Под знаменем проклятия.

- Вы беременны, мисс Миллс, - сказал Вейл, просматривая анализы мадам мэр. - Это какая-то ошибка, - новость ошеломила Регину, она не могла в такое поверить. Такое просто невозможно, не в ее случае. - Проверьте еще раз! - Это ваши анализы, и они говорят о том, что вы беременны, - повторил Виктор. Реакция была немного странной, но все он списал на стресс и плохое самочувствие. - И ваши симптомы подтверждают это. Поздравляю, вы скоро станете мамой. - И какой срок? - спросила Миллс, находясь в состоянии шока. - Небольшой, пять недель, - ответил Вейл и стал что-то записывать в карточку. Выслушав рекомендации врача, Регина вышла из кабинета. В коридоре ее ждала не менее взволнованная Тинкербелл. Миллс рассказала ей о том, что в последнее время ее сильно тошнит по утрам. Сначала Регина списала недомогание на стресс и расшатанные нервы от ссоры с Эндрю. После их последнего разговора прошло две недели. Миллер пытался пару раз поговорить с ней, но она игнорировала его. Ей было плохо, больно и обидно. Днем она надевала привычную маску равнодушия, а ночью плакала, уткнувшись в подушку. Регина привыкла засыпать в объятиях Эндрю, теперь ее постель была пустой и холодной без него. А с недавнего времени ее начала по утрам мучить тошнота, поэтому она все же решила обратиться к врачу. - Что тебе сказал Вейл? - спросила Тинки, когда увидела побледневшую подругу. Она усадила Регина на стул и обеспокоенная посмотрела на нее. - Я беременна, - прошептала Миллс. - Это хорошая новость! - обрадовалась Тинки. Она была в курсе ссоры между Региной и Эндрю и очень волновалась за брюнетку. Она видела, как тяжело было Миллс, как переживала. Она никому не показывала свою боль, но Динь-Динь слишком хорошо знала Регину, ее не обманешь фальшивым равнодушием. Она даже хотела поговорить с Эндрю, но увидев его побитое состояние, поняла, что ему тоже тяжело. Ему она сочувствовала, и решила не вмешиваться в их отношения в надежде, что они сами во всем разберутся. - Но как такое возможно? - Миллс до сих пор не могла поверить, что у нее будет собственный ребенок. - Это просто невозможно. - Почему? - не поняла Тинки. - Ты не рада, что у тебя будет малыш? - Я очень рада, - ответила Миллс с едва заметной улыбкой. - Но я была уверена, что не могу иметь детей. - Ты считала себя бесплодной? - уточнила фея. Теперь ей стала понятна такая реакция мадам мэр. - Давным-давно, когда мы были еще в Зачарованном лесу, моя мать хотела свести меня с человеком, у которого была татуировка льва, - Регина решила признаться единственному человеку, которому всецело доверяла. - Дело дошло до свадьбы, но я вовремя заметила фальшивку. Татуировка была не настоящей, просто Кора решила все за меня... опять. Она хотела, чтобы я родила наследника, чтобы укрепить свою власть. Мне тогда было обидно и больно, я была очень зла на нее. Поэтому я выпила специальное зелье, которое сделало меня неспособной к деторождению. Это была своеобразная победа над моей матерью. И сейчас... я беременна. Как такое возможно? - Я бы ответила, но тебе он не понравится, - ответила Тинки, внимательно выслушав Миллс. - Любовь, да? - с усмешкой спросила Регина. - Хочешь сказать, что Эндрю любит меня? - Ваш ребенок подтверждает, что вы любите друг друга, - пояснила Тинкербелл и положила руку на плечо брюнетки. - Только настоящая любовь могла бы разрушить твое... проклятие. Может, тебе стоит все же поговорить с ним? Дай ему шанс, Регина. Поверь мне, он тоже страдает. Ему плохо без тебя, как и тебе без него. - Хорошо, - согласилась Регина и в ее глазах появилась надежда. - Я поговорю с ним. - Тут я могу понадеяться, что стану крестной мамой? - пожурила ее Тинки и крепко обняла Миллс. - Все у вас будет хорошо. Не отпускай свое счастье, Регина. Борись за него, слышишь меня? - Теперь я понимаю, что совершила глупость, - призналась королева, положив голову на плечо Динь-Динь. Из ее глаз потекли слезы счастья и облегчения. - Я не хочу терять Эндрю, потому что люблю его. Я скучаю по нему, и мне его очень не хватает. Я хочу, чтобы он всегда был рядом. - Все в твоих руках, Регина, - ответила Тинки и слабо улыбнулась. Она тоже надеялась, что все можно вернуть, главное поговорить и разрешить все разногласия. *** Эмма сидела в парке, глядя на свой памятник. На душе было пусто, сердце нестерпимо ныло от боли. Ей было уже все равно, полная апатия. Ссора с Региной или точнее расставание с ней разрывало Эмму на части, она винила себя в случившемся. Не стоило ей изначально сближаться с Миллс, следовало держать дистанцию. Она должна была держать свои чувства под контролем, а не поддаваться им. Эмма была в отчаянии, она не знала, что ей делать. Несколько раз она пробовала поговорить с Региной, но все безуспешно. Мадам мэр игнорировала и от этого было еще больнее. Лучше бы она накричала на Эндрю, чем видеть безразличие на ее лице. Эмма приняла тот факт, что безгранично любит Регину. Неважно, в каком бы теле она не находилась, у нее одно сердце, одна душа. Ее чувства к Миллс настоящие, искренние и... безответные. Эмма замкнулась в себе, это заметили и Генри, и Руби. Как бы она ни старалась спрятать свою боль и отчаяние, эти двое хорошо ее знали. Они видели тоску и печаль в ее глазах, вымученную улыбку на ее губах. Эмма была благодарна им за то, что они ничего не спрашивали и просто поддерживали ее, и пытались подбодрить. Эмма поднялась со скамейки и напоследок посмотрела на каменную версию себя. Ждать больше не имеет смысла, пора получить ответ. У Голда было достаточно времени, чтобы найти способ разрушить ее проклятие или же вынести ей пожизненный приговор. Теперь было уже неважно, что ее ждет впереди: останется ли она навсегда Эндрю Миллером или же снова станет собой. Ее ждет более суровое испытание — одиночество и всепоглощающая пустота. Ноги сами привели бывшего Спасителя в лавку Голда. Из антикварного магазинчика доносились громкие голоса. Это ничуть не удивило Свон, от Нила ничего другого и не стоило ожидать. «Очередная ссора», - подумала про себя Эмма. Но когда она вошла внутрь, ее глаза расширились от увиденного. Румпельштильцхен стоял в центре и безэмоционально, даже разочарованно смотрел на своего взбешенного сына. Нил держал в трясущейся руке пистолет и его дуло упиралось в грудную клетку Голда. В другой руке он держал кинжал Темного, а на руке самого мага Эмма увидела знакомый черный антимагический браслет Питера Пэна. Белль стояла за прилавком и с ужасом смотрела на них. Из ее глаз текли слезы, а рот она зажимала руками, чтобы не разрыдаться в голос. Нил мельком взглянул на непрошеного посетителя, и еще больше разозлился, когда увидел Эндрю. Он ненавидел этого человек, Миллер дважды вставал на его пути. Из-за него, Нилу запретили видеться с Генри, не дали договорить с Миллс. Сегодня все решится, здесь и сейчас. - Какие люди?! - Бэйфайер с фальшивой радостью поприветствовал нового гостя. - Ты очень вовремя решил заглянуть к нам на огонек, Миллер. - Отпусти пистолет, - спокойно и вежливо попросил Эндрю. Внутри все похолодело от ужаса. На лице Нила читалось безумие и решимость. - Все можно решить мирным путем. Насилием проблемы не решить, будет только хуже, Нил. Пожалуйста, отпусти пистолет. Неужели ты настолько отчаялся, что убьешь родного отца? - Это семейная традиция, видимо, - ответил Кэссиди, глядя на Голда. - Сын убивает отца, какая ирония. Ты ведь тоже убил своего отца, верно? - Я это сделал, чтобы защитить свою семью, - напомнил Румпель. - В тот день ты убил не только Питера Пэна, но и Эмму, - зло прошипел Нил. Он крепче сжал кинжал и направил его в сторону Голда. - Признайся, ты повинен в ее смерти! - Нет, - уверенно и твердо ответил Румпель. Это сильно удивило Нила. - Не повинен. - Я тебе не верю! - взревел Кэссиди, намереваясь убить своего отца. - Эмма не могла сделать такой выбор! Ты ее вынудил, чтобы спасти собственную никчемную жизнь! - Я не принуждал, - нехотя ответил Темный маг. - Это был ее выбор. Я только указал другой путь, который впоследствии она и выбрала. - Ты признаешь, что участвовал во всем этом? - с горечью спросил Нил. - Да, - ответил Голд. - Я специально пошел за мисс Свон, чтобы сказать о том, что есть другой способ спасти город. Только Спасителю было под силу поглотить проклятие Питера Пэна. - И это убило ее! - со слезами на глазах, прорычал Нил. Он настолько был поглощен признанием отца, что не заметил медленного приближения со стороны Миллера. - Мы могли просто вернуться в Зачарованный лес! Зачем было приносить Эмму в жертву?! - Ты сам спроси ее об этом, - прошипел Голд, сжав руки в кулаки. Он не мог противиться кинжалу, слова сами собой слетали с его языка. - Что? - растерялся Бэйфайер, и потерял бдительность окончательно. Эндрю воспользовался замешательством Нила и ринулся на него. Одним ударом он выбил кинжал и отпихнул его ногой в сторону Голда. Между мужчинами началась яростная борьба. Кэссиди по-прежнему держал в руке пистолет и в любой момент он мог выстрелить. Эндрю понимал это и пытался выбить его, но Нил не давал ему этого сделать, нанося удары. Миллер отвечал ему тем же, ничуть не жалея. На своем пути дерущиеся сносили все, был слышен лишь звук бьющегося стекла. Голд, освободившись от влияния кинжала, поднял его и подошел к ничего непонимающей Белль. У нее началась истерика. Темный пытался успокоить ее, не спуская при этом глаз с драчунов. Ему было в данный момент наплевать на антиквариат, он боялся за своего сына. Но и перед Эммой он был в долгу — она спасла ему жизнь. Не выпуская Белль из объятий, Румпель пытался избавиться от антимагического браслета, но безуспешно. Его мог снять только тот, кто одел, в данном случае это был Нил. Голд не знал, как остановить драку, пистолет оставался опасным оружием в руках Бэйфайера. Единственное, что он мог сделать, это успокоить и позаботиться о Белль. От оглушительного выстрела заложила в ушах. Голд замер, Белль вскрикнула и теснее прижалась к нему. На лице Нила читалось недоумение, а Эндрю жадно хватал ртом воздух. Миллер отступил, хватаясь за грудь. Между пальцами сочилась кровь. Пистолет выпал из ослабевшей руки Нила, он не хотел этого, так получилось. На его глазах Эндрю упал на спину и не шевелился. В паническом ужасе Кэссиди выбежал из магазина подальше от своего преступления. В лавке воцарилась мертвая тишина. Голд опомнился первым и поспешил к раненому. Пуля попала в грудь, недалеко от сердца. Темный зажал рану рукой, чтобы хоть как-то остановить кровотечение. Магией он воспользоваться не мог из-за сдерживающегося браслета. - Белль, вызови скорую! - крикнул Румпель. - Быстро! Девушка пришла в себя и поспешила к телефону. Пока Голд пытался остановить кровотечение, Белль что-то объясняла диспетчеру. Закончив разговор, она подбежала и встала на колени рядом с побледневшим Эндрю. Тот был без сознания и тяжело дышал. - Скорая скоро будет, - сказала Белль и взяла Миллера за руку. Она была холодной, что начало вызывать опасения. - Как он? - Плохо, - прорычал Голд. - Кровь не останавливается. Если бы я только мог воспользоваться магией. - Может, позвонить Регине? - предложила Красавица. Темный кивнул в знак согласия. Белль набрала номер Миллс, но ее абонент был не в зоне доступа. - Ее телефон выключен. - Черт! - Темному никогда не нравилось чувствовать себя беспомощным и слабым. Тем более перед тем, кому был должен. На его руках медленно угасала жизнь Спасителя. Неожиданно в голову пришла мысль, которая вполне может поддержать раненного до приезда врачей. Голд наклонился к уху Эндрю и начал давать советы. - Мисс Свон, вы не можете сейчас умереть. - Что? - не поверила своим ушам Белль. - Я уверен, в вас еще осталась магия, воспользуйтесь ею! - Голд не обратил внимания на реакцию своей жены. Все его внимание было сосредоточенно на Эмме. - Один раз вы победили смерть, неужели сейчас сдадитесь? Ваша сила поможет вам продержаться до приезда скорой. Эмма, подумайте о тех, кто вам дорог! Не оставляйте их, хотя бы не в этот раз! Белль слушала и не могла поверить в то, что перед ней лежит Эмма. Неожиданно она почувствовала, как ее руку сжали, а из губ сорвался едва слышный шепот: - Регина. Слова Голда были услышаны. Кровотечение постепенно остановливалось, но жизнь все еще висела на волоске. Раздался долгожданный вой сирены. Скорая приехала на принятый вызов. Они забрали раненного и повезли в больницу. Голд и Белль отправились вместе с ними. - Это правда, Румпель? - спросила Красавица, до конца не веря в то, что услышала. - Да, - врать уже не имело смысла. Голд был вынужден раскрыть личность Свон, чтобы попытаться достучаться до нее. - Эндрю Миллер на самом деле Эмма Свон. - Это чудо! Теперь все будет хорошо, - прошептала жена Темного, держа в руке потеплевшую ладонь бывшего шерифа. Ее губы расплылись в мягкую улыбку. - С возвращением, Эмма.