Под знаменем проклятия.

Поднявшаяся суматоха в больнице привлекла внимание Регины и Тинкербелл. Медицинский персонал носился по коридору, а Вейл буквально вылетел из кабинета и растерянно посмотрел на мадам мэр. - Вы еще здесь? - спросил Виктор, он не ожидал увидеть ее у дверей. - А мы вам мешаем? - огрызнулась Тинки. - И почему ваши сотрудники всполошились? - К нам везут пострадавшего, - уклончиво ответил Вейл и тут к нему подбежала медсестра с предварительными данными о состоянии пациента. Виктор бегло просмотрел и нахмурился. Прогноз неутешительный. - Операционная готова? - Да, - ответила медсестра. - Через несколько минут пациента доставят к нам. - Хорошо, - проговорил Вейл, продолжая изучать показатели. - Я иду в операционную. Мы должны незамедлительно приступить к удалению пули. Когда привезут мистера Миллера, возьмите кровь на анализ, возможно, понадобиться переливание крови. - Слушаюсь, - медсестра поспешила выполнить поручение, забрав карточку. Вейл собирался пойти в операционную, но на его пути встала побледневшая Регина. Она услышала в разговоре фамилию Эндрю, и на душе стало тревожно. Плохое предчувствие охватило ее: - Как зовут пострадавшего? - Я не имею права разглашать данные пациента, - с раздражением ответил Виктор. - Любую информацию я могу предоставить только родственникам. - Если это Эндрю Миллер, то я имею право знать. Он - отец моего ребенка! - грозно сказала Миллс. - Что с ним, Вейл? - Пулевое ранение в грудь, - нехотя ответил Виктор, устало потирая лоб. - Подробностей не знаю. Звонок к диспетчеру поступил из антикварной лавки мистера Голда. Произошла какая-то перестрелка и мистера Миллера ранили. Сейчас он в тяжелом состоянии, у него большая кровопотеря. Мы сделаем все возможное, чтобы спасти ему жизнь. - Он может умереть? - спросила Тинки. Она увидела, что Регина вот-вот упадет в обморок и, поддерживая за талию, усадила ее на стул. - Такая вероятность есть, - не стал обнадеживать Вейл. - Буду держать вас в курсе, мадам мэр. Виктор услышал шум и понял, что скорая доставила пострадавшего в больницу. Он поспешил туда, вслед за ним увязались Тинкербелл и Миллс. Регина не могла сидеть на месте, ей было необходимо увидеть Эндрю. Сердце бешено колотилось в груди, ее всю трясло от страха и волнения. Из лифта вывезли каталку и покатили в сторону операционной. Вейл подошел и стал слушать доклад врача скорой помощи. Регина подбежала к Эндрю и взяла его за руку. Он был без сознания, вся рубашка была в крови. К нему подключили аппарат искусственного дыхания. Из-за раны в груди, ему было тяжело дышать. Из глаз Регины потекли слезы, панический страх охватил ее. Она следовала за каталкой до самой операционной, не выпуская ладонь Эндрю. Он был бледный, такой беспомощный... и одинокий. Регину мучила совесть, теперь ссора казалось такой нелепой и глупой, не стоящей внимания. Она должна была тогда поверить ему, не отталкивать, быть рядом. Сейчас в любую минуту она могла потерять его навсегда. Еще одну потерю Королева не переживет. - Пожалуйста, не покидай меня, - прошептала Миллс и мимолетно поцеловала Миллера в висок. - Прости меня. Каталка остановилась. Тинки обняла Миллс за плечи и с силой оттащила в сторону. Двери операционной закрылись, теперь оставалось только ждать. Регина уткнулась в плечо подруги и разрыдалась. Сердце разрывалось от боли, внутри все сжималось, тело бросало в дрожь. Тинки крепче обняла Регину и успокаивающе гладила ее по волосам. Ей было тяжело видеть Миллс в таком разбитом состоянии, но ничем не могла ей помочь, только поддержать и быть рядом. Голд и Белль тоже прибыли в больницу. Они подошли к операционной и увидели Регину и Тинкербелл. Перед тем, как подойти к ним, Румпель взял жену за руку и попросил: - Белль, никому не говори об Эмме. Это ее секрет, если она захочет, то сама обо всем расскажет. - А как же ее родители? - удивилась Красавица. - Они должны знать, что Эмма была рядом все это время. Особенно сейчас, когда ее жизнь весит на волоске. - Мы не имеем права, - твердил Голд. - Повторяю, это ее секрет. Если она хотела поставить Дэвида и Мери-Маргарет в известность, то давно сделала бы это. А раз они до сих пор в неведении, значит, на то есть веские причины. - Но..., - попыталась возразить Белль, но суровый взгляд мужа заставил ее замолчать. - Если хочешь узнать ответы, спроси у мисс Свон, - смягчив тон, посоветовал Голд. - А пока нам следует молчать. - Хорошо, - нехотя согласилась Белль. Они молча подошли к Регине и Тинки. Слезы Миллс сильно удивили Голда, как и его жену. Динь-Динь вопросительно посмотрела на новых гостей, по-прежнему прижимая плачущую королеву. Мадам мэр никого не замечала вокруг, она была слишком подавлена и потрясена случившемся с Эндрю. - Это правда, что в вашем магазине произошла какая-то перестрелка? - спросила фея. - Да, - подтвердил Голд. - Нил выстрелил в мистера Миллера, хотя изначально собирался убить меня. - Между ними завязалась драка, а потом прогремел выстрел, - добавила Белль. Из глаз снова потекли слезы. Ей было тяжело это вспоминать, особенно теперь, когда она знает, кто на самом деле Эндрю Миллер. - Где сейчас Нил? - охрипшим голосом спросила Регина. Она услышала объяснения и ее ослепила ярость. Она была готова вырвать сердце Кэссиди и стереть его в порошок. - Я не позволю тебе тронуть моего сына, - угрожающе предупредил ее Румпельштильцхен. Он лучше всех знал характер своей любимой ученицы и мог предугадать ее действия. Ее яростный взгляд не понравился Темному, но ему стало интересно, почему именно так отреагировала королева. - Он сбежал, - ответила Белль. - Где он сейчас, неизвестно. Скорее всего, покинул город. - После такого, неудивительно, - проворчала Тинкербелл. – Ничего другого от труса нельзя ожидать. - Не смей так говорить о моем сыне, - грозно прорычал Голд. Он хотел придушить Динь-Динь, но рука Белль остановила его. - Она права, Румпель. Нет смысла сейчас защищать Нила, - сказала Красавица, и ее слова сильно задели Голда. – Он давно уже не тот человек, каким был раньше. Ты любишь своего сына и встанешь за него горой, это нормально. Но сейчас в этом нет смысла, еще совсем недавно Нил пытался тебя убить. И он бы это сделал, не колеблясь, если бы не…. - Мой сын не трус, - возразил Темный маг, но в глубине души был согласен со словами жены. Поступок сына ранил его чувства, его ненависть и презрение причиняли ему боль. Голд старался искупить вину перед Бэйфайером, но в итоге пропасть между ними только выросла и сейчас непреодолима. Воцарилось молчание, каждый думал о своем. Споры и ссоры сейчас ни к чему не приведут, только сильнее раззадорят. Время текло мучительно медленно, словно остановилось. Ожидание становилось все мучительней, нервы были на пределе. Регина сидела на стуле, положив голову на плечо Тинки. Слезы перестали течь из ее глаз, в душе образовалась пустота. Ей было страшно, а неизвестность медленно убивала ее. Ей хотелось ворваться в операционную, взять Эндрю за руку, шептать ему на ухо, но она могла только ждать. Как и остальные. Неожиданно по коридору раздались чьи-то шаги. К ожидающим у операционной, подошли Дэвид и Руби. Оба были взволнованы и обеспокоены, по их выражению лиц было видно, что они в курсе происходящего. Лукас выглядела даже бледной и испуганной, она до сих пор не могла поверить, как такое могло произойти. - Есть какие-нибудь новости? – с дрожью в голосе спросила Руби. - Нет, - ответил Голд и вопросительно посмотрел на новоприбывших. – Как вы узнали? - Нил пришел ко мне в участок и признался в преступлении, - пояснил Нолан. – Сейчас он сидит в камере. - Какое благородство, - проворчала Тинки и более спокойно добавила. – Беру свои слова обратно, мистер Голд. Ваш сын поступил правильно, зря я назвала его трусом. - Глупец он, - сквозь зубы прошипел Румпельштильцхен. Как юрист, он знал законы и понимал, какой срок светит Нилу за такое тяжкое преступление. – Лучше бы он сбежал из города, чем сдаться шерифу. - Тут я с вами соглашусь, - прорычала Руби. – Зря он не уехал, когда был шанс. За то, что он выстрелил в моего друга, я ему готова шею свернуть. И плевать мне, что он ваш сын, мистер Голд. Очередь еще не выстроилась? – в свой вопрос Лукас вложила сарказм, и он был скорее адресован Регине, чем всем остальным. - Руби, не горячись, - попытался утихомирить ее Чарминг. – И возьми себя в руки. - Мне бы твое спокойствие, - прорычала волчица. Внутри все трясло от страха. – Ты бы меня понял, Дэвид, если сам испытывал подобные чувства! Черт! Генри знает? - Никто из нас ему ничего не говорил, - ответила Тинкербелл. Регина по-прежнему ни на что не реагировала, она была в себе. - Уже легче, - произнесла Руби и стала ходить взад-вперед. - Может, ты уже сядешь? – немного раздраженно сказал Нолан. Сам он сел рядом с Миллс. – Перестань маячить перед глазами. - Так и хочется дать тебе по голове, Дэвид! Твое равнодушие просто бесит! – зло прорычала Лукас. – Теперь я понимаю, почему Эмма не хотела сближаться с вами. - Руби, хватит! – рявкнул Чарминг. Слова волчицы больно ранили его в самое сердце. – Не смей приплетать сюда мою дочь. - Успокойся, - Белль подошла к Руби и взяла ее за руку. – Давайте не будем ссориться. Не хватало еще переругаться всем нам. Лукас поняла, что сказала лишнего. Если бы не вмешалась вовремя Белль, она могла ненароком выдать секрет Эммы. Гнев ослепил ее, затуманил разум. От беспокойства она была готова лезть на стену и выть. Руби боялась за Эмму, признание Нила выбило почву из под ног. - Ты права, - согласилась Лукас и села напротив Дэвида. Она обхватила голову руками и молилась про себя, чтобы с Эммой все было в порядке. - «Благо Генри ничего не знает, ему было бы тяжелее». Все получилось иначе, чем хотелось бы. Проблема маленького города в том, что новости разлетаются быстро. О случившемся в лавке мистера Голда знали уже все и даже Генри. Его шаги Руби могла узнать с легкостью. Чертыхнувшись про себя, она могла лишь надеяться, что мальчик не на фантазировал лишнего. Людям свойственно преувеличивать и приукрашивать то, чего нет на самом деле. - Это правда? - взволнованно спросил Генри, увидев собравшихся. Затем он перевел взгляд на поникшую Руби и внутри все рухнуло. На глазах навернулись слезы, сердце сдавило в тисках. Страх и паника накрыли его с головой. - Нет! Нет! Только не снова! - у мальчика началась истерика. - Все будет хорошо! - Лукас вскочила на ноги и заключила подростка в объятия. Но было поздно, парня накрыла волна эмоций. - Она не может со мной так поступить! - плакал Генри, сильнее прижимаясь к Лукас. - Только не снова! Голд понял, о ком говорит его внук и низко опустил голову. Белль положила ладонь на плечо мужа и виновато посмотрела на ничего не понимающего Дэвида. Регина, немного придя в себя, обеспокоенно посмотрела на Генри. Тинки нахмурилась и переглянулась с Ноланом. - Эмма не может так жестоко поступить со мной! - прохрипел Генри и заплакал еще сильнее. - Она должна выжить! Я не прощу ее, если она оставить меня и маму. У Руби все рухнуло внутри от этих слов. Она крепче прижала к себе Генри и зарылась лицом в его волосы. Секрет Эммы был раскрыт. Лукас боялась взглянуть на изумленные лица тех, кто не знал правду. Она зажмурила глаза и приготовилась услышать гневную тираду от каждого, особенно от Регины. Радовало только то, что не только ей попадет, но и Голду. - Что? - едва обретя дар речи, переспросил Дэвид. - Я что-то не поняла, - присоединилась к нему Тинкербелл. Регина была растеряна не меньше остальных. Она была не в силах что-то произнести. Во рту пересохло, а язык словно прирос к небу. На нее накатило неприятное предчувствие. Миллс обхватила себя руками и с непониманием посмотрела в сторону плачущего Генри. Ей хотелось обнять его, но она так и осталась сидеть. Слишком сильно она была потрясена его словами. - Нет больше смысла утаивать правду, - с тяжелым вдохом произнес Голд. - Мисс Лукас, вы сами скажите, или лучше мне? - Сам скажи, - ответила Белль вместе Руби. - Ты первый заварил эту кашу, тебе ее и расхлебывать, Румпель. Следовало изначально сказать всем правду, и ничего этого сейчас не было бы. В итоге, твой сын может сесть в тюрьму, а другой человек лежит при смерти на операционном столе. - Хочешь сказать, что я один во всем виноват?! - прорычал Голд. - Виноваты все, кто знал правду, - ответила Белль и с осуждением посмотрела сначала на мужа, а потом на Руби и Генри. - Может, кто-нибудь объяснит нам, что здесь происходит? - не выдержала Регина. Генри понял, что проболтался, и виновато опустил голову. Руби тоже молчала, она не знала, что сказать. Белль из принципа ничего не говорила, она сама еще не отошла от шокирующей правды. Голд понял, что ситуацию разруливать все же придется именно ему. - Эмма Свон не погибла год назад от проклятия Питера Пэна, - нехотя начал объяснять Темный маг. - Она просто, каким-то магическим образом, стала другим человеком. - Вы хотите сказать, что..., - Тинки не знала, как закончить фразу. Она с опаской посмотрела в сторону Миллс. - Да, Эндрю Миллер на самом деле Эмма Свон, - закончил Голд. В больничном коридоре воцарилась мертвая тишина. Дэвид и Тинки были в шоке. Такая новость стала для Регины последней каплей. От перенапряжения и сильного потрясения, она потеряла сознание.