Директор для Конохагакуре

К вечеру они вышли к небольшой рыбацкой деревеньке, основные торговые порты Страны Огня находились намного севернее и южнее. Никто не видел смысла создавать еще один только ради Страны Волн, хотя пирс, способный принять несколько современных кораблей, был и здесь, в отличии от самих кораблей. Купцы, которые все-таки хотели довезти свои товары кратчайшим путем, заказывали переправу заранее. Их команда, однако, купцами не были, и небольшую лодку на утро Тадзуна нашел без всяких проблем. Местные страны, казалось, обладают какими-то мистическими границами, хотя никакой магии Альбус и не ощущал. Но, стоило им чуть отплыть от берега, и вместо ярких лучей поднимающегося солнца их обволакивает тяжелый туман. Который как будто говорит, что здесь заканчивается власть Огня, и все, что дальше, принадлежит Туману и только ему, пусть даже сейчас, по какому-то недоразумению, местные людишки и провозгласили свою независимость, но природу не обманешь. Вот уж какую страну стоило называть Туманным Альбионом, на ее фоне далекая родина в этом плане смотрелось бледно, особенно когда из тумана над ними выступила еще недостроенная громада моста. Большинство поселений Страны Волн, исключая столицу, располагалось у берегов, вот только к деревне Архитектора их перевозчик отказался плыть наотрез, спасибо хоть, что та, в которой он их высадил, находилась на том же острове. Так что, на пути к дому архитектора им предстояло пройти по краю небольшого леса. Туман уже был не таким плотным и поверхность небольшого озера Альбус увидел издалека. Шиноби Кири, как правило, использовали водные техники, и, пожалуй, раз их не встретили прямо на берегу, то это было лучшее место для нападения. Звук рассекаемого воздуха он услышал за секунду до того, как сенсей закричал - “Пригнитесь!”. Второй раз просить никого не пришлось, и что-то массивное пролетело прямо над головой, с глухим звуком вонзившись в стоявшее с другой стороны дороги дерево. Альбус поднял взгляд - огромный тесак, который язык не поворачивался назвать мечом, вонзился в ствол на две трети, а на его длинной рукояти совершенно свободно стоял человек. Голый торс, наискось перетянутый черной полосой, которая выполняла, похоже, одновременно функцию подтяжек и портупеи. Несмотря на отсутствие самой верхней одежды, рукава у него на руках почему-то были, лицо же почти до самых глаз закрывали бинты, а повязка протектора, как и у Какаши, была закреплена наискось, только с другой стороны и несколько выше, не закрывая глаз. - Ну и ну, разве это не сам нукенин деревни скрытого тумана, Момочи Забуза-кун? Какаши стоял в расслабленной позе с руками в карманах (и когда только успел засунуть?) всем своим видом показывая беспечность и легкое пренебрежение к собеседнику. Впрочем, Альбуса напускная расслабленность не обманула, интересно, он так старается ради заказчика или думает, что его подопечные могут психануть? - Ребятки, держитесь сзади, это совершенно не ваш уровень, – рука сенсея, одновременно с этими словами потянувшаяся к протектору, слегка дрожала, и, пожалуй, не из-за страха, а … предвкушения? - Ты, должно быть, Шаринган Какаши? – наконец подал голос бывший шиноби Кири. – Извини, но этот старик мой. - Защищайте Тадзуну и не смейте лезть вперед, в этом бою это вся работа для вашей команды, - и с этими словами Хатаке сдвигает свой протектор на лоб, открывая красный глаз с тремя запятыми в зрачке и тонкий вертикальный шрам. – Забуза, для начала, сразись со мной. Саске дернулся, как от удара, похоже, он не только не слышал об этом, в свое время, в клане, но даже не удосужился сам, за пару месяцев, поискать информацию об их сенсее. Но, вообще странно, насколько помнил Альбус, шаринган владелец активировал по своему желанию, а не прятал за повязкой. Видимо, дело в том, что глаз Какаши изначально не принадлежал и, скорее всего, даже не подходил. - Ах, я уже имею честь наблюдать знаменитый шаринган, польщен, – Момочи рассматривал их сверху взглядом коллекционера жуков, который собирался добавить в свою коллекцию еще пару интересных букашек. – Знаешь, когда я еще был членом команды убийц Кири, у меня была одна интересная книжка, и в ней говорилось, что ты человек, который украл с помощью этого глазика более тысячи техник, Копирующий Ниндзя. За тебя, между прочим, давали неплохую цену. Нукенин присел на своем своеобразном насесте и подождал несколько секунд, давая возможность противнику ответить, но, к сожалению, его оппонент больше болтать не собирался. - Ладно, заканчиваем с разговорами, мне еще старика убивать, но, Какаши, похоже, вначале мне придется победить тебя. С этими словами Забуза сорвался с места со скоростью, которую Альбус едва мог воспринимать. Сорвался он, впрочем, не к ним, а в противоположную сторону, мягко приземлившись на поверхность озера так, будто никакой воды там вовсе не было. Еще секунда ему понадобилась, чтобы сложить печати и использовать первую за этот бой технику. От нукенина во все стороны беззвучно хлынул пар, будто он был раскаленным куском металла, хотя нет, маг поморщился от своей ошибки, не пар, туман, еще более плотный, чем утром заполнил все вокруг. - Он нападет на меня первым, - прорезал окружающую вязкую тишину голос сенсея. - Момочи, когда еще состоял на службе у Кири, был известен как эксперт в скрытых убийствах. Вы не успеете даже понять, что уже умерли, а я не так уж хорошо и владею шаринганом, так что будьте как можно осторожнее. - Я даю вам восемь вариантов на выбор, - раздался со всех сторон тихий голос противника, как будто, отвечая на слова Какаши. – Печень, легкие, позвоночник, подключичная вена, сонная артерия, мозг, почки, сердце… Куда мне следует ударить в первую очередь? Окружающий туман, пропитанный магией мечника, придавал его словам больше веса, Альбус буквально чувствовал, как чужая сила давит его со всех сторон. В прошлой жизни подобные ощущения у него были только в битвах против двух волшебников – Гриндевальда и Реддла. И если проняло даже его, то его напарникам приходилось намного тяжелее. Он видел, как со стоящего рядом Саске ручьем льет пот, а распахнутые с ужасом глаза показывали, что до срыва остались секунды, к счастью, показывали они это не ему одному. - Саске, - голос сенсея, сухой и резкий, бьет по окружающей тишине как удар хлыста, заставляя вернуться в реальность. – Не волнуйся, я защищу вас, даже ценой своей жизни. Какаши тепло улыбается под маской, будто они сейчас на залитом солнцем полигоне под защитой родных стен, а не стоят, как слепые котята, в одном шаге от смерти. И от этой улыбки Учиха успокаивается и начинает легче дышать. Старый маг улыбается и сам, ведь нет ничего лучше, чем встречать трудности с простой человеческой улыбкой, а не гендзюцу, печатями и десятками стихийных техник. Приятно видеть, что и в этой жестокой реальности есть люди, которые это понимают, ведь, без мира в своей собственной душе, все эти техники становятся бесполезны. - Я не позволю моим товарищам умереть. - Ну, это мы еще посмотрим, - опять раздается со всех сторон. Забуза появляется прямо в центре их построения, призванного защитить Тадзуну, это не похоже на аппарацию, да и любую другую пространственную технику. Просто еще секунду назад там никого не было, а вот клочки тумана уже скрывают за собой фигуру мечника. Альбус видел его скорость, видел, как легко он потащил за собой свой тесак, спрыгивая с дерева, настоящую скорость Какаши он тоже видел, и теперь практически уверен – они сейчас умрут, все и сразу, так как предположения сенсея о первой цели убийцы явно оказались неверными. - Это конец, - зачем-то произносит Момочи, тратя на это лишнюю секунду, и через эту секунду тело джинчурики стремительно отлетает в сторону от мощного толчка. Стоять на старом месте остается лишь нукенин и, оказавшийся вплотную с ним, Какаши. Копируюший ниндзя чуть присел, и кажется, что он лишь поддерживает более массивного противника, но кунай в его руке глубоко вошел в тело врага чуть выше живота и с него на землю медленно капает… вода? - Сзади! – Альбус успевает увидеть начало движения за спиной сенсея, даже крикнуть успевает. Вот только, в этот раз сам шиноби Кири не тратит время на разговоры, и в тот момент, когда его клон опадает лужей, джонин листа, разделенный монструозным мечом на две половинки, следует за ним… так же распадаясь водой. - Не двигайся! – кунай Какаши почти царапает кожу туманника, не давай ему двинуться и на миллиметр. – Вот теперь, действительно, конец. - Конец? Хе-хе-хе. До тебя так и не дошло? – для своего положения Забуза был чересчур расслаблен. – Ты в жизни не победишь меня со своим мартышкиным подражанием, хе-хе-хе. Хотя, должен признать, это было впечатляюще, это ведь уже твой клон успокаивал мелочь, заставляя сосредоточиться на себе? Неплохой план, но… - Я тоже не так прост, - последняя фраза слышится уже откуда-то из-за спины сенсея. Недавняя ситуация повторяется второй раз, только теперь меч разрезает лишь воздух над пригнувшимся шиноби и вонзается глубоко в землю. Мечника это, однако, не останавливает и он использует его как опору для удара ногой, и вот этот удар уже достигает своей цели, отправляя обладателя шарингана прямо в озеро. Тот успевает разбросать, прямо в полете, на землю металлические звездочки, чтобы затруднить перемещение противника. Вот только они оказываются бесполезны, так как, вместо того, чтобы мягко приземлиться на поверхность озера, Какаши плюхается в воду, как последний магл, и легкая заминка Забузы уже ничего не решает. - Техника водяной тюрьмы! - Их сенсей оказывается заперт в огромном пузыре, который, похоже, блокирует его чакру. Радует только то, что за поддержание этой техники отвечает правая рука самого заклинателя, а значит, он теперь несколько ограничен. - Ну что, уладим наши дела несколько позже, а пока мне надо разобраться с ними, - исполнение печатей одной рукой у бывшего джонина вышло легко и естественно. – Техника водяного клона. В этот раз клон не скрывался в тумане, можно было видеть, как вода поднимается с поверхности озера, образуя знакомую фигуру. Впрочем, процесс все равно оказался достаточно быстрый для того, чтобы ему можно было помешать. - Хе-хе-хе. Носите эти протекторы и пытаетесь вести себя как шиноби? Настоящий шиноби это тот, кто уже не раз встречался со смертью. Слова произносил клон, но это были явно слова оригинала, Альбус всем сердцем чувствовал спрятанную за ним боль, боль, прикрытую бравадой и, пожалуй, каплей безумия. -Только те, кто достаточно хорош, чтобы быть записанными в мою книгу, могут называть себя так, вы не шиноби… Если бы он не понял по самому диалогу и по изменению тембра голоса, к чему все идет, то, наверняка бы пропустил удар, но и так нога пролетела рядом с его носом. - Всего лишь надоедливая мелочь, хотя, должен признать, проворная. - Берите Тадзуну и бегите отсюда! - это подал голос их схваченный сенсей, которому похоже вода не мешала не только дышать, но и говорить. Интересно, это у него такая полезная маска, или особенность техники Кири? – Вам его не одолеть! Пока он держит меня, то не сможет уйти отсюда, а его клон не может уйти далеко от него! Просто бегите! - Бежать? Саске как думаешь, когда мы убежим, сколько еще он будет держать сенсея? - Даже до деревни добежать не успеем, - произносит Учиха вставая ближе и кладя руку на подсумок. – Не то, что лодку найти. - Ну, вот и я так думаю. - А есть в твоих думах что-нибудь, до чего не додумался я? – напарник понижает голос, чтобы окружающие его не слышали. – Ситуация-то и правда без особых выходов, если только все не послать, но что-то не хочется ТАК начинать путь шиноби. - Есть пара идей, не находишь, что для клона наш Момочи чересчур болтлив? Да и кое-какие подмеченные странности требуют разъяснения, ты же знаешь, что я люблю поговорить. Мысль ясна? - Хм, более чем. - Вы-вы что, собираетесь драться? – как-то потерянно спрашивает из-за спины Сакура. – Но-но вы не можете! Нам его не победить! - Вы что творите! – раздается уже с другой стороны, будто отзываясь на крики куноичи. – Бой закончился, когда меня поймали! Наша миссия защищать Тадзуну! Забыли уже? Ребята удивленно переглядываются. - Он что, не понимает? – удивленно спрашивает Саске. - Понимает, просто надеется, что мы – нет. - Понимает что? – растерянный голос молодой куноичи сзади. - Что без него старик, считай, что смертник. – отвечает ей черноволосый. – Единственные, кто тут может спастись бегством – это мы трое. - Так что, выполнить миссию мы здесь можем одним способом… - Хе-хе-хе! Все продолжаете играть в шиноби? – вот подает голос и главная причина их диалога, поднося к лицу дрожащую руку. И здесь это, похоже, не предвкушение, как у их сенсея, и вряд ли страх, что же тогда? Ярость? Отчаянье? – Когда я был примерно вашего возраста, эти руки уже были окрашены кровью. - Демон Забуза. - О, так ты, похоже, немного слышал об этом, Шаринган. Мечник замолкает, и тогда рассказ продолжает их сенсей. - Раньше в Кири, которую еще называют деревней кровавого тумана было финальное испытание на пути становления ниндзя… - Хм, то есть об экзамене ты уже в курсе. - Что еще за экзамен? – Надо было переводить внимание на себя, так как с ним все еще говорил клон, а вот пленнику отвечал сам Забуза. - Хе-хе-хе-хе-хе, -нукенина как-будто прорвало, сметая какие-то внутренние плотины. – Битва на смерть между двумя студентами. Между теми, кто тренировался, ел и играл вместе на протяжении нескольких лет. Их стравливали друг с другом, друзей помогавших друг другу и деливших одни мечты, и бой продолжался, пока один из них не лишался жизни. - Десять лет назад в Кири были вынуждены поменять экзамен. – снова перехватывает инициативу сенсей. – Они изменили его после того года, когда появился демон. - Изменили? – подает голос Сакура. – Что они изменили? Что сделал демон? - Без промедления и сомнений юный мальчик, который даже еще не стал ниндзя, убил более сотни студентов. - Это было так… весело! У Забузы, а точнее его клона, в котором сейчас явно сосредоточились все эмоции, почти срывает крышу. Но у Альбуса в голове уже складываются кусочки пазла, даже не пришлось ничего спрашивать, мечник выплеснул всю информацию сам. - Значит, поэтому ты больше не можешь убивать детей? Мечник, уже готовый ринуться вперед, останавливается, будто налетел на бетонную стену. Это явно не те выводы, на которые он рассчитывал. - Что ты несешь, мелочь?! - Ты уже мог убить Тадзуну, у тебя было не меньше двух шансов покончить с ним, думаю, даже больше. Но точно не было ни одного шанса прикончить только его - мы находились слишком близко. - Хе-хе-хе, - теперь это больше похоже на истерический кашель, чем издевательский смех. - Я просто решил растянуть удовольствие, не каждый день получаешь в противники Копирующего Ниндзя. Боюсь убивать детей? Хе-хе-хе. ДА Я ПЕРЕРЕЗАЛ ИХ ЭТИМИ РУКАМИ БОЛЬШЕ СОТНИ! - И это до сих пор не дает тебе покоя, ведь так? Наверняка, постоянно убеждаешь себя, что это того стоило, ведь больше детям шиноби в Кири не надо сражаться насмерть с самыми близкими им людьми. Разве это не было твоей мечтой, или… мечтой твоего друга? Нукенин слишком потрясен, клон, который сейчас, похоже, больше Забуза, чем настоящее тело, смотрит на мелочь в нелепом желтом комбинезоне широко раскрытыми глазами, и игнорировать такое приглашение никак нельзя. Альбус впервые использует легилименцию в этом мире, но дается она легко, по крайне мере, насколько это может быть легко при атаке на мага такой силы, тем более, даже не на настоящее его тело. В сознании привычно начинают мелькать рваные картинки, отголоски эмоций и обрывки мыслей, впрочем, десятки лет тренируемый разум привычно собирает паззл чужого подсознания. Академия шиноби Кири имела мало общего с подобным заведением в Конохе: намного больше занятий по тай и начальным дзюцу, вкупе с почти полным отсутствием мирных дисциплин. Изучение письменности ограничивалось лишь чтением и написанием свитков с приказами, математики хватало только чтобы правильно посчитать сумму выплаты за миссию, а место уроков истории заняли несколько пропагандистских речей “во славу Тумана”. Но, пожалуй, главными отличиями были отсутствие в этом учебном заведении клановых детей и атмосфера обреченности вперемешку с отчаянной надеждой – все дети прекрасно осознавали, что ждет их в конце обучения. Осознавали все, но вот принимали… Ее, конечно же ее, куда в таких историях без женщины, ну так вот, ее звали Юки. Просто Юки, она была на год старше него, и никогда не говорила ему своего полного имени, а он и не пытался узнать, ведь она казалась ему цуру, пришедшим спасти его душу, а зачем екаю длинное человеческое имя? Добрая и отзывчивая, эта девочка никак не могла быть настоящей в этом месте, полном боли и отчаянья, но она была. Когда пришло время для экзамена ее выпуска, он не волновался, так как к тому моменту мог побить почти любого и из старшего курса, любого кроме нее, а поддаваться на спаррингах их отучили еще в первом месяце. Будь он чуть постарше и лучше разбирайся в людях, может, и не был бы так беспечен – она отказалась убивать. Ее речь о недопустимости таких порядков, пусть наивная и неуклюжая, цепляла за самую душу, и то как она перерезала свое горло раньше, чем была схвачена, отдалось в самой глубине сердца, к сожалению, только детского сердца. И когда через несколько месяцев в академию набрали новых детей он уже знал, что сделает все, чтобы ее старания не пропали втуне, пусть даже после этого его проклянут и живые, и мертвые. Он был готов к последствиям, он был готов к смерти, да тенгу их всех пожри, после содеянного он хотел умереть. Вот только смерти не было, его даже не наказали, если бы на своем экзамене Юки дала себя поймать, ее ждала бы долгая и мучительная смерть, а он получил шлепок по плечу от здоровенного синего монстра и одобрительный рык, - “Растет смена!”. Самое смешное и, одновременно, поганое было в том, что того, чего не смогла наивная куноичи, он - демон Кровавого Тумана Момочи Забуза, все-таки добился, и, в последующие годы, на экзамене не погиб ни один ученик. Этот мир уважал только силу, плюс готовность применить эту самую силу, а потому юный шиноби тумана стал тем, кем стал, чтобы иметь власть изменить это хоть для кого-то другого, пусть и ненадолго. Вот только, в последние годы все в деревне покатилось биджу под хвост, а попытка разрешить проблемы привычным способом с треском провалилась. Как бы он ни старался, Каге все равно оставался Каге, он бы победил мечника даже без этого детского лица, пробуждающего старые кошмары. Отринутый своими, без власти и с пониманием, что его сила не так уж и велика, чтобы принести мир даже одной деревне, он находился в таком состоянии, что собирался позволить себя убить первой же попавшейся на пути шайке бандитов. Вот только, с этой первой шайкой он встретил и человека с такими же наивными глазами, как и у Юки, а еще он точно так же обладал силой, превосходившей всех этих жалких людишек, и, точно так же, не хотел ею воспользоваться… В эту секунду контакт прервался и водяной клон рассыпался миллионом капель. Вообще, при прямой и глубокой атаке на разум противника, а не при поверхностном чтении, этот разум несколько занят, чтобы реагировать на внешнюю среду. Во времена основателей резать врагов, пока твой союзник роется у них в голове, было весьма популярным занятием. Вот только, то ли инстинкты шиноби выше ловушек для разума, то ли повлияло то, что контакт шел через клона, но даже в таком состоянии оригинал смог увернуться от атаки кунаев Саске. Водяную тюрьму он, впрочем, при этом снял, освобождая Хатаке. И, похоже, техника легилименции все-таки вывела туманника из себя, раз после этого он бросается вовсе не на джонина, последний, однако, почти сразу преграждает ему путь, уже твердо держась на коварной поверхности озера. - Два раза я в одну технику не попадусь. Так что теперь будешь делать? Забуза раздраженно рычит и разрывает дистанцию, а дальше начинается первый по-настоящему магический поединок, увиденный Дамблдором в этом мире. Противники двигаются практически зеркально, создавая водяные атакующие техники и прячась за брызгами, и сразу становится понятно прозвище Копирующий. Он не просто крадет техники - создается такое чувство, что мечник дерется против своего отражения, и такое чувство возникает не у одного Альбуса. - Еще один мозголом!? – нервы нукенина не выдерживают. – Сейчас я заткну тебя навсегда! Техника водяного взрыва! Эмоции явно мешают ему, и техника идет чуть медленнее, против большинства шиноби это бы не имело никакого значения, но вот во, вроде бы повторяющем его, исполнении Какаши этих изъянов нет. Результат оказывается предсказуемым, и бешеная сила стихии мощным потоком сметает туманника, ударяя о стоящее на берегу дерево. - Ты еще и будущее видишь?- хрипит, успевший еще и получить при падении несколько кунаев в тело, Забуза. - Угу, и сейчас ты умрешь. После этих слов сквозь шею Забузы проходит две стальных иглы, вот только, ни их команда, ни сенсей к этому отношения не имеют. - Хе-хе-хе. Ты прав, он умер. На соседнем дереве стоит шиноби, в полностью закрывающей лицо маске со знаком Кири. Судя по голосу, ему немногим больше чем генинам их команды, ну, точнее, чем двум из трех. Сенсей тем временем оказывается рядом с телом Момочи и, похоже, проверяет его пульс. - Должен вас поблагодарить, - продолжает новый шиноби. – Я достаточно долго ждал удобной возможности его прикончить. - Ты охотник на нукенинов из Кири? Что-то Альбус об этом слышал, кажется, анекдот про то, что все деревени ловят вражеских шпионов, а туман перешел на полное самообслуживание и предпочитает ловить только своих. - Да, ты прав. Какаши устало кивает каким-то своим мыслям и отходит к остальной команде. Маска, только этого и ждавший, сразу оказывается у тела и подхватывает его с земли под руку. - Что ж, ваша битва окончена, а мне еще надо избавится от тела, у такого человека в нем слишком много секретов. Что-то смущает в этой ситуации старого мага, сильно смущает, но прежде, чем он понимает, что, оба туманника исчезают. - Ну что же, - произносит сенсей, натягивая протектор обратно на глаз. – А теперь давайте уже доставим Тадзуну-сана домой! Пошли! И, вопреки собственным словам, валится на землю от явного магического истощения. Мда, способный на такие фокусы маг после тех водных заклинаний, в худшем случае, отдыхал бы от магии около получаса. Хотя, тут еще, скорее всего замешан Шаринган, долгое использование неподходящей палочки тоже не проходит бесследно.