Жизнь принцессы ночи

В помещении были плотно задёрнуты шторы, отчего в не очень большой комнате было темно. Многие пони боятся темноты, но окажись они тут, то на место страха пришел бы скорее покой, а может быть даже и умиротворение. Лишь ровное дыхание нарушало сложившуюся тишину. После того сражения с духом прошло уже почти два дня, и всё это время Луна пролежала без сознания. Принцесса Селестия всё это время сидела около кровати своей младшей сестры и ни на шаг от неё не отходила. На исходе второго дня Селестия всё же не сдержалась и позволила себе слегка задремать. Спустя пару часов со стороны кровати послышались какие-то шорохи, и вскоре Принцесса Луна с криком вынырнула из сна, загнанно дыша и непонимающе оглядываясь по сторонам. Внешний вид принцессы оставлял желать лучшего, тёмные круги под покрасневшими глазами и перевязанная грудь сразу же бросались в глаза, но помимо этого у ещё не до конца пришедшей в себя Луны сильно кружилось голова и слегка звенело в ушах. Привстав на кровати, она принялась вспоминать что же с ней произошло. Последнее, что она помнила, была острая боль в спине и чувство, будто грудь раз за разом сдавливает что-то тяжелое. Всё ещё судорожно дыша, она опёрлась передними копытами о кровать, но так и не сумела удержать равновесие и начала заваливаться в бок, но была быстро подхвачена проснувшейся Селестией. Обняв младшую сестру и прижав её к себе, она стала успокаивающе поглаживать её по спине. — Тише, тише. Всё уже позади, ты в безопасности. — Через какое-то время, видя, что Луна окончательно успокоилась, Селестия взяла кружку, которая стояла на прикроватной тумбочке. — А мне вот только что бульончику принесли, попей, тебе нужно восстановить силы. Селестия помогла сестре сесть и облокотиться о спинку кровати, после чего передала всё ещё немного дымящуюся от жара чашку. Отхлебнув несколько глотков, младшая принцесса отстранила кружку и спросила: — Долго я была без сознания? — Два дня, сестрёнка. — Ответила Селестия, по-тёплому улыбаясь. — Как же сильно ты меня тогда напугала. Солнечная принцесса забрала уже пустую кружку и принялась рассказывать всё, что пропустила её сестра. — После того, как мы запечатали Духа обратно в лёд, я тут же перенесла тебя в замок к лекарям. И ладно бы повреждения внутренних органов, твоя служанка и та олениха рассказали в результате чего ты их получила, но вот остальное. — Взгляд Селестии, направленный на Луну, в момент посерьёзнел. — У тебя диагностировали сильное магическое истощение, да и общее состояние, будто ты пыталась сдвинуть солнце, прицепив к нему верёвку. И самое странное то, что все лекари утверждают, что виновата в этом, скорее всего, ты. Селестия выжидающе смотрела на сестру, буквально требуя от неё объяснений, а в том, что они у неё есть, она, почему-то, не сомневалась. Спустя примерно полминуты таких гляделок, младшая сестра всё же сдалась. — Ты, скорее всего, знаешь о существовании теории о том, что мы не можем сразу же использовать весь потенциал своего тела. Чтобы высвободить всю магическую энергию, что в нас заключена, обычно всем единорогам приходится долго и упорно тренироваться. В результате тренировок мы увеличиваем свой запас магии и наше тело уже готово использовать её. Так вот, перед той битвой я применила заклинание, которое позволило мне на время снять эти ограничения. В результате его применения сила магии пользователя многократно возрастает, обостряются все органы чувств и увеличивается физическая сила. Но при этом - тело не готово к столь резким переменам и поэтому наш организм вынужден работать на пределе, а то и за пределами своих возможностей. Селестия замолчала, обдумывая полученную информацию. Луна же, видя, что расспросы на время прекратились, решила прислушаться к себе. Головокружение исчезло, да и слабость вскоре должна пройти. Вообще после того, как принцесса слегка перекусила, она стала чувствовать себя гораздо лучше. — Не удивительно, уверена, что обо мне заботились более, чем хорошо. Меня лишь одно волнует, пока я была без сознания, я всю дорогу видела странные сны, которые не были творениями Тантибуса. Странные, разные, но одновременно с этим и невероятно похожие. Кончающиеся моей смертью… — Знаешь, — задумчиво протянула Селестия. — Мне не нравится, что ты знаешь такое заклинание. Как ты вообще о нём узнала? Луна невесело усмехнулась с какой-то застарелой болью в глазах. — Придумала его будучи в изгнании. Надеялась с его помощью вырваться, но у меня ничего не вышло. — поймав на себе взволнованный взгляд сестры, Луна решила развеять её опасения. — Не переживай, я бы ни за что не стала бы его использовать без крайней необходимости. И кстати, я ведь так и не поблагодарила тебя за заботу, сейчас я чувствую себя гораздо лучше. Под конец своей речи принцесса вновь попыталась встать, но в этот раз ей не позволило это сделать копыто Селестии, упёршееся ей в грудь. — Я не позволю тебе встать — Сказала старшая сестра, слегка насупившись. — Тебе необходимо отлежаться. Выспаться. — Сел, я уже два дня сплю! Хватит, пора бы уже узнать, как там наш договор с Трандораном? Ты его подписала? Поняв, что младшую сестру не переубедить, Селестия в последний раз окинула её подозрительным взглядом, но после этого сразу улыбнулась. — Разве я смогла бы приписать себе заслуги местной героини? — Наткнувшись на непонимающий взгляд, Сел поспешила с разъяснениями. — Всё королевство знает о том, что ты в одиночку сдерживала духа до прихода подкрепления, а после этого ещё и взяла на себя командование. Весь Трандоран считает победу над духом твоей заслугой. Тебе осталось только поставить окончательную точку в этой истории и подписать «Союзный Договор» со Старым королевством. Наконец позволив сестре встать с кровати, Селестия стала помогать ей приводить себя в порядок. Как только с этим было покончено, сёстры наконец-то вышли из комнаты в просторный коридор, который, к удивлению младшей принцессы, был почти полностью заполнен придворными слугами и обычными жителями города. Заметив Ночную Правительницу, весь народ расступился, образовывая перед ней узкий коридор, словно приглашая её пройти сквозь него. — Они все так же, как и я, с нетерпением ждали твоего пробуждения. — Шёпотом сказала Селестия. Недоверие в глазах Луны постепенно начало сменяться искренней радостью. Она чувствовала, словно к груди подходит тёплый ком, который вскоре постепенно расползается равномерно, опутывая теплом всё тело принцессы. Это было столь непривычное чувство, что Луна в какой-то момент даже стала невольно опасаться его, но все её сомнения были развеяны старшей сестрой, которая, продолжая стоять на месте, слегка толкнула её вперёд. — Почти весь город собрался на территории замка, чтобы поблагодарить тебя. Не разочаруй их. Луна едва не пропустила слова сестры мимо ушей из-за нахлынувших чувств. Она сделала первый неуверенный шаг вперёд, и коридор со всех сторон тут-же буквально взорвался от ликования оленей, сопровождающих каждый новый шаг принцессы радостными возгласами и криками. А Луна просто не торопясь шла вперёд, но в какой-то момент поймала себя на том, что слегка прикрыла глаза, стараясь сдержать непрошеные слёзы. — Это ли то, о чём я всегда мечтала? — Думала принцесса, медленно подходя к концу своего пути, где на балконе, расположенном прямо перед дворцовой площадью, которая, как и коридор, была заполнена оленями, её уже ждали Санденс со своей сестрой и Король Укко, держащий рядом с собой «Договор», который вскоре будет подписан. Как только младшая принцесса поставила свою подпись в договоре, народ, собравшийся вокруг замка, буквально взорвался ликованием. Луна стояла на балконе и просто наслаждалась моментом и не известно, как долго бы она там ещё стояла, если бы не Селестия, которая всё же решила, что младшей сестре необходимо отлежаться ещё хотя бы пару недель, пока организм не пришел в норму. Луна была очень недовольна таким решением и всю дорогу до своих покоев шла и с прищуром поглядывала на старшую сестру, которая старательно делала вид, что ничего не замечает. Наверное, не будь в замке так много народа, Луна бы устроила сценку и начала возмущаться прямо там, в коридоре, но правила приличия запрещали ей делать это на глазах у половины горожан. Луна зашла в комнату первой и ,недолго думая, села на ближайшую подушку, дожидаясь сестру. — Сел, со мной всё в порядке, и я вполне могу вновь исполнять свои обязанности. — В ультимативной форме заявила Луна, как только закрылась дверь. При этом младшая принцесса немного напряглась. Прямая спина, красивый разворот плеч, голова гордо поднята. Увы, спустя тысячу лет такой осанкой могли похвастаться далеко не многие. Младшая принцесса сидела, всем своим виду излучая уверенность и оптимизм. Селестия слегка удивилась, взглянув на сестру и невольно залюбовалась ею, но это продлилось недолго, так как уже через пару секунд у Луны закружилась голова и она начала потихоньку заваливаться набок, благо сестра успела вовремя подхватить её. — Да, я вижу. Ложись и не спорь со мной, сейчас тебе необходимо отдыхать, а работа никуда не денется. — Луна сверлила сестру недовольным взглядом, хоть и прекрасно понимала, что та права. Селестия же лишь улыбнулась, видя, как сестрёнка недовольно надулась и искоса поглядывает на неё. — И нечего на меня так смотреть. Полежишь тут пару недель под присмотром медиков, потом мы вместе вернёмся в Эквестрию.

***

Те две недели, которые прошли прежде чем Селестия наконец признала, что Луна уже почти полностью поправилась были ужасно скучными по мнению последней. Санденс и Рокси постоянно были рядом с ней сообщая все последние новости, блуждавшие по дворцу, да и Сага пару раз приходила навещать свою богиню и обсуждала вместе с ней будущее «Лунного Храма». Во время таких разговоров принцесса отвлекалась от невесёлых мыслей, но всё равно считала, что впустую растрачивает кучу времени, за которое можно было много чего прочесть, разработать или улучшить. Сегодня был последний день пребывания в Трандоране и уже завтра принцесса и её свита должны будут отплыть обратно в Эквестрию. По началу Луна хотела просто переместиться обратно телепортом, но немного подумав решила, что следует проявить уважение к остальным и вернуться так же, как и прибыла сюда. Вместе со всеми. — Совсем скоро мы вернёмся домой, — ни к кому конкретно не обращаясь, тихо произнесла принцесса.

***

На следующий день делегация, как и было запланировано готовилась отплыть обратно в Эквестрию. Стояла хорошая, тихая погода. Матросы уже давно заняли свои места и ждали только команды к отплытию. Санденс с Рокси вместе со множеством других слуг поднялись на борт и сразу направились в свою каюту, которая располагалась рядом с покоями принцессы и была необходима им по статусу, как личным советникам и фрейлинам её величества. Оставив свой багаж в каюте, они под чутким взором двух стражников, которые уже успели занять свои места, вышли на палубу. Осталось лишь дождаться саму принцессу и можно отплывать. Луна в сопровождении Короля Укко неторопливо шла в сторону порта. Горожане в этот раз вышли на улицы либо просто выглядывали из окон. Принцесса была счастлива от осознания того, что так много народа вышло, чтобы проводить её. Впереди у причала ждёт красиво украшенный корабль, с борта которого опустила трап. Прежде чем пройти дальше Луна остановилась и развернулась к стоящему рядом Укко. — Моя миссия наконец подошла к концу, но я рада что несмотря ни на что мы всё же смогли стать друзьями. — сказала принцесса, обращаясь к королю. Тот по-доброму улыбнулся и благодарно кивнув произнёс в ответ. — Наш союз даёт начало долгой дружбы.

***

Страшно, дух холода уже почти добрался до корабля, откуда он вообще взялся? Внезапная волна холода окутывает и вот-вот поглотит меня противным липким туманом, но что-то ему мешает. Он отступил, и тело будто стало невесомым, страх начал отступать, уступая место всепоглощающей пустоте. Пред остекленевшими глазами мгновение и вечность. А потом тепло, спокойно, ничто не напоминает пережитый страх, ничто… кроме встрепенувшихся крыльев. — Ваше Высочество, с вами всё в порядке? — раздался приглушённый голос Санденс откуда-то позади принцессы. Она хотела о чём-то сообщить младшей принцессе, но взволнованный вид подруги заставил забыть об этом. — А? Что? Да-да, конечно, я слегка задремала. — Да что ж это такое, опять тот же самый сон. В последнее время что-то он зачастил, да и тело слегка покалывает, отлежала наверное. — Мне надо закончить отчёт о проделанной нами работе. — Понятно, но пожалуйста не засиживайтесь слишком долго, думаю вам всё ещё вредно работать в обычном темпе. — Сказав это Санденс нехотя оставила подругу одну в её каюте. Оставшись одна, Луна с помощью магии подняла перо в воздух, но ей никак не удавалось сосредоточиться и выкинуть из головы недавний сон. — Он преследует меня почти с момента моего пробуждения после битвы с духом. Не уж то Тантибус раз за разом прокручивает один и тот же сценарий? На него это не похоже Перо замерло на полпути к бумаге, а по спине принцессы побежали предательские мурашки, только вот непонятно от чего. На периферии зрения вдруг появилось какое-то шевеление, но повернув голову в ту сторону Луна увидела лишь небольшого серого паука, который быстро скрылся. Однако внутренней голос заставлял принцессу быть настороже. Крылья напряглись, будто готовясь в любую секунду унести хозяйку по дальше от сюда, внизу живота внезапно стало тяжело, всё вокруг потемнело и смазалось. Казалось, ноги налились свинцом, и окружает тебя лишь всепожирающая пустота. — Пустота… какое-то знакомое чувство, не то чтобы неприятное, просто непонятное. Вроде бы и страха нет, но… вспомнила, нечто похожее преследовало меня во сне. — Луна потрясла головой избавляясь от странного чувства, после чего откинулась на спинку стула и прикрыв глаза попыталась расслабиться. Однако рано или поздно её мысли всё равно возвращались к последним событиям, а вместе с ними, возвращалось и то странное чувство. Пытаясь сосредоточиться, принцесса попробовала проследить за цепочкой событий начиная от их прибытия в Трандоран, но воспоминая всплывали слишком хаотично, не последовательно, что привело к тому, что принцесса ещё больше запуталась. — Кажется мне и правда не помешало бы отдохнуть. Меньше чем через пару дней делегация наконец должна будет достичь берегов Эквестрии.

***

Луна не торопливо брела по тёмному коридору замка Кантерлот. Наверняка все его обитатели уже уютно посапывали в своих кроватях, наслаждаясь приятными сновидениями. За всё время своего существования ночная принцесса научилась неосознанно разгонять чужие страхи из сновидений, даря всем жителям покой и умиротворение, чтобы по утру с новыми силами встретить утро её солнечной сестры. Принцесса всегда хотела, чтобы пони Эквестрии полюбили её творение всем сердцем, всегда стремилась создать что-то, что поразило бы их своей волшебной красотой и пробудило желание снова и снова любоваться её чарами. После изгнания, ей казалось, что она тут никому не нужна и стала по не многу привыкать к ночи, превращая свои обязанности в рутину. Как рабочий привыкает к своему станку, а художник к своей кисти. Но ведь ни рабочий, ни художник не любуются на свои инструменты и не воспевают им хвалы и не погружаются в воспоминания и размышления каждый раз, когда их увидят. Но сейчас у неё в памяти хранились лица всех тех оленей, что провожали её домой и искренне благодарили её за помощь. Это стало для неё своеобразным толчком к действиям. Сигналом, что не стоит зарывать свои давние мечты, нужно продолжать стараться и вскоре её заметят. Время восхода луны уже давно прошло – городские часы показывали без пятнадцати одиннадцать, и принцесса Луна решила прогуляться по дворцу. Прошла мимо картинной галереи, где были собраны величайшие творения художников за многие века. Луна в своё время с удовольствием полюбовалась на шедевры, которые критики посчитали гениальными – особенно ей понравилась картина «Четыре чёрных машиниста перебирают ночью уголь в тёмном подвале», хотя ей и не удалось разглядеть все мелкие детали. Продолжая свою прогулку, она наслаждалась тишиной, спокойствием и странным чувством умиротворения, которое приходило к ней в такие минуты. Возможно это было из-за того, что спящие в этот момент пони должны чувствовать тоже самое. Впереди показался свет, впрочем, в комнате ее сестры он горел всегда. Луна не знала, почему она пришла именно в это крыло дворца, но раз уж она здесь, то не мешает проведать Тию — может ей надо обсудить какие-нибудь важные вопросы. Ну и конечно всегда можно просто поболтать. Принцесса Селестия, правительница Эквестрии, в этот поздний час читала очередной доклад. Рядом с ее столом стояла небольшая деревянная чаша, наполненная клубникой. Периодически одна из ягод против своего желания взмывала в воздух. Заметив младшую сестру Селестия отложила бумаги в сторону. — Луна, это ты? Проходи, не стой там, — заботливо произнесла она. Где-то в глубине души Луна понимала, что каждому пони необходим как минимум восьмичасовой сон, принцессы конечно могли какое-то время искусственно поддерживать себя в состоянии бодрости, но каждый раз, в какое бы время ночи она не зашла к сестре, у той был такой бодрый вид, словно она только что выпила чашечку отличного кофе после сеанса утренней гимнастики. Луну, как пони которая искренне любит старшую сестру, этот факт немного смущал. — Привет, Сел. — поздоровалась Луна, входя в кабинет. — Опять решила сидеть допоздна? Сколько раз я тебе говорила, что если у тебя не хватает времени, то ты всегда можешь передать часть бумажной работы мне! — Да, да, конечно, — как-то подозрительно быстро ответила Селестия. — Не хочешь клубничку? Луна слегка растерялась от такого напора и ответила её чисто автоматически, не особо задумываясь над смыслом вопроса, но после этого вновь стала серьёзной. — Нет спасибо. Эй! Не увиливая от вопроса! — принцесса была слегка возмущена, впрочем она почти сразу смягчилась. — Слушай, я же волнуюсь за тебя точно также, как и ты за меня. Селестия улыбнулась. — Ладно, извини. Что-то я и правда совсем заработалась. — сказав это принцесса устало откинулась на спинку стула и закрыла глаза. — Даже забыла тебе сказать о том, что мы с тобой посетим завтрашний Фестиваль в Мейнхеттене. Закончив говорить солнечный аликорн, приоткрыла глаза и тепло, даже чуть хитро, улыбнулась младшей сестре. Луна же смотрела на неё с удивлением и недоумением, поскольку Санденс она отправила на заслуженный отдых, из которого вырвала её в прошлый раз, а от подданных она и близко ничего подобного не слышала. Наткнувшись на взгляд полный непонимания, Селестия решила не делать из этого тайну и начала объяснять. — Обычно примерно в это время года я всегда посещаю культурный фестиваль в Мейнхеттене. Талантливые жители со всех уголков Эквестрии приезжают туда, чтобы показать себя или же обменяться опытом с другими. — одновременно с тем, как она начала объяснять, Селестия притянула магией один свиток со стола и передала его сестре. Дослушав до конца, луна с максимально серьёзным видом, развернула свиток и стала читать: — Хм, письмо от Делинс? … Наверняка ещё одна твоя бывшая ученица. «Дорогая принцесса Селестия, простите что использую для доставки почтовую службу, просто у сотрудников драконьей почты произошел ужасный конфликт с рысями, и мне бы не хотелось напрягать их (…) В этом году я, как и планировала, буду помогать в организации предстоящего фестиваля в Мейнхеттене. И мне кажется, что мы все будем рады видеть вас там…» — Тебе вечно достаётся всё самое интересное. — с еле заметной обидой в голосе пробурчала Луна, пряча опустевшие глаза. Внезапно картина перед её глазами стала еле заметно изменяться. Тусклый свет от пламени единственной свечи стал заметно светлее и через какое-то время яркость света была уже почти невыносима. Глаза ночной принцессы стали слезиться, она никак не могла понять от чего вдруг в комнате стало так светло? На заднем плане, как сквозь воду она слышала голос сестры, но Луна не обращала на это внимание продолжая щуриться от ослепительного света. Кончилось всё так же внезапно, как и началось. Проморгавшись принцесса поняла, что глаза были абсолютно сухими, слегка тряхнув, отгоняя недавнее наваждение она стала читать последнюю строчку. «К сожалению в этот раз мои друзья не смогут пойти со мной на фестиваль, но они всё равно решили передать вам небольшой сюрприз» После прочтения лицо младшей принцессы практически ничего не выражало, но она быстро вернула себе прежний, сосредоточенный вид. — Ну конечно же, мы не можем пропустить запланированный королевский визит. — Луна? Эй, с тобой всё хорошо? — Селестия казалась очень взволнованной. Ей казалось, что у сестры сейчас случилось что-то очень нехорошее, а раз так, то она должна помочь ей справиться с этим. Сейчас перед собой она видела невероятно красивую пони, но с совершенно холодным, непроницаемым лицом, не отражающим ни единой эмоции, и с таким же совершенно ледяным, равнодушным взглядом. Когда недавнее наваждение спало, луна неуверенно ответила. — Д-да, не волнуйся, мне, наверное, просто что-то в глаз попало. — Ответила она и пожелав сестре спокойной ночи ушла дальше бродить по замку и пытаясь понять, что же сейчас произошло. Луна никак не могла успокоиться, волнение и страх с каждой секундой давили на неё все сильней. Раньше такого не было. Принцесса так сосредоточилась на себе, что больше не замечала, как лунные тени плавают по высоким сводам замка. Внезапный оклик заставил её испуганно дёрнуться, но Луна быстро совладала с собой и вновь окинула сестру холодным без эмоциональным взглядом. Заметив нескрываемое беспокойство в глазах Селестии, она попыталась улыбнуться, но со стороны это выглядело слишком натянуто. — Я в порядке. — Даже для Луны, её голос показался ей не естественным, он странно ровный и сухой. Это заставило старшую принцессу нахмуриться ещё больше. — А мне так не кажется. — будто приняв решение, она кивает сама себе. Она не торопясь подходит к Луне, внимательно следя за её реакцией, обхватывает её одним крылом и увлекает сестру за собой. От столь тесного контакта стало заметно, как та слегка подрагивает, но от поддержки всё равно не отказывается. — Даже Принцессе можно иногда расслабиться. С этими словами Селестия открыла дверь в купальню, где из-за магии почти всегда была большая ванна, наполненная горячей водой. Принцесса Ночи поняв в чём был замысел сестры, не видела в её идее ничего плохого. Тёплая ванна поможет ей расслабиться и отогнать неприятные мысли. Принцесса улыбнулась, в этот раз искренне, и почти мгновенно предалась блаженству погрузившись в сладкую полудрёму. — Я пожалую тоже составлю тебе компанию. — И Селестия, не дожидаясь ответа, присоединилась к Луне самым быстрым из возможных способов, который, однако, порождает не совсем приятный для окружающих побочный эффект в виде небольшого фонтанчика. — Не обязательно было так брызгаться, — недовольно фыркнула Луна, однако нужный эффект был достигнут, что бы её ни волновало, сейчас это было в прошлом. — Как брызгаться? — Селестия невинно захлопала ресницами, подражая маленькому жеребёнку, который только что разбил вазу. — Вот так что ли? — Тия, перестань, ты совсем как маленькая, — строго произнесла Луна пытаясь заслониться от брызг, очередная порция которых всё-таки достигла её лица. — Ну всё, ты сама напросилась! Прошло всего несколько минут, а уровень воды существенно снизился. Мокрые принцессы подозрительно рассматривали друг друга, заключив временное перемирие, основанное на взаимном недоверии и готовности в любой момент нарушить его в свою пользу. Наконец Селестия устало зевнула, изящно прикрывшись копытцем. Селестия спит, а вот к Луне сон идти ну никак не хотел. Ночное купание двух королевских сестёр затмило собой всё что было до этого. «Прямо как в детстве.» — подумала принцесса и внезапно вспомнила сад, по которому они когда гуляли раньше. Нездоровое влечение заполнило всё нутро принцессы, и она решила, что до рассвета время ещё есть. Она вполне успеет посетить их старый замок если поторопиться. Сначала она подумала взять с собой Селестию, но потом решила ее не беспокоить, они и так сегодня долго работала, лучше будет сделать это как-нибудь в другой раз. Луна зачем-то одела атрибуты власти, распахнула окно и тут же скрылась за пределами замка. Как же всё-таки красиво и одновременно одиноко это место. Старый, вернее даже древний сад уже давно стал частью этого места. В ночном лесу можно укрыться... раствориться... спрятаться от чьих любо глаз... Ты можешь делать, что захочешь, быть, кем захочешь в эти минуты. Можешь тихо лежать на прохладной траве, смотреть в темно - синее небо с миллиардами звезд... или можешь прыгать, бегать и петь свои любимые песни во весть голос, тебя за это сейчас никто не осудит. В ночном лесу также можно и поплакать: чернота этих ночей спрячет тебя, твои мысли и твои слезы... Лес...он прекрасен и загадочен, даже обычные и привычные взгляду деревья, ночью превращаются во что-то магическое, словно прикасаясь к ним, ты становишься одним целым с природой, со всем что тебя сейчас окружает. Если бы младшую принцессу спросили, то она не раздумывая ни секунды ответила бы что любит ночь больше, чем день, — ночью, я настоящая, я могу никем не претворяться, быть самой собой... и... наверное... любила бы ночь еще сильнее, если нашелся кто-то кто делил бы со мной эти мгновения. Идя вперёд она оказалась на открытом пространстве, ярко освещённом лунным светом. Принцесса даже смогла различить почти свежие следы на тропе, хотя он странно уходили в сторону, что создало впечатление, что путник свернул не туда и мог заблудиться. Тревожная мысль быстро закралась в голову, и Луна на всякий случай решила последовать за ними. POV Луна Я стала искать их в округе, и когда я повернула за угол, то увидела пещеру, вход в которую был блокирован дикими зарослями. За ними я услышала крики о помощи. Это были пони! Я бросилась вперёд, чтобы освободить их. Но до того, как мне удалось добежать до пещеры, на меня набросился огромный, ужасный мантикор, рычащий от злости. В ярости он бросился на меня, и я не знала, что мне делать. Я всегда предпочитала сначала переговорить с обитателем леса прежде чем ввязываться в бой. Я взлетела, чтобы уклониться от его атаки, но он просто последовал за мной. Мы оба начали сражаться в воздухе, при этом мантикор старался ударить меня своими массивными когтями. В ответ я пару раз попыталась оглушить его магией, но у него видимо много опыта в сражениях, в прочем не больше чем у меня, последний выстрел он всё же пропустил, и я без проблем обездвижила его магией. end POV Луна — Тебе следует объясниться. Почему удерживал трёх этих пони в плену? — со сталью в голосе спросила принцесса. В ответ Мантикор что-то прорычал, но принцесса его прекрасно поняла. Оказывается, эти пони часто ходили в лес за ресурсами для постройки дома, но в этот раз они сошли с привычного маршрута и разрушили его дом. С его слов они при этом не испытывали к нему ни капли уважения, и он хотел заставить их за всё заплатить. Выслушав Мантикора, Принцесса посмотрела в сторону притихших пони, они продолжали яростно сверлить его взглядами. — Похоже вы сами виноваты, хотя врятли хотели навредить кому-либо. Он увидел, как пони демонтируют его жилище, и подумал, что они просто ломают его на части. Потому и пленил, так как хотел заставить вас возместить ущерб. — Простите, Ваше Высочество, но вы что понимаете, что он говорит? — Он создание ночи, мы же её воплощение. — слегка загадочно ответила принцесса. Новые вопросы так и небыли озвучены под строгим взглядом Луны. Пони наконец поняли осознали свою ошибку и стали искренне извиняться перед Мантикором. Даже теперь, когда всё прояснилось, он старался выглядеть грозно, но на самом деле стал просто олицетворением печали. Принцессе не составило труда самой восстановить поломанное жилище. — Теперь, когда это маленькое приключение подошло к концу, мы вынуждены вас оставить. — Спасибо вам принцесса, — с обожанием в глазах заявила молодая пегаска. Остальные же двое пони ограничились словами благодарности и заявлением, что в следующий раз будут осмотрительней. Покончив с традиционным прощанием Луна взмахнула крыльями и прежде чем начать набирать скорость подумала. — До рассвета осталось чуть меньше часа, все-таки пора возвращаться, иначе меня могут хватиться, а я не предупредила, куда отправилась. Не хочу волновать Тию ещё больше.

***

— Тебя утром не было в комнате, — спросила у неё сестра за завтраком. Селестия Сделала это скорее из любопытства, хотя небольшой червячок сомнений всё же оставался. Она ещё помнила тот пустой взгляд. — Да, мне захотелось прогуляться, но кажется я немного увлеклась. — Луна решила не рассказывать о ночном происшествии. Она считала спасение других пони своей прямой обязанностью и для неё это не было тем событием которым можно было бы похвастаться. — Ладно, главное, что ты успела. Но ты всё равно заставила меня немного поволноваться. Покончив с завтраком, сёстры разошлись по своим комнатам, чтобы привести себя в надлежащий вид. Луна помимо своих обычных украшений, ставших уже неотъемлемым признаком Королевской власти в Эквестрии, также решила надеть темно-синий плащ. Оценив свой внешний вид, ночная принцесса удовлетворённо улыбнулась и неспешной походкой отправилась в сторону холла. Селестия уже была на месте и заняла своё место в небольшой делегации, состоявшей из отряда воинов-пегасов и нескольких советников Селестии по разным государственным делам. Как только появилась младшая принцесса, множество любопытных и оценивающих взглядов тут же метнулись в её сторону. Идеальная фигура принцессы застыла в напряжении, в точности соответствуя всем правилам этикета для королевских особ. Лишь эта её манера держаться заставила всех присутствующих склониться в поклоне. Луна шла плавной, грациозной походкой, обводя присутствующих цепким взглядом. Создавалось впечатление будто бы она плывёт по воздуху вообще не касаясь пола. Глаза принцессы уже не были такими холодным и бесчувственным, в место это они вселяли в каждого, кто в них посмотрит уверенность, словно бы говоря: «Пока я здесь, с вами ничего не может случиться». Смотрящие на неё стражники, как завороженные вели немую битву за то, чтобы эти глаза уделили бы ему чуть больше внимания чем другим. Даже Селестия задержала взгляд на ней чуть дольше обычного. Поравнявшись с Селестией, Луна не надолго остановилась, чтобы через секунду они уже вместе шагнули в сторону королевского экипажа. — Я подумала, что будет забавно ради разнообразия прокатиться на поезде, как думаешь? — подмигнув, сказала Селестия, как только экипаж двинулся с места. — А со станции мы с тобой сразу отправимся на фестиваль, где сможем слегка отдохнуть с дороги. Небольшая разрядка перед предстоящей работой нам не повредит. — Это первое торжество, которое я посещу после возвращения. Доверюсь твоему мнению. Спустя 10 минут молчания. старшая принцесса с нотками веселья и осуждения тихо произнесла, причём таким голсом будто бы ни к кому конкретно она не обращалась — Позерка. Луна слегка насупилась и повернув голову в сторону окна ответила. — Просто я, в отличие от кого-то, не забыла все правила королевского этикета. — Луна стрельнула глазами в сторону сестры и добавила. — Кроме того, я проверяла, они официально не были отменены, так что я в своём праве. Селестия видимо рассчитывая, именно на такую реакцию задорно хихикнула, и чтобы как то занять время в пути стала рассказывать о предыдущих фестивалях Мейнхеттена. В прочем за такой беседой прошел весь оставшийся путь до фестиваля. Под конец пути обе сестры увлечённо о чём-то спорили и чуть не упустили момент, когда их колесница начала спускаться. Восторженные вопли которыми, приветствовали Селестию, вскоре начали утихать пока вся площадь не смолкла, ошарашено глядя на идущую рядом Луну. Селестия уже хотела что-то сказать, чтобы подбодрить сестрёнку, но её грубо прервали. — Принцесса Луна?! Что вы здесь делаете? — Моя сестра вот уже три месяца как вернулась, и вполне логично, что впредь почти любые важные события мы будем посещать вдвоем. — Одарив пони недовольным взглядом, сказала Селестия. В прочем две пони, которые были тут самыми главными, видимо не заметили этого. В место извинений они отошли в сторону и начали шептаться. Что если учитывать абсолютную тишину вокруг выходило у них крайне плохо. — И что нам делать. Весь наш план был разработан лишь для одной Селестии. — Ну… Мы уже ничего не сможем изменить, особенно после того, как она проделала весь этот путь из Кантерлота. Молчавшей до этого Луне надоело делать вид, что она ничего не замечает. — Кхм… Вы же понимаете, что мы можем вас слышать? Нам уйти? — Нет, нет, нет! Что вы, нет! Ваше королевское высочество прошу вас проследовать за нами. Теперь, когда участники и посетители фестиваля вновь вернулись к своим делам, Луна смогла наконец оценить обстановку. Вокруг было множество столов с различной едой и много пони весело говорящими друг с другом. Видимо это зона служила чем то вроде банкетного зала. А сама выставка проходила чуть дальше. По рассказам сестры, сейчас им должны были дать торт, съев которые принцесса объявит официальное начало фестиваля. — Так как наши организаторы не подумали о том, что в Эквестрии теперь две принцессы и врятли подготовили второй торт, то Луна, как ты смотришь на то, что мы с тобой разыграем его в шахматы. — Поравнявшись с младшей сестрой спросила Селестия. Она знала, что той нравится играть в подобные игры, где требуется логика и аналитическое мышление. Не смотря на то, что в этих качествах Селестия ей явно проигрывает, она может стать ей отличным соперником в силу своего опыта. В ответ на предложение сестры Луна сдержано кивнула. Объявив о своём решении сёстры прошли за свой столик, который как обычно был выше остальных и спустя некоторое время перед ними появилась шахматная доска, которая тот час заполнилась фигурами, предоставив Луне ходить чёрными. Проследив за всеми этими манипуляциями, Селестия весело произнесла. — Только давай немного поменяем правила. — В смысле? Рог солнечной принцессы вспыхнул и из воздуха появились две шёлковые ленты — Играем две партии. Проигравший первую, должен будет дальше играть вслепую. Главный приз будет разыгрываться со второй партии. Увидев ленты, все окружающие их пони ошарашено застыли. Даже луна оторопела, чего уж там, однако быстр совладала с собой и ответила. — Играем, — Младшая принцесса размяла шею и мстительно улыбнувшись, шагнула пешкой на E4. Но темнее менее за 17 ходов всё было кончено. — Шах и мат, — сказала Селестия, удовлетворённо откидываясь на спинку кресла. Ничего не могло доставить ей большего удовольствия, чем тяжёлое молчание её младшей сестры. Луна же не рассчитывала проиграть так быстро уже в первой партии, однако была благодарна сестре за то, что та с самого начала играла в серьёз. Небольшой плюс в её проигрыше тоже был. Луна наконец смогла разгадать стиль игры старшей сестры. Он был чем-то близок ей самой. Смелая, рискованная, комбинационная игра. Грандиозные многоходовые ловушки. Она загонял противника в ситуацию, когда тот не мог пойти иначе, чем ему уготовано. Но в отличие от Селестии, старающейся максимально минимизировать потери, ночная принцесса осознавала ценность каждой фигуры и, понимая это, не боялась ими жертвовать. Такой стиль игры легко контролировать быстрой, агрессивной позиционной игрой. Не давать противнику действовать по его правилам, навязывать свою игру ломая все комбинации. — Ладно. — почти равнодушно, чтобы скрыть негодование, произнесла принцесса. — Давай уже свою повязку. Лишь одна деталь не давала Луне в всём этом покоя. Почему именно игра в слепую? Конечно, Селестия могла играть на публику, преследую какие-то иные цели. Тогда какую роль во всём этом может играть повязка? Она вполне могла бы добиться всего что душе угодно лишь одним своим словом. — Нет, возможно всё куда проще чем мне кажется. Игра в слепую помогла бы ей знать предел своих возможностей: своих или моих. Теперь, когда перед ней наконец достойный противник, эта партия для сестры весьма вероятно дело принципа. Повязка приблизилась к ночной принцессе, и вскоре мир перед глазами скрылся в плотной шёлковой черноте. В прочем для Луны это не было серьёзным препятствием, она раньше часто разыгрывала партии в уме. — Готова? — ласково спросила Селестия. — Да. — С завязанными глазами собственный голос слышался странно, будто бы со стороны. — Отлично. Пешка е2 на е4. Вскоре выяснилось, что на счёт скорого поражения сестры, Луна фатально заблуждалась. Она не просто продумывала каждый ход на несколько шагов вперёд . Она отлично представляла возможности младшей сестры и мгновенно подстраивалась под любой её выпад, меняя собственный стиль игры. Поняв, что младшая сестра больше не попадается в её ловушки, Селестия больше не выстраивала комбинации, она маневрируя своими фигурами потихоньку укрепляла свои позиции. Агрессия Луны встречала глухую оборону, а ловушки просчитывались и игнорировались. Обе принцессы логично, холодно и последовательно сковывали действия вражеских фигур и умело координировали манёвры собственных, пытаясь загнать войска противника в «котёл». И обе потихоньку, без видимых преимуществ разменивали одну фигуру за другой. Игра затягивалась. В черноте перед глазами плыли разноцветные пятна, живот начинал заискивающе урчать, моля об обеде, но Луне было плевать — жаркая волна азарта захлёстывала с головой, оставляя мысли кристально ясными. Она уже не помнила, когда в последний раз получала такое удовольствие от игры. Среди её знакомых никогда не было хороших шахматистов, а уж о партии вслепую она могла только мечтать. — Селестия… С ней я чувствовала — впервые в жизни, — что каждый ход, каждый миг хожу по лезвию ножа. Мне это чертовски нравится. На сто двадцать седьмом ходу, после того как Селестия забрала последнюю пешку сестры, у них осталось по две фигуры — король и слон, и Луна уже знала, чем всё закончится. — Король на f7, — сказала младшая принцесса, сделав ход на воображаемой доске перед своими глазами. — Король на f5, — почти мгновенно откликнулась сестра, она уже тоже догадалась об исходе игры. — Слон на с7. — Мягкий стук мрамора по мрамору, потом — мрамора по дереву. Луна забрала последнего слона Селестии, и фигурка тут же исчезла с доски. — Король на d4, — произнёс Селестия. Луна услышала, как фигура сделала свой ход, но промолчала. Игра наконец кончилась, у Селестии осталась одна фигура, у неё – две, однако их было недостаточно, чтобы поставить мат. — Ничья, — нарушая воцарившуюся тишину сказала Луна.. — Ничья. Принцесса стащила повязку на лоб и наткнулась на доску, именно такую, какой она себе её и представляла. Подняв голову она встретилась с фиалковыми глазами сестры, они почти искрились излучали такое тепло, что было ясно ей эта партия доставила точно такое же удовольствие, как и Луне. Остаток фестиваля прошел более обыденно. Сестры объявили о начале праздника, множество пони тут же кинулись к ним, показывая или рассказывая о своих последних достижениях. Но вот что было удивительно, множество пони желали поговорить именно с младшей принцессой, чего Луна учитывая то, как её встретили никак не ожидала. Хотя теперь ей кажется стал ясен смысл недавней игры, с её специфическим правилом. Теперь её на каждом шагу преследовали любопытные и местами даже восхищённые взгляды, не говоря уже о её внешнем виде, которому могла составить конкуренцию лишь одна Селестия. Но всё хорошее имеет принцип заканчиваться, вот и фестиваль стал подходить к своему логическому завершению. Впереди Селестию ждал отчёт о делах в городе, а Луна должна была уже начать готовиться к приближению ночи, по этому было решено, что она пропустит начало собрания и присоединится к нему чуть позже.

***

Собрание шло уже полтора часа, и за это время Селестия смогла узнать Основные проблемы города и совместно с советниками определить пути их решения. Именно к указу о решении одной из таких проблем и подоспела ночная правительница. — … таким образом, было решено, что Ночная стража будет расформирована, в связи… — кто бы это ни говорил, Луна не дала ему закончить. Даже мысль о расформировании Ночной стражи, которая раньше была её гордостью, приводило её в ярость, которую она сейчас изо всех сил старалась удержать внутри. — Как это понимать сестра? Довольно низко обсуждать нечто подобное за моей спиной! — Аура ужаса буквально затопила комнату. В глазах Луны сейчас плескалась лишь холодная ярость, любой, кто хоть раз посмотрел на принцессу – замирал в оцепенении и надеялись на то, что при Селестии она скорей всего не посмеет что-либо им сделать. Старый жеребец, который оглашал решение испытывал сейчас какой-то первобытный ужас. Он был единственным, кто до сих пор смотрел в глаза принцессе, но даже когда его ноги подкосились он не смог отвести свой взгляд. Он уже почти задыхался от страха и спустя мгновение потерял сознание. Еще пару минут единственными звуками было тихое дыхание, которое все присутствующие желали скрыть. Сестры же тихо ждали, и ни одна из них не проронила ни слова до тех пор, пока ужас сковавший сердца всех пони в этом зале не достиг апогея. ― Луна… — немного сомневаясь, начала Селестия. Но чрезмерно быстрый ответ сестры оборвал предложение. — Да, сестра?! — с вызовом сказала принцесса, едва не прорычав ответ. — Я… — заикнулась Селестия. Волна страха, захлестнула и её. Она за последние тысячу лет первый раз испытывала нечто подобное, а это лишь добавляло поводов для беспокойства. Глаза сестры, словно бы стали олицетворением всей ярости, что есть на земле. Чем дольше ты в них всматриваешься, тем сложнее сделать хотя бы малейшее движение. Они словно паук, обволакивают липкой паутиной свою жертву и высасывают из них всю волю к сопротивлению. Даже тогда, с Найтмер, Селестия не испытывала такого, ведь хуже всего было то, что она не знала, откуда исходит весь тот ужас в котором захлебнулся весь зал. Но так или иначе, она была обязана что-то сказать. Прочистив горло,Селестия вернула ясность мыслей. — Как и договаривались, я бы обязательно сообщила тебе об этом позже. Ни у кого и в мыслях не было что-либо от тебя утаивать. Ночная стража уже несколько лет разлагает казну словно мёртвое животное. Это уже даже не похоже на предсмертные трепыхания. — Но темни менее вы сели обсуждать это за нашей спиной, сестра. — бросила Луна и не дожидаясь ответа исчезла в заклинании перемещения.

***

Ночь, самое чарующее время суток. Во всяком случае, так считают романтики и поэты, которые видят это самое время суток только из окон теплой квартиры. Но к вероятному удивлению нынешний капитан ночной стражи Хейдэн Кордж так не считал. Это раньше служба в Ночной Страже была действительно достойным занятием — сияющие фиолетовые доспехи вызывали уважение горожан и страх нарушителей порядка. Стать стражником мечтали все дворовые жеребята, размахивающие палками и представлявшие себя защитниками закона и порядка, а сейчас? Ночная Стража медленно умирала целую тысячу лет, но почему-то именно ему досталась доля быть последним командующим. Он ведь даже не получил звания командора! Выпускник офицерской академии, один из лучших, подающий такие большие надежды, мог бы стать капитаном Дворцовой Стражи и входить в число самых доверенных лиц самой Принцессы… … Если бы не Шайнинг Армор! О да, вот кто умел поражать всех — его карьера стремилась вверх со скоростью ужаленного пегаса, казалось, что ему стоит только улыбнуться, и повышение у него в кармане, но что поделаешь, он был единорогом из знатной семьи — куда уж простому земно пони тягаться с обаянием и белоснежной улыбкой? Но Кордж не был бы собой, если бы не старался изо всех сил. И в один не совсем прекрасный день он все же получил свою награду — Хейдэну пришло письмо о повышении в звании и переводе в Ночную Стражу. Капитан до сих пор хранил эти обрывки. На улице не переставая лил дождь, который был довольно частым гостем в это время суток. В погодной службе уже давно стали считать, что дождь должен идти именно ночью, а не днём, когда в небе светит яркое солнце. Уже который час стоя под дождём, капитан начал задумываться о передислокации в более удобное и теплое место и на его счастье городские часы пробили полночь. Хейден тяжело вздохнул. В такую погоду уже никто и не выйдет из своего дома — что может случиться? А если что-то и случиться, то как он сможет этому помешать? Пора бы уже возвращаться в штаб-квартиру Стражи, Гриффиндэл — Ярд, а то здесь и простуду подхватить. Он вынул небольшой колокольчик и осмотрелся по сторонам. С удовлетворением убедившись, что ни один пони его не видит, он потряс колокольчиком и крикнул: — Двенадцать часов и все спокойно! Выполнив свой долг, капитан в последний раз окинул взглядом улицу, убрал колокольчик и поскакал в направление штаба. Он даже не догадывался, что его ждет. Темная фигура появилась на крыше в тот самый миг, когда главные часы Кентерлота пробили полночь. Фигура осмотрелась — дождь определенно способствовал ее темным и зловещим планам. Ну а какие еще могут быть планы у фигуры, разгуливающей по крышам в такой дождь, да еще и в полночь? Наконец ее взгляд отыскал свою цель. Одним мощным прыжком тень перемахнула с одной на другую, приземлившись на черепицу без единого звука. Осторожно прокравшись по краю этой крыши, она повторила свой прыжок — теперь только два здания отделяли ее от желаемого объекта. Ничуть не мешкая, она продолжила свой путь по ночному городу и наконец, оказалась на крыше одного из отопительных предприятий Эквестрии. Фигура остановилась и снова огляделась — во дворе почти никого не было. Только взрослый дракон, ростом около полутора метров. Осторожно спустившись в низ тень взяла с пояса подготовленный ножик с искусной гравировкой на рукояти и спрятав его в складках плаща бесшумно прокралась за угол. Ни на секунду не останавливаясь, тень осторожно миновала ряды различных тележек и ящиков, стараясь не издавать ни звука. Ей это почти удалось, но на середине пути её заметил работник, патрулирующий округу. — Здесь кто-то есть? — работник поводил лампой из стороны в сторону, пытаясь осветить как можно большее пространство. На секунду луч задержался на небольшом выступе возле одной из колонн, но затем продолжил свой путь, не находя ничего подозрительного. Охранник выдохнул — опасения оказались напрасными. Он прошел еще пару шагов, прежде чем почувствовал, что его кто-то сильно толкнул в спину и повалил на землю. Спустя несколько секунд небольшой потасовки всё было кончено. Работник ощутил укол в шею. Вернувшись в штаб квартиру, капитан кивнул единственному, кто кроме него ещё служил в рядах Ночной стражи и расположившись в кресле рядом с капралом Недом, хотел насладиться редкими минутами спокойствия, которых он был лишен с момента перевода сюда. И возможно так оно и случилось бы, если ворота штаб-квартиры Ночной Стражи не распахнулись именно в этот момент. Капитан Хейден и Нед одновременно вздохнули и нехотя встали с кресла. На пороге стояли несколько пони одетых в доспехи Дворцовой Стражи, причем у одного из них броня была выкрашена в фиолетовый цвет, который означал, что их коллеги прибыли сюда вовсе не на дружеское чаепитие. — Капитан Шайнинг Армор, Дворцовая Стража, — пони в фиолетовых доспехах отдал честь. Хейдену понадобилась пара мгновений, чтобы повторить этот жест. — Капитан Хейден Кордж, Ночная стража. Что вас сюда привело? Белоснежный единорог промолчал. Капитан начал подозревать, что новость, которую он принес, не заставит его прыгать от счастья. Но, что такого ужасного могло произойти? Наконец Шайнинг Армор глубоко вздохнул. — Именем Принцессы Селестии, правительницы Эквестрии, а также властью, данной мне, как капитану Гвардии, я объявляю… – капитан сделал небольшую паузу чтобы обвести жестким взглядом всех присутствующих. — Я объявляю о роспуске Ночной Стражи. На мгновение окружающая действительность перестала существовать для Хейдэна, просто потому, что он вообще не допускал чего-либо подобного. Все кончено? Вот так просто? Тем временем, Луна плавно опустилась на каменную кладку Гриффиндэл – Ярда, ее крылья захлопали при приземлении, разгоняя пыль и мелкий мусор по краям улицы — бесполезное, но эффектное зрелище. Она застыла перед входом в главную штаб-квартиру Стражи в Кентерлоте, местом, которое было символом Защиты — любой пони мог прийти сюда и попросить защиты, и ему бы обязательно помогли решить его проблему, будь это хитроумное преступление или котенок, застрявший на дереве. Ad Servite et Protégé — Служить и Защищать. Именно такие символы раньше были выгравированы над массивными двустворчатыми дверьми, ведущими в обитель Порядка. Но время беспощадно ко всему, и некоторые буквы потускнели, а некоторые и вовсе были не видны. Луна нахмурилась — в былые времена за такое беспечное отношение могли бы выставили из Стражи. Она распахнула ворота, но внутри не было ни единой живой души. Осмотрев штаб, Луна спустилась вниз, в приемную, откуда и начала свои поиски. Они ведь даже не заперли дверь! Конечно, если бы кто-то и зашел сюда, что было маловероятно при таком бардаке, ему было бы определенно нечего взять. Но сам факт! Луна была вне себя — это неслыханно! Конечно, ее не было целую тысячу лет, но это же не повод, чтобы не убираться в штаб-квартире. Совсем не повод. Какой она была в былые времена… Сверкающие чистотой стены, прекрасный мозаичный пол, большие хрустальные люстры. Стражники сновали туда-сюда, еле-еле успевая перекусить, и мгновенно замирали по стойке «Смирно», увидев командора, который шел со своей ежевечерней проверкой. — Готовы ли вы к службе сегодня? — спрашивал он. — Да, командор! — ответом ему неизменно служил хор голосов. — И пусть ночь будет спокойной, — напутствовал командующий. И их службы начиналась. В те времена ночные стражники охраняли все важные места в городе, они распутывали самые сложные дела, выходили сухими из самой мокрой воды и жеребята, встретив стражника, всегда отдавали ему честь. Из приятных воспоминаний Луну вывел скрип двери. Похоже, что явился один из ее горе стражников. — Капитан, вы всё ещё здесь?— дрожащим голосом спросил он. Луна отошла в тень — решая устроить этому хранителю порядка небольшую проверку. Из темноты тем временем показался небольшой фонарь, в который вцепился зубами невысокий единорог, казалось, что он держится за светильник, чтобы не упасть в случае чего. — К-кто здесь? — жалобно спросил он и уже через мгновение испытал самое большое потрясение в своей жизни. — Мы – Принцесса Луна, Истинная повелительница ночи, приветствуем тебя, Ночной стражник, — произнесла Луна, появляясь перед ним и расправляя крылья. В какой то степени ей даже нравилось производить подобное впечатление на подданных, но, похоже, что в этот раз она слегка перестаралась. Капрал лежал на полу без единого признака сознания. Вздохнув, Луна осторожно подняла его в воздух и перенесла на небольшой диванчик, который при прикосновении к нему тут же скрылся в облаке пыли. — Кто здесь? — ужасный скрип, объявил о новом госте. — Приветствуем вас, командор! — на этот раз Луна решила не прятаться, а то мало ли что? — Вы не боитесь нес, командор?! — с улыбкой спросила Луна, кивая в сторону капрала. — Нет, абсолютно нет, Принцесса, — лицо капитана принимало все оттенки мертвенно бледного. — Нужно быть очень смелым пони, чтобы быть трусом в Ночной Страже, Командор. — произнесла Принцесса. Капитан кивнул, его глаза больше напоминали чайные блюдечки. — Надеюсь, мы поняли друг друга? — Да, Ваше Высочество. Но только… — Мы крайне недовольны вами и текущим положением дел. — Луна с интересом наблюдала за реакцией командора, она даже не думала, что можно побледнеть еще сильнее. Обладая великолепным ночным зрением она даже смогла различить блеск капельки пота, стекавшей по лицу командующего. Она выдержала небольшую паузу. — Поэтому мы приняли решение. Мы Принцесса Луна, высочайшей милостью согласны принять на время командование Ночной Стражей. Вы будете временно понижены в чине до капрала. — Да, Ваше Высочество, — к Хейдэну постепенно возвращались краски. — Но должен заметить, что… — Пришло время клятвы, — произнесла Луна и, немного подумав, с легкой ноткой сомнения спросила. — Вы давали клятву? Хейдэн с тревогой посмотрел на капрала — тот лежал на диване, приоткрыв один глаз и всем своим видом стараясь показать свою неспособность пошевелиться до скончания веков. — Технически нет, но… — начал, было, капитан, но от взгляда Принцессы его фраза сдулась как проколотый воздушный шарик. Нельзя сказать, что Принцесса была удивлена этим фактом. После увиденного она уже ожидала нечто подобное. Вздохнув она постаралась успокоить себя тем фактом, что поправив положение дел, она придумает для этого стражника достойное его наказание. — Капрал! Встать по стойке смирно! — гаркнул Хейден выпятив грудь колесом. Рядом с ним засуетился второй стражник. — Тогда повторяйте за нами. Ваша служба начинается сейчас!

«Ночь собирается, и начинается мой дозор. Я — свет во тьме; Я — Страж во мраке; Я — огонь, который разгоняет холод; Я — рог, который будит спящих; Я — щит, который охраняет царство закона. Я отдаю свою жизнь и честь Ночной Страже среди этой ночи и всех, которые грядут после нее. И пусть будет ночь спокойной…»

***

Этим утром весь Кентерлот прочитает в газетах о таинственном убийстве и загадочной фигуре, личность которой, как всегда осталась неизвестной, ну а пока что о происшествии знали только сотрудники завода и сам преступник. А еще о ночных неприятностях знал капитан Дворцовой Стражи, которому полагалось знать о таких вещах и который в этот поздний час, зевая от усталости, осматривал место преступления. Ночная стража ужа давно перестала трепыхаться и то, что Селестия наконец-то решила положить этому конец пойдёт всем только на пользу. Шайнинг Армору часто приходилось отправлять своих сотрудников засвидетельствовать факт преступления и сказать вечное «Мы обязательно разберемся» пострадавшим. Чтобы распутывать сложные нити таинственных загадок, нужны дополнительные силы и дополнительное время, которых у капитана не было. Все-таки у дворцовой Стражи были свои дела, связанные в основном с охраной Дворца, и Шайнинг не видел смысла взваливать на свои плечи дополнительный груз. К счастью для капитана, крупных преступлений не случалось уже давно, а с мелкими нарушениями порядка справиться было достаточно легко, и он надеялся на сохранение такого положения дел. Но надежды не всегда оправдываются. В общем-то суть преступления была ему понятна. Некто неизвестный зарезал одного из сотрудников завода. Осталось только сопоставить улики, которыми как раз и занимаются его стражники. Преступник наследил довольно много, так что в скором времени он уже слушал отчёт о найденных улика и предполагаемом убийце. — Это все, что вы можете сказать? — строго спросил он. — Да, сэр. Но тут дело нечисто, носом чую. Какой ему был смысл убивать взрослого дракона? Я думаю... — Кха, кха. — Подозрительный кашель, раздался за спиной у капитана. Шайнинг Армору потребовалось некоторое время для оборота, но удивление накрыло его мгновенно. За его спиной стоял тот, кого он меньше всего ожидал увидеть на месте преступления. Хейдэн Кордж собственной персоной. — Капитан? Что вы тут делаете? Я кажется уже уведомил вас двоих о расформировании Ночной стражи. Покиньте место преступления! — Боюсь мы не можем сделать так, как вы говорите. И начиная с сегодняшней ночи нас трое. — У меня при себе указ самой принцессы, вы не вправе его оспаривать. Да и кто же интересно мне этот глупец, что решил к вам присоединиться? — капитан Дворцовой Стражи ещё с начала разговора почувствовал, что что-то идет не так. Сейчас он был абсолютно уверен, что именно так гепард улыбается споткнувшейся антилопе. Оскорбившаяся за косвенное оскорбление принцесса, неожиданно появилась за Шайнинг Армором и напитав воздух во круг него аурой ужаса тихо произнесла. — Указ сестры нам не помеха. — насладившись видом перепуганного капитана принцесса уже для всех произнесла — Мы временно взяли на себя руководство Ночной стражей. Просьба не мешать расследованию. Начав расследование, капрал Хейдэн принялся выведывать у Шайнинг Армора все известные подробности. Луна же тем временем стояла перед входом на территорию завода, её внимательный взгляд старался не пропустить ни одной важной детали. Так, пока капрал узнаёт подробности у капитана Дворцовой Стражи, она уже составит собственное представление об общей картине. Несколько раз предельно внимательно осмотрев главные ворота, но не найдя ничего, что хоть как-то напоминало бы улику принцесса решила, что стоит поговорить с владельцем завода, мистером Фримсом. — Приветствуем вас, господин Фримс. — начала говорить Луна, без использования кантерлотского голоса. Учитывая то, что здесь произошло это было бы весьма опрометчивым поступком. — Что вы можете нам поведать о случившемся? — Эмм… Здравствуйте ваше высочество. — владелец завода неуклюже поклонился. — Я пришел сюда утром и обнаружил тело бригадира, а рядом – Дули, и руки у него в крови. Оружие не нашли, убийцу не поймали. Хотя Капитан Стражи кажется подозревает этого прохвоста Дули. Надеюсь вы быстро с этим разберётесь. — Как мы понимаем Дули, это один из юных дракончиков помощников. Ранее вы назвали его прохвостом, связанно ли это с его отношением с другими рабочими, или это нечто личное? — Ну, народ тут слегка грубоватый, но иначе мальчишек не приструнить. Вот они сами бы перестали драки затевать, и ладно. Сдержанно кивнув в знак благодарности, Луна отошла от мистера Фримса и посмотрела на опять спорящих Шайнинг Армора и Хейдэна Корджа. Во круг них бегал капрал Нед и судя по всему пытался их успокоить, но у него это плохо получалось. Подумав, что у неё сейчас нет н малейшего желания вмешиваться в этот цирк, она решила осмотреть тело погибшего. Это был взрослый дракон, лет 40 – 45 на вид. Судя по именному бэйджику его звали Уилкинс. Он лежал перед складом за горой ящиков, распластав руки и ноги по земле, лицо покойного было накрыто чьей-то, слегка вымазанной в саже банданой. Его одежда была вся вымазана в саже, что свидетельствовало о том, что он явно работал с углём. Недалеко от тела стоял толи испуганный, толи отчаявшийся дракончик, возможно это и есть тот самый Дули, но прежде чем с ним беседовать, нужно сперва взглянуть на тело убитого повнимательней. Подойдя ближе к телу, Луна стала пристально его осматривать. На шее у Уилкинса была глубокая колотая рана. Запечатлев в памяти характер ранения, принцесса решила подойти к стоящему рядом Дули, по мнению Дворцовой стражи, убийцей был именно он. — Здравствуй, Дули верно? — видя состояние дракончика Луна говорила ровным, успокаивающим тоном. — Мы пытаемся разобраться в том, что здесь произошло. Можно задать тебе несколько вопросов? Ребёнок неуверенно кивнул. Про себя Луна порадовалась такой реакцией, ей почти удалось завоевать доверие паренька. — Недавно мы беседовали с Мистером Фримсом. Он рассказал, что ты с другим дракончиком часто ввязывались в драки и так же то, что застал тебя на месте преступления с окровавленными руками. Скажи, незадолго до произошедшего между тобой и Уилкинсом, возникал какой-ли подобный конфликт? — Он выпил, и мы как обычно поссорились. Но в этот раз всё было не так как обычно, он вдруг меня на землю повалил и пинать начал. Я нащупал нож под собой и не раздумывая ухватился за него, поднял руку чтобы защититься, а он как стукнет! Потом я очнулся недалеко от склада, а он рядом лежит. Уже мёртвый. — он отвечал слегка отстранёно, словно бы разумом он был далеко отсюда. — Ясно, а что на счёт второго дракончика? Не подскажешь где мы могли бы его найти? — Бак, он братишка мой. Лентяйничает часто, вот от рабочего и получил. А когда я заступаюсь, то они и меня мутузят. Да он где-то тут, пришедшие стражники его тоже опрашивали. Луна отошла от дракончика и стала обдумывать детали. Судя по всему, Бак часто отлынивает от работы, за что и получает нагоняй от взрослых. Дули заступается за брата, и иногда даже провоцирует небольшую драку. Слова Мистера Фримса подтверждают это. Но думаю не стоит делать поспешных выводов. Нужно поговорить с Баком. Найдя дракончика Луна, изящно лавируя меду расставленными по всюду ящиками, подошла к нему и задала вопрос про тело Уилкинса. — Я просто сидел себе и думал, а этот тип подходит и как даст мне. Дули на него, а он стал Дули избивать. Я побежал за помощью, а когда я вернулся он уже мёртвый был. — в отличие от брата, Бак был более эмоционален. — И Дули над ним с ножом стоит! Не забирайте его! Обдумывая новую информацию Луна ничего не сказав отошла ребёнка. Судя по всему, он не видел момент, где Дули убивает бригадира. Однако пока все, кто были опрошены ранее утверждают, что кроме него в момент убийства рядом никого не было. По крайней мере принцессе стало ясно, почему Шайнинг Армор подозревает именно этого дракончика. У него имелись и мотив, в виде защиты брата с последующей самообороной и судя по всему орудие убийства. Принцесса прикрыла глаза, пытаясь воссоздать картину произошедшего — Думаю оно должно быть где-то неподалёку. Когда Бак прибежал, ведя за собой помощь, он увидел брата стоящего с ножом, однако подоспевшие Дворцовые Стражники, со слов мистера Фримса, этого ножа уже не увидели, а значить Дули скорей всего нож где-то спрятал. Где-то не далеко от склада. Ухватившись за эту мысль, принцесса быстрым шагом направилась обратно, в сторону где произошло убийство. Если её догадки верны, то нож должен быть где-то рядом. Тело Уилкинса, как и вход на склад, окружали множество ящиков, в несколько рядом стоящих друг на друге. Местами они образовывали даже что-то вроде стены. Мест где можно спрятать предмет, не отходя от склада не так много. Кусты рядом с Дули, отпадают сразу, парня много раз допрашивали, а место убийства тщательно осмотрели. Не заметить окровавленный нож было бы довольно трудно. Остаются только два ящика, стоящие друг на против друга. Крышка у обоих свободно поднимается, судя по всему в них хранят хоз. инвентарь, однако оба ящика оказываются пустыми. Луна уже было начала думать где в своей теории она могла допустить ошибку, но цепкий взгляд замечает следы на грунте. Судя по характеру которых, один из ящиков не так давно передвигали. Используя свою магию Луна приподнимает ящик и в небольшой ямке обнаруживает окровавленный нож, с выгравированной буквой «Д» на рукоятке. — Похоже, что орудие убийства только что было найдено. Нужно задать ещё парочку вопросов. — подумала принцесса и найдя взглядом брата Дули направилась к нему, леветируя рядом с собой найденный нож. Ребёнок с неким сожалением согласился что это действительно нож его брата, и то что он его никогда никому не давал. Решив узнать больше подробностей об этом ноже у его владельца, принцесса направилась в сторону Дули. Однако увидев, что Шайнинг Армор совместно с Ночной стражей выносит ему обвинения, ей пришлось ускориться. — Ваше высочество. — начал капрал Кордж, — Мы внимательно выслушали рассказ Капитана Армора, и ещё раз опросили всех свидетелей. Всё указывает на этого парня. Немного раздраженная такими поспешными выводами, которые она ждала от своих подчинённых, но никак не от нынешнего капитана Дворцовой стражи, она припечатала их обоих жестким, холодным взглядом. — А вы уверенны, что хорошо всё осмотрели? — Подняв нож, на уровень их глаз и с нескрываемыми нотками раздражения сказала Принцесса. — Даже сейчас можно с уверенностью сказать, что Дули, как и его брат, не причастны к убийству. — Это орудие убийства; Что вы имеете ввиду? — одновременно сказали Капитан и Хейдэн. Луна с усталым вздохом принялась объяснять. — Обратите внимание на характер повреждений на теле Уилкинса. Аккуратная колотая рана, нанесённая так, что в момент удара рукоять ножа должна была смотреть в небо. Кем бы ни был убийца, он должен был быть примерно одного роста с жертвой. А иначе рана была бы более рваной снизу. Покончив с объяснениями, принцесса уже более внимательно стала осматриваться вокруг. Первое что бросилось в глаза, это след от драконьей лапы, принадлежащей явно взрослому дракону. След совершенно не похож на Уилкинса и благодаря угольным крошкам и пыли, оставшимися на земле можно легко увидеть, что он ведёт куда-то в сторону противоположную от склада. Идя по едва различимому следу из угольных крошек, Луна неожиданно вспомнила, про такую, казалось бы, несущественную деталь, как Грязная бандана, накрывавшая Лицо жертвы. Проходя мимо мистера Фримса, Луна решила спросить об этом у него. — Лицо покойного Уилкинса накрыто банданой. Скорей всего её оставили уже после убийства, у вас есть мысли кому она может принадлежать? — Должно быть это кто-то из плавильни потерял. Там дымно, поэтому рабочим нужны платки. Складские таких не носят. — Мистер Фримс добавил к материалам расследования довольно важную деталь. Немного помолчав он добавил. — А вообще знаете, не похоже это на Уилкинса, он обычно всегда заступался за Дули и Бака если к ним кто приставать начинал. Кивнув, Луна продолжила идти по следу. Краем глаза она заметила, что день постепенно набирает обороты, а значить скоро сюда журналисты, прознавшие о ночном событии. Тем временем следы привели её к одному из работников склада. Он что-то обсуждал со своим коллегой и выглядел при этом весьма нервно. Его речь то и дело прерывалась, как если бы он актёром, плохо знающим свой текст и ему приходится на ходу вспоминать его. — Мы прибыли, чтобы расследовать ночное убийство. Ваши следы были замечены рядом с местом преступления, как бы вы могли это прокомментировать. — Мы с Уилкинсом тут работали. Слышим крики. Уилкинс пошел узнать в чём дело, и не вернулся. Тогда я пошел следом – а он мёртвый! Я болтаться там не стал, а то обвинят ещё! — При нём была найдена эта бандана, но Мистер Фримс утверждает, что она не могла принадлежать ему, вам есть что сказать по этому поводу? — Вот странная штука: когда я говорил с Уилкинсом платка на нём не было. Такие обычно носят во втором цехе плавильни, поговорите с Морисом. Найти этого самого Мориса не составило труда. Однако по пути к нему, принцесса заметила ещё одни, едва различимые следы на земле за ящиками. Рядом с крайним ящиком следы останавливаются, и отпечаток более глубокий. Должно быть некто провёл тут какое-то время. Так же не далеко в кустах оказался недокуренный бычок сигареты, торговой марки «Джоя». — Либо тут кто-то прятался, желая незаметно пробраться мимо кого-нибудь, либо у нас есть дракон, который любит покурить в дали ото всех. — Луна решила не придавать этому особого значения, однако всё же поспрашивать о том, кто курит подобные сигареты у Мориса. Морис заявил, что без платка порой трудно дышать, поэтому свой он всегда держит при себе. — Ваше высочество, — К Луне обратился капрал Нед. — у ворот уже толпа собирается, мы не знаем, что с ними делать, а они вас требуют. Слухи распространяются быстро. Мельком глянув в сторону ворот, Луна оценила настрой толпы, которая явно была взволнована. — Хорошо, однако вам с Хейдэном придётся продолжить расследование. — принцесса протянула единорогу найденную сигарету. — Выясните, кто в плавильне курит такие. Начните с мистера Мориса. Уже подходя к воротам, Луна ещё раз для себя отметила, что толпа была явно возбуждена. Она подобно морю, волновалась за сомкнутыми рядами офицеров Дворцовой Стражи, которые с трудом поддерживали порядок. «Они захватили убили папу!» — кричал молодой чернокожий дракончик в тонком сером свитере, пытаясь прорваться за заградительный барьер. Пожилая женщина, выкрикнув: «Селестия, помоги!» — упала в обморок, исчезнув в колышущемся море тел. Во всём этом, Луну поразила одна странность: никто на улице не вел себя как зевака. Вместо типичных добродушных зрителей, жаждущих зрелища, здесь у каждого был какой-то личный интерес. Большинство пони и многие жеребцы со страхом что-то выкрикивали, не отводя глаз от территории завода. Заметив Младшую принцессу, толпа словно обезумев от страха, стала прорываться сквозь ряды стражников с удвоенной силой. Окружив принцессу они стали спрашивать у неё. «Можем ли мы теперь считать себя в безопасности?» «Когда убийцу поймают?» «Почему вы ничего не делаете, вы же принцесса! Так защищайте нас!» Среди не прекращающегося шквала вопросов и обвинений, Луна смогла разобрать один единственный, что словно нож воткнулся в и без того израненное сердце. «Без тебя такого не было!» — УСПОКОЙТЕСЬ!! — что есть мочи выкрикнула принцесса и прошлась жёстким взглядом, по вмиг притихшей толпе. — Мы лично занимаемся расследованием и готовы дать вам клятву, что убийца будет найден! И да обрушится возмездие на всех, кто задумал недоброе! Взгляд не приемлющий провала говорил, что Правительница Ночи во чтобы то ни стало защитит свой народ. Напряженные до предела мышцы подчёркивали идеальную осанку и невероятно красивый профиль принцессы. За такой властной и гордой Правительницей хотелось следовать и внимать каждому её слову. Толпа, отошедшая от первоначального потрясена, начала медленно склонять перед ней головы и постепенно расходится. Сама же Луна кажется и вовсе обратилась в статую. Она не подвижно замерла, провожая своих подданных. Одним лишь своим видом вселяя в них уверенность в завтрашнем дне. Но никто не знал, каких трудов ей стоит сейчас сохранить бесстрастное выражение лица. Тем временем Хейдэн Кордж и капрал Нед уже опросили рабочих и спешили рассказать принцессе о том, что узнали. — Ваше Величество, мы опросили Мориса и Тейлора. У Мориса очень плотный график и есть множество свидетелей, что он не покидал своё рабочее место. Тейлор же утверждает, что утром видел, как кто-то курил возле плавильни, за ящиками и как мы позже выяснили это мог быть мистер Колтон. — Вы с ним уже разговаривали? — Ещё нет, Ваше Величество. Похвалив за проделанную работу, принцесса пошла искать упомянутого мистера Колтуна. Впрочем, он довольно быстро нашелся за зданием склада. Взгляд принцессы обследовал всё вокруг по пути к дракону и заметил большой скопление сигаретных бычков совсем не далеко от ящиков, загораживающих вход в склад. Прикинув в голове план местности Луна поняла, что с этого место тело убитого должно отлично просматриваться. Наконец дойдя до Колтона, Луна начала допрос. — Я был тут с приятелем, услышал шум и кинулся туда, а там Уилкинс, мёртвый. Бедняга, — в отличие от предыдущих, Колтон словно бы нисколько не переживал за смерть товарища. Его голос был ровен. — погиб рук тех бездельников, которых мы кормим. (на заводе работаю драконы) Выслушав Колтона до конца принцесса, скорее, как у недавнего знакомого, нежели свидетеля преступления поинтересовалась. — Вы курите? — Нет не курю. Дорого — ответил Колтон, но столкнулся с непроницаемым взглядом Луны. Недолго поиграв с ней в гляделки, он сдался. — Ну ладно, покуриваю иногда. Что нельзя? — Конечно же можно, вот только нам интересно, зачем вы пытались это скрыть в начале? Колтон слегка замялся, а его глаза забегали по округе словно ища подсказку. — Слушайте, да что вы вообще ко мне пристали?! Это я должен был быть бригадиром, а не этот Уилкинс. Вечно он нянчился с теми сопляками, вечно заступался за них! Довольная собой принцесса быстро скрутила убийцу и передала его от лица ночной стражи Шайнинг Армору

***

Вернувшись в свои покой в Мейнхеттене, принцесса так и не встретилась с сестрой. Она считала, что в этот раз она та перегнула палку, вновь забыв о том, что теперь не она одна правит Эквестрией и впредь должна согласовывать подобные решения с младшей сестрой. Лежащая на кровати тёмная аликорн взяла со стола свежую газету и стала читать статью про убийство. «Стычка между помощником и рабочим на заводе закончилась смертью рабочего! Дракончик помнит, как занёс нож, но не сам момент убийства. Убийца ли он? Нет! На самом деле Джон Уилкинс, жертва, услышал крики и побежал на помощь. Он увидел лицо лежащего без сознания мальчика и другого рабочего. Тома Колтона. Колтон давно недолюбливающий Уилкинса выхватил нож у ребёнка и ударил им коллегу. Затем он повязал свой платок на лицо Уилкинса! Но изобретательность… Луна не стала дочитывать статью до конца. Хоть и не могла не отметить, что написано всё довольно неплохо. За то время пока она читала в её комнату проник луч света, влетая через ближайшее окно, мягко освещая кровать. Внезапно перед её глазами пронеслись воспоминания о толпе, которая заваливает её обвинениями. Вместе с этим у принцессы возникло нехорошее чувство дежавю. Как и той ночью в Эквестрии, картинка перед глазами стала заметно изменяться. Мягкий луч света из окна начал становиться всё ярче и ярче и через какое-то время это было уже почти невыносимо. Глаза ночной принцессы стали слезиться. Но на этом всё не закончилось. Стоило свету долезть до нее, как она почувствовала, что с трудом сдерживает рвущиеся наружу крик. Она чувство будто бы, что-то горящее, ползучие, словно по ее венам, под кожей, бегала тысяча ядовитых муравьев. Мех сразу же встал дыбом, а зрачки сузились — ощущение все распространялось по всему телу, разлетаясь из точки соприкосновения со светом до каждого уголка тела. Как бы Луна не пыталась совладать с этой болью, её было невозможно передать словами. Она пыталась отвлечь себя от этого ужаса, думая о луне, или о тихих свертках темноты, которые обволакивали все по ночам, чтобы ей снова стало спокойно; но когда никого не осталось рядом, все, что росло в ней, полностью поглощало тело, воспламеняя клетки раскаленными лучами проклятого света. — Мне больно, — подумала она про себя. — Оно жжется. Я хочу остановить это!