Во имя мечты

      Свежий, утренний ветер ерошил волосы и упрямо забирался прямиком под одежду, заставляя нас зябко ежиться. Нами в майке-топике с усилием растирала оголенные плечи, Усопп прятал ладони в подмышечных впадинах и только Луффи блистал замечательным настроением, склонившись над обрывом и едва-едва придерживаясь рукой за какой-то тощенький недокуст, который, по идее, вообще не должен был выдерживать его веса.              — А тут красиво! — радостно возвестил он, уже на девять десятых своего тела находясь за пределами скальной тверди.              Ветер частично заглушил его слова и снес их в сторону; захлопал короткими полами красной жилетки; попытался сдернуть с лохматой головы шляпу. Но, так этого и не добившись, обиженно взвыл, закружился на месте небольшим вихрем и, подхватив с уступа мелкие веточки и мусор, ухнул в пропасть. Я, непроизвольно проследив за ними взглядом, сглотнула и отступила еще на пару шагов назад, для пущей надежности зажмурившись и крепко обхватив руками вполне себе подходящий для этих целей ствол какого-то хвойного дерева.       Высоко-о-о... Долго же, в случае чего, будет отсюда падать.              — М-момо, ты точно не передумала? Может, всё-таки развернемся и уплывем? — предпринял очередную попытку меня вразумить Усопп, на что я только отрицательно помотала головой.       — Я обещала. Много тебе нужно времени?       — Минут десять.              — Вот поэтому-то я и не даю опрометчивых обещаний, — недовольно вмешалась в наш разговор Нами. — Не приходится потом решать целую кучу попутных проблем.       — Но на тот момент я еще не знала, что Эрик – Хранитель, — праведно огрызнулась я.       — Это не оправдание, — легко шлепнула меня по затылку рыжая вредина. — И долго ты еще собираешься обниматься с деревом?       — Долго! — утвердительно сообщила я. — Как минимум, пока вы не закончите!       Нами снова вздохнула, однако комментировать больше ничего не стала. Усопп занялся сборкой новой стрелялки, которую «давно хотел испытать!», а Луффи, судя по звукам, с интересом за ним следил.              — Может, все-таки лучше я? — в конце концов все же не выдержал долгого ожидания кэп.       — Ни за что! Мы не для того всю ночь корячились, чтобы ты отправил наши труды прямо в море! — довольно резко отказался от его помощи канонир и почти сразу продолжил: — Всё! Готово! Нами, ты как?       — Вполне, — подтвердила навигатор.       — Тогда, Момо, по моему сигналу! Луффи, помогай!              Пришлось все же открыть глаза.       Откровенно тяжелый шаровидный снаряд вытащили из рюкзака и возложили его на специальное ложе штуковины, более всего напоминающей мне катапульту. Оттянули назад ложку метателя и с помощью пары рычагов задали ей необходимый угол. Пауза, резкий хлопок и долгая вибрация дерева.       — Момо, давай! — отдал команду Усопп.       — Исчезни, — тихо пожелала я.       Подчиняясь моему приказу, оболочка снаряда пропала, и освобожденные из его нутра бумажные прямоугольники рассыпались в воздухе подобно белоснежному конфетти.              — Погода… Ветренная! — в свою очередь объявила Нами.       Взмах её климатакта призвал ветер, корректируя распространение листовок и не давая им устремиться к морю.       Всё. Первая фаза подготовки завершена. Можно было спускаться обратно.       Ну... Теоретически.              — А хочешь, я помогу тебе отцепиться? — поинтересовалась у меня сестренка с самой милой из своих улыбок, от которой у меня похолодело в груди.       — Нет! Стой! Не надо!       — Эй, Луффи!       От ужаса запутавшись в собственных конечностях, я наступила на один из хвостов, пискнула, начала падать и, едва-едва успев сменить ипостась, утвердилась на земле уже на всех четырех основательно подрагивающих лапах.       — Чего? — обернулся к нам капитан.       — Уже ничего, — успокаивающе помахала ему навигатор, а я подумала, что отомщу. Ну ведь ей богу же отомщу!       В этом вся суть!       ___       ...       — Знаешь, ты слишком предвзято относишься к людям… Не так уж они и плохи, — прозвучало над головой, прерывая царившую на любимой поляне тишину и умиротворение. Дрогнули и разбежались в стороны, солнечные лучики, пригревшиеся в траве совсем рядом, чтобы, впрочем, вернуться обратно сразу же, как только потревоженная ветка окончательно успокоилась под весом незваного гостя. Пара увядающих листьев упала совсем рядом с лицом Эрика, и сверху последовал новый комментарий:       — И не морщи нос, тебе это не идет.       — В отличие от тебя…       — Конечно. Я – обаятельный, — подтвердил нахальный гость, располагаясь на ветке со всем возможным удобством и свешивая вниз свою пушистую гордость и красу. — А ты так скоро совсем загнешься, продолжая есть поедом самого себя: ты не великий змей, чтобы переносить подобное без последствий. Как насчет, заняться чем-нибудь более... Продуктивным?       — ..Например? — оторвать взгляд от задумчиво покачивающегося, словно зовущего за него дернуть хвоста, волку было не просто.       — Например, почему бы тебе не попытаться наладить контакт хотя бы с детьми?       — Ты шутишь?       — Отнюдь, — всерьез огорошил Эрика старый приятель и, подперев голову локтем, с улыбкой продолжил: — Можешь начать с тех двоих, что прячутся за кустами орешника справа. По-моему, их очень впечатлил твой вчерашний бой…                     «Люди... странные», — это первое, что уяснил пленённый демон за первую сотню лет.       Сильные и слабые, жестокие и мягкие, честные и лживые – они все жили по-разному, по-разному говорили, по-разному одевались и стремились к совершенно разным, зачастую не понятным для него целям. К высокому посту. К абстрактному знанию. К богатству. Довольно часто не видя и не чувствуя на своем пути никаких преград. Тратя на это весь срок своей и без того скоротечной, человеческой жизни.       По-разному они выражали свое отношение и к нему, Эрику, тогда еще – Великому Духу.       Не малая их масса воспринимало его, как божество: побежденное, не дружелюбное, но и не способное причинить прямого вреда, лебезя и заискивая, почитая, оставляя дары. Кто-то, наплевав на религию и поверья, откровенно завидовал его долгой жизни и силе, пытался использовать, с улыбкою глядя в глаза и пряча кинжал за спину. Некоторые просто отчаянно пытались не замечать, полностью игнорируя все факты и признаки его существования.       Не менялось одно – его опасались.       Бывало, надеялись на помощь. Даже просили помочь, но никогда не считали за равного. Своего. Береглись и не доверяли.       Не верил и он.              Долго. Бессчетное количество лет, исправно оплачивая возложенную дань кровью пришельцев или своей, защищая жителей острова и до поры исчезая снова. Однако, чем дольше он находился под действием связующих чар, чем больше времени проходило, тем сильнее он чувствовал собственную неполноценность, одиночество и тоску, которую не могли заглушить ни лунные ночи, ни лес, ни верная стая.       Не могли, пока однажды на остров не заявился белобрысый плут, чтобы возвращаться сюда снова и снова.              — Эй, малышня! А ну замрите на месте и дайте вас посчитать симпатичному дяде! Итак… Один, два, три, четыре… Да сколько их тут?! — не сумев определить точное количество сразу, с наигранным испугом обратился к Эрику бессовестный проходимец, почти что друг, вернувшийся на остров десяток лет спустя.       — Тринадцать.       — Сколько?! — уже с настоящим ужасом, от чего Хранителю впервые за довольно долгий срок захотелось рассмеяться. Впрочем, растерянность гостя длилась недолго: — Ха! Да ты прямо отец одиночка! Не хочешь подыскать себе вторую половинку, а детям мать? — спросил он.       — Появилась пара лишних хвостов? — почти без угрозы уточнил Эрик.       — Да нет, нет! Только один, — искренне засмеялся плут, демонстрируя раскрытые ладони. — Да и тот совсем даже не лишний. Кстати, я тут встретил одну премилую деву… Не просветишь? Занята она или нет?       — Кто именно?       — Аделина, Жанетта и Беатрис!       — Ты знаешь, когда-нибудь твои похождения не доведут тебя до добра.       — И все же?       — Свободны...              «Связать свою жизнь с человеком? Это даже не смешно», – так думал он, но навязчивый длинноволосый прохвост думал иначе.       Иначе и жил.       Прирожденный актер, балагур и шутник – он легко сходился с людьми и легко с ними расставался. Ему искренне нравились смертные, нравился их досуг и быт, нравилось жить, как живут они, нравились… Женщины.       По женщинам он вообще был большой знаток и нередко делился историями своих наваждений.              Наваждений…       Именно так он их и называл, потому что каждой отдавался со всей душой, и, как правило, платили ему тем же.       В случае же иного развития событий, даже будучи битым, он не отчаивался и не опускал рук: уходил, чтобы по возвращении рассказать про новую пассию, поделиться радостью или даже представить девушку своему «новообретенному другу». В своей, присущей истинным пройдохам манере.              — Знакомься, Эрик, это Кристина. Кристина, это – Эрик. Да-да, тот самый бескомпромиссный, кровожадный хищник, который в одиночку ополовинил состав флотилии Бешеного Стэна. Ну, и Хранитель острова заодно...       Да не бледней ты так! На самом деле он отличный парень! Местами. Даже с чувством юмора! Иногда. А теперь, боюсь, мне придется вас оставить. Приятного вечера!              Так происходило не единожды и не однажды. Повторялось едва ли не каждый раз до тех самых пор, пока Эрик не встретил Её. И не потерял их обоих...              _____              — Эрик! Эй, Эрик! — разорвали тишину парка детские голоса. — Ты где? Мы хотим тебе кое-что показать!              Солнце неприятно резануло глаза, заставляя сощуриться. Порывом ветра колыхнуло подсыхающие стебли трав и тяжелые головки темно-желтых соцветий, пахнущих медом.       Он это помнил. Чувствовал, если поднести их достаточно близко.       Отвлекая от ноющей боли в груди, на живот Эрика плюхнулся Басти и незамедлительно продемонстрировал ему грязноватый, изрядно помятый листок.              — Ты это видел?! Видел?!       — Что видел? — приподнимаясь, поинтересовался Хранитель.       — Это! — возбужденно продолжил пацаненок, помахивая перед его лицом желтоватой бумагой. — Сегодня эти листовки рассыпали над городом. Ты будешь участвовать?       Короткий взгляд на закорючки-буквы и однозначное:       — Нет.              — Но ведь Денежный Приз! И Сокровище! Сокровище Острова! Неужели тебе совсем не интересно?! — не сдавался названный брат.       — Одно из таких сокровищ сейчас сидит прямо на мне. Вы только ради этого меня искали?       — А?.. Нет, не только, — Басти оглянулся назад, и до этого ожидающий своей очереди Кайл подошел ближе. Поднял на него какой-то растерянный взгляд и спросил:       — Эрик, ты случайно не видел Налу?              ______              Ждать было жарко.              К полудню солнце разошлось на полную катушку и теперь жарило так, что я порядком перегрелась в ожидании назначенного часа. Людей, по тем или иным причинам прочитавших наши листовки и пришедших поучаствовать или просто поглазеть, собиралось… много.       Даже очень.       Они буквально заполонили собой главную площадь и теперь пихались на ней локтями, перешептывались, заключали пари, били по рукам и нетерпеливо поглядывали то на солнце, то на меня, сидящую на коньке высокой крыши городской ратуши.              Ждать было скучно.       А потому, не смотря на то, что следовало экономить силы, у моих ног уже весело прыгало несколько разномастных кроликов кислотных оттенков, лежало с десяток букетов от неожиданных поклонниц (поймать их было не то чтобы очень легко), четыре ленты из разноцветных носовых платков, три небольших мячика для жонглирования, недлинная трость и цилиндр, который от солнца может и защищал, но и нагревался при этом так, что надевать его на голову снова не особенно-то и хотелось.       На этот раз я несколько сменила амплуа, красуясь в классическом костюме фокусника и демонстрируя людям лисьи хвосты и уши в цвет платиновой гривы. Особого интереса или удивления у жителей и гостей города это не вызывало: «Наверняка, еще одна иллюзия» – в большинстве своем решили они. Что ж, я их не осуждаю.       Их можно было понять.       Тем более что для большей части собравшихся неизвестное Сокровище и призовой фонд в один миллион белли точно заслуживали куда как более пристального внимания, чем какие-то пушистые атрибуты. А вот восхищенно-алчный огонек в глазах некоторых девушек заставлял меня улыбаться со всем возможным удовольствием в предвкушении грядущих событий.       День будет весьма интересным…              По крайней мере, для меня.              Наконец, в толпе у края площади наметилось оживление, словно кто-то силился пройти сюда, ближе к ратуше, и люди, пусть и не всегда охотно, начали уступать этому кому-то дорогу. Получив подтверждение одного из наблюдателей, что Эрик прибыл, я подняла черный цилиндр с красной лентой с поверхности черепицы, крутанула его на пальце и, улыбаясь собственным мыслям, надела его на голову.       Как говорится: «It’s show time!»              — Дамы и господа! Приветствую вас! — обратилась я к толпе. — Сегодня особенный день: сегодня ровно пятый день с тех пор, как я прибыл на Спелло. Сегодня – я отплываю. Но, прежде чем мы отправимся дальше, к новым землям и городам, я хочу предложить вам сыграть в игру, — я выдержала паузу и продолжила немного громче. — Сегодня утром я похитил с вашего острова нечто чрезвычайно ценное. Особенное. Необычное. И в благодарность за время, проведенное здесь, за подаренную вашим городом сказку, я дам вам шанс это нечто себе вернуть!              Воу! Как же сразу вдруг стало шумно! А Эрик застрял.       Его было почти не видно за лесом вскинутых рук и не слышно за негодующими и вопросительными криками людей. Бросить в шумном человеческом море двух малолетних мальчишек, а может уже и не двух, он не мог, и это было и хорошо, и плохо: лишняя пара минут мне точно не помешает и все же не хотелось бы, что бы кто-то из них пострадал.              — Что нужно делать?! А как же деньги?! А призовой фонд в миллион белли, как его получить?! А что за сокровище?! — доносилось с разных сторон. И снова: — А деньги-то будут?!              Я внутренне чуть поморщилась, но никак этого не показала и стукнула тростью по крыше, значительно усиливая её звук. Дождалась небольшого затишья.              — Будут! Для того, чтобы вернуть Сокровище и получить награду, вам нужно всего-лишь... поймать меня. И сделать это до захода солнца.       — Это нереально! Невозможно поймать того, кто в любой момент может спрятаться под иллюзией и исчезнуть! — снова раздались выкрики на разные голоса.       — Реально, — не согласилась я, сотворяя рядом шесть фантомов своей команды. — Для этого есть два пути. Первый: найти и победить в честном соревновании одного из моих друзей и получить в награду вот такой вот серебряный ключ. Он даст вам право попытаться найти меня среди двеннадцати моих копий здесь же, на площади, за час до заката. И второй, — я широко улыбнулась, сотворила рядом с собой иллюзию девушки, похожей на Налу, взяла её за руку и, притянув к себе, обняла за талию так, что наши лица оказались совсем-совсем рядом. — Попытать свою удачу, выделив кого-то незнакомого из толпы и просто спросив его имя. Обещаю ответить честно и сдаться вам на поруки… Если это буду действительно я!              Снова гул. Не пойму, то ли одобрительный, то ли осуждающий, то ли все это вместе.       — И мы должны тебе верить?!              Я не стала отвечать на новый вопрос и нашла взглядом Эрика: он стоял уже в какой-то сотне метров от ратуши и смотрел на меня, удерживаемый за обе руки Басти и Кайлом.       Мы ждали.       Когда толпа немного стихла и раздалась от Хранителя в стороны, он спросил:       — Слово истинного кицуне?       — Слово! — подтвердила я, и мальчишки отпустили его ладони.