Записки Кири

III. С того вечера так и повелось. Лиска стала через день-два приходить к этому месту, незадолго до захода солнца. Приходил и Содзи. Отсюда открывался красивый вид на сад. Странным человеком был этот Содзи, думалось рыжей. Человек, что любит играть с детьми и убивать взрослых. Быть может, он и сам еще не до конца определился, в чью же игру - детскую или взрослую - он играет? С каждым новым вечером лиске все больше хотелось заговорить с ним. О чем-то спросить, но вопросов было великое множество - что мальков в садовом пруду, поди вылови приглянувшегося! Странным был диковинный зверек, вновь и вновь возвращавшийся в этот уголок по вечерам. Будто прикормил ее здесь кто, рассеянно думал командир первого отряда всякий раз, как только навстречу ему выходила рыжая тень. Или все же - оборотень? Ведь не так часто в городе приживались лесные зверьки. Но Окита старался не думать об этом. Так оно и бывало раз за разом - приходил Окита, появлялась и лисичка. Сядет рядом, взглянет доверчиво круглыми золотыми глазенками - и будто вымолвить что-то хочет, да не может. Или не решается? С некоторых пор Содзи полюбил любоваться закатами. С этим он стал даже иногда отпрашиваться с затянувшихся советов отряда - неслыханно! Кондо-сан только качал головой, да и отказать не мог, отпускал, ни о чем не спрашивая. Но и едва ли Содзи сознался бы, что спешит на столь странное свидание. Всякий раз, возвращаясь в сад, лиска беспокоилась - а ну как заметит ее кто чужой, покуда она сидит здесь, ожидая? Несколько раз бывало - проходили иные люди, имен которых рыжая и не старалась запомнить. Иногда веяло от них знакомым запахом, самую малость - и тогда она понимала, что такой человек - близкий друг ее Содзи. Хорошо, что у него есть друзья. Кицунэ не старятся и не болеют, ежели ведут верную жизнь. Наша лисичка исключением не была. Ну а откуда бы такому созданию знать что-нибудь о людских болезнях? Однако же она интересовалась, то и дело осыпала вопросами некомату, что давно жила среди людей и много знала о них. Туберкулез - вот какое имя дали люди недугу, что обитал в груди зеленоглазого человека со звонким именем. Поэтому изредка он кашлял, и на губах его оставались капли крови - все такой же сладкой, наверное. Но лиска не осмеливалась ее вновь попробовать. Созди никогда не пытался погладить свою диковинную подругу. Всего один раз, осмелев, он протянул к ней руку. Зверек немедля укрылся под досками энгавы, верно, испугавшись. Ну да что с нее возьмешь, с дикой зверушки? А все же Окита в тот вечер был печальнее обычного. Лиска никогда не позволяла людям касаться своего золотисто-рыжего меха. Вот сбрасывая шкурку, в облике девушки - другое дело! Мужские объятия, ласки - таковые простенькие радости позволяли сколь угодно тянуть из мужчин их жизненную силу. Но Содзи, кажется, не был тем, у кого можно брать силы безнаказанно. Вот почему вечер за вечером приходила она в обличье зверя. И вот почему она пугливо ускользнула из-под его теплой ладони, хотя и ой как не хотелось. Лиска-лиска, глупо было так много думать о каком-то человеке. Пусть и с таким звонким именем. И не стоило притворяться, будто полюбила на закаты глядеть. И не рассуждать днями о том, есть ли лекарство от недуга по имени туберкулез. То-то и подруга твоя некомата стала странно глядеть на тебя при встрече.