Покажи мне любовь

       Суровые потоки ветра сносят всё, что встречают на своём пути. Ледяной воздух сбивает меня с ног. Едва не падая, осознаю, что сейчас лицо поздоровается с асфальтированной поверхностью небоскрёба. Но я с трудом делаю мизерные шаги.        Нейтан сидит на парапете, кутаясь в чёрный кашемировый плащ. В глазах парня отражается миллионы городских огней. Белый свет фар, падая на лицо, делает его фарфоровым.       — Прескотт, чёрт, вернись!        Но он даже не поворачивается в мою сторону. Направляюсь к парапету.        Чёрное небо, серые здания, жёлтые огни. Я стою прямо за его спиной. Он поднимается на ноги, не отводя глаза от дорог, по которым, словно заведённые, мчатся сотни машин. Их рёв, смешиваясь с гулом ветра, пробирает до мурашек. Среди этой какофонии мой голос растворяется.       — Нейтан, — едва не плачу, — давай вернёмся в постель.        Он оборачивается, делает шаг мне навстречу. Несколько минут ловлю на себе пристальный взгляд. Затем Нейтан прикрывает глаза и начинает что-то петь под нос.       — Макс, — говорит, — подойди ближе.        Ноги сами несут меня к нему. Я не контролирую себя. В плену взгляда глубоких глаз я сделаю всё, что он попросит.        Одной рукой Прескотт обхватывает талию, второй берёт меня за ладонь.       — Давай потанцуем. Шопена любишь?        Звуки улиц затихают. Через секунду я не слышу ни гудков машин, ни воя ветра. Слышу лишь музыку Шопена. Мы двигаемся. Кажется, не попадаем в такт. Но ему всё равно.        Танец на крыше небоскрёба. Танец на краю пропасти. Всё это похоже на безумие.       — Мне холодно! — кричу, не слыша своего голоса.        И тут происходит страшное. Прескотт делает прыжок назад, в пропасть. Мы падаем. Мы летим вниз под звуки фортепиано. Самое страшное, что полёт наш замедлен до мили-секунд. Я вижу его улыбку. И слёзы в уголках глаз.        Если мы упадём, то упадём вместе.        Эхом произносится эта фраза в моей голове.        Кричу.

***

      — Колфилд, проснись, живо, — чувствую боль. Открываю глаза.        Прескотт, пусть аккуратно, но хлёстко бьёт по моим щекам.       — Эй, больно, — вскакиваю с постели, ловя его недоумённый взгляд.       — Какого хрена ты кричишь во сне? — пытаюсь отдышаться. Не обращаю внимания на его недовольства, ведь кричу во снах постоянно. Только вот он к этому не готов. Надо было бы предупредить Нейтана о моих странностях.       — И такое бывает, — отвечаю. Дыхание уже плавно выравнивается.       — Это ненормально, знаешь ли, — продолжает недоумевать он.       — И что ты предлагаешь?        Он пожимает плечами. Кутаюсь в одеяло. Нейтан встаёт с кровати. Провожая его взглядом, тщательно прокручиваю в голове детали того сна.       — Я в душ, — бросает он, даже не посмотрев в мою сторону.       — Полотенце в первом ящике шкафа.        Он покидает комнату. Иду на кухню. Было бы неплохо начать утро с чашечки кофе. Надеюсь, минут через десять я забуду об этом жутком сне.        Ставлю чайник. Мысли роятся в голове. Внутри странное чувство. Сердце бешено стучит. Словно что-то так стремительно и упрямо желает вырваться изнутри наружу.        Вновь перед глазами небо, чернее смоли, мигающие жёлтым огни зданий, и рука Нейтана, протянутая из пустоты. Я схожу с ума. Но терять рассудок не самое страшное. Самое страшное понимать, что ощущаешь слабость к человеку, которого всей душой не можешь простить. Самое страшное тянуться к тому, что уничтожит тебя. Рано или поздно, но уничтожит. Я чувствую это. Любовь разорвёт нас на части. Вновь плачу. Чайник кипит. Пар щекочет лицо. Выдыхаю.        Жар внутри меня становится всё сильней и сильней. Нейтан занимает каждую мою мысль. И в эту же секунду я осознаю, что, если он уйдёт из моей квартиры, мне будет горько. Я буду ощущать беспокойство, которое покажется мне ужаснейшей мукой.        Нужно разрушить стены, стоящие между нами. Нужно покончить с фамильярностью. Нужно начать заново строить то, что мы разрушили.        Выключаю чайник.        Возвращаюсь в спальню. Понимаю, что кофе чересчур взбодрит меня. Нейтан всё ещё в душе. Время на моей стороне. Ни о чём не думая, полностью раздеваюсь. Пусть будет, что будет. Присаживаюсь на край кровати. Поджимаю ноги к груди, обхватывая их руками. Опираюсь подбородком на колени.        Сколько мне ждать? Минуту? Полчаса? Как он отреагирует на меня? Удивится ли? Или ему абсолютно всё равно?        Сердце бьётся сильней. Кажется, оно скоро разорвёт грудную клетку. Разрушить. Хочу разрушить все преграды между нами.        Слышу, как дверь ванной комнаты отворяется.       — Колфилд, я иду в спальню, — кричит он. — Предупреждаю тебя: на мне только один полотенец. Так что-либо выходи из спальни, либо потом не пищи.        Пауза. Видимо, он стоит в коридоре, ожидая от меня ответа.       — Я предупредил тебя.        Слышу шаги. Сердце, пожалуйста, не разрывайся на части.        Нейтан открывает дверь и входит в комнату. Первые секунды он словно не замечает меня. Я, в свою очередь, сижу неподвижно и не могу поднять на него глаз. Чувствую его взгляд на себе. Да, Нейтан стоит надо мной.       — Какого чёрта, Колфилд? — он явно нервничает.        Поднимаю голову.       — И что дальше? — спрашивает он.       — Мне надоело ждать, — словно заведённая, встаю с кровати и подхожу к нему. Тело приятно обхватывает холод.        Краем глаза замечаю, как его руки трясутся. Опускаю взгляд вниз. Снимаю с его бёдер полотенце, откидываю в сторону.       — Чёрт, Колфилд, — Нейтан отвёл взгляд. — Ты хоть представляешь, что творишь?        Момент. Всё происходит настолько быстро, что я не успеваю отдавать отчёт этим действиям. Химия. Чёртова химия между нами. Нейтан притягивает меня к себе за подбородок. Через секунду ощущаю на себе жар его губ. Почва уходит под нашими ногами. Весь прежний мир рушится, словно карточный домик на ветру.        Он начинает нежно кусать мои губы, водя руками по телу. Прикосновения сродни электрическому току. Дотрагиваюсь до его волос. Медленно запускаю пальцы. Он углубляет поцелуй. Мы, словно звери, уже кусаем друг друга. Его язык плотно обводит мой, не давая покоя. Ещё немного. Мы понимаем, что задыхаемся. Останавливаемся, но лишь на секунду. Ловлю пронзительный взгляд. Понимаю, что нет пути назад.        Нейтан прижимает меня к стене. Я растворяюсь в его руках. Мы стоим напротив большого окна. Мне показалась комичной мысль о том, что за нами может кто-то наблюдать. Очередной страстный поцелуй заставляет отбросить лишние раздумья. Я обхватываю руками его шею, он, в свою очередь, фиксирует мои ноги на уровне своих бёдер. Без лишних сантиментов Прескотт входит. Моменты неловкости быстро остаются позади. Тело затекает в таком положении, но эйфория, растекающаяся по нему, не даёт покоя.        Он двигается быстрее, вонзившись зубами в мою шею. Наши стоны становятся громче. Откидываю голову на стену, прикрываю глаза. Нет, всё ещё не могу принять происходящее. Громко вскрикиваю. Уже не владею собой. Чёрт возьми, как же всё это странно: Нейтан яростно двигается во мне, прижатой к стене, а я то засмеюсь, то заплачу. И главное — у окна. На двадцатом, мать его, этаже. Секс на краю пропасти. От одной мысли об этом мне хочется быстрее кончить.       — Может переместимся? — шепчет он. Киваю. Мне всё равно где и как. Лишь бы длилось всё это бесконечно.        Затем мы перемещаемся на кровать. Наши тела на белоснежных простынях. Он оставляет длинную дорожку поцелуев на груди, затем страстно кусает соски.       Обхватываю его спину руками, царапаю белоснежную кожу. Как же он изменился. Во всех смыслах. Окреп, стал мужественней. И откуда в нём столько страсти? Каждый его мимолётный поцелуй вгоняет в дрожь.        Всё смешивается воедино: стоны, крики, следы на коже, трение тел.       Дотрагиваюсь до лица Нейтана. Нет, всё-таки это реальность. И находясь здесь, под его мощным телом, дрожа, понимаю, что именно его желаю всем сердцем, душой. Понимаю, что больше нет меня, больше нет Нейтана, есть только мы. И мы — единое целое. Ничто нас больше не разлучит.        Он вновь кусает мои губы, ловя стоны. Всё, что Нейтан вытворяет с моим телом — ерундовая провокация, по сравнению с тем, какие ощущения происходят внутри меня.        Мои бёдра ошпаривает жар. Внутри меня то самое давно забытое сладостное чувство. Я воспаряю ввысь. Лечу над пропастью. С ног до головы пронизывает дрожь. Прескотт чувствует это и вновь начинает терзать губы страстным поцелуем. Наши языки сплетаются. Я трясусь, всем телом прижимаюсь к нему.        Спустя секунды меня накрывает усталость, и Нейтан выглядит странно, после того, как я кончила.       — Чёрт, чёрт, — его голос звучит нелепо. Нейтан быстро выходит.        Лениво опускаю взгляд вниз: он обхватывает рукой член и, испуская стон, кончает. Сперма заполоняет мой живот. Нейтан облегчённо вздыхает.       — Ещё бы чуть-чуть… — многозначно произносит он.        Пока я вытираюсь краем простыни, Нейтан достаёт сигарету. Тут же прижимаюсь к его спине.       — Я тоже хочу курить.        Он проводит пальцами по моим губам, затем вставляет между ними сигарету и зажигает.        Затягиваясь, смотрю, как он достаёт очередную из пачки. Дотрагиваюсь кончиками пальцев до лопаток, глажу его шею.       — Помнишь, Макс, — начинает он. — Ту ночь Хэллоуина.       — Не поверишь, сколько раз я её вспоминала.       — Дежавю, — он затягивается. — Всё как тогда. Только обстановка другая. Ты не изменилась. Всё также дрожишь и жмуришься, когда кончаешь. Очевидно. Всё ещё любишь меня.        Я поражена. Прескотт слишком много говорит вслух. И ему абсолютно всё равно, что я думаю. Я двигаюсь ближе к нему. Сидим рядом, продолжаем курить, смотря на панораму из окна.       — А что дальше, Нейтан? — спрашиваю я, туша окурок.        Он молча обнимает меня.       — Ты всегда будешь таким…хладнокровным? — я решаю устроить марафон глупых вопросов.       — Поверь, ты увидишь меня разным, если сможешь продержаться рядом.        Эти слова ранят сердце. Неужели, нам суждено разойтись навсегда? Зачем тогда судьба сводила нас снова?       — Расслабься, не будь такой напряжённой, — говорит он, слегка улыбнувшись. Раздаётся звонок в дверь.       — Кого бы это может принести? — быстро встаю, достаю из шкафа халат.        Не очень вовремя кто-то заявился на порог моей квартиры. Иду к двери. И только сейчас понимаю — это может быть Джастин, на сообщения которого я не отвечала уже много дней. Смотрю в глазок. Моё предположение было верным — там, за дверью, стоит Джастин. Стою в ступоре. Не знаю, что делать. Хочу вернуться назад, в спальню, сказав Прескотту, что ошиблись квартирой.        Оборачиваюсь. Нейтан, опирающийся на дверной косяк, стоит позади меня. Хорошо хоть догадался натянуть джинсы.       — Открывай, — говорит он, — чего ждёшь?        Сейчас всё полетит к чёрту. Осознавая это, отворяю дверь. Будь, что будет.       — Макс, привет, почему не отвечаешь мне? — тараторит он, внимательно смотря на меня. — Пустишь?       — Не пустит, — Нейтан тут же появляется рядом со мной.       — Прескотт? — видно, как Джастин удивился.       Но меня смущает одно: почему Нейтан ведёт себя так, будто так и должно происходить?       — Удивлён? — скрестив руки на груди, Нейтан хмурится. — По-моему, не отвечая на смс, она явно дала знать, что не хочет водиться с тобой.       — Макс, — парень тут же взбесился, — какого чёрта тут происходит? Объяснишь?        Я молчу. На самом деле мне стыдно. Зная себя, никогда бы не подумала, что попаду в подобную ситуацию.       — Ты с ней в таком тоне не говори, — Нейтан подходит к двери. Уже он «беседует» с ним, а не я. — А ещё лучше иди отсюда.        Джастин уходит, что-то бурча себе под нос. Я надеюсь, что этот инцидент завершиться. Но не тут-то было.       — Что ты только что ляпнул? — кричит в догонку Нейтан. — Хочешь с глазу на глаз поговорить? Подойди лично и повтори это в лицо.        Узнаю Прескотта. Узнаю деловитую манеру общения, желание нарваться на скандал. Хорошо, что Джастин всё-таки ушёл. Но Нейтан не может угомониться. Он ищет свою обувь.       — Нейтан, ты что задумал?       — Хочу набить ему морду. Слишком уж много о себе он возомнил.       — Нейтан, пожалуйста, успокойся, — кладу ладонь ему на плечо. — Давай забудем, то что произошло сейчас.        Он останавливается. Смотрит на меня в упор.       — Ради меня, пожалуйста, остановись, — умоляюще смотрю на него. — Прошу. Давай лучше позавтракаем, а?       — Убедила, — вздыхает.

***

      Мы молча жуём тосты, пьем кофе. Мне настолько неловко после того, как Нейтан столкнулся с Джастином. Но ещё хуже становится от мысли о том, как Прескотт отреагировал на ситуацию. Будто бы то, что я изменила Джастину — нормально. Хотя толком-то я с ним и не встречалась. Но всё же. Другому бы парню на месте Нейтана приход Джастина показался бы странным. По идее все обвинения должны быть предъявлены мне. Так почему же я всё ещё томлюсь вопросами? Неужели сложно так расспросить Прескотта обо всём? Что-то в глубине души подсказывает, что не нужно приставать к нему. Ведь я разбужу Везувий, вулкан, который он так старательно прячет внутри себя. Стоп! Разве не это хочу сделать?       — Нейтан, почему ты так спокойно отреагировал на появление Джастина? — встаю из-за стола, подхожу к кухонной тумбочке, чтобы налить себе кофе.       — То есть для тебя то, что я хотел набить ему морду, называется спокойным реагированием?       — Нет, я не об этом, — вздыхаю. Опираюсь на тумбу, скрестив руки на груди. — Ты же знал, что я спала с Джастином до твоего появления…       — После.       — И эти дурацкие игры… — что-то здесь неладное. Он же только что проболтался, — Что значит «после»? Ты следил за мной что ли? Иначе, как ты можешь всё знать?        Он встаёт и подходит ко мне. В плотную.       — Послушай, я не считаю тебя шлюхой или распущенной девкой, потому что ты удовлетворяла свои личные потребности. Ты могла делать всё, что угодно, пока меня не было рядом. Но сейчас, — говорит он ровно, делая внушительные паузы. Затем шепчет прямо в губы, — ты принадлежишь мне.        Его рука опускается вниз, под мой халат. Пальцы медленно гладят лобок. Закусываю губу.       — Чтобы ты знала, с утра, ты подписала себе приговор, — теперь пальцы теребят клитор. Я свожу ноги, ощущая приятную дрожь. Он шепчет уже на ухо. — Ты не избавишься от меня просто так. Ты сама притянула меня к себе. Теперь привыкай.       — Идиот, — из губ моих вырывается стон. Неужели «дубль второй»? Неужели он трахнет меня на кухонном столе? — делай со мной что хочешь.        Наши губы вновь сплетаются в поцелуе. Холодный пот обжигает спину. Раздаётся звонок. В кармане Нейтана вибрирует телефон.       — Колфилд, молчи, звонок по работе, — свободной рукой он достаёт телефон.        Поднеся телефон к уху, он продолжает «массаж». Стискивая зубы, пытаюсь стонать тише. Тем не менее, Прескотт будто бы специально увеличивает темп. Вместе с этим, он внимательно слушает собеседника.       — Я так и знал, что Бен провалит это дело, — серьёзно говорит Нейтан, в то время, как его указательный палец резко соскальзывает вниз, раздвигая половые губы.        Резко выгибаюсь, сдерживаюсь, чтобы не застонать в голос. Всхлипываю. Один палец входит внутрь. Сталкиваюсь с его грозным взглядом. Нет, мне нельзя шуметь.       — И почему я должен разгребать его дерьмо? — Нейтан вставляет второй палец. Кусаю губы до крови, сводя колени. — У меня, между прочим, заслуженный выходной.        Сколько мне ещё, чёрт возьми, терпеть? Неужели Прескотт уйдёт на работу, оставив меня возбуждённой? Глотаю ртом воздух.       — Не ной, приеду я. Только у меня небольшая заминка. Нужно, чтобы ты посмотрел, — сейчас он увеличивает темп до максимума. Удивлённо смотрю на него. Неужели вставляет третий палец? Вновь выгибаюсь, пытаясь всё ещё контролировать свои эмоции. Третий палец уже внутри.       — Да не ори ты на меня! — злится он. Но страдает не его собеседник на другой линии, а я. Прескотт бесстыдно трахает меня тремя пальцами. — Полчаса, и я буду в Бруклине. Только прекрати истерику.        Наконец-то. Он кладёт трубку. И освободившейся ладонью прикрывает мой рот.       — Давай, Колфилд, кончай, — бешенный темп сводит меня с ума. Как и то, что он вьёт из меня верёвки.        Секунды экстаза. Он убирает ладонь, страстно кусая меня в губы. От этого оргазм становится ярче.        Перед глазами всё расплывается. Чтобы окончательно не потерять контроль, присаживаюсь на стул. Нейтан открывает кран и моет руки.       — В следующий раз ты будешь ублажать меня, — усмехается он. — А сейчас мне нужно уходить.        Выключив кран, он подходит ко мне и чмокает в щёку.       — Будь умницей. Вернусь либо поздно ночью, либо рано утром.        Недовольно смотрю на него, затем выдаю:       — Да что это за работа такая?       — Всему своё время, Макс. Не спеши узнать всё и сразу. А то успеешь.        Он выходит из кухни. Вероятно, чтобы искать свои вещи, хаотично разбросанные по квартире. Тяжело вздыхаю. Что происходит между нами? Да, мы зашли за рамки. Но могу ли сказать точно, что знаю Прескотта от и до? Конечно же я не знаю о нём ни черта. Это и пугает меня. Сильно пугает. В это же время я испытываю неземную тягу к нему, в частности к тому, что он делает в постели.        Выдержу ли я эти эмоциональные спады? Как я буду спать ночью? Пожар внутри меня разгорается с новой силой. Прескотт — ветер, расшевеливший стопку едва загоревшихся углей.