Покажи мне любовь

       Засыпаю и просыпаюсь в пустой постели каждый раз. Пытаюсь сохранять спокойствие, несмотря на то, что не вижу Прескотта почти неделю. Редкие звонки, длящиеся максимум пять минут. Короткие сообщения. Я не представляю, что будет с нами, когда мы наконец-то пересечёмся.        Сегодня суббота. Захожу на электронный ящик. Я делаю это каждый вечер и каждое утро, надеясь, что та самая компания пришлёт результаты конкурса.        Пусто. Захожу в диалог с Прескоттом — моё сообщение висит без ответа уже почти сутки.        А может с ним что-то случилось?        Около часа дня. Ложусь в кровать, желая немного вздремнуть. Каждый день я засыпаю с мыслями, вроде: «А вдруг его задержат? Или вовсе убьют?».        Смогу ли я пережить смерть Прескотта?        Сердце сжимается в комок. Слёзы наворачиваются на глазах.        Раздаётся звонок. На экране имя Нейтана. Не веря своим глазам, долго смотрю на вибрирующий мобильный. Я не слышала его голос целых три дня. Неужели, это правда? Быстро хватаю телефон.       — Макс, собирайся, сегодня у нас будет насыщенный вечер.       — Что? — как снег на голову. Сколько так будет продолжаться?       — Оденься, — у него отличное настроение. Я чувствую это, — поприличнее. Поедем в центр. Я уже выехал за тобой. Как только встретимся, введу в курс дела.        Звонок обрывается. Ничего удивительного. Для него это уже нормально: возникнуть из ниоткуда, а потом убежать прочь. Вздыхая, снимаю очки. Без них я куда симпатичней.

***

      — Ну, что, Колфилд, — улыбается он, заводя автомобиль, — готовься к самому насыщенному дню в твоей жизни.       — Что происходит вообще? — хмурюсь.       — А то, что наконец-то сегодня ты, золушка, выберешься на бал.        Золушка? Бал?       — Ты что несёшь? В своём уме?       — В наших особенных кругах состоится приём. Смотрела «Крёстный отец»?       — То есть, ты хочешь взять меня на тусовку мафиози?       — Успокойся, а! — Прескотт повышает голос. Он вновь недоволен. — Типичный банкет в одном из ресторанов города.       — А если там что-то случится? — я вспоминаю старые фильмы о мафии, в том числе и упомянутого «Крёстного отца».       — Колфилд, что-то случится, если ты откажешься, — цедит он сквозь зубы.       — И что же ты сделаешь?        Он резко разворачивает машину, надавив на тормоза. Нам сигналят в след. Слышу противный скрежет шин.       — Пойду туда один, надерусь в хлам, — каждое слово он произносит с нескрываемым наслаждением, приближаясь ко мне. Я отстраняюсь, — сниму на ночь какую-нибудь шлюху.        Внутри меня зарождается буря, а он приближается к моему лицу всё ближе, несмотря на то, что я отодвигаюсь назад.       — Шучу, — шепчет Прескотт прямо мне в губы, — у тебя выбора нет, Макс. Если ты идёшь за мной, то будь добра, иди до конца…        Я не замечаю, как его ладонь оказывается между моих колен. Момент. Она поднимается выше, забираясь под платье.       — Иди со мной до конца, — его пальцы уже проникают под ткань трусиков. Выгибаюсь, сводя колени, — а не только туда, куда хочешь.        Очередной глупый приём. Пальцы Прескотта становятся навязчивей, теребя клитор. Откуда у него столько смелости? Столько огня в его глазах. Он готов делать со мной в этой машине всё, что пожелает нужным. Да, ещё и среди белого дня, на оживлённой улице. А я не смогу сопротивляться.       — Я пойду, пойду, — выдаю хриплый стон.        Прескотт тут же убирает руку. Недовольно смотрю на него.       — Потерпи уже до вечера, — заводит машину. Старается не смотреть в мою сторону. — Сейчас мы поедем за одеждой, потом отвезу тебя в салон красоты, из тебя сделают человека.       — То есть, я тебя не устраиваю? — возмущаюсь.        Он усмехается.       — Колфилд, ты душка, но мы едем на мероприятие высшего класса. Чтобы ты поняла всю серьёзность, мы едем закупаться на Пятую Авеню.*       — А ты не разоришься?       — Моих денег на многое хватит, детка, — сколько же в нём сейчас пафоса. Меня даже тошнит немного, — А уж на нормальное платье для тебя, тем более.

***

      — Сколько тысяч оно стоит? — он показывает на манекен.        Нахожусь в абсолютном шоке. Короткое коктейльное бежевое платье, покрытое маленькими камнями. Оно выглядит завораживающе.       — Цена — не твоя забота, — говорит он, скрестив руки на груди, — ну, иди, примерь его.        Неловко захожу в примерочную. Действительно, в одном из самых дорогих магазинов я ощущаю себя неловко. Мне хочется сбежать, уйти отсюда. Присаживаюсь на пуфик, вздыхаю. В этой примерочной слишком много места для одного человека.        Спустя несколько минут мне приносят платье. Я даже рукой боюсь до него дотронуться, не то чтобы примерить.       — Вам помочь? — услужливо спрашивает девушка.       — Нет, я справлюсь.        Немного времени — и платье на мне. Как же оно прекрасно. Оно не затмевает меня своей красотой, я не теряюсь на фоне. Идеально подходит. Кручусь вокруг зеркала. Открытая спина придаёт ещё больше шарма. Снимая платье, краем глаза смотрю на этикетку. Неужели, он действительно может позволить себе выбросить столько денег?       — Колфилд, тебе нравится?       — Да.        Одеваюсь, выхожу из примерочной.       — Дальше я пойду выберу что-нибудь себе, а ты сходи вон в тот отдел, — он кивает в правую сторону.        Отдел нижнего белья. Вопросительно смотрю на него.       — Прикупи себе что-нибудь, — деловито говорит. Смотрит на меня, словно король мира, а я — ничтожество.       — Не буду я ничего себе смотреть, — скрещиваю руки на груди, сурово смотрю на него, — платье можешь тоже не покупать.        Нейтан никогда так властно на меня не смотрел. Его взгляд смягчается. А я всё равно ощущаю себя дешёвой шлюхой. Не знаю, откуда подобные мысли в моей голове. Но тот факт, что он покупает мне дорогущую одежду, при этом отдавая распоряжения приказным тоном. Словно я буду должна ему за то, что он потратился. Словно Прескотт божество, а я — ничто.        Он подходит ко мне ближе, наклоняется к моему уху:       — Макс, то, что я покупаю тебе что-то не значит, что ты должна мне за это. Я просто хочу, чтобы ты была сегодня в шикарных шмотках. Я просто хочу любить тебя. Сильно. Жёстко. Настолько сильно, чтобы разорвать в клочья это чёртово бельё. Поэтому, будь добра, делай то, что я говорю сейчас.        Ком в горле. Сглатываю. Мои ладони дрожат. Чувствую, как внизу живота становится жарче. Его страстный шёпот возбуждает меня.       — Хорошо, — говорю я, смотря на его губы.        Нейтан разворачивается и уходит в другую сторону. Я долго смотрю ему вслед.

***

       Настал вечер. Долгие часы подготовки позади. Кажется, в этом чёртовом салоне с меня сдирали кожу. Тем не менее страдания стоили того. Бросая взгляд на себя в зеркале, я не узнаю своё отражение. Завитые волосы, яркий, но в тоже время не вычурный макияж. Но как же тяжело стоять на этих шпильках, как же сильно горит кожа после глубокой эпиляции. И зачем он заказал мне полный комплекс? Я же достаточно ухаживаю за собой.        Выходя из дверей, вижу Прескотта, стоящего ко мне спиной. Каждый шаг даётся мне адски тяжело. Вспоминаю детскую сказку, в которой девушка получила возможность ходить, чтобы быть рядом с любимым. Но каждый шаг отдавал ужасной болью. Кажется, эта сказка «Русалочка»? Но не суть. Суть в том, что сейчас я пытаюсь не ударить в грязь лицом, потому что очень волнуюсь.        Я дотрагиваюсь до его плеча. Он оборачивается. Тут же осматривает меня с ног до головы. По выражению его лица становится понятно, что Нейтан ошарашен. Прескотт и сам выглядит элегантно: черный, стоящий, вероятно, не одну тысячу костюм, рубашка, галстук.        Между нашими лицами считанные миллиметры.       — Ну, что? Готова повеселиться?        Неуверенно киваю, понимая, что ноги мои трясутся. Ещё секунда, и я упаду, получив вывих или растяжение. Но Нейтан быстро хватает меня за талию.       — Нет, просто так ты не избежишь сегодняшнего вечера, — шепчет прямо в мои губы. Но не хочет целовать, держит на дистанции. — Пойдём в машину.        Взяв меня крепче за талию, он аккуратно сопровождает до машины.        Когда мы уже оказываемся в салоне, спрашивает:       — Ты чего так волнуешься?        Молчу, даже не зная, что ответить.       — Мы там потусуемся несколько часов, а потом у нас будет своя шоу-программа, — видно, что он беспокоится за меня.       — И куда мы потом отправимся? — смущённо спрашиваю.       — Сюрприз, — ухмыляется он, — Но тебе понравится, обещаю. Сегодня ночью будет много сюрпризов.       — Я всё равно переживаю, — решаю быть откровенной до конца, — а что мне делать, если кто-то заговорит со мной?       — Просто строй из себя дурочку, не говори вообще ничего о себе, — спокойным, ровным тоном объясняет он, — держи язык за зубами. Лишний трёп в этих кругах ни к чему. Если кто-то захочет о тебе что-то узнать, он всё равно это сделает, поверь.       — Нейтан, — возмущённо вскрикиваю. Но возмущение в моём тоне даже мне показалось слишком наигранным. Моя наивность смешит его. — Теперь ты напугал меня ещё сильнее. Весь вечер я буду дрожать и считать каждую минуту до нашего отъезда.       — Колфилд, — он вновь коварно улыбается, — есть одно волшебное средство, которое поможет тебе немного расслабиться. Достань из бардачка флягу.        Достаю. Может быть, выпивка действительно поможет расслабиться.       — Только несколько глотков, Колфилд, я не хочу, чтобы тебя унесло.       — Всего лишь два глотка.       — Там абсент, с ним шутки плохи, — предупреждает Прескотт.       — Может, не стоит, — с недоверием смотрю на флягу.       — Ты же не глупая, Макс, — его губы растягиваются в улыбке, — ты же можешь контролировать себя. Или я ошибаюсь?        Не слушая его, открываю флягу, делаю два неуверенных глотка. Какой же это сладкий, дурманящий напиток. Хочется ещё, но я останавливаю себя. Спустя пару минут мне действительно стало хорошо.        Мы едем по центру города. В моих глазах отражаются неоновые вывески. Страх куда-то улетучивается. На душе становится спокойно, ведь Нейтан рядом со мной. Этого достаточно для счастья. Мы останавливаемся на светофоре. Я смотрю на крышу машины, открываю люк, вылезаю.       — Колфилд? — он смеётся. Громко. Звонко. Если так подумать, то я никогда не слышала, чтобы он так радостно смеялся.        Расправляю руки, машина трогается с места. Ветер мягко обдувает моё лицо, тело. Я что-то кричу. Нет всего того дерьма, что окружает нас. Есть только миллионы огней, ледяной ветер, и сладостное чувство, наполняющее меня изнутри. И я растворяюсь. В атмосфере хаотичного движения. Гудки, грохот таблоидов, шумы улиц, смех Нейтана — всё это смешивается в моей голове. Сейчас каждой клеткой тела я чувствую, насколько мы свободны, насколько мы молоды.        Спускаюсь назад, наполненная воодушевлёнными порывами.       — Нейтан, — смотрю на него горящими глазами, — я так счастлива.       — Это только начало, — его улыбка внушает мне доверие, — Мы, кстати, почти на месте.        Мои колени вдруг задрожали, но мне всё равно. Машина останавливается. Он выходит первый, открывает мне дверь, подаёт ладонь. Я смело, слегка пошатываясь, выхожу из машины. Нейтан берёт меня под руку, выпрямляю спину.        Как же мы, наверное, здорово смотримся со стороны. Замечаю, что взгляды многих останавливаются на нас. Входим внутрь здания. Никогда не бывала в таких шикарных заведениях. Люстры из камней, золотые канделябры на стенах, красные дорожки. Сотни людей в дорогих одеждах. Даже не скажешь, что здесь слёт мафиози — скорее банкет государственных служащих или владельцев бизнес-корпораций. Но на самом деле всех этих людей для меня не существует. Есть только Нейтан, который аккуратно держит меня за руку. Он любезно улыбается и кивает своим знакомым. Я же просто его украшение. Пусть со стороны я кажусь пустышкой, но уверена, особенно сейчас, что значу для него много.       — Какая у тебя красивая спутница, — говорят ему приятели.        Я глупо улыбаюсь и молча беру бокал шампанского с подноса, который любезно нам подносит официант.        Они пьют за что-то. Но я не понимаю ни слова из их диалога. Вся вселенная, весь глупый жалкий мир сузился до одного человека.       Момент. Нейтан берёт меня за талию. Раз. Его пронизывающий и слишком самоуверенный взгляд. Два. Мы начинаем танцевать под безумный рёв музыки. Как же я ненавижу эти шпильки. Но я всецело подчинёна ему, доверяюсь его рукам.       — Колфилд, — шепчет, — да, тебя разнесло от двух глотков абсента и бокала шампанского.       — Нет, нет, — возражаю я, пытаясь не терять контроль над своим телом, — просто мне никогда не было так хорошо.        Мы кружимся в вальсе. Я действительно чувствую себя, словно в сказке. Тону в бездне его глаз. И уже не важно, что происходит кругом.        Понимаю, что хочу спрятаться от лишних глаз, уединиться. Вероятно, Нейтан тоже думает об этом же.       — Макс, мы пока не сможем уйти насовсем, но давай уединимся на балконе. Я хочу сказать тебе что-то важное.        Киваю. Он хватает мою ладонь, и мы быстро минуем толпы зевак, расталкивая их. Почему-то сейчас происходящее мне кажется смешным.        «Сказать что-то важное». Именно с этих слов начался тот самый судьбоносный вечер. Я засмеялась, вспоминая тот самый поцелуй посреди толпы взбудораженных подростков. Сколько воды утекло с тех времён? И вот мы здесь, в одном из самых крупных заведений Нью-Йорка, в роскоши, красоте и достатке.        Выбегаем на балкон. Миллиарды огней слепят мои глаза, а ветер нежно будоражит кожу.       — Какой замечательный вечер! — восклицаю.        Здесь, на балконе, кажется, будто весь Нью-Йорк у наших ног. Нейтан нежно притягивает меня к себе, оставляя лёгкий поцелуй на губах. Я кладу ладони на его щёки и что есть силы прижимаюсь к нему, углубляя поцелуй. Руки Нейтана скользят по обнажённой спине, вызывая волну мурашек.        Неожиданно он отпрянул в сторону. Опускаю руки. Как же прекрасно лицо взволнованное лицо Нейтана в отражении неоновых огней небоскрёбов.       — Макс, — он прокашливается, вероятно, безумно волнуется, — давай поженимся?        Сердце, воздух в лёгких, каждый миллиметр нервных клеток — всё замирает. Его губы трясутся, но он всё-таки достаёт из кармана пиджака небольшую коробочку. Левая ладонь оказывается в его руке, он ласково перебирает мои пальцы и вопросительно смотрит на меня.       — Ах, я кое-что забыл, — Прескотт опускается на колени передо мной. Я не выдерживаю. По моим щекам бесконтрольным потоком скатываются слёзы. И плевать на макияж. — Ну, так, ты согласна, Макс?        Я продолжаю плакать. Он всё также крепко держит мою руку.       — Да, Прескотт, я согласна, — Нейтан тут же достаёт кольцо из коробки и надевает на палец.       Он встаёт с колен и яростно обхватывает мою талию. Очередной крепкий поцелуй. Мы растворяемся в огнях города, в собственных чувствах, в целой вселенной, возносясь высоко, к звёздам.

***

      — С ума сошёл? Да ты ни за что не расплатишься!       — Успокойся, Макс, — он тянет меня за руку.        Мы гуляем по Бродвею. Наши пальцы крепко сплетены. Мы то бежим, то медленно бредём по освящённым улицам. Постоянно смотрю на кольцо: гладкое, золотое, с крупным бриллиантом. Его жалко носить. Интересно, сколько оно стоит?        Мы всё-таки сбежали с того праздника жизни, решив, что нам жизненно важно побыть наедине. Пьяные, смеющиеся, с заплетающимися ногами и переплетёнными пальцами мы идём в никуда. Точнее мы идём в сторону Центрального Парка. Прескотт хочет снять номер в отеле «Плаза»**. Его идея кажется мне безумной.       — Нейтан, — говорю, захлёбываясь в собственном смехе. Не понимаю, почему мне хочется смеяться без остановки, — давай потратим эти деньги на что-нибудь разумное. В конце концов, ещё свадьбу играть…       — Макс, — он вдруг останавливается и притягивает меня к себе. Его пьянящий взгляд останавливает приступы смеха, — давай уже проживём эту ночь так, словно завтра нас не станет. Кто знает, что произойдёт через два дня? Давай жить здесь, сейчас, наслаждаясь моментом.       — Именно, — не узнаю свой голос. Слишком он стал расслабленным.        Губы Нейтана накрывают мои. Я тону в нём. Мы вжимаемся в друг друга. Эти чувства сносят нам крышу. Мы не замечаем прохожих, которые то обходят, то ненароком толкают нас. Ощущаю невероятное возбуждение. Всё тело стонет, извиваясь под ним, всё моё тело требует Нейтана. Одним целым. Хочу стать одним целым с ним.       — Скорее, пойдём в отель, — шепчу.        Мы убегаем. Смеясь, оставляем недовольных прохожих позади. Мы сходим с ума. Но нам плевать. Нам весело, словно детям, словно тем самым подросткам из Блэквелла, которыми мы были много лет назад. Может быть, мы остались ими?        Я падаю. Мои ноги не выдерживают этих длинных шпилек.       — Всё хорошо? — Он взволнованно смотрит в глаза, не отпуская моей ладони.        Снимаю дурацкие туфли, шевелю пальцами ноги, растираю сухожилия и выступающую кость.       — Надеюсь, идти смогу, — пытаюсь подняться на ноги.       — Нет, нет, — я тут же оказываюсь на руках Нейтана, — тут недалеко осталось, к тому же, ты не такая тяжёлая.       — Подожди, — вновь приступ смеха, — дай хотя бы туфли заберу. Представляешь, явиться на порог «Плазы» босиком? Да, нас вышвырнут.

***

       Лифт стремительно несётся вверх. Мы с Прескоттом продолжаем вести себя отвратительно.       — Колфилд, смотри, что там, — он указывает наверх, всматриваюсь. Пока внимание отвлечено, Нейтан бесстыдно начинает слегка шлёпать по моим ягодицам.       — Ты что себе позволяешь? — хмурюсь я, тыкая его в бок.        Наш смех раздаётся на всю кабину лифта. Серьёзные портье странно косятся на нас.       — Что уставились? — Прескотт притягивает меня к себе, — Я вам заплатил, чтобы вы на нас косились что ли?       — Прошу прощения, — говорит один из них.        Мы продолжаем бесстыдно гоготать.        Наконец-то доезжаем до своего этажа. На шатающихся ногах выходим из лифта. Таких шикарных коридоров я ещё не видела. Такое чувство, словно попала во дворец. Да, и вообще весь вечер меня преследует ощущение, что всё происходящее — сказка, ну, или сценарий какого-то голливудского фильма.       — Макс, смотри под ноги, — предупреждающе говорит он, всё ещё держа за руку, — Да сними уже эти грёбанные шпильки!        Снимаю туфли, откидываю их прочь. Он нежно смотрит на мою выходку. Я закрываю глаза, расправляю руки. Как приятно ходить босиком по красному ковру, который наверняка стоит целое состояние!       — Давай ко мне на ручки, — шепчет Нейтан. Я вновь поддаюсь ему.        Эти парни, провожатые, им абсолютно всё равно. Вероятно, они и не то ещё видели.        Двери перед нами отворяются.       — Вау, — издаю, видя изысканный номер с огромной кроватью.        Нейтан опускает меня на диван. Затем оглядывается кругом.       — Нужно что-нибудь заказать, — задумчиво говорит, — хочешь ещё выпить, Макс?       — Ладно, — соглашаюсь, хотя понимаю, что меня уже жёстко уносит.       — Абсент, фруктов, и… — понимаю, что не вслушиваюсь в его речь.        Сейчас моё внимание приковывает его тело. Он выглядит таким изящным, деловым и соблазнительным. Понимаю, что жажду того мига, когда Нейтан дотронется до меня, когда посмотрит в мои глаза.        Двери закрываются. Прескотт снимает пиджак.       — Душновато здесь, не находишь, — смеётся он, откидывая пиджак в сторону.       — Что, уже готовишься к… — пошло намекаю я.       — Ну, если так подумать, — присаживается он рядом со мной, — ты начала готовиться уже в коридоре.        Встаю с дивана, сажусь к Нейтану на колени. Глажу его по щеке, затем пальцы медленно ползут вниз, по шее. Не долго думая, расслабляю галстук Нейтана.       — Ты такая пошлячка, Колфилд.       — Скоро ты не будешь называть меня так, — показываю левую ладонь, на которой красуется кольцо.       — Ты навсегда останешься для меня Колфилд, — притягивает меня за подбородок, — той девчонкой с полароидом из Блэквелла.       — А ты мне сейчас нравишься больше, чем тогда, — выдаю я. Он щурится, но пытается сохранять спокойствие, — Всё хорошо? — спрашиваю я, замечая изменения в нём.       — Ничего, — водит ладонью по моей спине, — просто задумался о прошлом. Как хорошо, что не вернуть того времени. Я уже другой.        Нейтан произносил эти слова с какой-то горечью. Хорошо, что дверь вовремя открылась и нам принесли заказ. Когда в комнате вновь не осталось никого кроме нас, начались безумства. Время остановилось. Прескотт притягивает меня к себе и бесцеремонно целует в губы. Наши глаза закрываются. Не важно: изменился ли он или нет, сейчас я по уши влюблена в него. Наверное, влюблена даже больше, чем в тот злосчастный день.        Я хочу, чтобы он делал со мной абсолютно всё. Всё самое абсурдное, что придёт в голову. Расстегиваю рубашку. Прижимаюсь губами к бьющемуся пульсу. Медленно втягиваю кожу в себя. Он запускает ладонь в мои волосы, зажмуриваясь.       — Макс, — шепчет, — хочу выпить.        Вновь оказываюсь на его руках. Он медленно кладёт меня на кровать. Сколько же здесь подушек. Жар растекается по каждой клетке моего тела. Мне становится душно в платье. Хочу, чтобы оно быстрей оказалось валяющимся в каком-нибудь углу. Нейтан пьёт абсент из горла. Я сажусь на край кровати с нетерпением ожидая того, что произойдёт дальше. Держа бутылку в руках, он присаживается сзади меня.        Нейтан аккуратно касается пальцами шеи, затем облизывает мочку уха. Казалось, он никогда ещё не был таким ласковым. Большим пальцем Нейтан дотрагивается до моих губ.       — Открой ротик, — сладко шепчет он, укусив за краешек уха.        Повинуюсь ему. Он подносит бутылку абсента к моим губам. Алкоголь в очередной раз обжигает горло, гортань, лёгкие. Одно движение. Нейтан хватается за краешек платья и дёргает вниз. Грудь оказывается обнажённой. Он всё ещё тяжело дышит мне в затылок, аккуратно водя ладонями по ключицам. Слишком медленно, словно он растягивает удовольствие, наслаждаясь моментом.        Разворачиваюсь к нему. Мне надоедают эти прелюдии. Накрываю его губы своими. Отвечая на поцелуй, Нейтан продолжает стягивать платье вниз.       — Макс, — говорит, задыхаясь, — не торопись так, детка. Наслаждайся.       — Нейтан, — говорю возбуждённо, — я не могу терпеть.       — Хорошо, — шепчет он хитро улыбаясь, — будет тебе счастье.        Нейтан быстро стягивает с себя рубашку. Он оценивающе смотрит на моё полуобнажённое тело. Я вдруг краснею, понимая, что из одежды на мне лишь чулки и кружевные трусики.       — Ты прекрасна, — хитро улыбается он, накрывая моё разгорячённое тело своим.       Поцелуи смешиваются с укусами. Вскрикиваю, ощущая, как он покусывает соски. Обхватываю ногами его бёдра, пытаясь прильнуть к паху.       — Не спеши, — он оставляет мокрую дорожку поцелуев на животе.        Затем Нейтан становится на колени, раздвигая мои ноги. Момент. Чувствую, что уже полностью обнажена. Его пальцы вновь оказываются внутри. Облегчённо вздыхаю.       — Ты такая горячая внутри, Колфилд, — издевательски подмечает он, вынимая пальцы.        Дальше происходит необъяснимое: я чувствую поцелуи внизу живота. Спустя мгновение его губы спускаются ниже. Ниже и ниже. Он обхватывает мои ноги. Язык Нейтана умело ласкает клитор. Я выгибаюсь, вскрикивая его имя. Нейтан вцепляется в мои ноги сильнее, разрывая чулки. Вскоре его язык входит в меня. Этого я не ожидала. На что ещё способен Прескотт? Сколько ещё безумств мы сотворим этой ночью?        Он продолжает нежно трахать меня языком. Беспомощно лежу на кровати, сладко постанывая. Смотрю в потолок и осознаю — перед глазами всё двоится. Приливы удовольствия заканчиваются. Недовольно всхлипываю. Он отпрянул, стягивая с себя штаны. Хватает бутылку с тумбочки и заливает содержимое себе в горло. Уже не спрашивая меня, подносит горлышко к моим губам. Нехотя открываю рот. Замечаю, что он выливает содержимое не только в рот. Огненная вода течёт мимо: по моему горлу, телу, покрывалу, которое стоит не одну тысячу долларов.        Я улетаю до конца. Беспомощно опускаюсь на подушки. Нейтан проходит губами каждый сантиметр моего тела, слизывая потёки алкоголя. Я не понимаю, что он делает со мной. Чувствую, как к бёдрам приливает кровь, чувствую, как он наконец-то входит, после долгих пыток. Подстраиваюсь под безумный ритм Прескотта.        Кричу. Не ощущаю своего голоса. Стены шикарного номера меняются. Кажется, я перемещаюсь в тот день, когда произошёл первый раз. Кричу громче.       — Кричи, Макс, — возбуждённо стонет он, — кричи так, чтобы все слышали тебя.        Его ладони обхватывают мою шею. Нет, Нейтан не сделает мне больно. Но перед глазами уже не двоится, нет. Его лицо перед глазами множится на несколько копий, при этом расплываясь. Но оно по-прежнему прекрасно. Я больше не ощущаю его рук на своей шее. Однако не понимаю: что происходит? Почему создаётся ощущение, будто я падаю во сне?        Эйфория. Она всё ближе и ближе.       — Макс, ты…? — я не понимаю, что он так настойчиво спрашивает у меня. Но киваю.        Несколько секунд. Я выгибаюсь, настолько, насколько могу. Нас пронизывают волны электрического тока. Ощущаю, как что-то заполняет моё лоно. Прескотт оглушительно стонет, обхватывая меня. Мы кричим. Удовольствие вперемешку с алкоголем полностью затуманивает разум.

***

       Я провалилась в сон. Ибо как подобные безумства могут происходить наяву? Он тянет меня за волосы. Но мне не больно. Слишком сильно алкоголь захватил меня, чтобы я ощущала что-то иное, кроме удовольствия.        Нейтан входит в меня сзади. Но, повторяюсь, мне не больно. Эйфория продолжается. И с каждым разом она всё ярче и ярче. Словно вспышка света в лицо. Словно нас накрывает приливами. Словно я тону в солёной тёплой воде.        Обездвижено лежу на кровати. Он копошится где-то в углу.       — Макс, — хриплый голос. Неожиданно лицо Нейтана появляется перед моим, — будь хорошей девочкой, закрой глаза.        Конечно, я — хорошая девочка. Конечно, я повинуюсь ему. Ведь я без пяти минут миссис Прескотт.       — Да, — шепчу.        Хочу наконец-то проснуться. Этот сон, конечно, сладок. Но в реальной жизни происходящее бы напомнило какой-то трешовый фильм. Но сон не приходит. Я открываю глаза. От моих ключиц до пупка белые, прерывистые дорожки порошка. Нейтан сидит рядом. Смотрит на меня, словно оцепеневший. Всё понятно. Кокаин. Снова. Опять. Как долго, Нейтан? Всегда.        Он вдыхает пьянящую пыльцу. Сладостно выдыхает, отпрянув от моей вздымающейся груди. С ужасом смотрю на него. Сталкиваюсь со взглядом обезумевших глаз.       — Детка, — шепчет он, вновь приближаясь к впадине между моих грудей, — это всего лишь страшный сон. С утра, когда ты проснёшься, всё будет по-другому, — он целует меня в шею, — Обещаю. Клянусь.       Впадаю в бездну.