Скрипка... и немного нервно

В горле пересохло. Кара потерла лоб, растерянно огляделась по сторонам. На краю стола увидела свою кружку, подняла её, отпила – кофе уже остыл, но - хоть что-то… Снова поднесла к глазам лист с рукописным текстом, вчиталась. «1 июля 2015 года. Репетиция, Рокфеллер-центр, 20.00. Что играть 4 июля?». Дальше шли названия композиций, фамилии композиторов. Одни вычеркнуты, другие – обведены небрежными овалами. Похоже, принцесса размышляла таким образом – писала, вычеркивала, снова писала… Мэйсон отложила этот лист, взяла второй, глянула мельком, замерла. Здесь почерк был более нервный, строки неровные, рваные, буквы в одном слове разного размера, с наклоном в разные стороны. Словно бы у писавшего это то ли руки тряслись, то ли эмоции захлестывали… Кара выхватила глазами: «Мескалин? ЛСД? Мет?» - и чуть не поперхнулась очередным глотком кофе. Прочитала следующую фразу: «Как узнать, что?». Медленно поставила на стол кружку, положила лист, оперлась руками на столешницу с двух сторон от него, навалилась – ибо ноги почему-то ослабли. Когда Кэлен это писала? Явно не в последние три недели, которые она провела со мной… Да и потом, она говорила, что, по крайней мере, с мая по октябрь жила в Нью-Йорке. Правда, Кэлен могла и соврать. Она вообще, похоже, легко это делает. Врет, а потом спокойно признается в этом… Что с ней такое? Мэйсон еще раз пробежала глазами названия наркотиков. Получается, принцесса знала? Знала уже давно, еще до встречи со мной? Почему не сказала? Черт, сплошные вопросы… от которых у меня уже просто голова взрывается… - Кара? Я думала, ты спишь без задних ног. Или ждешь меня в постели, - Кэлен подошла неслышно, остановилась позади, положила ладонь на спину Мэйсон, заставив её вздрогнуть. – Очень удивилась, не обнаружив тебя в спальне. Отправилась на поиски. Иду и думаю, что же для измотанного долгой дорогой человека может быть интереснее кровати? Чем занимаешься, любовь моя? – голос спокойный, слегка уставший. Чуть склонилась, поцеловала в щеку. Кара повернулась к ней, посмотрела прямо в глаза: - Знакомлюсь с домом, - усмехнулась. – И с тобой, милая. - Со мной? – Кэлен улыбнулась, удивленно. – Ты о чем? - Например, об этом, - и показала глазами на стену с дипломом. Кэлен оглянулась, кажется, смутилась: - Ах, это… - Ага. Принцесса, а почему ты не сказала мне, что у тебя степень бакалавра по психологии? - Не знаю… - и пожала плечами с очаровательной улыбкой. – Как-то не придала значения. Разве это важно? - Мммдааа… - Мэйсон отступила на шаг, оглядела её с ног до головы. Взяла со стола листок с результатами теста Айзенка. – Ты бакалавр психологии, у тебя ай кью сто шестьдесят. Считаешь, мне не обязательно об этом знать? - Кара, да что такого? Ну, забыла я об этом рассказать. Для меня это и правда не так важно… Не понимаю, что в этом для тебя… что ты так реагируешь? - Кэлен, можно, конечно, о чем-то забыть упомянуть,.. если тема не всплывает. Но мы с тобой чуть ни каждый день болтаем о психологии. Когда я впервые рассказывала тебе об Айрис… по-моему, вполне естественно было бы сообщить, что ты тоже – какое совпадение! – училась на психолога. Я не понимаю, почему ты промолчала. И потом, столько раз, когда я начинала вещать… умничать! – ты слушала и делала вид, что не разбираешься в этом, что я тебе Америку открываю. А для тебя это были азы, да? Прописные истины ведь – с твоим-то интеллектом и образованием. Гаарвардским образованием, Кэлен! - Кара… - Кем, по-твоему, я себя сейчас чувствую? Впрочем, что я спрашиваю. Дурой я себя чувствую, Кэлен, дурой, использованной дурой. Над которой, вполне возможно, ты еще и посмеивалась. - Нет! Кара, слушай, ты все не так поняла… дай мне объяснить! – Кэлен сделала шаг к ней, Мэйсон отступила, сохраняя дистанцию: - Объяснить? В смысле, навешать мне очередную порцию лапши на уши? А объясни мне вот это, принцесса, - и, подхватив со стола, протянула ей лист с названиями наркотиков. – Это ведь твой почерк, не так ли? Кэлен бросила взгляд на листок, затем вгляделась. По лицу пробежало удивление, а следом – болезненная судорога. Принцесса взяла бумагу из рук Мэйсон, швырнула на стол, повернулась к нему спиной, прижалась к краю столешницы ягодицами. Постояла молча, опустив голову, затем прошептала: - Кара, я… - Кэлен, только давай без вранья уже, а? Неужели я совсем не заслуживаю правды? Неужели… - Кара, - Кэлен вскинула на неё глаза, поймала за руку, притянула ближе и приложила палец к её губам. – Подожди. Я люблю тебя. Может, это единственная правда, которую ты до сих пор от меня слышала, но это – правда. Я люблю тебя. А все остальное… это не вранье, - Кэлен сглотнула. – Это… Знаешь, ты права была. Ложь разрастается, как плесень. И даже когда не врешь, а просто о чем-то, например, промолчишь, потом… одно молчание тянет за собой другое. И вот ты уже запуталась в собственном молчании… - она вздохнула, снова опустила голову. - Кэлен, - Мэйсон взяла её руку в свою, - Может, уже исповедуешься? Я просто хочу понять. Кэлен качнула головой, посмотрела исподлобья: - Ты уйдешь… - Куда? - От меня, - она даже не спрашивала. - Ты хочешь, чтобы я ушла? - Нет! Я этого боюсь. Я очень этого боюсь, Мэйсон… И всё мое молчание – из этого страха. Я боюсь, что ты уйдешь. - Я не уйду, - Кара заглянула ей в лицо, попробовала поймать её взгляд, не получилось – принцесса отводила глаза. – Черт побери, Кэлен! – шагнула, подхватила её за талию, буквально закинула на стол, усаживая. Сама встала между её коленей, обняла одной рукой, двумя пальцами другой взяла за подбородок, заставила поднять голову, посмотреть в глаза: - Я не уйду. Я же сказала. Я просто хочу знать. Знать, что происходит. - А когда узнаешь, разочаруешься во мне и уйдешь… - Нет. Милая, я тебе уже говорила – я скорее уйду от того, кто врет или недоговаривает, скрывает что-то. Кэлен… расскажи мне. Расскажи все. - И ты не уйдешь? - Нет. - Честно? - Господи! – Мэйсон закатила глаза. Что такого ужасного ты сотворила, принцесса, что сейчас так боишься моей реакции на это? И как мне тебя убедить, что, похоже, никакая сила мире, никакое твое «преступление», не заставит меня отказаться от тебя? Кара отпустила её подбородок, и, прихватив за большой палец, потянула вверх её руку: - Вот, давай, сделай ошейник из рук. Может, так тебе будет спокойнее? - Что сделать? - Обними меня. И рассказывай! *** Кэлен робко улыбнулась, положила ладонь ей на плечо: - Даже не знаю, с чего начать… Кара, у меня высокий уровень интеллекта, правда… - Я заметила, - не удержалась Мэйсон. Принцесса грустно усмехнулась: - Да. Только максимальный ай кью не делает меня умной. - Да ладно! - Да, Мэйсон. Ни умной, ни тем более мудрой. И сильной он меня тоже не делает. Интеллект высокий, знаю много. А вот жизненного опыта у меня – кот наплакал. Кара, знать – не значит, уметь. Ты вот обиделась, подумала, я смеялась над тобой… над твоими, как ты называешь, умствованиями. Но это не так. Твои рассуждения для меня и правда были как откровение. Я теоретик, Мэйсон. А ты – практик. Ты знаешь жизнь, ты умеешь жить. Ты умеешь справляться с жизнью. Я нет. Так что я как считала тебя умной, мудрой, так и считаю. И восхищаюсь тобой. - Так, милая, бальзам на самооценку ты мне полила, спасибо. Давай теперь… - Мэйсон замерла на секунду, задержала взгляд на губах Кэлен. Черт побери, мне ведь и в самом деле чихать на правду. Или неправду. Я хочу просто тебя поцеловать. Целовать сейчас, завтра, через год – и потом еще долгие годы. Или я просто боюсь? Боюсь услышать что-то такое, с чем не смогу примириться? Да ладно, что это может быть? Кара подалась вперед и прильнула к губам Кэлен. Минуты на три. Или шесть. – А теперь рассказывай, - то ли попросила, то ли потребовала затем у удивленной принцессы. Кэлен опустила ресницы, вздохнула: - Я стала все больше задумываться о своем заболевании, когда училась в консерватории. Ну, о биполярном расстройстве. Стала читать на эту тему все, что тогда могла найти. И чем больше изучала, тем больше сомневалась… Сначала я сомневалась в том, что меня правильно лечат в клиниках, куда меня отец клал. Потом поняла, что меня там вовсе не лечат. Вдобавок, когда я училась, стала отмечать закономерность: как меняется течение моего заболевания в зависимости от того, где и сколько времени я провожу. Ну, я говорила об этом, если помнишь. Я увидела систему: приезжаю к отцу, скажем, на каникулы, и в этот же, максимум, на следующий день начинают появляться признаки маниакальной стадии, постепенно нарастая. Что интересно, она очень редко достигала выраженной мании, в основном – гипоманиакальное состояние. Возвращаюсь в кампус – и м-стадия быстро, даже слишком, переходит в реактивную фазу, затем сразу начинается депрессивная. Тоже сначала нарастает, потом какое-то время я в ней, затем постепенно выхожу. И дальше – нормальное состояние до следующего визита к отцу, - Кэлен помолчала, задумчиво рисуя пальцами на плече Мэйсон. – Позже я поняла, что дело не в отце, а в отваре. Когда я приезжала к Вайборну, он строго следил, чтобы я его пила. В кампус мне тоже привозили бутылки с ним постоянно, но там ведь меня никто не контролировал, так что я забывала… да, если честно, забивала на этот отвар. Отец ведь говорил, что он для здоровья, иммунитета, а кто в двадцать лет этим заморачивается? Но когда я поняла, что смена фаз у меня четко соотносится с тем, пью я отвар или нет, я решила, что отец туда подмешивает лекарства - литий, например. Или рисперидон. Или еще что-то из антипсихотических средств. Ну, я же изучила все, что было доступно о биполярном расстройстве, знала, чем его лечат. Только сама добыть эти препараты не могла, он все рецептурные. А попробовать поискать их не в аптеках, у дилеров, например, мне и в голову не приходило… Да и круг общения у меня даже в кампусе был такой… такой же «тепличный», как и я. Ну, ты понимаешь… - посмотрела в глаза Мэйсон. Кара кивнула. Кэлен улыбнулась мимолетно, продолжила: - В общем, отвар я стала пить регулярно. Вот только лучше мне не становилось. Депрессивные фазы изменились, сократились их частота и протяженность, зато прибавилось времени, которое я проводила в гипомании. И это было странно. Так что я стала копать дальше, быстро нашла, точнее сказать, придумала причину – все из-за того, что я не получаю системной психотерапии. Почему отец не нанял для меня специалиста? Это я себе легко объяснила – боится огласки. Боится, что я расскажу об убийстве… а терапевт сдаст меня полиции. Ты права, Кара, человек легко себе врет. Легко находит удобные объяснения всему непонятному… Спросишь, почему я сама себе не нашла специалиста? По той же причине: боялась огласки. Я никому не доверяла… и сейчас никому, кроме тебя, не доверяю, - Кэлен снова посмотрела в глаза Каре: - В горле пересохло… - и улыбнулась, как-то очень виновато. У Мэйсон кольнуло жалостью сердце, она потянула принцессу со стола: - Пойдем на кухню, сделаю нам кофе. Кэлен кивнула, покорно пошла за ней. И снова заговорила, тихо и хрипло: - Айрис тоже была права. Страх – причина многих бед. И глупостей. Моих точно. Я боялась, я не доверяла никому, поэтому все пыталась помочь себе сама. К тому времени, как я окончила консерваторию, интернет уже развился настолько, что появились разные форумы, в том числе, посвященные моему заболеванию. Я там общалась, анонимно, конечно. Вот через это общение мне пришла в голову гениальная идея – самой себе стать психотерапевтом. Сейчас я смеюсь над этим, конечно. Хотя, если подумать, не такая уж и бредовая идея была… В общем-то, в этом суть психотерапии – при помощи специалиста клиент выращивает своего внутреннего терапевта. Ну, ты ведь знаешь, да? Ты была в этом процессе… - Ага, - Мэйсон подала сидящей на высоком табурете возле барной стойки Кэлен кружку с кофе, забралась на такой же табурет напротив. - Спасибо, - Кэлен двумя глотками ополовинила кружку. - В общем, идея была вполне здравая, только подошла я к ней не с той стороны, - усмехнулась грустно, подняла глаза на Кару, встретилась с её задумчивым взглядом, болезненно поморщилась и снова уставилась в пол. – Теоретик я, говорю же. Решила, что мне нужно поучиться. Ну вот, поступила, поучилась. - Ты так просто об этом говоришь… Как ты училась, принцесса? А главное, когда? У тебя же репетиции-концерты-гастроли… - Дистанционно, Кара, - Кэлен пожала плечами. – Мне легко учиться, ты же понимаешь… - Ну да… - Мэйсон покрутила в ладонях кружку. – Подозреваю, никакой двоечницей ты в школе не была, несмотря на пропуски… - Нет, не была. Отличница. - Перфекционистка, да? - Да. А толку? Психотерапевтом самой себе мне стать не удалось. Да и вообще, ничего они в жизни не дают, эти «пятерки», ничему не помогают… Но учеба была очень полезной. Расширила мои горизонты, знаешь. Я ведь была сосредоточена на способах излечения биполярного расстройства и даже не рассматривала вероятность того, что я больна чем-то другим. Или что вообще не больна, что со мной еще что-то… В общем, я стала наблюдать за собой, методично, системно. В конце концов, у меня появилось бредовое предположение, что я… наркоманка. Что я давно и прочно сижу на каком-то из психоделиков. Я не могла это подтвердить, я не могла даже сдать анализы, чтобы выяснить, справедливо ли мое предположение, действительно ли я принимаю наркотики, и если да, то какие… Я ведь была связана по рукам и ногам, помочь мне было некому… я никому не доверяла. Я была совсем одна и, на самом деле, совершенно беспомощная. Все, что я могла – строить теории, догадки, - Кэлен вздохнула, поежилась, обхватила себя руками за плечи. И вдруг подняла на Мэйсон заблестевшие, увлажнившиеся глаза: - Мне так холодно, Кара… мне было бы легче, если… я очень хочу, чтобы ты меня обняла. Но, наверно, я сейчас не имею права просить этого, да? - Что? – Мэйсон моргнула, недоуменно сдвинула брови. Кажется, с ней случилось что-то вроде транса - от тихого ровного голоса принцессы. Кара тряхнула головой: - Почему не имеешь права? Кэлен, что такое было у меня на лице? – и потянула к себе её табурет. - Оно было очень отрешенным сейчас. Очень холодным… - Я просто заслушалась, - Кара повернула табурет, разворачивая Кэлен спиной к себе, обняла, прижала. Выдохнула в ухо: - Так лучше? - Да…, - Кэлен зажмурилась, проглатывая слезы, накрыла её руки своими. – Ты любишь меня… - Это ведь был не вопрос, принцесса? -Нет, не вопрос. Ты невероятная, Мэйсон. Я сижу тут и признаюсь в том, что обманывала тебя, скрывала от тебя… важную информацию. Ты вправе на меня злиться, обижаться, ненавидеть меня. А ты меня любишь… - Одно другому не мешает, милая. Я злюсь. Определенно. Но знаешь, что странно? Сейчас я люблю тебя еще сильнее, чем раньше. - Это правда странно, - Кэлен хихикнула. И прошептала: - Спасибо тебе. - Принцесса, ты забыла, куда у нас спасибо прикладывают? – повернула к себе её лицо, прикоснулась губами к губам. – Ты ведь не все еще рассказала? - Нет, не все. В общем, у меня были только подозрения и предположения. Которые я не могла ни подтвердить, ни опровергнуть. Но я поверила – ты, любовь моя, правильно говорила, реально лишь то, во что мы верим. Я решила, что отец подсыпает мне наркотики. Поверила в это. И стала бороться. Не пила отвар. Подменяла его чаем – чтобы пить при Вайборне, боялась, что он что-то заподозрит, придумает другой способ запихивать в меня наркотик. Я держалась… держалась от концерта до концерта… и срывалась перед каждым выступлением. Не могла, не было у меня сил вынести этот ужас, кошмар – страх облажаться, провалить концерт, - она вздохнула тяжело-тяжело, и Мэйсон сильнее притиснула её к себе. Кэлен погладила её по руке: - Если бы я и правда была сама себе терапевтом, или если бы посещала настоящего специалиста, мы, скорее всего, и смотрели бы в эти мои страхи, работали бы с настоящими причинами моей зависимости. Так ведь? - Да. - Видишь, я и это знаю. Но не умею. В общем, болталась я на этих «качелях»: держусь-срываюсь, держусь-срываюсь… И веры в то, что я смогу с этим справиться, оставалось все меньше и меньше. В начале этого года меня посетила очередная идея-фикс. Я вбила себе в голову, что если я буду точно знать, какой именно наркотик отец мне подмешивает, смогу с этим что-то делать. Какое-то время я была очень поглощена этим… все размышляла, как же узнать? Как же, как же, как же? Я ломала голову, пытаясь изобрести способ определить психоделик по эффектам, без анализа. Этот листок, что ты нашла… кажется, это я писала незадолго до отъезда в Нью-Йорк… да, точно, в конце марта. Естественно, ничего у меня не получалось. Для меня так и оставалось загадкой, что именно я принимаю. А потом… неожиданно для себя я продержалась несколько месяцев! - Серьезно? Интересно, что это с тобой случилось? - Ты со мной случилась, Мэйсон… Я тебя увидела на майском балу, захотела, увлеклась, влюбилась… не знаю, что именно произошло в тот момент, но меня будто молнией поразило. И, видимо, я так переключилась на добывание тебя… - Добывание? – Кара чуть развернула её к себе. – Добывание??? Так я твоя добыча, принцесса? - Ну… в какой-то мере, да. Как и я - твоя. Разве нет? - Я тебя укушу сейчас. Добывание!!! Где ты только слова такие берешь? - Ну ладно тебе, Кара, не придирайся, - прозвучало жалобно. – Мне непросто сейчас… и устали мы. - Прости. Значит, ты переключилась на меня. - Да. Строила хитрые планы, избавлялась от охранников, мечтала о тебе… А все остальное будто стало неважным, отошло на второй план. Хм… - Кэлен помолчала. – Я только сейчас поняла: мне ведь в то время действительно было все равно, как я сыграю концерт, понравится ли это зрителям… Меня это все вообще не волновало! Но… потом я снова сорвалась. - А тут что случилось? - Все тоже, - Кэлен хмыкнула. – Ты случилась. Только теперь уже во плоти. Когда отец сообщил, что с завтрашнего дня у меня новый телохранитель, Кара Мэйсон, я чуть не умерла. У меня началась паника, любовь моя. Не зря говорят, бойтесь своих желаний – они имеют свойство сбываться. Одно дело, мечтать о тебе, представлять себе, как это может быть, вести с тобой разговоры в мыслях – и совсем другое, встретиться с тобой в реальности. Страшно, до жути! Вдруг я тебе не понравлюсь? Вдруг я тебя разочарую? Вдруг у тебя вообще уже кто-то есть и я тебе не нужна? - Вдруг я окажусь не такой, как в твоих мечтах… - Вот об этом я даже не думала. В общем, в субботу отец мне сообщил, я запаниковала… Для начала отправила в отпуск Эшли. Ну, точнее, сообщила ей, что с завтрашнего дня она в отпуске. - Ах, вот как… подозреваю, она не обрадовалась. - Да. Но, знаешь, Эшли и её чувства меня вообще тогда не волновали. Вечером у меня концерт, а я не в себе, абсолютно. Металась, металась… и пошла пить отвар… Сказала себе, что это «только сегодня, один разок, завтра я остановлюсь…». - Мммдааа… знакомая песня. Сама такие пела когда-то… - Да, ты понимаешь. В воскресенье ты не появилась, что-то тебя задержало… а у меня тревога, напряжение только растет… и я себе сказала, что «еще разок и всё»… В понедельник я проснулась с музыкой, испугалась, что потеряю её… плюс – ждала тебя. В общем, вот так… - Кэлен откинула голову назад, на плечо Мэйсон. – Не знаю, почему я сразу тебе все не рассказала? - Ты боялась. Боялась, что я тебя отвергну, - Кара прижалась губами к её щеке. - Да, боялась. А потом, когда ты не отвергла меня в моей болезни, когда ты так… так откликнулась, так бросилась меня спасать… Мне казалось, теперь невозможно признаться, что я тебя обманула. Что если скажу, что я на самом деле не больная, а наркоманка, я всё разрушу. Ведь тогда ты точно откажешься от меня… Кто захочет связываться с наркоманом? - Я тебя понимаю, милая… - Понимаешь? - Да. Все мы боимся, что нас отвергнут. И чем важнее человек, тем страшнее его отвержение. Я ведь тоже не спешила рассказывать тебе, что я наркоманка. - Бывшая… - Говорят, бывших не бывает… Не знаю, так ли это. Но, да, я справилась с зависимостью – навсегда или нет, время покажет, но пока - справилась. Я этим горжусь, и, тем не менее, не рассказала тебе. Ты очень важна для меня, принцесса, и, конечно, мне невыносимо было бы встретиться с твоим отвержением. Так что я очень хорошо тебя понимаю, милая. И уж точно не сужу. Я помню свои срывы. Помню, как мне было стыдно, как я ненавидела сама себя, как боялась, что об этом узнают люди, которые тогда были небезразличны мне, мои друзья… - Спасибо, - Кэлен повернула голову, прижалась лбом, глазами к щеке Мэйсон. – Спасибо, любовь моя, что понимаешь, - улыбнулась. – Всё же мне повезло с тобой… - Нам, любимая. Кажется, нам и правда повезло друг с другом. Даже пороки у нас одинаковые…, - Кара усмехнулась. – И спасибо тебе, что ты решилась рассказать. Кофе будешь еще? Или, может, спать? - Нет, не смогу сейчас спать. Сделай, пожалуйста, кофе. - Церемонии какие у нас тут зазвучали, - проворчала Мэйсон, размыкая объятия и сползая с табурета. – Пожалуйста, надо же! – чмокнула Кэлен в щечку и отправилась за стойку. Кэлен зябко передернула плечами, улыбнулась, прошептала: - Кара, я тебя люблю. - Я знаю, - отозвалась Мэйсон, перекрикивая кофемолку. – Я тебя люблю. И сейчас еще сильнее. *** - Кэлен, я вот чего не понимаю, - Кара вручила Кэлен кружку, встала перед ней, облокотившись на стойку. – Зачем Вайборн прислал тот букет с запиской? Кэлен опустила глаза, сделала глоток кофе и качнула головой: - Это не он. - Я знаю, что не он, что это был Кац. Но он же не по своей инициативе действовал. - И не Кац. Точнее, букет послал Кац, он всегда присылал красные розы на последний концерт в городе, в любом городе. Что-то вроде традиции… Так что я знала, что в воскресенье прибудет букет от Аарона. Записку я подложила сама. Точнее, сделала вид, что нашла её в букете… Мэйсон закрыла глаза. Черт побери! Да, я предполагала, подозревала это… но я надеялась, что ошибаюсь! Господи, Кэлен, зачем??? Кара проглотила ком, сдавивший вдруг горло, открыла глаза и повторила вслух: - Зачем, Кэлен? - Чтобы… - она подняла голову, встретила взгляд Мэйсон. – Чтобы простимулировать тебя. - Простимулировать меня??? – Кара поперхнулась воздухом, даже закашлялась. – Зачем? - Кара… я… ты пообещала помочь. Ты дала мне надежду. Я поверила, поверила, что… - у Кэлен задрожал подбородок, губы начали кривиться, а в глазах заблестели слезы. Она стиснула зубы, зажмурилась на мгновение, глубоко вздохнула: - Время шло, а ты ничего больше не делала. Ты ничего не говорила. И я подумала, что, может, ты вообще забыла… или раздумала мне помогать. А может, Вики тебе сказала, что ничего не получится, а ты мне не говоришь… И – нам уезжать из Нью-Йорка, а ничего не сдвинулось!!! Вот я и… - Господи… - Мэйсон потрясла головой: услышанное в ней не укладывалось. – Кэлен, я не понимаю. Зачем? Зачем так? Записка, обморок… Все это… Погоди. Так ты притворялась? Этот твой ступор… или как его назвать? Обморок, все, что потом… Это не по-настоящему? Ты играла??? - Ну… - Кэлен опустила ресницы, вздохнула. – Да. Ну, не совсем. Я не играла, я это жила. Не знаю, как объяснить. Я хорошая актриса. Я не играю роль, я её живу… - Хорошая? Да ты отличная актриса. Гениальная, - Кара усмехнулась горько. – Браво. Я ведь очень боялась за тебя. Переживала, знаешь… по-настоящему. Кэлен закрыла лицо руками, прошептала еле слышно: - Знаю… Кара, прости меня, если сможешь… - Милая, - Мэйсон взяла её руки, отняла от лица, чуть сжала в своих. – Я не обижаюсь. И не виню тебя. Я хочу понять. Зачем так? Почему ты не могла просто сказать мне? Спросить? Сказать, что тревожишься, поделиться своими сомнениями? Почему? - Не могла… Господи, Мэйсон, я не знаю! – она вскинула голову, посмотрела Каре в глаза. - Ну что ты от меня хочешь? Я под наркотой была, не в себе! Тогда мне казалось, что я все правильно делаю… Сейчас мне так уже не кажется. - Ладно. Допустим. В твою затуманенную ЛСД голову пришла идея меня простимулировать. Кэлен, но содержание записки? Почему ты написала именно это? - Не знаю… Кара, я зашла в комнату, включила свет, увидела эти кровавые розы… боже, их так много было!!! Они просто бросились в глаза! И меня переклинило будто… Сейчас, в трезвом состоянии, я тебе даже умный термин назову – дереализация. Я была сама не своя. Я помню, у меня было тогда ощущение… или мысль… что-то вроде: если я тебя сейчас не напугаю, как следует, то все. Ничего не будет. Все рухнет. Мир рухнет. Я хотела тебя напугать. Мне было важно тебя напугать. Это было… как мания, знаешь. И видимо, я написала то, что пугало до смерти меня саму…, - она задохнулась, замолчала. И Мэйсон вдруг заметила, что Кэлен дрожит, трясется просто. Шагнула ближе, вплотную, обняла: - Тссс… Тише, детка. Я с тобой. Слышишь, любимая? Кэлен обхватила её шею, прижалась: - Я все же сумасшедшая, да? - Не думаю, милая. Нет. Ты не сумасшедшая. Ты столько лет жила под таким давлением… А та неделя… та неделя была действительно сумасшедшая. Твой психоз – по-моему, он даже закономерен… - Мэйсон погладила её по голове. – Кэлен, а где ты взяла карточку? - Карточку? - На которой писала. - А… в цветах. В букете была открытка, такая, из двух частей… согнутая пополам, - Кэлен потерла лоб. – На одной Кац написал… какую-то обычную хрень. Вроде, с очередной победой… а вторая половинка чистая. Я её просто оторвала и написала на ней. - А красную ручку? - Ручку? - Кэлен нахмурилась, словно вспоминая. – Кажется, я писала фломастером… ну, знаешь, которыми я пишу на доске. Мэйсон кивнула. Точно. Эти маркеры разных цветов в пентхаузах валялись повсюду. Кара снова погладила Кэлен по голове: - Принцесса? Я люблю тебя. Кэлен глянула её в глаза, всхлипнула и вдруг, просто мгновенно, уткнувшись в плечо, заплакала. Мэйсон прижала её к себе сильнее: - Эй, ну ты чего? - Отс…тань! - Плакса. - Иди ты! - Неа. Не дождешься. Я не уйду. Кэлен засмеялась сквозь слезы. Потом снова тихо заплакала, вжимаясь в Кару, вцепившись пальцами в её футболку, вздрагивая всем телом. Мэйсон гладила её по спине, по голове и улыбалась. Я люблю тебя, принцесса. И что бы там у тебя ни было – болезнь, зависимость, патологическая лживость, еще что-то… меня это не пугает. Сама удивляюсь, но – правда, не пугает. Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Кара поцеловала её в ушко, потом прошептала: - Кэлен? Милая, есть еще что-то, что мне стоит знать? Секреты, тайны? - Тайны? – Кэлен подняла голову, глянула покрасневшими глазами. Шмыгнула носом: - Ну… - и вдруг по губам скользнула улыбка: - Я блондинка. От природы. Но я так давно крашусь, что уже и сама забыла, что я не шатенка… - А… - Мэйсон усмехнулась – Это не секрет. Я знаю. Догадалась. - Догадалась? Как? - Принцесса, - Кара вздернула бровь, глаза загорелись. – Я видела… тебя… голой. Догадалась, - и не удержалась, фыркнула. - О… - Кэлен распахнула удивленно глаза. Тут же смутилась: - Это… Черт! Я даже не подумала… - и, рассмеялась, снова уткнувшись в плечо Мэйсон. Кара улыбаясь, гладила её по спине. Принцесса, вдруг резко оборвав смех, подняла голову, посмотрела ей в глаза. Очень серьезно посмотрела: - Спасибо тебе, любовь моя, - погладила по щеке. – Ты правда чудо… мое чудо! Я только одного боюсь – вдруг тебе надоест возится со мной… с такой ненормальной… - Дура, да? – Мэйсон даже задохнулась от возмущения. И Кэлен поняла. Опустила ресницы, но расцвела своей солнечной улыбкой: - Прости… - и снова погладила по лицу. Мэйсон накрыла ей руку своей, прижала к щеке. Кэлен открыла глаза: - Кара… думаешь, у нас получится? Жить вместе… быть вместе. - Не знаю, милая. Поживем – увидим. Но пробовать надо. Тем более, мы ведь уже начали, да? И, кажется, пока получается… Fin.