дождливым зимним вечером: забавно. Интересно, у принцессы и пледы в коричнево-красную клетку имеются для таких вот посиделок? Если нет, надо купить. Для полноты картины. Мэйсон снова фыркнула, отправилась дальше. Заглянула в кухню, совмещенную со столовой, посидела на высоком стуле у барной стойки. Поразмышляла: кажется, принцесса не готовит, зачем её вообще кухня? Да еще набитая всевозможной техникой, из которой с ходу Кара определила только варочную панель, посудомойку и, конечно же, кофемашину. Вот, кстати. Мэйсон включила аппарат, налила воду, выставила нужные параметры, подставила кружку, нажала кнопку. Нашла холодильник, заглянула, без особой надежды, – и приятно удивилась, обнаружив на полке сливки. Посмотрела дату покупки – надо же, сегодняшние. Получается, Кэлен кого-то предупредила, что приедет сегодня? Когда только успела? Надо будет спросить… Прихватив кружку с кофе, Кара продолжила путешествие. Забрела еще в одно просторное помещение, включила свет – все ясно, комната, точнее, зал, для занятий музыкой – рояль, два синтезатора, куча какой-то аппаратуры, целых четыре… нет, пять(!) досок для записей. Мэйсон щелкнула выключателем, вышла, сделала пару шагов, открыла следующую дверь, включила свет. Ух ты! Кабинет. Слева от двери – окно, как и в гостиной, почти на всю стену. А вместо подоконника – стол из светлого древа, неширокий, чуть больше полуметра, зато длинный – тоже во всю стену, от угла до угла. На поверхности одиноко скучает… Кара подошла ближе… хм, Макбук. Надо же. Рядом – несколько листов для принтера, исписанных от руки, многие слова перечеркнуты, другие, наоборот, обведены небрежными овалами. И все. Больше здесь не было ничего - ни фотографий, ни безделушек, ни мелочей, которые так любят селиться на письменных столах. Еще две стены занимали книжные полки, плотно заставленные фолиантами. Мэйсон приблизилась к ним, пригляделась и присвистнула: на двух полках на уровне глаз теснились… учебники и справочники по психологии. «История психологии», «Возрастная психология», «Базовый курс для студентов факультетов психологии»… и так далее, и тому подобное. Кара подняла глаза: две или три полки выше занимали учебники и справочники по психиатрии… Мэйсон хмыкнула, почесала переносицу. Интересненько. Полки над и под «учебной литературой» тоже были отданы психологии, но уже, так сказать, авторской: Ялом, Холлис, Роджерс… Практически тот же «набор», что и в доме самой Кары. Впрочем, с отличиями. Скажем, «Групповую психотерапию» Ялома Мэйсон покупать не стала. И не читала. А вот принцесса купила. И, похоже, прочла. Кара потянула книгу с полки, открыла – из нее выпал, спланировал на пол сложенный вдвое листок. Мэйсон вернула книгу на полку, присела, подняла листок, развернула… листов оказалось два. Кара глянула на первый, открыла рот, а закрыть забыла. Да и было от чего! «Кэлен Амнелл, бакалавр, специальность «Клиническая психология»». Бакалавр психологии? Кэлен??? Кара потрясла головой, закрыла-таки рот, снова опустила глаза в документ: «Результаты GRE*»… принцесса собралась в магистратуру? Или сразу на доктора?... «Вербальная секция – 170, Математическая – 170, Аналитическое письмо – 170, Экспериментальная секция – 170»… Ммдааа… Впрочем, Кэлен ведь говорила, что она перфекционистка, да? Кара почесала лоб, вытащила второй листок из-под первого. И снова уронила челюсть: «Кэлен Амнелл. Жен. Полных лет: 33. Оценка коэффициента интеллекта по результатам теста Айзенка. IQ – 160». Сто шестьдесят??? Максимальный??? Мэйсон опять потрясла головой. Принцесса – гений? Кара подумала, потерла глаза, посмотрела в документ. Ничего не изменилось – ай кью Кэлен по-прежнему был максимальным. Она гений. Очаровательно. Мэйсон, а что ты так поражаешься? Ты ведь сама всегда считала её гениальной. Ну да, гениальным музыкантом. Музыкантом! Или правду говорят, если человек гениален, то во всем? Хм… И что мне теперь делать с этой информацией? Мэйсон еще немного попялилась в лист с результатами теста, посмотрела на книгу, из которой они выпали, повернулась, пошла к столу. А что ты хочешь делать с этой информацией, Кара? Ну вот, твоя принцесса – такая. И ай кью у нее намного выше, чем у тебя. Да меня тестировали еще в школе, можно сказать, подростком… Стоп, Мэйсон, чего ты оправдываешься? Самооценка с грохотом обрушилась? Конечно, после того, как ты все эти дни выпендривалась перед Кэлен, сама уже поверила, что ты вся такая умная – умнее принцессы уж точно, такой щелчок по носу! Так что, Мэйсон, сможешь ты это принять? Сможешь ты принять ТАКУЮ Кэлен? Не больную, беспомощную наркоманку, обманутую собственными родителями – а бакалавра психологии, гения с максимальным уровнем интеллекта? Кара вздохнула, оглянулась вокруг. О, а вот и диплом – висит себе, в простой тонкой светлой рамочке, на той стене, где дверь. Мэйсон пригляделась – Гарвард, 2012 год. Надо же… Как говорила одна странная девочка в одной странной истории: «Все чудесатее и чудесатее». Кара повернулась к столу, положила на него листочки, разгладила их. Собственно, а что изменилось? Кэлен не сегодня стала гением и бакалавром. Однако до сих пор это ведь никак не мешало нам общаться? Не мешало тебе, Мэйсон, любить её? Неприятно другое: принцесса ничего не говорила об этом. Ладно, допустим, ей не пришло в голову хвастаться своим ай кью, но почему промолчала об образовании? Почему не сказала, что психолог, да еще и клинический? Зачем делала вид, что ничего в этом не понимает, ничего об этом не знает? Впрочем, можно её спросить… пожалуй, даже нужно. Кара обвела взглядом стол, зацепилась за листы, исписанные от руки. Взяла один. Красивый почерк, почти каллиграфический. Смутно знакомый. Кажется, где-то уже я его видела, но где? Мэйсон вдруг поняла, что на самом деле впервые видит что-то, написанное рукой Кэлен. Что-то, кроме нот и музыкальных знаков. Почерк у принцессы и правда красивый… Глаза выхватили дату «1 июля 2015 года…», и в голове вдруг словно взорвалась световая граната ослепительной вспышкой, а следом перед внутренним взором возник белый глянцевый прямоугольник с красными буквами: «7 июля 1993 года. Не забывай, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА». Красивый каллиграфический почерк. Её почерк. Почерк Кэлен. Брррр… Мэйсон потрясла головой. Что за хрень? Да нет, показалось. Наверное, просто похож. Посмотрела в листок, что все еще держала в руке. Черт. Похоже, не показалось. Не понимаю. Ничего. Не. Понимаю.