Третья Сила

Красный свет в руке арранкара становился все интенсивнее и набирал объем, превращаясь в ослепительно-яркий шар. Шинигами закрыли глаза. Только Бениро продолжал смотреть на приближение смерти, до боли сжав пальцы в кулаки. Он все еще продолжал верить, что их капитан придет. Что вот-вот воздух вздрогнет от ярости ее реяцу, и враг перестанет так презрительно улыбаться. Секунды казались вечностью, словно время с трудом протискивалось сквозь невыносимо узкое горлышко песочных часов. - Впрочем, нет, - вдруг сказал арранкар, погасив еще не полностью сформированное Серо. – Это было бы слишком просто. Лучше, - он вдруг ухмыльнулся, - если вы умрете от своих же мечей. Щупальца удлинились, ловко обхватывая валяющиеся под ногами катаны за рукояти. Через несколько секунд, каждому шинигами в грудь смотрело направленное на него острие клинка. - Забавно, да? Сдохнуть от своего же оружия, которым вы так дорожите, что смотреть противно! Вы уже извините, - почти промурлыкал арранкар, - я мог перепутать, где чей меч. Но какая разница, от какой железки сдохнуть, ведь вы все равно не знаете… Договорить он не успел – крыша вдруг с грохотом провалилась внутрь, подняв клубы пыли, от которой присутствующие тут же закашлялись. - Хисаги-фукутайчо? – Бениро узнал человека, спрыгнувшего вниз с остатков крыши. Тот коротко кивнул, огляделся и исчез, чтобы тут же возникнуть за спиной арранкара, нанося короткий точный удар. Вот только цели он не достиг – клинок Шухея со звоном ударился о меч арранкара, который тот успел обнажить. - Еще один шинигами, - облизнулся бывший Пустой. – Еда сама плывет ко мне в руки! - Не радуйся раньше времени, - нахмурился Шухей. Но арранкар вдруг торжествующе ухмыльнулся и обрушил на лейтенанта град ударов, прибавив к своему те мечи, что держал в щупальцах. - Ты забыл, что у тебя один меч, а у меня – несколько! А еще внутри меня сила поглощенных Пустых и шинигами! Так что может сделать мне какой-то невысвобожденный занпакто?! – проревел он, продолжая теснить Шухея и не давая возможности контратаковать. – Я поглощу и тебя, но сперва заставлю увидеть, как подохнут те, кого ты пришел спасти! Выкрикнув это, арранкар быстро развернул мечи в щупальцах и с силой метнул их в парней у стены. Бениро успел лишь подумать, что метнувшийся к ним лейтенант не успеет. А потом что-то мелькнуло перед глазами, и клинки остановились, бессильно ударившись о внезапно выросший на их пути серый щит. Парень обессилено опустился на колени, не отрывая взгляда от появившейся фигуры в белом хаори, - Я знал, тайчо, - прошептал он. – Знал… - Извини, - хрипло сказала капитан. – Я немного опоздала. *** Я медленно выдохнула, чувствуя, как дрожат пальцы – успела. Пусть в самый последний момент, но успела. Высвободить меч получилось лишь со второй попытки. Но бросаясь под летящие клинки, я знала, что смогу поставить щит. У меня должно было хватить сил, потому что я обещала. - Тайчо! – отмер Хисаги, припавший рядом на колено. – Я… - Я все знаю, Хисаги, - перебила я его. Да, после той тренировки у меня был долгий разговор с капитанами, где Укитаке-сан и рассказал, что мой лейтенант боится собственного меча. Признаться, это вызвало у меня недоумение, потому что я не понимала, как можно бояться свой занпакто. Наши отношения с Сэйко всегда были полны теплоты, нежности и безграничного доверия. Безграничного счастья, что мы есть друг у друга. Ну, конечно, пару раз я сильно разозлила его, показав свою слабость, но даже его гнев был только на то, чтобы мы вместе стали сильнее. Да, похоже, бывший капитан девятого отряда неплохо промыл Шухею мозг, раз его убеждения до сих пор живы в нем. В груди уже болит так, что почти не могу дышать. От этого голова противно кружится и в ушах звенит. Но я упорно продолжала держать щит. Пусть уходят остатки духовных сил, но мне нужно сказать своему лейтенанту кое-что очень важное прямо сейчас. - Хисаги, тебе и только тебе решать, как распорядиться той силой, что сокрыта внутри тебя! Только тебе решать, во имя чего обнажать меч и сражаться. Шинигами рождены для защиты. Но как сможешь ты защитить кого-то или что-то, если боишься собственного занпакто? Обернись – твой страх едва не погубил твоих же товарищей. Щит под моими пальцами дрогнул и рассыпался на осколки. Я крепче сжала меч, чья рукоять уже обжигала ладонь из-за моей слабости, поднялась с колен, выпрямив спину. Да, пока, благодаря одной микстуре, выданной мне под большим секретом Ханатаро, я все еще могу стоять. - Если ты боишься своего меча, ты никогда не познаешь истинной его силы. Когда-нибудь ты проиграешь своему страху и своей нерешительности, и тогда все, что за твоей спиной, будет уничтожено. Понимаю, твой бывший капитан не любил сражаться. Но теперь твой капитан – я! Если хочешь что-то защитить, отринь страх, если для защиты придется убить – убей! Уловив движение, я резко перечеркнула наискось воздух перед собой. - Сволочь! – взвыл арранкар, прижимая к груди окровавленный обрубок, из которого фонтаном хлестала непонятная жидкость, больше похожая на слизь, чем на кровь. Конец обрубленного почти до половины щупальца сейчас бился и корчился у моих ног. Я брезгливо поморщилась и, поддев его носком, отбросила подальше. - Какого черта тебе тут надо, шинигами?! Кто ты вообще такая?! – прошипел арранкар, сверля меня ненавидящим взглядом. - Кисара Райз, - проинформировала я, забрасывая ногой лужу непонятной тошнотворного цвета жидкости, вытекшей из обрубленного мной щупальца. Мерзость какая! – Капитан тех парней, на чью жизнь ты так неразумно посмел покуситься. - Капитан? Не может быть! – пораженно прошептал он. Я через силу усмехнулась: - А ты думал, что самый умный? Думал, что если скрыл реяцу, то никто тебя не найдет? Не будь таким наивным! - Зачем тебе их спасать? – внезапно спросил он. Я непонимающе нахмурилась, а он продолжил: - Они же не приняли тебя. Ты не смогла добиться их уважения, их любви. Так зачем спасать тех, кто презирает тебя? Я минуту на него смотрела, а потом закрыла глаза, делая шаг назад. Тупая боль в груди не дает дышать. Рукоять в ладони легонько подрагивает - тебе тоже больно, Сэйко, больно от моей слабости. Кожу обдает невидимыми морскими брызгами – Кайен стоит рядом с уже высвобожденным мечом. Он кидает на меня короткий взгляд, и я киваю в ответ. Нет нужды в словах и объяснениях – откуда-то я знаю, что он хочет сделать и что нужно сделать мне, словно он не один десяток лет мой лейтенант, прошедший вместе со мной сотни сражений. Поэтому мы практически одновременно срываемся с места. Я отстаю буквально на один шаг, позволяя Шибе атаковать первому, а потом появляюсь за спиной отвлеченного предыдущей атакой и застигнутого врасплох арранкара. - Тебе не понять, - наконец отвечаю я на его вопрос. Наши с Кайеном взгляды на мгновение пересеклись, и в ту же секунду мы вонзили во врага наши мечи… Последние волны реяцу таяли в воздухе, осыпались разноцветными искрами - обжигающее пламя и райские волны, схлестнувшись, не оставили арранкару никаких шансов. Я опустила обожженную руку, из которой уже исчез меч. Исчез сам. И я прекрасно знала, что это значит. По подбородку течет что-то теплое, капает на ворот. Я сглотнула булькающую в горле кровь, привычно провела под носом ладонью – тело не справлялось. За несколько дней два раза использовать эту способность – я даже не могла представить, чем это для меня обернется. То, что я не валяюсь на земле, захлебываясь собственной кровью, всего лишь вопрос времени. А если вспомнить то, что говорил Ханатаро, отдавая мне заветный флакон… Но, как бы то ни было, обещание я сдержала. Мы сдержали. - Тайчо, - прошептал Бениро, - вы ранены! Я попыталась ободряюще улыбнуться, чувствуя, как в груди начинает гореть – вот и вышло время… - Все хорошо, это пустяк! - Тайчо, я… мы… - Бениро замялся, а потом резко согнулся в поклоне: - Простите нас, Кисара-тайчо! - Не извиняйся, я все прекрасно понимаю. Я легонько коснулась плеча Хисаги, отдавая немой приказ возвращаться, кивнула Кайену, одними губами произнеся: «Спасибо!» И боль, наконец, обрушилась штормовой волной, бросая меня на колени - вот и откат. - Тайчо! – Кто-то схватил меня за руки, не давая царапать грудь, в попытке впустить хоть немного воздуха в легкие. – Хисаги-сан, сообщи Унохане-тайчо! Сознание неумолимо теряло связь с реальностью. В глазах мутнело от нехватки воздуха и боли, скручивающей тело. - Держитесь, тайчо! Я с трудом сфокусировала взгляд – надо мной навис встревоженный лейтенант, в чьих ярких глазах сейчас была тревога и что-то странно похожее на страх. - Не делай такое лицо… - еле слышно прошептала я, прежде упасть во мрак. *** - Укитаке! – окликнул Киораку своего друга. Тот обернулся. - Киораку! Ты чего такой встревоженный? - А ты еще не знаешь? - Чего не знаю? – тут же насторожился Укитаке, уже догадываясь, что произошло что-то нехорошее. - Райз-тян срочно госпитализирована. - Что?! Кисара-сан?! Но как? Киораку поправил шляпу, облокотился на перила. - Никто еще ничего толком не знает. Известно лишь, что группа ее отряда подверглась нападению в Руконгае во время разведки, и Райз-тян отправилась на выручку. - Ей же был прописан постельный режим! - Укитаке, ты думаешь, что Райз-тян вот так просто бы осталась лежать, когда ее подчиненным что-то угрожает? Меня больше волнует другое – что такого могло произойти, что капитан был госпитализирован? Ответить другу капитан тринадцатого не успел – на палец, легонько подрагивая крылышками, опустилась демоническая бабочка. - Внимание! Объявляется срочное собрание капитанов! Всем капитанам немедленно собраться в штабе первого отряда! Повторяю… - Вот сейчас мы все и узнаем, - негромко произнес Киораку, первым направляясь в сторону казарм первого отряда. Нахмурившийся Укитаке последовал за ним. Одного взгляда Командира хватило, чтобы лейтенанты начали подробный рассказ. Даже если они и хотели что-то утаить, капитаны не дали им этого сделать. Кайен еще помнил этот серьезный карий взгляд Укитаке-тайчо, словно заглядывающий в самую глубь твоей души. Наверное, Кисара-тайчо будет недовольна, но Кайен был к этому готов. Двери распахнулись, заставив Шибу вздрогнуть, а потом напряженно замереть, потому что вошла Унохана-тайчо. Капитаны прекратили переговариваться и уставились на коллегу, ожидая вестей о капитане девятого отряда. - Докладывайте, Унохана-тайчо! – старческим, но сильным голосом приказал Командир. - Хай, - мелодично произнесла женщина. – Состояние капитана девятого отряда Кисары Райз стабилизировалось, ее жизни ничего не угрожает. Однако у Кисары-сан очень сильное физическое истощение, а истощение реяцу достигло предела. Если она снова попытается использовать шикай, полностью не восстановившись, ее тело и душа не выдержат напряжения – начнется распад. - Что?! – не сдержал возгласа Кайен. Хотел вскочить, но взгляд стоящего ближе всех Укитаке-тайчо и рука Хисаги, стальной хваткой сжавшая плечо, не дали ему этого сделать. Киораку, давно понявший нового лейтенанта девятого отряда, поправил шляпу и засунул руки в рукава своей цветастой накидки. На друга, стоящего напротив, ему даже не надо было смотреть – он и так прекрасно знал, что сейчас у того на лице. Остальные капитаны притихли, переваривая информацию. Чтобы капитан был на грани из-за собственной силы – такого в истории Готэй-13 еще не было. - Унохана-тайчо, я так понял, что Райз-тян просто некоторое время должна избегать сражений? – нарушил напряженное молчание Киораку. – Ей всего лишь надо немного отдохнуть и восстановить реяцу? - Верно, - подтвердила женщина. – Но восстановление может занять много времени - после отравления неизвестным ядом ее организм очень плохо поддается воздействию. Попросту говоря, действия моего отряда в этом случае практически бессильны. Антидоты в ее крови уничтожаются через несколько минут после попадания в нее, а кидо-типное лечение неизвестным образом блокируется, попросту отражаясь от нее и рассеиваясь вокруг. - Я могу совершенно бескорыстно провести пару опытов! – оживился до этого скучавший Маюри. – Это будет просто превосходный образец! Если уж Унохана-тайчо ничего не может сделать…. – многозначительно показал он зубы в улыбке, от которой не то что лейтенантов – даже невозмутимого Хитсугайю передернуло. - Я бы не советовал соглашаться, - произнес Тоуширо. – Иначе девятый отряд опять рискует остаться без капитана. - Попрошу без намеков! – протянул Маюри. – Все мои исследования направлены на благополучие Готэй-13! - На твою больную фантазию они направлены, - пробурчал в сторону капитан десятого. - Так как, Ямамото-сотайчо, вы согласны отдать мне Кисару? – настойчиво повторил Маюри. - Куротсучи, я бы не советовал тебе настаивать, - произнес Кенпачи, нехорошо прищурившись. – А то ведь и нарваться можно крупно, и Банкай не поможет! - Угрожаешь, Зараки? - Ничуть. Просто я иногда бываю жутко несдержанным. Особенно когда дело касается моих игрушек. - Прекратите! – приказал Командир. – Никаких опытов над капитаном Кисарой не будет. В последнее время у нас слишком часто отряды лишаются капитанов – мы не можем разбрасываться! Унохана-тайчо, каковы прогнозы? Женщина покачала головой: - Пока мы ничего не можем сказать. Группы работают, а до того, как мы разберемся, Кисара-сан будет находиться в казармах четвертого отряда. - Яма-джи, - внезапно произнес Киораку, до этого что-то напряженно обдумывавший. – Есть у меня одна идея… Мы ведь все знаем одного человечка, обладающего удивительной силой, которая нас не раз выручала. - Ты говоришь… - выступил вперед Укитаке. - Да, про Орихиме Иноуэ. Благодаря этой девушке, много наших товарищей осталось с нами. Она излечивала такие раны… Поэтому я предлагаю отправить Райз-тян в Генсей. Там ее вылечит Орихиме-тян, а кроме этого Райз-тян проведет расследование о таинственном нападении арранкаров. - Неплохое предложение, Шинсуи. Решено: когда Кисара-тайчо немного восстановится, она отправится в Генсей! С ней отправится группа, членов которой рекомендуют капитаны! Шиба не мог не заметить тревоги на лице своего бывшего капитана. Да, он был с Кисарой-тайчо с самого начала, когда та еще была ученицей Академии. Даже сейчас, когда девушка стала капитаном, он продолжал опекать ее, мягко наставляя и помогая в трудностях. Знал Кайен и то, что это благодаря Укитаке удалось получить разрешение на утверждение должности второго лейтенанта в девятом отряде. Покидая штаб первого отряда, Шиба почувствовал на себе чей-то взгляд и обернулся. Несколько секунд капитан тринадцатого и второй лейтенант девятого смотрели друг на друга, а потом Укитаке беспечно махнул ему рукой на прощание и удалился. Вот только за этой беспечностью Кайен, слишком хорошо зная своего бывшего капитана, уловил за этим жестом напряжение. Скорее всего, Джууширо вместе с Уноханой-тайчо сейчас направится в четвертый отряд… Второй лейтенант тихо выругался сквозь зубы. Почему-то от этой мягкой заботы, которой его бывший капитан окружил Кисару-тайчо, было не по себе. Шиба поймал себя на том, что хотел бы быть рядом с капитаном тринадцатого, когда тот впервые увидел ее – еще обычную ученицу, не несущую на себе бремя силы, и не спрятавшую настоящую себя за белым хаори. Очень хотел бы. *** В палатах четвертого отряда стояла суета – по коридорам бегали спешащие юноши и девушки, перенося какие-то колбы, бутылки, коробки и на ходу переговариваясь. Одна из таких девушек с разгона влетела Кайену в спину, поспешно извинилась и унеслась дальше. Шиба нахмурился – хоть это и выглядело вполне обычно для Центра Первой Помощи, тревога внутри возросла в несколько раз. В палате было сумеречно, в то время как за дверью по коридору разливался теплый уютный свет. Вечер уверенно вступал в свои права. За окном уже было совсем темно, и тьма бесшумно заполняла пространство комнаты, на пороге которой стоял сейчас лейтенант. Когда глаза немного привыкли к темноте, Кайен медленно прошел к кровати. Пододвинул поближе стоящий у стены стул и сел. Всмотрелся в ту, что сейчас лежала перед ним. Капитан спала – измученный организм, так неожиданно ослабший до человеческого уровня, требовал отдыха. Он замер, вслушиваясь в тихое, но ровное дыхание, и вглядываясь в бледное лицо – даже во сне девушка хмурилась, словно ей снилось что-то неприятное. Мужчина вздохнул. Осторожно коснулся руки, безвольно лежащей поверх белоснежного одеяла, сейчас такой беззащитной и слабой. Как-то даже не верилось, что в этих руках скрывается пугающая сила, что эти тонкие прохладные пальцы способны одним движением утопить половину города в адском пламени. Сам себя не понимая, Кайен ласково скользнул по запястью большим пальцем, а потом вдруг сгорбился, прижавшись лбом к тыльной стороне изящной ладони. Замер. Он вообще давно перестал себя понимать, еще с того момента, как впервые увидел эту девушку. В тот момент, когда они столкнулись во дворе четвертого отряда, все полетело кувырком. Нет, еще раньше, но он тогда этого еще не понял. А потом мир вокруг внезапно наполнился горьковатым осенним хмелем и звоном невидимых цепей. Кайен горько усмехнулся, тут же стискивая зубы и сдерживая рвущийся из груди возглас бессилия. Он ведь любил. Любил Мияко так, что был готов умереть, смывая позор с ее имени. И умер. Пока он бился с тем Пустым, рвал его голыми руками после исчезновения меча, перед глазами все время стояло ее лицо, а в ушах звучал ее нежный, мягкий голос. Что же случилось теперь? Неужели грань так сильно изменила его, что теперь, произнося имя своей жены, он чувствует только грусть, перемешанную с отголосками некогда дикой боли? Неужели… от его любви к Мияко осталась лишь память? Шиба невольно крепче стиснул ладонь своего капитана, закрывая глаза. С Мияко все было по-другому. Мияко была другой. Всегда такая приветливая, мягкая, полная теплоты и заботы – именно эти черты всегда привлекали его в ней. Райз оказалась ее полной противоположностью. Не удержавшись, Шиба перебрал раскинувшиеся по подушке пряди, кончиками пальцев практически невесомо коснулся щеки. Это было похоже на безумие. Это было безумием. Откуда взялось это чертово притяжение, толкающее его к собственному капитану? Да, в ней нет ни капли того света, что наполнял Мияко – Райз несет в себе яростный огонь, пахнущий тьмой и ненавистью. Так почему это не отталкивает его?.. Тонкие пальцы еле заметно дрогнули. Кайен резко выпрямился, тут же натыкаясь на внимательный взгляд своего капитана. - Кайен? Что ты здесь делаешь? – Ее голос тих и чуть-чуть дрожит. Самую малость, но он кожей чувствует эту дрожь. - Я ваш лейтенант, - просто ответил Кайен после короткого молчания. На миг, на один только короткий миг ему показалось, что совсем не это она хотела услышать, но ее лицо было спокойным. - Вот как, - только и ответила она, снова закрывая глаза. – Как ребята? - Они в казармах. Отделались легким испугом. - Хорошо, - она облегченно вздохнула. Некоторое время они молчали. Мужчина по-прежнему держал руку девушки, а она, почему-то, не делала попыток ее высвободить. - Тайчо, не нужно… - Прекрати, - устало приказала она, сразу догадавшись, что лейтенант хочет сказать. – Я защищала свой отряд. И если будет нужно, сделаю это еще раз. - Хай, - покорно ответил Шиба. И это тоже было странным. Раньше, в той жизни, он бы не смолчал – он бы заспорил с капитаном, настоял на своем, высказал бы, что это безрассудно, и что лейтенанты могли сами спокойно справиться. Но один лишь взгляд зеленых глаз заставлял слова застревать в горле и покорно подчиняться. Слишком покорно. Поэтому Кайен лишь крепче сжал пальцы девушки в ладонях, оставаясь рядом. Капитан не возражала. *** Я открыла глаза. Темно… Еще ночь. Такое чувство, что она вся состоит из каких-то обрывков. Уже который раз проваливаюсь в темноту, а потом снова просыпаюсь. Кажется, будто прошла вечность, на самом деле – меньше часа. Вот снова вынырнула из короткого забытья. Но в комнате что-то успело ощутимо измениться - пространство возле кровати еще хранило следы чьего-то присутствия, а сиденье под ладонью оказалось теплым. Кто-то здесь был. Не Кайен – мой лейтенант вернулся в казармы пару часов назад. И после него пришел кто-то другой, и этот кто-то скрыл свою реяцу. Пусть я не чувствую, но я знаю. Потому что так уже было - в этой же палате, в такой же ситуации, то же ненавязчивое присутствие и то же чувство спокойствия. Было только два варианта: или этот кто-то настолько сильнее меня, что я не смогла его засечь и отреагировать, или этот кто-то мне очень хорошо знаком, и я ему доверяю. Только так можно было объяснить то, что я даже не проснулась. Даже если я не могла чувствовать реяцу, остальные чувства, в том числе и интуицию, никто не отменял, поэтому в любом случае я должна была проснуться, находясь даже под действием снотворного. Можно было попробовать спросить у членов четвертого отряда, кто меня навещал, вот только мне казалось, что они сами не знают, что кто-то приходил. Говоря о лекарствах – странно было то, что меня ничем не поили. Поставили пару укольчиков, что-то измерили странного вида приборами и велели отдыхать. Честно говоря, это наводило на нехорошие мысли о венках с четным количеством цветов. А иначе как объяснить эти скорбные выражения, с которыми ходили члены четвертого отряда?! Хотя, чего уж греха таить, потрепало меня в этот раз знатно. Даже после сражений с арранкаром я себя чувствовала лучше. Я протянула ладонь, касаясь лежащих рядом ножен – стоило большого труда уболтать оставить мне мой занпакто. И то, если бы не Унохана-тайчо, его бы убрали в специальное помещение, предназначенное для таких случаев. Но я свой отвоевала! Ножны под рукой оставались холодными и словно неживыми. Как будто передо мной лежал обычный меч, не имеющий имени. Да, похоже, во мне вообще не осталось духовной силы… За ту победу над гиллианом нужно было благодарить Ханатаро. Во флаконе, что он мне дал, находился духовный адреналин - одна из старых совместных разработок четвертого и двенадцатого отрядов, позволяющая на короткое время увеличить количество духовной силы. Адреналин запретили использовать практически сразу, потому что его использование вызывало тяжелые последствия. Практически все образцы были уничтожены, но, видимо, Ямада ухитрился раздобыть один где-то. Похоже, паренек знал, что он мне пригодится, поэтому и отдал, хотя очень просил не использовать его. Я должна вообще радоваться, что могу ходить и даже разговаривать, потому что смесь отката от адреналина и чертовой способности могла запросто уничтожить мое тело. Теперь же, мне остается только ждать, пока организм начнет восстанавливаться. Вздохнув, я откинулась на подушки и, закрыв глаза, снова попыталась заснуть.