Постыдное хобби

      Подсказка пришла буквально через несколько шлепков. В тот момент, когда Кори рассеянно поглаживал горячую кожу Гранта, его ладонь перехватили чужие пальцы. Огастин заставил опустить руку ниже, ещё ниже, практически согнуться, опираясь второй конечностью об удобно подставленную спину, и сжать на ощупь ещё более нежную, чем ягодицы, и до ненормальности гладкую – депилирует, что ли?! – мошонку Гранта.       Та двигалась.       Не сама по себе, конечно, а из-за покачивающего бёдрами парня и, что ещё вероятнее, из-за чмокающих звуков с той стороны тела. Не до конца понимая, что именно от него хотят, Кори вопросительно пожал пальцами, все ещё удерживаемыми чужой ладонью, и даже выглянул из-за Гранта, чтобы встретиться со взглядом Огастина. Тот замер и пожал руку Кори. И только после этого выпустил изо рта большой, рельефный, блестящий от слюны член с крупной головкой, рассмеялся, блеснув клыками, и похлопал Гранта по бедру:       – Извини, гигант, но нам, кажется, придётся слегка сменить обстановку… Корни, лапочка, где у тебя спальня?..       – Т-там, – кажется, это получилось даже сказать, а не выдавить из себя нечленораздельным звуком, во все ошалевшие глаза рассматривая открывшуюся картину.       Это было даже лучше, чем порно HD с 3D-эффектом, а такое имелось в библиотеке Кори. Губы Огастина блестели, в глазах танцевали шалые огоньки, а щеки несколько порозовели, ближе к скулам. Член тоже был хорош – почти идеальной симметрии, с красивыми пропорциями и прожилками вен, он качнулся в воздухе, словно был абсолютно согласен с предложением Огастина.       – Где-где?       Отвечать Гранту Кори не стал. Просто поднял вторую руку и показал направление пальцем. Взгляда так и не оторвал, а потому в подробностях рассмотрел, как Огастин длинным движением самым кончиком языка лизнул крупный член – от основания, обводя венки, следуя рельефу, медленно и чувственно, до самой головки, которую поцеловал, обхватив полными губами. Смотрел парень все это время в глаза Кори – и в этом взгляде точно было приглашение, которым тот не рискнул воспользоваться. А потом стало поздно – Огастин грациозно выполз из-под любовника и помог ему снять болтающуюся одежду вместе с носками. Футболку Грант стянул сам и предстал перед Кори абсолютно нагим и возбуждённым.       О, да… тело оказалось под стать заднице. Лишённое ненужной ткани, оно было божественно прекрасным. Красивая рельефная грудь – совсем не те вялые, почти женские сиськи парней, не следящих за собой, коих в университете было навалом – заметные кубики пресса. Кожа с ровным загаром, на её фоне ярко выделялись следы от плавок и выгодно смотрелся член, ноги – длинные, а всё тело настолько гармонично, что просто хоть сейчас требуй принять красивую позу и зарисовывай. Или вовсе делай что-нибудь аморальное.       Уже и так наполовину возбуждённый и совсем потерявшийся в чувствах парень понял, что джинсы стали не просто тесны, но и болезненно неудобны. Сглотнув и пошатнувшись, Кори поспешил отвернуться от соблазнительного зрелища и почти побежал в сторону спальни.       А «гости» пошли за ним, переглянувшись.       Грант вошёл следом за Кори и, окинув комнату равнодушным взглядом, сразу направился к кровати. На которой и вытянулся с естественным нахальством кота, обживающего новые территории – видимо, нахватался повадок у любовника. Щёлкнул выключателем лампы-звезды красного цвета, стоящей на тумбе, скрестил щиколотки, пальцами провёл от паха вверх, по груди, и заложил руки за голову, красуясь в тёплом красновато-жёлтом свете. Осталось благодарить небо, что пусть окна и выходили на улицу, но на пятом этаже подсматривать за ними могли разве что голуби.       – Вижу, ты не только задней частью интересуешься, – услышал Кори, а через мгновение почувствовал, как к его шее прижались тёплые и влажные губы: Огастин снова подошёл сзади, словно это была его привычка, настигать и смотреть, как кто отреагирует. – Иди, потрогай. Он потрясающий.       – Кто именно? – сипло отшутился Кори, от одного касания губ покрываясь крупными мурашками.       – Выбери ответ по своему вкусу. Потрогай.       Это предложение не оставляло выбора хотя бы потому, что за ним последовал игривый толчок бёдрами. Ощутив пятой точкой, что происходящее заводит не только его, Кори ойкнул и поспешил к кровати, пальцами теребя собственную рубашку. Ему ужасно хотелось снять и её, и особенно джинсы, но раздеваться, тем самым потеряв единственный шаткий намёк на какие-никакие приличия, было страшновато.       – Прямо просто взять и потрогать? – опасливо поинтересовался он у Гранта, чуть склоняясь над ним и стараясь придать лицу спокойное выражение бывалого нудиста.       – Почему нет? Ах, точно, – тот с улыбкой взял Кори за руку, – ведь тебя нужно немного направить...       Ведомый твёрдой рукой, он сперва прикоснулся к щеке Гранта. Повёл ниже – по челюсти на шею, на подкачанную грудь, ощутил твёрдый сосок под ладонью, но прочувствовать толком не успел – скоро под пальцами были уже пресловутые шесть кубиков, между нижними из которых на гладкой, наверняка депилированной коже лежал ничуть не уменьшившийся горячий член. На прикосновение он дёрнулся вверх, словно крепче прижимаясь к руке, и Грант придавил к нему ладонь Кори, слегка толкнувшись бёдрами и резко выдыхая сквозь зубы.       – Ну что, нравится? – Огастин залез на кровать по другую сторону, сел на колени и даже сложил на них руки, как примерный мальчик, которым он явно не был. Как и многих кошачьих, его выдавал подёргивающийся кончик торчащего над плечом хвоста.       – Мне – да, – вставил Грант, откровенно потираясь о ладонь.       – Мне тоже…       Аккуратно сжав пальцы, Кори со смесью восхищения, ужаса и самой настоящей зависти понял, что пусть и может обхватить ствол одной рукой, но были бы пальцы короче… Конечно, в мире существовали агрегаты и побольше, порно это доказывало, да и не только в интернете он видел голых мужчин, достаточно вспомнить общие душевые, но… Кори никогда и подумать не мог, что однажды столкнётся с такими показателями в собственной спальне.       Наверное, это очень сильно отразилось в его карих глазах. Восхищение уж точно. Грант, во всяком случае, самодовольно хмыкнул, а Огастин придвинулся ближе и взял Кори за вторую руку. Сначала отвёл от члена обе и, склонившись, глубоко, до основания вобрал его ртом, точно приняв и горлом тоже – Кори глаза распахнул лишь, неверяще наблюдая, как огромный по его меркам ствол легко раздвигает гортань парня – вызвав у любовника хриплый стон. Затем, отстранившись, положил на ствол обе ладони цервида и сказал:       – Сожми крепко, сделай для него кольцо.       Кори посчитал за лучшее сесть на кровать, пускай это и было не слишком удобно из-за стояка, послушно сжимая пальцы. Не слишком тесно, опасаясь причинить неудобство.       – Т-там, под кроватью… там лубрикант есть, – тихо и хрипло заметил он, рассматривая член в своих руках и словно обращаясь к нему. Там хотя бы глаз не было, чтобы укоризненно посмотреть.       – Учтём, детка, – мурлыкнул Грант и толкнулся между ладонями. – Пока и слюны хватит... Посильнее, не трусь.       Огастин положил ладони поверх рук Кори, показывая, насколько нужно сжать, а сам – лизнул запястье парня, словно пробуя его на вкус, не слишком приятно царапнув твёрдыми сосочками языка, и накрыл «кольцо» ладоней губами, так что с каждым толчком член не только пробегал меж пальцев, но и погружался в жар рта. Тело Гранта выглядело прекрасным не только в статике – движение перекатывающихся под кожей мышц оказалось не менее завораживающим, чем дрожь ягодиц от шлепков.       Кори наблюдал, как красиво выпирает живот, как становятся более заметными мышцы на руках, когда Грант опирается на них, чтобы приподнять бедра, как запрокидывает голову и натягивается кожа, и тогда чётче становится видна та самая красивая мышца* с очень жутким названием, которое никогда не хотело оседать в памяти даже во время зазубривания анатомии. Но, конечно же, самое главное он ощущал пальцами. Как художник, он очень дорожил ими, ухаживал за кожей, развивал чувствительность. К тому же, это способствовало полноте ощущений во время занятий своим постыдным (хотя, на фоне всего произошедшего, уже не очень) хобби.       Член, двигающийся плавно благодаря слюне, тёрся об эти пальцы, Кори прекрасно чувствовал его упругую твёрдость, рельеф, гладкость кожи. В каждом движении таилась сдерживаемая сила, и легко было представить, каково может быть иначе – если бы Грант не осторожничал, а совершенно вольно, быстро и мощно вколачивался в жаждущее этого тело… Хоть бы и Огастина. Ведь, если эти двое были парой, и сейчас вот так вот развлекаются, значит, между ними и другое всякое происходит?..       В пошлые, немного хлюпающие звуки примешались стоны. Редкие из-за тяжёлого дыхания, но довольные, страстные. Со всё большей силой вбивающийся в импровизированный «тоннель», Грант сводил с ума самого Кори. Или во всём было виновато возбуждение, почти дошедшее до болезненного пика?       Огастин отстранился резко, вызвав у Гранта протестующий, разочарованный возглас. Сжал пальцы чуть сильнее, плотнее прижимая ладони Кори, облизал блестящие раскрасневшиеся губы, окончательно обрывая нити липкой слюны и поднял совершенно шалый взгляд:       – Хочешь попробовать, Корни?       Захваченный моментом Кори только успел подумать, что, возможно, будет не против, а его голова уже кивнула, как у чинайского болванчика, и губы приоткрылись, словно предвкушая. Робко покосившись в сторону Гранта, Кори неловко подался, качнув головой и поведя ушами, чтобы несколько растрепавшийся хвост волос не пытался перетечь вниз. В нос ударил пряный чужой запах – не противный, но мало похожий на запах самого Кори. Член поблёскивал совсем рядом, обхваченный только двумя ладонями, и можно было рассмотреть его в мельчайших деталях. Конечно, всем свойственно любопытство, и Кори изучал собственные половые органы, но ещё никогда ему не приходило в голову одаривать член столь пристальным вниманием. Гладкая блестящая головка действительно была совершенна, красивой шляпкой накрывая ствол. Кожа розовела у влажно поблёскивающей уретры, красиво светлея ближе к краям головки, и манила, буквально требовала, чтобы её коснулись.       Стушевавшись, Кори уже было попытался разогнуться, сказать, что не справится со столь почётной обязанностью, ведь он никогда не делал ничего подобного, но ему не позволили.       Чужая ладонь властно взъерошила волосы, сжимаясь почти в кулак, и ткнула лицом в член Гранта. Не оставалось ничего, кроме как послушно накрыть головку губами, про себя молясь, чтобы не задеть её зубами. Не хотелось всё испортить, а в то, что некоторые мужчины любят, когда их кусают ТАМ, Кори никогда не верил. Сам подобного слишком боялся.       – Только полегче, Грант, – услышал он, и почувствовал, как рот наполняется твёрдой плотью с пряным, слегка мускусным запахом.       Не глубоко – острого дискомфорта парень не ощутил, и не было, в общем, ничего неприятного – только пошлое... И безумно возбуждающее. Они познакомились всего с час назад, а Кори уже берет в рот член Гранта, да ещё и на глазах у его любовника!       А всего-то хотел украдкой попы коснуться...       Тем временем осторожные и мягкие толчки обретали ритм и становились быстрее, выше, сильнее. От Кори, к счастью, не требовалось ни умений, ни привычки – только немного затекла челюсть. Когда дыхание Гранта стало совсем срываться, давление на затылок пропало, а Огастин немного толкнул парня в лоб, отстраняя. Тот едва выпустил член изо рта, как губы, подбородок, нос оказались орошены горячей спермой. Грант застонал, продолжая толкаться бёдрами, но за первой струёй капли уже не выстреливали, а тягуче выплёскивались, текли по коже и пачкали руки.       Пальцы разжались. Растерев меж ними липкую и стремительно остывающую сперму, Кори отшатнулся, часто-часто дыша, словно это ему стимулировали член, а совсем не наоборот. Языка коснулась пряная и солёная горечь, вынуждая слабо поморщиться. Утереться, впрочем, ему никто не дал. Да что там, Кори даже не успел относительно привести в порядок дыхание, как его лицо, покрытое свидетельствами чужого удовольствия, оказалось в ладонях Огастина. Тот заставил посмотреть на него – и сам жадно вглядывался в раскрасневшееся лицо. Недолго – приблизился, кончиком языка обвёл приоткрытые губы Кори и раздвинул их шире, напористо целуя. Сперма, лишь каким-то чудом не попавшая в глаз, растёрлась по коже другой кожей, и у Кори закружилась голова от всей грязности ситуации.       А ведь он даже не спросил у них справку от врача… ______________________ * - Имеется в виду грудино-ключично-сосцевидная мышца.