Директор для Конохагакуре

Глава 12. - Значит, действительно жив, - произнес Какаши, и с каким-то странным вздохом, выражающим одновременно усталость и предвкушение, прикрыл не закрытый повязкой глаз. Он уже не лежал, а полусидел, прислонившись спиной к деревянной стене комнаты, но вид все еще имел крайне бледный. - Вы не слишком-то удивлены, - не то чтобы Альбус сам подсознательно не ожидал чего-то подобного, но то он, опытный легиллимент, перешерстивший сознание Забузы. И то, сопоставить схожесть образа из памяти с самозваным охотником Кири он смог только после того, как увидел того в памяти Гато, уже без маски. - Поведение чистильщика было слишком странным. Тела обычно сжигают прямо на месте, а если в них осталось что-нибудь уж очень ценное, то достают это, как правило, тоже сразу. На этом моменте Саске передернуло, и он, не удержавшись, перевел задумчивый взгляд на левый глаз сенсея. Хатаке, впрочем, будто вовсе и не обратил на это внимание, продолжив рассказывать. - Плюс, крайне неоднозначный выбор оружия, сенбоном конечно легче убить, чем крестьянским ножом, но есть много оружия и получше, а еще они так же используются для сохранения жизни. Оба этих факта крайне сомнительны и могут иметь по несколько объяснений, но вместе заставляют задуматься. - Значит этот монстр снова придет за мной? – панический голос архитектора резко контрастировал с тихим и монотонным голосом джонина. - Успокойтесь, Тадзуна-сан. Прямо сейчас никто ни за кем не придет, подобные техники мнимой смерти выматывают не хуже, чем мой шаринган. Как минимум неделя у нас есть, и за эту неделю восстановится не только он. Можно даже поблагодарить Забузу, так как теперь Гато будет ждать, когда тот решит его проблему. Пошли он прямо сейчас за нами других наемников, и я не берусь сказать, чем бы это закончилось. - Почему нам просто не убить Гато? – голос юного мстителя звучит слегка раздраженно, будто рядом с ним летает муха, которую никак не удается прибить. В глазах Сакуры в этот момент опять читается потрясение, но уже намного меньшее, похоже, идеальный образ в ее голове наконец начал разрушаться под давлением реальности. Саске, впрочем, не до мнения всяких розоволосых куноичи, и он продолжает. - Он всего лишь простой человек, я видел его охрану, ничего особенного, зачем осложнять себе жизнь, когда можно решить проблему одним ударом куная? - Не все так просто Саске, Гато не такой уж простой человек, он очень известный и влиятельный человек. Его убийство может серьезно отразиться не только на нас, но на всей скрытой деревне, а может даже и стране огня. Устранять такие фигуры без одобрения Каге — это прямая дорога в нукенины. - Зачем обязательно кого-то надо убивать? – наконец решает подать голос и Альбус, - Вы забываете, что в этот раз Гато вовсе и не собирается платить Забузе. - Думаешь Демон тумана просто поверит тебе, извинится и уйдет? – скепсиса в голосе Какаши хватило бы на двух Снейпов. - Нет, но он может поверить своим глазам, магнат планирует избавиться от нас всех разом. - Предлагаешь тянуть бой? Это уже более реально, но слишком опасно. С противниками уровня джонина нельзя играть, потому что если ты не ударишь, когда враг раскроется, то повысишь шансы, что он дождется уже твоей ошибки. И уверяю тебя, мечник тумана колебаться не будет. И потом, если уйдет он, то Гато продолжит посылать наемников, в то время, как смерть его лучшего шиноби заставит многих задуматься. - Можно просто натравить их друг на друга, - в этот раз кровожадность Саске не удивляет уже никого, - Смерть от руки нукенина, да еще собственноручно нанятого, никакого вреда Конохе точно не принесет. - Хватит! – звонкий мальчишеский крик от входа разрезает воздух помещения и размеренное обсуждение профессиональных убийц. Крик и вправду принадлежит черноволосому мальчику, лет шести, одетому в джинсовый комбинезон и панамку. Он тяжело дышит, смотря на них глазами полными боли и потрясения. - Инари! Как ты себя ведешь перед нашими гостями, - дочь архитектора пытается урезонить своего ребенка, но тот останавливаться не собирается. - Убить Гато! ХА! Вы говорите так, будто это проще простого. Да кем вы себя возомнили, героями?! Никаких героев не существует! А вы все умрете! На этих словах окончательно распалившийся мальчишка отталкивает руки своей матери и выбегает из гостиной. - Что это с ним? – похоже Саске несколько сбит с толку, - тоже мне, нашелся защитник Гато. - Я бы сказал, что защищает он отнюдь не Гато, – задумчиво произносит Альбус, - и это, скорее всего, связано с той слегка оборванной фотографией на стене. Это фото он заметил еще с первых минут пребывания в доме, хотя оно точно так же не двигалось, как и остальные в этом мире. И причиной, по которой оно привлекало взгляд был как раз оторванный угол, обычно если изображение вызывает такие эмоции, что ты избавляешься от его части, то и оставшееся не выставляешь на постоянное и всеобщее обозрение. Уцелевшая часть изображала архитектора, его дочь и внука со вполне радостными и довольными жизнью лицами. - Ты прав, - горестно вздыхает старик и тянется за очередной порцией выпивки, - это муж Тсунами и человек, которого Инари называл отцом, хотя они и не связаны по крови, а еще этот человек был героем для нашего острова. Он замолкает, чтобы опрокинуть стопку внутрь, но рассказ не прерывается. Его подхватывает женский голос стоящей в дверях дочери, которая пару минут назад выбежала за мальчишкой. - Его звали Кайза и это было три года назад, Инари сам привел его к нам. Они вошли, вместе воняя рыбой и костром в отсыревшей одежде, но при этом такие счастливые. Мне до сих пор кажется, что вот сейчас дверь откроется и он снова принесет в наш дом радость. Женщина горестно вздохнула и двинулась собирать тарелки, а тишину снова разрушил голос ее отца, будто стараясь разрушить некоторую эфемерную неловкость, которая воцарилась в комнате. - Да, он стал настоящим членом нашей семьи, и героем для всех жителей этой небольшой страны. Ему был неведом страх и любое препятствие он встречал с улыбкой. Он фактически спас все наше население, когда один раз при сильном ливне порвало крепления плотины и он без раздумий прыгнул в реку, чтобы помочь закрыть ее при сумасшедшем течении. Очередная стопка пошла внутрь, но в этот раз рассказ никто не перехватил. - С того момента он стал для Инари не просто отцом, но еще и кумиром, как, впрочем, и для всех, кто живет в деревне. А затем в наших краях появился Гато и у него хватило смелости пойти против него, но что может сделать против таких людей простой рыбак? Его казнили, предсказуемый конец, как по мне, но даже в последние моменты своей жизни он продолжал улыбаться. Следующий день решил порадовать несвойственной для этих краев ясной погодой, так что Альбус лежал на уже успевшем прогреться цементе моста и лениво смотрел на облака, прокручивая в голове события утра. Благодаря которым он теперь, похоже, бессменный телохранитель Тадзуны, ну как минимум до решения вопроса с бывшими туманниками. Он в общем-то примерно на такой эффект и рассчитывал, когда так провоцировал сенсея, но тот мог бы хоть немного задуматься. Ну что же, по крайне мере он в очередной раз убедился, что сведения, полученные, когда ты к ним еще не готов, ни к чему хорошему не приводят. Этим утром он специально встал пораньше, чтобы проверить возникшие вчера подозрения. Бумага в этом мире хоть и имела большую ценность чем в прошлом, тем не менее была вполне доступна и среднему классу. Ему даже не пришлось самому что-либо писать, несколько примеров каллиграфии и так висели в гостиной у архитектора. Конечно не самый лучший вариант, но для того чтобы определить сам факт наличия или отсутствия проблемы сойдет и так. Все что нужно было, так это отсчитать необходимое количество шагов и закрыть один глаз. - И что ты делаешь? Какаши стоял в дверях, тяжело привалившись к косяку, его ноги дрожали, по телу градом струился пот, и было непонятно, как он смог неслышно подобраться так близко. Этот человек в очередной раз поражал Альбуса, да, магу чтобы получить такое истощение надо было очень сильно постараться. Но двух таких старательных за свою долгую жизнь он все же встречал и оба лежали после этого пластом не меньше недели, а этот шиноби через сутки уже стоял на ногах. Пусть не очень уверенно и похоже больше полз по стенке, но и это раньше казалось невозможным. На этом фоне похвальба о полном восстановлении за неделю уже такой уж похвальбой и не выглядела. - Проверяю зрение, сенсей. - С чего бы это? – будто про себя хмыкнул джонин и, не дождавшись ответа, оттолкнулся от двери и продолжил путь в центр комнаты, - Ну и как, есть результаты? - Ну, за последний год оно точно стало хуже. Ему не пришлось изображать грусть в своем голосе, хотя, что все обстоит именно так, маг пожалуй понял еще вчера. Но человеку свойственны надежда и самообман, даже такому человеку как он. - В самом деле? – в этот раз в голосе Какаши слышалось явное беспокойство, похоже такого ответа он никак не ожидал. – Подойди ко мне. Рука Хатаке с неожиданной силой обхватила голову его ученика под подбородком и бесцеремонно развернула. Мастер менталистики с трудом, но успел подавить все свои инстинкты и не завопить истошно - “окклюменс”, когда против воли встретился своими глазами с колючим и безжизненным взглядом опытного шиноби. - Хм, я конечно не ирьенин, но самые азы понимаю, особенно когда это касается глаз. Через секунду от лежащих на его виске пальцев почувствовалось легкое покалывание. Он даже не успел подумать, каким надо быть монстром и психом одновременно, чтобы колдовать в таком состоянии, как стальная хватка внезапно исчезла. - Ты прав, - задумчиво проговорил сенсей, вопреки опасениям не спеша падать в обморок. – И это крайне странно. - Странно? - Да, из-за того, что находится внутри тебя, - Альбус вновь почувствовал на себе пронизывающий взгляд. – Ты же понимаешь, о чем я? - О Девятихвостом Лисе, который разорил Коноху в день моего рождения. Я ведь джинчурики нашей деревни? - Да, ты джинчурики, одно из мощнейших орудий нашей деревни и одновременно объект ненависти всех ее жителей, что ты почувствовал, когда понял это? - Облегчение. - Облегчение? – голос Какаши выражал крайнее недоумение, и даже какую-то потерянность. - Да, облегчение, потому что понял, что у людей действительно был серьезный повод меня ненавидеть и избегать, а значит они не такие плохие, как я до этого думал, - и блондинистый мальчишка широко улыбнулся. - Необычная точка зрения мда, хотя и не лишена определенной логики. Но как бы там ни было, вместе с Лисом ты получил не только всеобщую ненависть, но и регенерацию, достаточно сильную, чтобы подобные повреждения тебе грозили лишь временно. Однако, по какой-то причине твои глаза не спешат восстанавливаться и даже наоборот, хотя, пожалуй, полная слепота тебе все же не грозит. Джонин замолчал, погрузившись в свои мысли и заодно переводя дух. Старому магу ничего не оставалось делать, как изображать повышенный интерес. Хотя, для него все было ясно и так, а в голове все настойчивее звучал гневный голос еще молодого, но уже крайне сильного чародея – “Ты смотришь, но не видишь, а значит и смотреть тебе больше незачем! Ты слепец, неспособный узреть истину!” - Как давно ты начал изучать техники контроля разума? – внезапно раздавшийся голос сенсея вырывает мага из водоворота прошлого. - Чуть больше года назад, - и даже почти не соврал, в этом мире именно тогда он начал первые упражнения по легиллименции. - Тогда кажется я знаю причину твоей проблемы. Какаши говорит так уверенно, что любопытство и удивление даже не приходится играть. И что же местный аналог волшебника мог посчитать источником подобной аномалии? Очень сомнительно, что его объяснение будет содержать взбешенного темного лорда из прошлой жизни. - Ты вместилище огромной физической чакры Лиса, при этом изначально и сам обладаешь большим ее запасом, иначе запечатать его в тебя просто бы не получилось. И вместо того, чтобы развивать эту силу ты обратился к духовной чакре. Приобретенная сила видимо вступила в конфликт с той, что была у тебя изначально. Я не ирьенин, и когда мы вернемся в деревню, то ты обязательно пройдешь полное обследование, не факт, что зрение - это единственная цена за подобное. А пока, не знаю уж насколько далеко ты ушел по пути контроля духовной составляющей, но тебе лучше завершить все тренировки с ней, по крайней мере до встречи с ирьенином. Но на мой взгляд , если еще не слишком поздно, ты и вовсе должен забыть о них – шиноби, который пытается идти не по своему пути развития, ничем хорошим не закончит. Альбус молчал весь этот монолог сенсея и самое смешное, что тот был во многом прав. Пожалуй, именно частая и активная работа с духовной чакрой ускорила влияние души старого мага на его молодое и полное улучшенных геномов тело. Ускорила, но не более того, старый опытный волшебник чувствовал – проклятие все равно бы пришло за ним, пусть и чуть позже. Бытие определяет сознание, это безусловно так, но перефразируя одно известное высказывание и сознание при этом определяет бытие. Душа новорожденного это чистая губка, которая с жадностью впитывает все окружающее и первая информация с которой она сталкивается в новом мире исходит из ее собственного нового тела. Но душа столетнего мага давно пропиталась чем только можно и теперь уже сама пачкает все что попадется под руку. Для того чтобы наследие Узумаки взяло верх над проклятием было нужно всего ничего и, одновременно, практически невозможное – ему всего лишь надо было прекратить быть Альбусом Дамблдором. - Странно слышать от вас о неверном пути, - объяснить сейчас джонину ничего не получится, значит нужно дистанцироваться и избежать слишком назойливой опеки, а точнее, чтобы избегать его начал сам сенсей. – Ведь абсолютно очевидно, что шаринган это не ваша сила и не ваш путь. Копирующий ниндзя дергается как от удара, будь у него чуть больше сил, и он бы вскочил в бешенстве, но сейчас ему остается только злобно плеваться словами. Волшебнику не очень нравится так поступать, его извиняет разве что то, что этот разговор все равно должен был состояться, пусть и несколько позже и в несколько более мягком варианте. - Этот, как ты говоришь, не мой путь не раз позволял мне удержаться на грани смерти, только благодаря ему я смог наконец использовать в полную силу разработанную собственноручно технику, благодаря этому “неверному“ пути я один из лучших и самый известный джонин Конохи. - Если вы так часто бываете на грани смерти, то может стоит задуматься что именно шаринган сам и приводит вас на эту грань? Что именно из-за него вы прекратили доведение до ума разработанной вами техники? И может стоит вспомнить, что ваш отец был силен и известен без всякой помощи чужих глаз? Какаши стискивает свои кулаки до крови, и во взгляде на ученика нет ничего кроме ненависти, на секунду у Альбуса даже мелькает мысль, а не переборщил ли он. Но бывалый убийца достаточно быстро справляется со своими эмоциями, точнее почти справляется. - Тадзуна собирается с сегодняшнего дня возобновить строительство моста, ты будешь его охранять, и никогда больше не вспоминай моего отца, - джонин цедит слова, будто борясь с желанием вцепиться в глотку своего собеседника, - А теперь, вон. Волшебник наконец выныривает из не самых приятных воспоминаний, привлеченный спором охраняемого объекта с одним из рабочих. Похоже, те услышали о перешедшем в острую фазу конфликте с Гато и теперь их часть не желает попасть между молотом и наковальней. Человек был действительно напуган и решителен, несмотря на то, что несколько терялся под взглядом старика, так что дело тут было явно не в попытке набить цену. Тадзуна это тоже понимал, даже не пытаясь завести разговор о повышении оплаты, больше упирая на патриотизм и будущие выгоды для острова, ну или просто он был слишком жаден для этого. - Он прав, - произнес Альбус, когда архитектор наконец закончил спор без особого успеха. - Что? - старик растерянно уставился на него, будто только-что вспомнил о его существовании. - Он прав, это не их битва, более того, я думаю, вам следует отпустить на ближайшие недели всех рабочих. В жертву ваших желаний и амбиций и так уже принесено достаточно жизней. - Да о каких жизнях ты черт возьми говоришь? Ты что, не видишь, как Гато запугал этих людей, наш мост единственная возможность… - Для начала о наших, - перебивает своего собеседника генин. – Вы ведь знали кто за вами охотится, и вы ни разу не верили, что один шиноби с довеском из трех детей способен вас защитить. Вы надеялись сбежать, оставляя позади наши трупы, и не сделали ничего, чтобы повысить наши шансы на выживание. Возмущенный старик уже открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но маг еще не закончил. - Впрочем, рисковать жизнями и торговаться со смертью это наша работа, чего нельзя сказать про Кайзу. - Его убил Гато! – не ожидавший такого поворота разговора Тадзуна повышает голос, уже не заботясь о том, что его услышат окружающие. - Но ведь это вы его ему сдали, не так ли? Я узнавал в деревне, Тсунами не ваша родная дочь. Каково было видеть, как приходит чужой мужчина и выжигает из ее памяти и сердца вашего ребенка? И не только из ее, его любили и уважали почти все, и, не смотря на то, что был простым рыбаком, он имел влияние не меньше, чем обучавшийся в других странах архитектор. Особенно после того случая с плотиной, это ведь тоже были вы? Решили ценой голода своего народа избавиться от одного человека? Ведь зная характер такого человека несложно было предсказать, что он полезет в воду. Только эта ваша хитрость обернулась против вас же. - Послушай сюда, мальчишка, я не знаю откуда ты набрался этой чуши, но лучше бы тебе оставить эти бредовые мысли, и не дай Ками, ты брякнешь такое при Инари… - Я умею читать мысли, - на этой фразе архитектор просто давится своими словами. - Если не верите, можете уточнить у сенсея, хотя, для того чтобы прийти к таким выводам это умение и не обязательно. Мой сенсей, кстати, скорее всего думает точно так же, просто считает это не своим делом. - А ты значит считаешь своим? Решил отомстить старому грешнику? - Я скорблю о каждой душе, покинувшей этот мир, но месть за мертвых никогда не помогала еще живым, - генин, устало вздохнув, потер переносицу, и Тадзуна на мгновение ощутил самого себя ребенком рядом с почтенным старцем. - Вам и правда нравится то, к чему привели ваши действия? Вам нравится наблюдать за слезами Тсунами и за отчаяньем, пожирающим душу вашего внука? - Так чего ты хочешь? - слова обреченного с трудом находят путь по внезапно пересохшему горлу. - Всего лишь, чтобы вы осознали ценность каждой человеческой жизни. Отпустите рабочих на несколько недель, всех рабочих, это строительство и так собрало достаточно крови. А потом, потом сделайте так, чтобы эта кровь действительно оправдалась, найдите способ, чтобы стройка принесла прибыль не только вам и вашим покровителям, но и всему народу этой страны, а не просто отобрала часть рабочих мест у людей в порту. Сделайте так, чтобы вашим близким действительно было за что вами гордиться, а с вашим внуком я еще поговорю сам. - Привет. Мальчишка подпрыгивает от неожиданности, но обернувшись смотрит с таким взглядом, будто бы это Альбус подсматривал за его вечерними тренировками, а не наоборот. Конечно их интенсивность, да и частично направленность, из-за Какаши пришлось пока изменить, но запретить своему ученику тренироваться совсем не пришло бы в голову ни одному шиноби. - Давно здесь сидишь? Не проголодался еще? Вот я ужасно, надеюсь, у нас на ужин будет что-нибудь вкусное, скажу по секрету, я жуткий сладкоежка. - Зачем вы это делаете? - Зачем люблю сладкое? - весь вид молодого блондина выражает крайнее недоумение. - Не придуривайся! Зачем вы продолжаете эти тренировки? Будто вы сможете с ними победить Гато! В этом мире нет никаких героев и справедливости, вы все равно умрете! А ты еще можешь над этим смеяться! - Ну, что поделать, - генин задумчиво чешет голову. - Работа у нас такая, что над смертью только и остается, что лишь шутить. Но здесь мы вряд ли умрем, да и убить Гато не так и сложно. И прежде, чем ребенок успевает вставить хоть слово, Альбус продолжает. - Хотя, ты во многом и прав. Мы действительно не герои, мы лишь рабочие, нанятые твоим дедом, и мы не сможем победить Гато. - Но ты же только что сказал... - Что мы можем его убить, но его компания по-прежнему будет давить на ваше правительство, мешать постройке моста и обдирать простых граждан. Только вы, народ страны Волн, можете победить Гато. Только среди вас может появиться настоящий герой, способный на этот подвиг. - Это бред! Мой отец уже пытался, и у него ничего не вышло, ничего! - Да, твой отец был настоящим героем, но и они не всегда побеждают, ведь если бы подвиг был гарантирован изначально, в чем же тогда была бы его героичность? - Это неправда, - по щекам паренька уже во всю текут слезы, но он не перестает говорить, - у него н-не б-было никаких спос-собностей, он всего лишь старый дурак, который умер н-и-и-и-и за-а что-о-о-о... - Знаешь, - блондин мягко обнимает рыдающего мальчика, - я всегда думал, что действительно настоящими героями становятся не благодаря особым способностям, а вопреки их отсутствию. Для этого нужно иметь лишь доброе и решительное сердце. А насчет того, напрасно ли он умер, это тоже зависит от жителей этой страны. - Ч-что ты имеешь в виду? - Инари уже почти прекратил плакать и вновь смотрит уже скорее требовательно, чем жалобно. - Если вы будете помнить как он стоял и улыбался в самый тяжелый час своей жизни, если это поможет вам самим не упасть и не отступить перед трудностями и сделать этот мир еще чуть лучше, чем он был до вас, значит твой отец умер не напрасно.