Пшеничный локон

Письма, Малфой. Десятки, сотни писем. Столько писем не видел даже Гарри Поттер в год своего поступления в Хогвартс. Я сумела исчезнуть из твоей жизни так, как будто меня никогда в ней не было, и ты так и не смог найти меня. Но меня постоянно находят твои совы. Каждое твое письмо начинается со слов о том, как сильно ты меня ненавидишь. Проклинаешь. Ты рассказываешь в подробностях свои сны, в которых ты находишь меня и смеешься, глядя на то, как сотни заклинаний превращают мое красивое лицо в месиво из крови и страданий. Ты каждый раз придумываешь новое оскорбление, ты плюешься ими сквозь строчки, а потом... Потом срываешься, говоришь о том, что это совсем трусливо и не по-гриффиндорски, что настоящая Грейнджер не сбежала бы, поджав хвост. Ты ждешь ответа. Последний абзац всегда один и тот же, его приписывает твоя мама, перехватывая сову, когда ты не видишь. Она просит меня о помощи, просит пощадить ее материнское сердце, ведь она уже не знает, считать ли ее сына живым. Она говорит о том, как сильно ты изменился, сколько боли читается в твоем взгляде, а еще... она говорит, что ты кричишь по ночам. Глушилки на дверях уже не действуют, и твои отчаянные вопли слышит весь Малфой-Мэнор. А утром ты выходишь к завтраку в идеально отглаженном костюме, и лишь мешки под глазами выдают твою боль.