Под знаменем проклятия.

Ярмарка удалась на славу. Люди были довольны праздником и вовсю веселились. Вдоль центральной улицы стояли многочисленные палатки. В одних можно было купить еду, в других — сыграть и выиграть призы. Горожане даже устроили своеобразный рыцарский турнир. Генри хотел поучаствовать, но Регина запретила ему. Мальчик себе немного иначе представлял веселье, он думал, что его мама тоже будет получать удовольствие от праздника. Генри видел, что его приемная мать с утра не в настроении, но он надеялся, что на ярмарке оно поднимется, но нет. Пришлось довольствоваться тем, что было разрешено. К счастью для него, прокатиться на лошади ему никто не запретил. Регина так и не отошла от утренней ссоры с Эндрю. В течение дня она пыталась успокоиться, придти в себя. Ей было обидно, что Миллер не доверился ей, не рассказал о причине неприязни к Снежке. Утром ей хотелось помочь ему, понять, а в итоге он сам того не понимая, оттолкнул ее от себя. Что теперь станет с их отношениями? У Эндрю есть секреты, но чем она лучше него? Ведь и ей есть, что скрывать: свое темное прошлое, существование магии. У них изначально были свои тайны, а вопрос о доверии никогда не стоял между ними. «Все же не стоило мне начинать тот разговор», - мысленно корила себя Регина. - «У каждого свои скелеты в шкафу. Возможно, у Эндрю есть веская причина так ненавидеть Снежку, и если подумать он невзлюбил ее с самого начала. Может между ними что-то произошло? Когда Белоснежка рассказывала мне о нем, то она была вся на нервах и напугана. Получается, она мне не все рассказала, где-то умолчала. Если я у нее спрошу прямо, она ничего не скажет, и скорее всего будет все отрицать. С другой стороны, зачем ей прикрывать Эндрю, ведь она не знает о моих с ним отношениях. Черт! И зачем я сейчас себе нервы треплю? Лучше буду наслаждаться праздником». - Регина! - из размышлений Миллс вывел веселый голос Тинкербелл. Фея подошла к подруге и крепко обняла ее. - Рада видеть тебя! - Привет, - с вялой улыбкой поздоровалась Регина. Она огляделась в поисках Генри и увидела, что ее сын катается на лошади. - Что такая мрачная? - спросила фея, внимательно глядя на мадам мэр. - День не задался? Или не с той ноги встала? - Рада, что у тебя хорошее настроение, Тинки, - проворчала Регина. - Может поделишься своей волшебной пыльцой, чтобы я могла забыть о своих проблемах? - Не поделюсь, - отказалась Динь-Динь и взяла брюнетку под руку. - Лучше расскажи, что тебя беспокоит. Может пройдемся? - А Генри? - вопросительно приподняв бровь, поинтересовалась Миллс. - Я не могу оставить сына одного. - Он у тебя взрослый мальчик. Дай ты ему волю, - ответила Тинки. - Пусть насладится праздником. Удивительно, что он от тебя раньше не сбежал. Глядя на твою кислую мину, веселиться вообще расхочется. - Твоя прямолинейность не знает границ, - проворчала Регина и, посмотрев на веселого сына, решила немного прогуляться. Она предварительно написала ему смс, чтобы не вызвать у него беспокойство. - Идем, пока я не передумала. Тинкербелл победно улыбнулась и повела Регину подальше от толпы. Ей хотелось узнать, что стряслось с Миллс, раз она в таком подавленном настроении. Королева умеет скрывать эмоции, маска безразличия может обмануть многих, но не фею. Она видела, как еще совсем недавно Регина была счастлива и была уверена, что причина тому был новенький в городе с татуировкой льва. Сейчас Миллс выглядела расстроенной и мрачнее тучи. - Давай рассказывай, - сказала Тинки. - С самого начала. Они вошли в парк и сели на скамейку, недалеко от статуи Спасительницы. На губах Регина появилась усмешка. Ее исповедь услышит не только Тинкербелл, но и... Эмма, пусть и каменная. И как ни странно присутствие бывшего шерифа немного успокоило Миллс, уняло обиду. - Все-все тебе рассказать? - пошутила Миллс. - Не лопнешь? - Уже лучше, но слабо, - ответила на выпад Тинки. - Ну? Я жду. Ты меня знаешь, Регина. Я от тебя не отстану, пока все не услышу. - У меня отношения с Эндрю, - призналась Регина и услышала оглушительный визг Тинки. - Я так и знала! - продолжала кричать от радости фея. - Человек с татуировкой льва покорил твое сердце. Я так рада за тебя, Регина! - Сегодня утром мы поссорились, - второе признание усмирила восторг со стороны Динь-Динь. - Я пыталась узнать у него причину неприязни к Мери-Маргарет. Еще до начала наших отношений, Эндрю рассказал мне о своей матери. Снежка напоминает ему о ней, но я уверена, что его неприязнь к ней кроется намного глубже. - И он тебе ничего не рассказал, верно? - догадалась фея. - Ничего, - подтвердила Миллс с тяжелым вдохом. - Он сказал, что это сугубо личное, что даже мне он не может об этом рассказать. - И что ты сделала, когда он тебе это сказал? - спросила Тинки, нахмурившись. - Просто ушла, - призналась Регина. - Развернулась и покинула его дом. Мне стало обидно, во мне даже проснулись былые подозрения, касательно его истинных намерений. Что он может быть заодно с Грегом и Тамарой. Но сейчас я так не думаю, его последние слова до сих пор вертятся у меня в голове. И я подумала, чем я лучше его? У меня тоже есть секреты, намного хуже и страшнее. - Тут ты права, - согласилась Тинкербелл. - У каждого есть свои тайны. Думаю, Эндрю хотел бы тебе рассказать, но что-то его держит. И это страх, Регина. Если неприязнь к Белоснежке связана с его родной матерью, то скорее всего это очень болезненные воспоминания, о которых он не хочет рассказывать, чтобы не выглядеть в твоих глазах слабым. Он — мужчина, показать свою уязвимость, значит быть слабым. Учитывая уже то, что он вообще рассказал тебе о матери, говорит о многом. Он доверяет тебе, но не уверен в себе. - Я должна извиниться перед ним, - прошептала Регина и посмотрела на памятник Спасительницы, ища в нем поддержку и силу. И тут она невольно сравнивала Эндрю с Эммой, отмечая некоторую схожесть. Это было странно, но характер Миллера очень напоминал Свон. Регина прогнала эти мысли и списала все на то, что просто скучает по бывшему шерифу. - Я видела его в кафе, - намекнула Тинки. - И выглядел он намного хуже тебя, моя дорогая. Твой уход сильно задел его чувства. Советую, как можно быстрее помириться, иначе в городе прольется море слез. - Не драматизируй, - съязвила Регина и встала со скамейки. - Все не так уж плохо. - На свадьбу пригласишь? - с хитрой улыбкой поинтересовалась Тинки. - Я хочу быть подружкой невесты. - И не мечтай! - ответила на полном серьезе Миллс. - Эти отношения долго не продлятся, между нами только секс. Эндрю рано или поздно уедет из города, держать его я не буду. А если он останется, то я буду только рада этому. - Ты его любишь? - спросила Тинкербелл. - Он мне нравится, - не раздумывая, ответила Регина. - Но это не любовь. Ты говорила, что Эндрю — моя судьба, я в это не верю. Потому что он из Бостона, а ты нагадала мне человека с татуировкой льва в Зачарованном лесу. Мне не нужна любовь, Тинки. Она приносит лишь боль и горечь, мне тяжело было после смерти Дэниэля. Это сделало из меня Злую Королеву, ненависть едва не погубила меня. Эндрю нравится мне, но я не хочу к нему сильно привязываться, иначе потом мне будет только больнее. Миллс вдохнула прохладный воздух. Ей тяжело дались эти слова, но в одном она слукавила. Она уже привязалась к Эндрю и поняла, что влюбляется в него, и не хочет, чтобы он уезжал. Миллер нужен ей, лишь рядом с ним она может быть собой, с ним она счастлива как никогда. Он заботливый, нежный, внимательный, страстный, его обожает Генри и Эндрю отвечает ему тем же. С Миллером она могла бы построить собственную семью, но это всего лишь наивные мечты. Нужно смотреть на жизнь трезво и реально. Ее счастье настолько хрупкое, что в любой момент может разлететься на мелкие осколки вместе с разбитым сердцем. Регина понимает, что должна быть готовой к такому повороту событий, но сейчас она не хочет об этом думать. - Иди к нему, - посоветовала Тинки с улыбкой. - Пусть все идет своим чередом. Не стоит загадывать наперед, надо жить сегодняшним днем. - Когда ты так поумнела? - съехидничала Миллс, на что фея просто фыркнула. - Тебе потом рассказать, как я помирилась? - Не надо, - ответила Тинки. - У тебя на лице все будет написано. Иди уже, иначе кто-то другой украдет у тебя Эндрю. - Пусть только попробует, - с нотками ревности ответила Регина и направилась в сторону кафе. Тинкербелл с улыбкой смотрела в след уходящей подруги. «На ревности очень легко сыграть», - лениво подумала про себя Динь-Динь. - Особенно, если ты жуткая собственница. Не завидую тому, кто окажется на ее пути». *** Эмма сидела в кафе «У бабушки» напротив главного входа. Перед ней стояла кружка с давно остывшим какао. Ей хотелось напиться, но Руби наотрез отказалась продавать ей алкоголь, пришлось довольствоваться тем, что дали. Ссора с Региной выбила ее из колеи. Один вопрос и Эмма ощутила себя загнанной в угол. Она и подумать не могла, что Миллс затронет тему агрессии Эндрю к Мери-Маргарет. Ее охватила паника, страх вперемешку с агрессией и обидой. Эмма с трудом справилась с наплывом эмоций, а уход Регины ее просто добил. Как бы не хотелось ответить честно, Свон не могла этого сделать. И теперь понимала, почему. Она боялась потерять Регину. Рассказать ей правду, значит вызвать ее гнев и причинить боль. Миллс не из тех людей, кто прощает обман и предательство. История с Белоснежкой, тому яркий пример. Эмма себе представить не может, что будет, если Регина узнает, что она и есть Эндрю Миллер. То, что на нее посыплется шквал обвинений и упреков, сомнений не вызывало. Миллс, скорее всего, возненавидит ее и никогда не простит. И как бы Эмма не будет пытаться оправдаться, мадам мэр ей не поверит никогда. Доверие будет утрачено, чувства растоптаны, счастье разрушено. Повезет, если Регина не захочет вырвать ее сердце и стереть в порошок. - Что мне делать? - Эмма вслух спросила себя, глядя задумчивым взглядом на кружку. - Для начала поведать мне, что с тобой случилось, - Руби села рядом и ответила на заданный вопрос, который ей вовсе не предназначался. - Что такая хмурая? - Все по той же причине, - Эмма не стала уточнять, а говорить о ссоре с Региной она не хотела. Тем более Руби ничего не знает о ее отношениях с мадам мэр. - Ясно, - ответила Лукас и попробовала немного пошутить, чтобы развеселить подругу. - Теперь ты стала старшей сестрой или тебя теперь следует называть старшим братом? - Не смешно, - зло огрызнулась Свон. - Лео не виноват, что у него такие эгоистичные родители. Главное, чтобы он сам таким не стал, когда вырастет. - Эмма, ты слишком сурова к своим родителям, - прошептала Руби и мысленно отругала себя за неудачную шутку. - Они до сих пор переживают, что потеряли тебя. Дай им шанс объясниться, поговори с ними. - Не хочу я с ними разговаривать, - сказала Свон и поморщилась, когда отпила из кружки холодного какао. - Мы уже проходили через это, больше нам сказать друг другу нечего. Руби, пойми, дело не только в рождении Лео, от меня они отказались, бросили, и неважно какие были причины. Это их не оправдывает. Они не подумали о том, что будет со мной, каким человеком я стану. Их волновало только одно, чтобы я сняла проклятие. - Прежняя Эмма попыталась бы понять чувства родителей, несмотря на обиды, - ответила Руби, положив голову на мужское плечо. - В тебе сейчас говорят упрямство и гордыня. Не очень уж хорошее сочетание, скажу я тебе. - Это в прошлом, той Эммы больше нет, - ответила Свон и от этих слов Красной Шапочке стало не по себе. - Я теперь другой человек. Как раньше теперь ничего не будет. Даже если я смогу снова стать собой, эта пропасть останется непреодолимой. Мне не простить их, раньше было проще жить с детской обидой, сейчас все стало намного сложнее. Когда я слышу про Лео, я неосознанно представляю себя на его месте, и думаю о том, какой была бы моя жизнь рядом со своими родителями. И в голове тут же всплывают отрывки моего прошлого, моего тяжелого детства. В такие моменты во мне закипает злость, бурлит ярость и просыпается агрессия. Я едва сдерживаюсь, пытаюсь взять себя в руки, и это дается мне тяжело. Поэтому я стараюсь больше не думать об этом. Лукас внимательно слушала и не знала, что сказать в ответ. Она едва сдерживала подступающие слезы, она чувствовала боль и горечь в словах Эммы. Теперь ей стало все понятно, больше она не будет затрагивать эту болезненную тему. - Спасибо, что ты рядом, Руби, - Эмма обняла ее за плечи и поцеловала в макушку. На душе стало немного легче, жаль она не может точно также рассказать все Регине. Придется искать другие объяснения, чтобы помириться с ней. Свон услышала звон колокольчика и посмотрела в сторону дверей. На пороге кафе стояла Миллс, на ее лице читалась обида и злость. Не заходя внутрь, она в спешке ушла, захлопнув за собой дверь. Эмма могла поклясться, что увидела слезы в уголках глаз. Это отрезвило ее, и она, ничего не объясняя Руби, ринулась на улицу, вслед за Миллс. Брюнетку она увидела на перекрестке и устремилась за ней. - Регина! Ты не так все поняла! - Эндрю догнал Миллс и крепко прижал ее к себе. - Это не то, что ты подумала. - Ты не знаешь, о чем я подумала! - мадам мэр пыталась вырваться из объятий, но Миллер был сильнее и крепко держал ее. - Отпусти меня! - Не отпущу! - возразил Эндрю. - Выслушай меня, пожалуйста. Между мной и Руби ничего нет, мы просто друзья. Кроме тебя мне никто не нужен, Регина. Поверь мне, прошу тебя. - Я не могу, - горько прошептала Миллс. Из ее глаз потекли слезы. Перед ее глазами до сих пор стояла сцена в кафе. Эти объятия не были похожи на дружеские, как и поцелуй. - Пожалуйста, - Эндрю овладела паника. Он не знал, что еще сказать, чтобы Регина ему поверила. - Не отталкивай меня. - Тогда ответь, почему ты ненавидишь Мери-Маргарет? - Миллс задала вопрос не ради того, чтобы узнать ответ, а ради того, сможет ли Эндрю полностью довериться ей и доказать тем самым свои чувства к ней. Его молчание стало ответом. Объятия ослабли и Регина смогла беспрепятственно отстраниться от него. Эндрю не стал ее удерживать, избегая смотреть в глаза. Он не видел слез, что беззвучно текли из глаз Миллс, его молчание причинило ей сильную боль. Регина шла к нему с мыслью, что извинится и проведет остаток праздника вместе с Эндрю и Генри. В итоге ее счастье рассыпалось в прах, Миллс застукала его в объятиях Руби и на это она не могла уже закрыть глаза. Ничего больше не говоря, Регина развернулась и пошла прочь от Эндрю. Сейчас ей было необходимо побыть одной, наедине со своей болью, выплакаться, чтобы потом уверенно и твердо встать на ноги. Королева сумеет сковать и запереть свои чувства на замок. И если надо будет, она вырвет себе сердце, чтобы ничего не чувствовать, особенно когда рядом будет Эндрю. Миллс даже не догадывалась, насколько плохо и больно было самому Миллеру. Она не видела, как он упал на колени, сильно сжав руки в кулаки. Из его глаз тоже текли слезы, и одно лишь слово сорвалось с его губ и было унесено слабым потоком ветра. В нем была заключена вся боль, раскаяние, сожаление и чувство вины перед той, которую любит несчастное разбитое сердце. - Прости.