Покажи мне любовь

08.20.2017 Нью-Йорк

       Я открываю шторы. Небоскрёбы, кажется, скоро разрежут насквозь облака своими острыми шпилями. Лениво потягиваюсь от солнечного света, слепящего глаза.        Новый день встречаю с какой-то хмурой улыбкой. Как обычно дедлайны, обработка снимков не дали мне спокойно поспать. Однако в душе витает обыденное чувство спокойствия и безмятежности. Мой взгляд приковывают дорожные развязки, по которым оживлённо мчатся машины. Растворяюсь в бешенном, но одновременно привычном и близком моей душе ритме жизни.       Всё спокойно. Главное, что работа отослана заказчику по почте, а подготовка к очередному курсу в университете начнётся всего лишь через пару дней.       Наливаю кофе, медленно делаю пучок из коротко-стриженных волос. Мысли пусты и прозрачны. Прошлое давно осталось позади меня. Как и тысячи километров от Аркадии Бэй. Делаю глоток кофе.        Если сравнивать тогда и сейчас, что изменилось? Жизнь совершенно другая. Уже давно нет той девочки, Макс Колфилд, чьё прошлое разделено на несколько линий. Есть другой, совершенно иной человек. Я не живу прошлым, но иногда оглядываюсь назад, чтобы сравнить себя с той, другой Макс. Сейчас я учусь в самой лучшей Академии Искусств страны, имею подработки в топовых компаниях, снимая квартиру в хорошем районе.        То Рождество стало судьбоносным. Тогда я заявила родителям, что фотография — смысл моей жизни. Они сказали: «Макс, почему бы тебе не продолжить учёбу, как только ты оклемаешься?». Я ответила, что уже готова восстановиться в колледже Сиэтла сразу же после зимних каникул. Родители обняли меня. После полгода в колледже искусств Сиэтла, я решила двигаться дальше. Махнув рукой на всё, я отправилась в Нью-Йорк, чувствуя, что смогу реализовать себя здесь. Конечно, родители были против. Ведь они помнили, что случилось, когда я уехала в Аркадию Бэй. А тут такой огромный город. Однако преподаватели пророчили мне успех и советовали рискнуть, попробовав свои силы в Нью-Йоркской Академии Искусств. Скрепя сердце, родители отпустили меня, понимая, что не смогут удерживать меня вечно.        Едва сдав вступительные и отвоевав кредит на учёбу, приступила к построению новой жизни. Я прошла огромный путь, ежедневно работая над собой. Было ужасно тяжело первый год, учитывая то, сколько таких, как я приезжают со всех уголков страны. Но я поняла одно: чем больше работаешь, тем меньше грузишь голову всякой ерундой. Сейчас мне кажется, что никогда не было той Макс, унылой задротки со старым полароидом и больным прошлым.        Оглядываю себя в зеркале с ног до головы. Я подстриглась короче, осветлив несколько прядей, надела очки, потому что зрение начало падать, и сменила стиль одежды. Слегка напоминаю Кейт Марш, только одеваюсь гораздо роскошнее и моднее. Как Виктория.       Да, иногда я вспоминаю этих людей. Люблю вспомнить друзей из Блэквелла. Их образы не приносят мне боли. Не затрагиваю только одного человека. Имя его оседает в самых укромных уголках сердца.        Надеваю лёгкое мятное ситцевое платье и высокий каблук. Сейчас в Нью-Йорке настоящая духота. Мельком смотрю на часы. Как раз хватит времени добраться до подруг.        У меня множество знакомых, но есть две подруги, которые учатся со мной в группе — Дебби и Минни. По правде говоря, в нашем универе одни мажоры. Откуда простым смертным взяться в престижной Академии Нью-Йорка? Нет, я бы не назвала своих подруг простыми смертными. Или, наоборот, мажористыми. У них обеспеченные родители, но нет таких высоких рамок, как у большинства одногруппников.        Мы подружились с первого курса. Всегда помогали друг другу. Работали вместе, проводили свободное время, гуляя по городу и фотографируя. Однако время от времени они посещали студенческие вечеринки. Но я не могла и выдержать минуты на гульбищах. Мне нравится покой, нравится тишина. Посидеть в своей квартире одной всегда было для меня приоритетнее, чем потусить с незнакомыми людьми.        Нет, это не значит, что я вовсе не ходила на вечеринки. Ходила. Но всегда была в стороне.        Иду по оживлённой улице. Медленно подходя к переходу, продолжаю размышлять.        Уже давно привыкла к шуму, к потокам людей. Растворяюсь в атмосфере Нью-Йоркских улиц. Наслаждаюсь солнечным, душным днём. Я уже не вглядываюсь в лица прохожих. Нет, я не найду там то, что так искренне пытаюсь найти многие годы. Уже давно перестала искать. Загорается зелёный свет. Перехожу дорогу.        В голове ни с того, ни с сего возникает его образ. Я не помню лица. Уж слишком размыты черты в памяти.        К чёрту, Макс, не нужно теребить старые раны.        Подхожу к нашему любимому кафе. Приветливо улыбаюсь подругам; Дебби и Минни улыбаются в ответ, смотря на меня через стекло. Подруги как всегда заняли излюбленное место у окна. Спешу к ним.

***

      — Ну, и что думаешь? — Минни в очередной раз размахивает руками, рассказывая истории из своей жизни. — Он так и ушёл, ничего не объяснив. А всё почему? Потому что спалился.        Смеюсь. Всё как обычно. Она нашла очередного парня, который изменил с ней своей подружке. Минни слишком красива и легкомыслена. Видимо, поэтому она так и не найдёт себе постоянного бойфренда.       — Макс, — обращается ко мне Дебби, потягивая коктейль, — ну а ты что? Так и не зацепила никого на той выставке?       — Я думала о работе, — протягиваю я, — нежели о фотографах-хипстерах. Да, и смысл заводить отношения на ночь? Будто бы от разового секса будут отношения?       — Снова-здорово, — вздыхает Дебби, — тебе так нужны эти серьёзные отношения? Ещё скажи, что хочешь сразу мужа, дом и детей. Наслаждайся молодостью, пока ещё можешь.       — Оставь её в покое, — заступается Минни, — мужики ещё те козлы. Правда я не понимаю, Макс…        И тут они мне заявляют хором:       — Как ты живёшь без этого?        На самом деле, мои подруги не такие глупые, как может показаться. С ними интересно проводить время, болтать о фотографиях и искусстве. Но как только заходят разговоры о мужчинах… В Нью-Йорке я никому не рассказывала о Нейтане. Не считаю нужным перемешивать две разные жизни. И всё же они никогда не поймут, как мне тяжело до сих пор.        Не спорю, многие парни хотели познакомиться со мной. Но, что-то останавливает меня, когда со мной начинают флиртовать. Я будто бы становлюсь сама не своя. Мне тут же хочется исчезнуть, убежать прочь. Короче говоря, становится некомфортно.        В эту же минуту у Дебби вибрирует телефон.       — Ух, ты! — девушка читает смс. — Сегодня у Стива вечеринка! Колфилд, только не говори, что ты не идёшь.       — Иду, — вздыхаю. — Куда же я денусь?        Действительно, куда я денусь?        Через полчаса мы выходим из кафе, направляясь в метро. Дебби и Минни смеются, думая о том, кто явится на вечеринку. А я думаю о том, что всё это предельно меня достало. Может, мне не помешало бы оттянуться раз и навсегда? Так, чтобы конкретно разнесло крышу. Настолько, чтобы забыть его образ. Ведь он преследует меня каждый раз, как только я хочу поговорить с парнем. Решено: сегодня пересплю с первым понравившимся мне парнем. Назло ему, сидящему в моем подсознании, Прескотту.

***

       Какой-то домик в отдалённом районе Куинса. Однако здесь собралась добрая половина университета. Куда не глянь — кругом разгорячённые алкоголем студенты. Кто-то прыгает бомбочкой в бассейн, кто-то выпускает дым кольцами, а кого-то поднимают над бочкой с алкоголем. Но я остаюсь по прежнему трезвой, для вида держа наполненный картонный стакан в руке. Мои подруги слегка пьяны и не теряют времени, активно общаясь с молодыми людьми.        Я, несмотря на свою уверенность, всё ещё не могу ни с кем заговорить. Может быть кто-то захочет пообщаться со мной? Так и хожу по коттеджу, оглядывая парней. Молодые люди делятся здесь на два типа: либо изрядно пьяные, либо уже заняты другими девушками.       — Ух, ты! — слышу восторженный девичий крик. — Так ты занял первое место на Нью-Йоркском чемпионате?       — Есть такое, — самоуверенные нотки прокуренного, но знакомого голоса. — Но никогда нельзя останавливаться на достигнутом.        Почему-то этот случайно услышанный диалог заинтересовал меня. Подхожу к источнику голоса. Парень, окруженный толпой девушек, стоит ко мне спиной.       — А меня ты научишь кататься на скейте?       — Конечно, если ты так этого хочешь, — создаётся такое впечатление, будто он соблазняет девушек своими рассказами.        Подхожу ближе. Нет, я не могу обознаться. Передо мною Джастин Уильямс собственной персоной. Он изменился, сделав кучу татуировок и слегка подкачавшись. Я бесстыдно разглядываю Джастина, не веря своим глазам. В далёком прошлом я любила фотографировать то, как он катается на скейте. У меня даже где-то сохранились старые снимки.        Вскоре наши взгляды встречаются. Джастин вопросительно уставился на меня, очевидно принимая за незнакомку. Взгляды девиц, стоящих рядом, тут же метнулись в мою сторону.       — Макс Колфилд? — спустя минуту неуверенно спрашивает он, всё также вглядываясь в меня. — Ты ли это?        И тут до меня доходит, он же знает всё о моём прошлом. За три с половиной года после прошедших событий я так и никого не встретила из Блэквелла в Нью-Йорке. А тут такой сюрприз! И непонятно, чем он обернётся. Возможно ли то, что Джастин разболтает всем об инциденте с Нейтаном? Мне не нужно пятно на моей репутации. Обдумав все риски, я тут же попятилась назад.       — Стой, — он хватает меня за руку, — давай поболтаем наедине!        Девушки возмущённо фыркают, но я не обращаю внимания. Мы выходим на улицу. Смеркается. Всюду шум. Музыка, восторженные голоса, ругань и смех — всё смешивается в единую мясорубку. Джастин что-то говорит, но я не слышу. Лишь только когда он наклоняется ко мне, я понимаю, чего он хочет. Мы покидаем пределы коттеджа, чтобы пообщаться в спокойной обстановке.

***

      — Макс, надеюсь я не сильно напугал тебя? — улыбается он. — Просто я никого не видел в Нью-Йорке из Аркадии.        Мы идём по уютным, спокойным улицам. Солнце почти село за горизонт, фонари медленно зажигаются. Я даже не знаю, что ему сказать. В глубине души, я надеюсь, что постепенно разговор примет активное русло.       — Нет, что ты, — однозначно отвечаю я. — Ты тоже первый, кого я встретила с тех пор.       — Да, — продолжал он. — Если мы здесь, значит нам крупно повезло.       — В смысле? — не понимаю я, о чём он.       — Ну, мы вырвались из этой провинции, живём в лучшем городе страны, карабкаемся потихоньку, — рассуждает он, размахивая руками. Затем опускает руку в карман коричневых шорт. Достав пачку, выбирает сигарету. — Будешь?       — Не откажусь, — говорю, не веря себе. Я бросала курить два года. Но сейчас почему-то мне захотелось ощутить эйфорию от табака, сладостно проникающего в организм.        Он протягивает мне сигарету. Через секунду мы уже затягиваемся.       — Да, в Нью-Йорке отлично живётся, — кашляю, с непривычки вдыхая ядовитый дым.        Между нами долгая пауза.       — Макс, а как ты справилась с произошедшим? Мы все волновались за тебя, — этот вопрос ошарашивает меня. Серьёзно? Что же вы тогда все избегали меня, раз так переживали?       — Позволь узнать, кого ты имеешь ввиду под «всеми»? — моему гневу нет предела.       — Каждый переживал, но все скрывали. Они боялись тебя. В том числе и то, что ты сдашь их за наркоту на слушании.        Останавливаюсь.       — Джастин, ты за этим меня вывел на улицу, чтобы поговорить о прошлом?       — Прости, Макс, — вздыхает он. — Прошу, давай ещё прогуляемся. Мы почти дошли до здешнего пляжа.        Всю оставшуюся дорогу мы идём молча. Кажется, он размышляет о чём-то. Я не смею тревожить Джастина. В глубине души что-то всё же торкает. Понимаю, что он не хотел обидеть меня, вспоминая случай в Аркадии Бэй. Просто не все люди умеют держаться тактично.        Мы заворачиваем за угол, пересекаем спортивную площадку. Вот, мы уже на песчаном пляже. В мои глазах отражаются лилово-синие волны. Небо всё ещё разрезают оранжевые полоски света. Спустя полчаса станет холоднее, наступающая осень даёт знать о себе.       — Присядем, — Джастин заботливо расстилает кофту на песке и опускается вниз. Присаживаюсь рядом с ним. — Смотри, что у меня есть!       Он достаёт флягу из небольшой сумки-почтальонки.       — Скейт ты тоже там свой носишь? — пытаюсь иронизировать я. Он улыбается, оценив шутку.       — Не поверишь, но нет, — отпивает немного из фляги, затем протягивает её мне.        Долго не решаюсь, но вскоре фляга оказывается в моих руках.       — Макс, — вздыхает он. — Прошу, выслушай до конца. Тогда, в Блэквелле, каждому было не по себе. Ты была одна. И никто, кроме одной девушки, не помню, как её зовут, не догадался подойти к тебе и поддержать. Мне было совестно. Иногда я хотел подбодрить тебя. Но что-то останавливало. Прости меня. Прости, что я не сделал этого. Я вижу, что у тебя сейчас всё хорошо. И я счастлив.       — Спасибо, Джастин, — выдавливаю я. Пытаюсь осознать сказанное. Возможно ли, что он действительно волновался за меня? — Меня как-то Грэхэм пытался поддержать. Приставал с поцелуями. Фу, как это было мерзко.       — А у тебя есть парень? — Бесцеремонно спрашивает он.       — Если бы он у меня был, я бы вряд ли сидела рядом с тобой, — прихожу я к такому умозаключению, отхлёбывая из фляги.       — Мда уж, — бросает он. — Грэхэм ещё тот идиот. Догадался ещё изменить своей девушке прямо на вечеринке в честь вручения дипломов.       — Ты закончил Блэквелл? — удивлённо спрашиваю я.       — А то, — он ненавязчиво берёт из моих рук флягу и глотает. — Получив диплом, сразу же свалил в Нью-Йорк. Родители просто хотели, чтобы я получил корочку. А я всегда мечтал серьёзно заняться скейт-бордингом.       — Ты правда занял первое место? — хмурюсь я, понимая, что он скорее всего соврал.        Джастин рассмеялся.       — Конечно, нет, — машет он рукой. — Типичная светская беседа. Почему бы и не соврать? А ты чем занимаешься?       — Фотографирую. Много. Поступают и частные заказы, и заказы различных юных моделей для портфолио. У меня даже дома есть студия небольшая.       — Серьезно? Это ты не заливаешь?       — Нет. Не вижу смысла врать.       — Не думал, что так жизнь сложится, — он продолжает выпивать. — Но я искренне рад за тебя.        Мы продолжаем болтать, возвращаясь к теме Блэквелла. Затем мы рассказываем друг другу о своих буднях. Время летит незаметно. Если верить цифрам на дисплее мобильника, то просидели мы около часа. Не знаю, что налито у него во фляге, но запьянела я быстро. На небе появлялись звёзды. Их мало, но всё же что-то видно.        Джастин обнимает меня за талию. Я не против. Ведь уже становится холодно, а на мне лишь ситцевое платье. Как я могла предугадать в полдень, где закончится мой вечер? Джастин, наверняка понимает, что должен согреть меня. И я хочу всем существом, чтобы он дал мне тепла.        Всё оказалось проще, чем я думала. Он сжимает мою ладонь и тут же касается губ. Я не сопротивляюсь. Слишком лень что-то предпринимать. Главное — мне сейчас приятно и тепло. А с кем — дело уже десятое. Отвечаю на поцелуй. Через секунду мы опускаемся на песок.        Парень явно спешит. Наверняка алкоголь плотно ударил ему в голову. Его ладонь скользит по моей ноге, забираясь выше. Язык Джастина становится агрессивнее, а движения — резче. Я протяжно стону. Он быстро ласкает клитор пальцами. В этот момент я понимаю, что не готова. И как я могу быть готова, если секса не было уже три с половиной года? Как я могу быть готова, здесь, в непонятном и неудобном месте? Как я могу заняться сексом с парнем, которого толком и не знаю?       — Нет, — хриплю я. Но он не слышит меня. Сложно слышать, когда ты уже на грани. Я повторяю, — Нет, не сейчас.        Резко отталкиваю Джастина. На удивление, он не сопротивляется.       — Прости, — встаю на ноги, поправляюсь, — Мне холодно. Не хочется заниматься сексом поздно вечером, на пляже. К тому же почти с незнакомым.       — То есть как это мы не знакомы? — хмурится он. — Для тебя наше общение ничего не значило?       — Значит ли оно что-нибудь для тебя? — свожу ноги от холода. Растираю свои руки. Джастин догадывается поднять кофту с земли, отряхнуть и накинуть мне на плечи.       — Значит, — он вновь обхватывает мою талию рукой. — Пошли, вызовем тебе такси до дома.

***

      Прошло три дня.        После того горячего вечерка на пляже я простудилась. Все эти дни лежала в кровати, обдумывая произошедшее. Хорошо, что простуда была лёгкая.        С Джастином всё это время мы общались по смскам. И вот он позвал меня на свидание. Ещё вчера вечером. Но я до сих пор не ответила на сообщение.        Сейчас я иду в старое доброе кафе, в котором обычно сижу с подругами. Дебби и Минни знают о том, что произошло на пляже. Что сказать: они уже заготовили бутылку вина, которую с радостью выпьют, как только я пересплю с Джастином. Но я так и не могу понять нужно ли мне это? Сколько думаю о нём осознаю, что он нравится мне, что было бы неплохо встречаться с ним. Но что-то стоит между нами.        Или кто-то.        Надо посоветоваться с Дебби и Минни. Расскажу им обо всём. Наверняка, у них была похожая ситуация. Нет, они точно не убивались по убийце-наркоману, съехавшему с катушек. Но хотя бы раз в жизни теряли кого-то важного.       Вхожу в кафе. Замечаю, что подруги не сидят у окна, как обычно. Девушки заняли столик посреди зала.       — Привет, Макс, — приветливо улыбаются мне. — Закажешь что-нибудь?       — Капучино, как обычно, — говорю я подошедшей официантке. Она приветливо кивает, унося пустые стаканы.       — Как чувствуешь себя? — спрашивает Минни, как только официантка отходит на приличное расстояние.       — Уже выздоровела, спасибо.       — Лучше расскажи, когда ты пойдёшь на свидание с Джастином? — Дебби как всегда нетерпелива.       — Не знаю. Может быть сегодня вечером. Я хотела посоветоваться с вами.       — Давай, не томи, — глаза девушек засверкали. Официантка принесла мой капучино. Выдерживаю паузу.       — У меня не было ничего уже три с половиной года, — вздыхаю.       — Это нам известно, — Дебби делает умозаключение. — Но ты так и не рассказала нам девственница ты или нет.       — У меня был парень, мы спали пару раз, — Дебби чуть не подвилась кофе. В этот момент мне показалось подобное поведение неуместным.       — Кто он? Ты до сих пор не можешь забыть его? — спросила Минни.       — Там такая мутная история… — я понимаю, что раз начала, придётся выкладывать всё до конца. Нет. Я не намерена рассказывать им абсолютно всю историю. Придётся сократить до главного. Надеюсь, подруги проявят такт и не будут выпытывать всё до последней капли. — Понимаете, у меня остались к нему чувства, да, чёрт, признаю, я люблю его, но мы расстались при не очень хороших обстоятельствах.       — Он изменил тебе? — в один голос спрашивают подруги. Блять, зачем я только попросила у них совета? Себе же дороже, теребить старые раны.       — Нет, его осудили за распространение наркотиков.        Молчание.       — И что? Ты до сих пор хочешь с ним увидиться? — Спрашивает Дебби. Я нервно отпиваю капучино.        Если бы они знали, сколько ночей я проплакала, сколько кошмарных и грустных снов мне снилось. Я не смогла жить в общежитии Нью-Йорка только потому, что часто кричала во сне, звала его. Но самое ужасное каждый раз искать его силуэт в толпе, среди миллионов прохожих. Боль навсегда со мной, в моём сердце. Моя любовь стала одной сплошной раной, запёкшейся в душе. Да, я двигаюсь дальше и не живу прошлым. Но Нейтан Прескотт всегда преследует меня. Не наяву, так во сне. Я не думаю о нём, не вспоминаю, нет. Однако он навсегда поселился в моём подсознании.       — Не знаю я. Что это за допрос?       — Вот что, — Дебби выдыхает, — у тебя не было парня с тех пор. Поверь, сменив десяток парней, ты бы забыла своего бывшего. Если ты не попробуешь построить новых отношений, то никогда не забудешь его. Оно нужно тебе? Это сейчас тебе двадцать один год. С каждым годом будет всё труднее и труднее искать отношений.        Я не допиваю капучино и молча встаю. Они провожают меня взглядом.       — Ладно, что-то мне нехорошо, — притворяюсь. — Думаю, лучше мне уйти домой.       — Удачи, Макс, — сдавленно говорят они.        Направляясь к выходу, я замечаю, что за последним столиком возле витрины сидит мужчина. Я могу рассмотреть только его спину. Блондин в чёрной одежде, видимо, ожидающий кого-то.        Чёрт, Макс, перестань. Всюду тебе чудится он.

***

       Я приняла ванную и обдумала всё положение дел уже сотый раз. От размышлений меня отвлекли очередные смс от Джастина, которые я решаю не открывать. Высушив голову, я вновь взяла телефон в руки и обнаружила ещё одну смс.        Сообщение было от курьера. Наконец-то мне придёт долгожданный объектив. Судя по тексту, курьер должен прийти с минуты на минуту.       Хоть что-то хорошее за сегодняшний день.        Неожиданно в дверь позвонили. Быстро надев платье, я помчалась к двери. Этот чёртов объектив я жду уже месяц. Как же я хочу побыстрее начать работать с ним. Меня захлестывает радость, словно сейчас Рождество и вот-вот я разверну долгожданный подарок от Санты. Я даже не думаю о том, чтобы посмотреть в глазок. Ну, а что? Убийц, маньяков не водится, внизу сидит охрана и консьержки. Ожидая увидеть курьера, я быстро отворяю дверь.       — Ну, привет, Макс, — от этого голоса внутри всё сжимается. Я испуганно поднимаю глаза.       Передо мною стоит живой и здоровый Нейтан Джошуа Прескотт.