Во имя мечты

      Похожий на дым след растягивался-расползался вдоль всего горизонта. Стали слышны крики и свист, иногда были заметны отдельные силуэты вырывающихся вперед всадников. Кажется, сам воздух дрожал от приближающейся к нам волны людей. Много. Очень много. Даже для меня, привыкшей к большим скоплениям на концертах приезжающих в город звезд и толпе сограждан в день Великой Победы.       Много до холодного пота, вопреки беспощадно жаркому климату пустыни.       Я помню и одновременно не представляю, как напротив этой волны принцесса и Каруэ стояли только вдвоем. До самого конца и после. Как только выжили в том варианте реальности? Они и сейчас стояли рядом. Полные решимости. И плевать, что Кару мелко потряхивает от страха: он все равно здесь, упрямо стоит на дрожащих лапах, и мы с ним одинаково время от времени оглядываемся на принцессу. Воодушевляемся её устремленностью и решимостью. Настоящая правительница. Такая, за которой идти и умирать не стыдно. И даже не так страшно, как могло бы.       — Ты уверен, Кару? Тебе не обязательно здесь оставаться. Все же велик шанс того, что нас просто растопчут…       Мягкая улыбка Виви и возмущенное «Ку-э!!!» от пернатого.       «Я не уйду» — не нуждается в переводе, и слова поддержки замирают на губах, так и не произнесенные вслух.       Подняв голову, я посмотрела вверх на слепяще яркое солнце и подумала, что вот теперь-то и выяснится, что и насколько я смогу изменить. Канон - вещь упрямая — все время стремится вернуться в условленные рамки. А еще говорят, что смертные могут становиться богами...       Да простит меня моя Богиня.       На лицо повеяло ветерком и взлохматило короткую челку. Я улыбнулась.       Не собираюсь умирать. И так слишком много уже задолжала.       "Всем войскам сосредоточиться на штурме южных ворот! Остальные мы захватим изнутри!" — Не думаю, что Виви это слышала, но согласный ответный рёв уловила и едва заметно вздрогнула. Ей тоже все-таки было страшно.       Что ж… Пожалуй, за то, что я снова лишаю её подвига, она не будет слишком на меня обижаться. Тем более, что главная роль в представлении все равно уготована именно ей. Приготовления закончены. Планы, образы, мороки — всё, что только я смогу из себя выжать.       Принцесса шагнула вперед и широко раскинула-распахнула руки.       — Остановитесь, восставшие! Эта битва была подстроена!       Вот и выстрел из пушки…       Невидимый до поры упругий щит сместился, ловя ядро и заставляя меня закусывать губу до крови.       Сильно. Очень. Но этот фокус у вас не пройдет, господа предатели. Я была к этому готова.       — Не оглядывайся и ничему не удивляйся, ладно? Я помогу.       Виви только кивнула и снова развернулась к человеческому морю.       А теперь её образ можно и увеличить. Для самых слепых и чуть позади. Коза, старый друг, должен узнать и заметить. Должен её услышать. Да и солдаты на стенах наверняка опознают свою принцессу. Больше стрелять они не…       — Пожалуйста, остановитесь! Выслушайте меня!       Еще один из пушки и новые — из ружей со стороны повстанцев, заглушающие слова подруги. С обоих сторон подставных людей хватало. Правда, в щит перед нами пока ничего не врезалось. То ли мазилы, то ли они не ставили себе такой цели.       Хорошо. Могла ведь и не удержать.       — Пожалуйста, остановитесь! Вы погибните напрасно!       Расстояние сокращается быстро. Осталось меньше минуты до столкновения.       Несколько пуль все же прилетело на щит спереди, заставив меня серьезно понервничать и влить в него еще больше силы.       — Пожалуйста! Не делайте этого! — пришлось словно наждаком по оголенным нервам.       Тридцать секунд…       Двадцать…       Обзор застили поднятые сотнями и тысячами копыт пыль и песок. Запахи конского, верблюжьего и людского пота и какой-то гари, смешиваясь, неприятно резали нюх. Храпящие лошади и верблюды останавливались, едва ли не падая, или все же обрушиваясь на землю, заполняя воздух жалобным ржанием и криками, но большая часть всадников держалась крепко и громко передавала приказ своего светловолосого командира назад, в сторону все прибывающих людей. От этого зрелища хотелось сбежать подальше, и я бы солгала, если бы сказала, что осталась совершенно спокойной.       Коза, широкоплечий парень в желтых солнцезащитных очках и со старым шрамом, пересекающим часть глаза и левую скулу, гарцевал в каких-то пяти метрах от нас, держал повод вороного жеребца крепко, но всего одной рукой, сидел, немного заваливаясь набок, и от него пахло кровью.       — Виви?! Что ты делаешь здесь?! Почему?! Я… Мы могли тебя затоптать! Ты разве не понимаешь этого, глупая девчонка?!!       Он тяжело дышал, пытаясь совладать со своим конем, полыхал гневом и видел только принцессу, а она, глядя на него в ответ, не двигалась и совсем тихо, неверяще шептала:       — Получилось… Все-таки получилось…       — Коза! Почему ты отдал приказ об остановке?! — окликнул своего предводителя какой-то человек, вместе с еще несколькими людьми стремительно приближаясь к нашей компании. — Очень многие пострадали! Я хочу знать, что здесь происходит! Мы все хотим!       Когда конные приблизились в достаточной мере, я увидела шестерых совершенно непохожих друг на друга и все же в чем-то одинаковых мужчин. Не знаю. Может быть, дело было в их взглядах? Холодно-серьезных и требовательных. На нас с принцессой они почти не смотрели, все внимание сосредоточив на своем предводителе. Они ждали его ответа.       — Это принцесса! И я не понимаю, почему она вышла встречать нас одна, после всего, что случилось! Не понимаю, по какой причине в неё стреляли свои и наши, не дожидаясь приказа! Вы можете мне это объяснить?! — потребовал он и, не получив разъяснений, снова обернулся к девушке. — А ты можешь?!       Принцесса уверенно кивнула, и Коза, качнувшись вперед, спешился первым. Остальные, чуть помедлив, повторили за ним. Никто не стал сходу оспаривать решение своего командира, хотя сдерживаемое недовольство проступило или же явно читалось на лицах четырех из шести присутствующих здесь повстанцев. Это вселяло надежду. Нас хотя бы выслушают.       Теперь все будет зависеть от дара убеждения самой Виви и степени доверия её друга. Наступил второй, ничуть не менее сложный этап. Бдительность снижать было рано.       ___       — Почему мы должны ей верить?! У неё нет никаких доказательств! Только голословные обвинения! Крокодайл много лет защищает нашу страну от пиратов. Спонсирует города! И никогда! Ни разу не был замечен в каких-либо махинациях! — горячился осунувшийся, чем-то похожий на бывшего торговца человек.       Упертый, злой, с рваными, порывистыми движениями и в не по размеру широком халате, но просто взять и обвинить его в пособничестве было нельзя: Коза ему верил, а это чего-то да стоило. К тому же, вещественных доказательств с собой у нас действительно не было, и гнев его был по-своему обоснован. Десятка-другого минут, чтобы вот так резко заставить кого-то увидеть, что черное - это белое и наоборот - определенно было слишком мало.       — Подожди, Аки! Я верю тебе, но и ей я тоже верю! Хватило бы у тебя смелости блефовать, выходя почти на верную смерть против такого количества людей? — взмахнул рукой юный лидер, указывая на свое воинство. — Вдвоем, да даже втроем с кем-то?!       — И все же, Коза, этого будет недостаточно. Не после всего. Не после того, что случилось в Нанохане. Ты вообще уверен, что это принцесса? Если допустить, что король там действительно был ненастоящий, то где гарантии, что Виви и вот эта девчонка здесь в своих обликах, и что они не пытаются просто нас задержать? — возразил другой.       Я с подозрением посмотрела на почти уткнувшийся в мою грудь палец. Этот высокий и какой-то совсем нескладный человек слегка за тридцать мне не понравился сразу, и, несмотря на всю разумность приведенных им доводов, палец отчаянно хотелось укусить. Впрочем, на моем восприятии могло сказываться еще и то, что я слишком сильно переживала за наших друзей: время от времени слух улавливал эхо отдаленных взрывов дальше на востоке — Усоп и Чоппер, и пока я ничем не могла им помочь.       После прямого обвинения Коза снова обернулся к Виви и долго, напряженно всматривался в её лицо, прежде чем задать новый вопрос:       — Помнишь тот случай в развалинах семь лет назад? Тогда я впервые за все время увидел твои слезы. Почему ты плакала? Скажи мне.       — Ты был готов биться насмерть, как и теперь, — ответила принцесса, глядя ему в глаза. — А я по-прежнему не хочу, чтобы это происходило!       Лидер оглянулся на своих командиров, однако, не встретив понимания на их лицах, лишь крепче стиснул зубы.       — Позвольте... Я покажу вам кое-что еще, — попросила я, разворачиваясь к ним спиной и призывая на помощь свои способности.       Над песком раскинулась обширная иллюзия зала, сидящего за столом шичибукая и Виви, замершей на вершине мраморной лестницы. Опыта трансляции своих воспоминаний для друзей у меня хватало, а теперь их увидят все, кто хоть как-то в этом заинтересован…       ___       «… Знаете, почему я хочу заполучить вашу страну, принцесса?..» — было последним, что я успела им показать.       Ветер песчаным штормом налетел с запада, захлестнул мои иллюзии и всех нас непроницаемыми полотнами, заставил потеряться в пространстве, а затем на моем горле сжалась чья-то рука, безжалостно сминая гортань и не позволяя вырваться наружу ни единому звуку. Не позволяя ни дышать, ни освободиться. Сжимая бесконечно долго. До тех самых пор, пока в глазах не стало темнеть, и не появились радужные пятна.       — Мелкая тварь, вы едва всё не разрушили! — Голос мужчины вибрировал от едва сдерживаемой ярости. Соображалось плохо, но и без того было вполне понятно, кому именно он принадлежит.       Меня впечатало в стену так, что хрустнули кости. Хватка на шее совсем немного ослабла: ровно настолько, чтобы в легкие смог поступать воздух и не миллиметром более. Это было больно, мучительно больно и в то же время сладко — снова дышать.       В сторону отбросили что-то тяжелое. Послышались чужие голоса.       — Виви! Виви-сама!       Сквозь затуманенный слезами взор я смогла увидеть бледные от бушующей в них ненависти глаза, шрам, тянущийся через все лицо, и плотно сжатые губы. Пальцы-когти снова бездумно заскребли у шеи, пытаясь расцепить рассыпающуюся и тут же собирающуюся вновь кисть. От обещания смерти в его взгляде тугим узлом скручивало желудок.       — Ты будешь мучиться долго… Гораздо дольше, чем твой неудачник-капитан. Больше всего на свете я ненавижу, когда кто-то так нагло вмешивается в мои планы.       — Не стоит этого делать, принцесса, — сказали голосом Робин, и до меня донесся шум падения тела.       — Отпусти её! Отпусти её, ты, чудовище! Войны не будет! Мы успели их остановить!       — Я не был бы так в этом уверен, — глухо отозвался Крокодайл, вновь усиливая хватку.       Я задергалась, пытаясь ударить или обвить его тело хвостами, однако он лишь увеличил нажим, с долей удовлетворения наблюдая, как меня все больше и больше охватывает отчаянье и почти животный страх. Силы сопротивляться таяли с каждой молекулой кислорода.       — Со стен дворца открывается прекрасный вид, не так ли? — спросил он, отрывая меня от кирпичной кладки.       В голове звенело. Меня потащили-поволокли по траве куда-то в сторону, все так же, не отпуская горла. Краем глаза я ухватила несколько неподвижных тел стражников. Много тел. История менялась, некому было готовить дворец ко взрыву и заставить их покинуть его территорию. Еще пара шагов - и вместе с подъемом вверх я увидела далеко внизу, под моими ногами, площадь, усеянную белыми точками. Связь с реальностью истончалась, гулко отдавалось в ушах биение сердца, но против логии песка сейчас у меня не было ни единого шанса.       Когда сознание стало совсем ускользать, рука снова чуть разжалась. Я закашлялась, отчетливо ощущая вкус собственной крови. Несколько капель попали на рукав кремовой рубашки, и шичибукай недовольно сморщился, отвлекаясь от происходящего в городе и за его стенами. Единственное, что отличало его от канонного варианта — выбившиеся из идеальной прически черные пряди.       За спиной пирата виднелся дворец, Робин, удерживающая своей способностью Виви и еще одного мужчину, трупы и король, который не был прибит к стене кольями, как в исходном варианте, а просто связан, вот только теперь это не имело решающего значения.       — Повстанцы входят в город. Без боя, да. Но долго ли это продлится? И даже если их лидеры смогут удержать всех в узде, в чем я лично сомневаюсь, вместе с солдатами они все равно соберутся здесь, под стенами дворца. Вы ничего не смогли изменить!       — Что?! Что имеешь в виду?       Игнорируя Виви, Крокодайл вновь посмотрел на меня тяжелым взглядом.       — Говорят, владельцы зоана живучи. Не приходилось этого проверять, но, думаю, этой высоты должно хватить, чтобы, если не убить наверняка, то надежно покалечить. И все же… — Он приблизил меня к себе, и в правое подреберье, разрывая ткани, вонзилось что-то холодное. Кричать я не могла просто потому, что он предусмотрительно снова сжал мое горло. — А чтобы тебе было о чем подумать напоследок, я скажу еще одну вещь, — добавил он, вновь понижая голос. — Если бы ты не дала ему той подсказки, смерть твоего капитана могла бы быть намного легче...       Мир помутнел. Удерживающая меня рука исчезла, превратившись в песок, и я начала падать вниз. Долго. Ветер бил в спину. Глаза щипало. Я видела лица друзей. Эйса. Снова Зоро и Луффи. Улыбку не моего, но такого необходимого мне резинового солнца.       В одном Крокодайл был прав. После столкновения с камнями я все равно осталась жива.