Под знаменем проклятия.

Эмма не направилась домой, она решила пойти в порт и подышать свежим воздухом. Ей было необходимо подумать. Разговор с Руби высосал из нее все соки, Свон чувствовала себя уставшей и вымотанной. Можно было ожидать, что волчица не поверит, но на душе все равно было обидно и паршиво. Теперь они не смогут общаться, по возможности Руби будет избегать встреч. Эмма опять осталась одна, без друзей. Единственной радостью было общение с Генри. Только он стал ее отдушиной, светом во тьме. Сначала Эмма не хотела приближаться к сыну, чтобы потом не было больнее от расставания, но сейчас она была рада, что он рядом. Эмма чувствовала себя виноватой перед сыном, и в какой-то степени ей хотелось наверстать упущенное, пусть и в лице Эндрю Миллера. Но сможет ли потом она уехать? Оставить его одного? Ей придется, так будет лучше, но не для нее самой. Но оставаться в городе она не может, это место больше не является ее домом. - Нам надо поговорить, - Эмма встрепенулась, перед ней стоял обиженный и взволнованный Генри. Его трясло, из глаз в любую секунду могли потечь слезы, но парень упорно сдерживал их. - Что случилось? - нахмурилась Свон. - Я все знаю, - дрожащим голосом сказал Генри и вытер рукавом слезящийся глаза. - Хотя и раньше догадывался. - О чем ты, Генри? - не поняла Эмма. Ей было больно смотреть на своего плачущего сына. Она встала со скамейке и хотела подойти, но Генри отступил назад, сохраняя дистанцию. - Я знаю, что ты моя мама, - обиженно ответил Генри. У Эмма душа ушла в пятки. - Почему ты не сказала раньше? Почему не вернулась? Не позвонила? Почему ты так поступила? Я думал, что потерял тебя, мам! А ты все это время была жива! Почему ты так жестоко со мной поступила? - Я знаю, что одних извинений мало, но прости меня, Генри, - в горле у Эммы пересохло. Сердце сдавило в тисках. Свон было стыдно перед сыном. - Но год назад, я должна была так поступить. Я не хотела, чтобы ты разлучался с семьей и друзьями. Я поступила так ради тебя и Регины, ради тех, кто нам был дорог. Сторибрук не должен был исчезнуть, потому что это место было твоим домом, Генри. Ты прожил здесь столько лет, тут прошли твои приключения, именно сюда ты привез меня. Я не хотела, чтобы ты терял и забывал все, что тебе дорого. Это было бы нечестно по отношению ко всем. В тот момент я думала не только о тебе, но и твоей матери. Я знаю, насколько сильна ее любовь к тебе. Расставание с тобой она бы не пережила, ей было бы намного больнее. С моей стороны было эгоистично решать за всех, но я знала, что вы стали бы отговаривать меня. Прости меня, Генри. Эмма была опустошена. Из ее глаз текли слезы. Она упала на колени перед сыном и низко отпустила голову. Сил больше не осталось. Генри, сквозь слезы, смотрел на поникшую мать и чувствовал, как злость отступила. Ее слова были искренними, пропитаны раскаянием и сожалением. Он сам опустился на колени и обнял Эмму за плечи. Теперь она снова рядом, пусть и не совсем в своем привычном облике. Он ощущал, как дрожала Эмма, как сильно вцепилась в его куртку. Сейчас обоим необходимо было выплакаться, чтобы выпустить из себя всю накопившуюся боль. Генри все еще был обижен, но это чувство постепенно уходило. Он слышал весь разговор Руби и Голда, и с трудом верил в их слова. Тогда он вспомнил свои ощущения, когда впервые обнял Эндрю после аварии. Миллс ощутил родственную связь, которая у него была только с Эммой. Даже с Нилом он не ощущал ее, хотя тот является родным отцом. Ему показалось это странным, необычным. А улыбка Миллера была настолько заразной, что Генри сам невольно улыбался. Его тянуло к Эндрю, он хотел стать его другом. И вот все стало ясно, Эндрю оказался Эммой. Мозаика собрана, осталось только получить ответы на вопросы. Генри интуитивно направился в порт, где и нашел Эмму. Он получил ответы, пусть и не все. Из слов Голда, он знал, как тяжело было его матери привыкать и приспосабливаться к новой жизни. Огорчало только то, что она была одна, что она в одиночку справлялась со своими проблемами. Сам Генри был не один, Регина всегда была рядом в трудную минуту. Она помогла ему пережить потерю родной матери. Эмме же... никто не помогал, не поддерживал, не подбадривал. Она сама встала на ноги с гордо поднятой головой. В какой-то степени Генри гордился своей матерью, ее стойкостью и выносливостью. Эмма не сломалась под напором перемен, она выжила после проклятия, и это самое главное. - Я скучал по тебе, - обнимая Эмму, прошептал Генри. - Я тоже, - ответила Свон. - Мне тебя не хватало. Оторвавшись друг от друга, они улыбнулись. Сидеть на холодной земле было не очень приятно. Они встали на ноги и отряхнулись. Эмма вытерла слезы рукавом куртки, шмыгая при этом носом. Генри проделал тоже самое, что немного насмешило Свон. Они сели на скамейку, и Эмма прижала сына к себе. - И как мне теперь к тебе обращаться? - спросил Генри. - В твоем нынешнем положении, как-то немного странно называть тебя мамой на людях. - Ну, точно не папой, - с улыбкой ответила Эмма. - Нил этого не поймет. Можешь звать меня просто Эндрю. Генри, у меня будет к тебе просьба. - Какая? - с любопытством глядя на мать, спросил мальчик. - Никому не говори, что я - Эмма, - попросила Свон. - Никто не должен знать пока правду. - Почему? - удивился Генри. - На то есть причины, - с виноватой улыбкой сказала Эмма. - Я пока не могу сказать, прости. К тому же я не хочу быть в центре внимания. - А бабушка и дедушка знают про тебя? - нахмурился мальчик. Ему не очень нравилась таинственность и скрытность матери. - Нет, обо мне знают только ты, Руби и Голд, - ответила Свон. - Обещай мне, что ты им ничего не скажешь. - Они твои родители, мам! Они должны знать, что ты жива, - настаивал Генри. - Генри, пожалуйста, - устало произнесла Свон. - Я не готова к встрече с ними, особенно теперь, когда у них появится малыш. Пойми меня, я очень обижена на них, и не хочу их видеть. - Но это глупо! - не понимал Генри. - Мери-Маргарет и Дэвид очень переживали. - Я тебе так скажу, парень, мы с тобой немного по-разному видим ситуацию, - немного нервно сказала Эмма. - Когда ты родился, я желала для тебя лучшей жизни. К счастью, тебя усыновила Регина, ты стал для нее всем миром. Она любит тебя, а именно этого я для тебя желала. Мои родители не такие, ты видишь в них Белоснежку и Прекрасного Принца, я же тех, кто бросил меня и отправил в незнакомый чужой мир. Неважно, какова была причина: проклятие, Злая Королева, это их не оправдывает. Во мне они видели в первую очередь не дочь, а Спасительницу. У меня никогда не было нормального детства, я всегда была изгоем, одиночкой. Я никому была не нужна. Сказать честно, я боялась, что ты повторишь мою судьбу, Генри. Отказываться от тебя мне было тяжело и больно. Тогда я ничего не могла дать тебе. У меня не было жилья, денег, со мной ты просто пропал бы. Но тебе повезло намного больше, чем мне и я этому очень рада. Я благодарна Регине за то, что она нашла тебя и вырастила. И я счастлива, что ты нашел меня. Я люблю тебя, Генри. - И я тебя люблю, мам, - с улыбкой ответил мальчик. - Я обещаю, что никому не раскрою твой секрет. - Спасибо, - Эмма поцеловала сына в макушку и благодарно улыбнулась. - Может, попьем какао? - предложил Генри. - Давай, только у меня дома, - предложила Эмма. - Скажи, как ты узнал про меня? Всю дорогу до дома они разговаривали на разные темы. Генри рассказывал о школьных буднях, а Эмма в свою очередь о своих неудачных поисках «лекарства». Когда они почти дошли до дома, на крыльце они увидели поникшую Руби. Как только она заметила Генри и Эмму, то неуверенно помахала им рукой. - Привет! - мальчик первый поздоровался с Лукас. - Привет, - ответила ему Руби и нерешительно посмотрела на молчаливую Эмму. - Мы можем поговорить? - Генри, поставь чайник, - попросила Свон, глядя на сына. - Мы скоро подойдем. - Хорошо, - согласился Миллс и поспешил оставить взрослых наедине. - Как прошел разговор с Голдом? - холодно спросила Эмма. - Откуда ты знаешь? - удивилась Руби. - Генри вас слышал, - ответила Свон. - Он тоже знает правду. Я ему все объяснила, и в отличие от тебя, он мне поверил. Даже не усомнился в моих словах. - Прости, - виновато сказала Лукас. - Мне казалось это полным безумием, лишь после слов Голда, я осознала всю серьезность твоей ситуации. Мне очень жаль, что я тебе не поверила, Эмма. Теперь я понимаю, как тяжело тебе было сказать мне правду. Ты ждала от меня понимания и поддержки, а я просто отвернулась от тебя. Но я все равно зла на тебя за то, что ты за все время ни разу не напомнила о себе. Не позвонила, не написала, пока мы все считали тебя мертвой. - Я думала, так будет лучше, - прошептала Свон. Она больше не злилась на Руби, и была рада, что та пришла к ней. - Прости меня. - Тебе было нелегко, - добавила Лукас. - Подростковое взросление и половое созревание. - Это кто тебе такое сказал? - смущенно спросила Свон. - Голд? - Ага, - улыбнулась Руби и легонько ударила Эмму в плечо. - Мир? - А мы разве ссорились? - невинно хлопая глазами, притворно удивилась Эмма. Руби засмеялась. Свон улыбнулась и крепко обняла подругу. - Я скучала по тебе, волчонок. - С возвращением, Эмма, - прошептала Руби и поцеловала подругу в щеку. Дверь резко распахнулась и на пороге застыл Генри с возмущенным видом. Эмма и Руби с улыбками посмотрели на него. - Какао стынет! Живо в дом! Не желая злить мальчика, взрослые поспешили в дом, где было тепло и уютно, и не так одиноко теперь. Эмма была счастлива, сегодняшний день она могла с уверенностью назвать самым лучшим в своей жизни. Она больше не одна, рядом с ней самые дорогие и близкие. Что еще нужно для счастья в эту минуту? Горячий какао с корицей. *** Генри вернулся домой в приподнятом настроении. Он был просто счастлив. Его родная мать жива и вернулась в Сторибрук. Неважно, что сейчас она не в своем теле, главное, что она рядом. Вместе они смогут найти способ вернуть Эмму в прежнее состояние, у Генри даже были свои идеи, но он решил пока не озвучивать их, тем более один из его планов уже провалился. Он заметил, как изменились отношения Руби и Эммы: теперь они просто друзья, никакой романтики между ними не осталось. А значит истинная любовь тут не сработает, или попробовать свести Эмму с кем-то другим. Но с кем? - Генри, ты уже вернулся? - из кухни вышла Регина, вытирая руки об полотенце. - Ты сегодня немного припозднился после школы. - Я был в гостях у Эндрю, - с довольной улыбкой ответил мальчик. - Решил после школы заглянуть к нему, проведать. - В следующий раз позвони мне и предупреди, если будешь задерживаться после школы, - попросила Миллс и поцеловала сына в макушку. - И как вы провели время? - Отлично! - воскликнул Генри, заходя с матерью на кухню. - Было весело! С нами еще Руби была. Мы пили какао с корицей и разговаривали. - Рада за тебя, - при упоминании Руби, в Миллс снова проснулась ревность. Она подавила в себе это неприятное чувство и улыбнулась сыну. - У Эндрю такие вкусные бутерброды! - продолжил рассказывать Генри. - Гренки с яблоками и корицей. Просто объедение! Жаль я не принес тебе попробовать. Было настолько вкусно, что мы с Руби все съели, даже Эндрю не оставили. - Оставили своего повара голодным? - лукаво подметила Регина. - Эндрю тоже самое нам сказал, - ответил мальчик. - А затем потребовал с нас яичницу с беконом. Мы с Руби, как провинившиеся, готовили ему обед. - Это правильно, - похвалила Миллс. - Нечего вас баловать. Полагаю, ты не голоден? - Нет, - покачал головой Генри. - И уроки все сделал. - Когда успел? - немного удивилась Миллс. - У Эндрю, - ответил школьник. - Пока он с Руби прибирались на кухне, я решил заняться домашкой. Потом мы еще немного посидели, и я пошел домой. Руби меня проводила. - Все ясно, - Миллс улыбнулась уголками губ. К этому времени зазвенел таймер, оповещая о том, что блюдо готово. Регина взяла прихватку и достала из духовки шоколадный пирог. Генри вдохнул вкусный запах и облизнулся. Миллс усмехнулась такому поведению сына, она была уверена, что он найдет в себе место съесть кусок десерта. - Будешь? - предложила мадам мэр. - Ага! - радостно ответил Генри и подбежал матери. Она уже накладывала на тарелку кусок пирога, затем передала мальчику. - Спасибо! Себе Регина тоже отрезала кусочек и села напротив сына. Генри уже вовсю уплетал за обе щеки сладкий десерт, запивая соком. Неожиданно раздался звонок в дверь. Миллс не ждала гостей, поэтому была удивлена. Она встала со стола и направилась открывать дверь. На пороге ее крыльца стоял Эндрю: - Здравствуйте еще раз, мадам мэр. - Мистер Миллер, - его прихода Миллс никак не ожидала. На лице появилась ехидная усмешка. - Вы так быстро соскучились по Генри, что решили заглянуть в гости? Мне уже начать ревновать сына к вам? - А вы шутница, - рассмеялся Миллер. Его смех будоражил струны души Регины. По спине пробежали толпы мурашек. - Я хотел просто вернуть Генри учебник, который он забыл у меня дома. В подтверждении своих слов, Эндрю показал книгу в своей руке. Это был учебник по биологии. Регина протянула руку, чтобы забрать учебник. Когда их пальцы соприкоснулись, Миллс ощутила тепло. Это было приятное чувство. - Надеюсь, я не доставил вам лишних хлопот? - каким-то охрипшим голосом спросил Миллер и чуть-чуть приблизился к Регине. Их разделял учебник, который никто не из них не выпускал из рук. - С чего вы так решили? - спросила Миллс и посмотрела в зеленые омуты. В этих глазах можно было утонуть. - Не знаю, - честный ответ. Регина фыркнула, чем вызвала слабую улыбку Эндрю. - Может потому, что я просто пришел без приглашения. И в какой-то степени навязываюсь. - Как вы узнали, где искать Генри? - лукаво спросила Миллс, немного наклонив голову набок. - Каждый в городе знает, где живет мадам мэр, - с некой таинственностью ответил Миллер. - Я провел свое маленькое расследование. - Может тогда вы сами стащили учебник у Генри, чтобы под таким предлогом напроситься в гости? - Миллс не заметила, как начала кокетничать с Эндрю. - Тем более я слышала, что вас оставили голодным. - Мои друзья оказались очень прожорливыми, - зеленоглазый блондин наклонился и прошептал Регине на ухо. Та вздрогнула и шумно вдохнула. - Сочувствую вам, - близость Миллера затуманивала разум, заставляла сердце биться сильнее. - Теперь вы знаете, что не стоит своих гостей баловать вкусными бутербродами. - Вы правы, - согласился Эндрю. - Но я рад, что Генри они понравились. Он даже расстроился, что не догадался оставить для своей матери. - Для меня? - переспросила Миллс. - Да, - ответил Миллер. - А Руби хотела выкупить у меня рецепт для кафе, но я отказался. Генри взял с меня обещание, что я научу его готовить мои фирменные гренки. - Звучит заманчиво, - Миллс закусила нижнюю губу. - Буду с нетерпением ждать успехов Генри. - Он вас порадует, - согласился Эндрю, не сводя глаз с полных губ Регины. - У парня много талантов, просто их нужно раскрыть. Хорошего вечера, мисс Миллс. Не буду вас больше задерживать. - Вы уже уходите? - с ехидством спросила Регина, на что Миллер фыркнул. - А я хотела пригласить вас на чашечку кофе с кусочком шоколадного пирога. - С радостью составлю вам компанию, - согласился Эндрю, не задумываясь. Регина отошла в сторону и дала Эндрю войти в дом. Учебник по биологии она положила на комод возле зеркала. Когда Миллер повесил куртку на крючок, Регина повела его на кухню. Генри все еще сидел за столом и ел явно второй кусок пирога. Он удивился, когда увидел за спиной матери Эндрю. - Приятного аппетита, - с улыбкой сказал Миллер. Регина улыбнулась и направилась к шкафу, чтобы достать чашку и налить гостю кофе, заодно и себе. - Спасибо, - растерянно ответил Генри. - Не знал, что ты зайдешь к нам в гости. - Ты забыл у меня учебник, - пояснил Эндрю и сел рядом с мальчиком. - Поэтому я решил вернуть тебе его, мало ли он пригодится тебе завтра в школе. - И моя мама за это любезно пригласила тебя в гости? - мальчик прошептал на ухо Эндрю, чтобы Регина не услышала. Ему показалось странным, что его мама пригласила в дом постороннего человека. Генри знал, что рядом с ним сидит его родная мама, но Регина ведь не знает об этом. - Да, - с довольной и счастливой улыбкой ответил Миллер. Генри заподозрил неладное, даже рядом с Руби, Эмма не выглядела такой воодушевленной и... окрыленной. - Ясно, - пробубнил Генри и решил более внимательно понаблюдать за своими матерями. Регина поставила перед блондином блюдце с шоколадным десертом и чашку горячего ароматного кофе. Эндрю обворожительно улыбнулся хозяйке дома и приступил к трапезе. Миллс села напротив и последовала примеру гостя. Генри молчал и исподлобья следил за ними обоими. Ему было интересно, что происходит между этими двумя, но пока ничего примечательного он не увидел. - Очень вкусно, мадам мэр, - Миллер с блаженной улыбкой ел шоколадный пирог. - Вы когда-нибудь думали открыть собственный ресторан? - Благодарю, - сдержанно ответила Регина, хотя очередной комплимент мужчины вызвал смущение. - Мне нравится готовить для себя и сына. Кулинария для меня скорее хобби, увлечение. - Это делает ваши блюда особенными, - искренне ответил Эндрю. - Когда готовишь для дорогого человека, вкус становиться бесподобным. - Я пойду к себе, мам, - Генри вышел из-за стола и побежал к себе, предварительно убрав за собой посуду. Он все понял и решил оставить Регину и Эндрю одних. Вот ответ на его недавно заданный вопрос. Теперь надо подумать, как свести своих мам вместе. - Вы, наверное, думаете, что я льстец, - со смешком заметил Миллер. - Но я искренен в своих словах. Я побывал во многих местах и видел разных людей, и я всегда восхищался теми, кто любит и ценит своих близких. Кому не безразлично их счастье и благополучие. Я... слышал историю Эммы Свон, и могу сказать, что она отдала свою жизнь ради тех, кем дорожила, кого любила. - Эмма всегда была такой, - на полном серьезе ответила Регина. - Добрая, отзывчивая, прямолинейная. Она была первым человеком, кто поверил в меня. Я благодарна ей за это, она была замечательным человеком. - Простите, что затронул неприятную тему, - Эмме были приятны слова, но она понимала, что не следовало вообще затрагивать эту тему. - Спасибо за пирог, я лучше пойду. Свон встала из-за стола и направилась к выходу. Она корила себя за произнесенные слова. Эмма хотела, чтобы Регина знала, ради чего она отдала свою жизнь. А в результате испортила ей настроение, да и себе тоже. Свон в спешке надела куртку и буквально собиралась выбежать из дома, как была остановлена Региной. Миллс положила руку на мужское плечо и развернула к себе Миллера. - Спасибо вам за искренность, - сказала мадам мэр. - Я лишь со временем поняла мотивы поступка мисс Свон. Она поступила так опрометчиво ради спасения Генри, ради его счастья. Я уверена, что в тот момент она думала о нем. Внутри Эммы все сжалось. На миг она растерялась, потом медленно расплылась в улыбке. Миллс поняла ее чувства и не осуждала принятое решение. Она не держала зла, в отличие от Руби и Генри. Как мать, она поняла причину поступка другой матери. - Несомненно, - прошептала Эмма. Свон сделала шаг вперед, взяла Миллс за руку и поднесла ее к губам. Их взгляды встретились. В глазах Регины она разглядела немой вопрос, любопытство и... нерешительность, неуверенность. Эмма прикоснулась губами к бархатистой коже, не прерывая зрительного контакта. Регина глубоко вздохнула, отняла руку и отступила назад. Эмма все поняла и не стала настаивать. Миллс решительно отвела взгляд и постаралась сосредоточиться на чем угодно, но не на свои ощущениях, не думать о дрожжи в глубине тела. - Доброго вечера, мадам мэр, - нежно, как показалось Регине, сказал Эндрю. Он улыбнулся на прощание и покинул дом, оставляя хозяйку наедине с собой и своими непонятными чувствами.