Нулевой отсчет

Орихиме аккуратно ступала босыми ногами по полу, стараясь проскользнуть через гостиную, где заснул Куросаки, как можно тише и быстрее. Ночью на девушку напал сушняк страшной силы, так что пришлось идти на кухню за водой, потому как в горле словно наждачной бумагой прошлись.  — Какого хера тебе не спится, девка? — тихо поинтересовались за спиной, из-за чего Иноуэ тихо пискнула, дернулась и сжалась, стараясь стать еще меньше, сделать вид, что она маленькая незаметная точка, пылинка.  — Ну?  — Пить хочется, — тихо прошептала Орихиме.  — Что?  — В горле пересохло, пить хочу, — громче повторила девушка, осторожно поворачивая голову. Нет, Зеро не злился, как она опасалась. Был слегка раздражен, но не более.  — Ты из унитаза пить собралась? — расхохотался арранкар, но в меру громко, так, чтобы не разбудить Кайтеш. Выслушивать двухчасовые лекции о том, что совесть, вообще-то, иметь надо не только в похабном смысле, но и как черту характера, не хотелось. — Кухня в другой стороне вообще.  — Ой!..  — Ой, — передразнил парень. — Сиди здесь, я сам принесу. Заблудишься еще. Куросаки поднялся с дивана, и пошел на кухню, где наполнил стакан водой, и после с этим же стаканом вернулся обратно.  — На, — впихнул он девушке желаемое.  — Спасибо…  — Кушай, не обляпайся, — «добродушно» пожелал Зеро, оставаясь стоять, опершись на стену. Голова болела адски. Даже несмотря на то, что Куросаки давно все вспомнил, его продолжала одолевать мигрень, особенно сильно вгрызаясь в мозг по ночам, из-за чего не удавалось ни заснуть, ни заняться чем-то интересным — при любом движении внутри черепа словно раздавался атомный взрыв. Порой от этой боли хотелось едва ли не выть, матеря и Айзена, и гребаного пустого, и зловредную судьбу, что подкинула ему обоих и силы шинигами, что свели его в могилу, в придачу.  — Тебе плохо? — тихо поинтересовалась девушка, отставляя стакан на столик рядом с диваном.  — Нет, мне заебись просто! — огрызнулся Куросаки, прижимаясь затылком к холодной поверхности. Стало капельку легче.  — Я могу подлечить тебя, если хочешь…  — Я хочу, чтобы ты пошла спать, — без обидняков сообщил Зеро, все так же стоя у стены и прикрыв глаза. — Ты же уже утолила свою жажду, да?  — Да, но…  — Иди. Спать. Иноуэ тихо вздохнула, отходя от столика. Послышались шлепки босых ног о пол, шебуршание и тихое шипение девушки. «В юбке запуталась, — сообразил парень. — Кто бы сомневался!» Однако висков коснулись холодные тонкие пальцы, и Куросаки отпрянул, ударяясь затылком и резко распахивая глаза. Тело повело, а перед глазами запрыгали мушки.  — Твою мать!.. Орихиме, глядя серьезно и взволнованно, вновь подняла руки, чуть потянула Зеро вниз, так, чтобы лица оказались примерно на одном уровне. Провела ладонями по скулам, одна из которых была призакрыта маской, дошла до линии волос и надавила слегка. Руки соскользнули к вискам, сжали их, перешли на затылок и мягко помассировали. Девушка переместила пальцы на заднюю часть шеи, нажала на впадинку между мышцами, над выпирающим позвонком, после чего отняла руки и отпрянула.  — Обычно это помогает, надеюсь и сейчас тоже…  — Ты дура? — тихо и зло поинтересовался «пациент».  — Что?  — Никогда, слышишь, никогда больше не смей подходить ко мне, если я запрещаю. У меня рефлексы, идиотка, я тебя и убить мог! Вали спать, умалишенная. Комнату-то свою найти сможешь?  — Смогу! — почти испуганно пискнула Орихиме. — Спокойной ночи! Девушка выскользнула в коридорчик, и шустро скрылась за дверью своей комнаты. Куросаки посмотрел на стакан, стоящий на столе, мысленно сплюнул и тоже ушел в свою комнату. Белая с черными вставками куртка была сброшена на пол, следом отправились широченные хакама. Зеро плюхнулся на кровать, засыпая еще в полете. Голова не болела.

***

 — Знаешь, а было бы здорово, будь у нас эти, как ты их там… Водяные пистолеты, вот. У нас такой фигни нет, как ты уже поняла. А знаешь в чем фишка? В том, что если бы они у нас были, пробуждения у кое-кого были бы куда более интересными и веселыми. Да, Зеро? Ты же уже не спишь, правильно?  — А хотелось бы, — отозвался рыжеволосый, отрывая голову от подушки. — Чего тебе надо, женщина?  — Опять труба зовет, — хмыкнула Кайтеш, подбирая с пола одежду и бросая её на кровать Зеро. — Владыка желает видеть всех троих, желательно, как можно быстрее.  — Ни-че-го нового, — зевнул Зеро, поднимаясь с ложа и потирая глаза рукой. — Опять все то же самое. Никакой оригинальности у народа.  — Шустрее давай, — хмыкнула арранкарша. — Приказ есть приказ, несмотря на наше недовольство им.  — Угу, — Куросаки натянул хакама, игнорируя, как вспыхнула Орихииме и хмыкнула Кайтеш, застегнул куртку и влез в сапоги. — Тогда, я думаю, нам надо уже идти. Вы готовы?  — Разумеется.

***

 — День добрый, — вежливо улыбнулся Айзен. — Я надеюсь, вчера вы прочитали мое сообщение.  — Ага, — отозвался Зеро. — А можно ближе к делу?  — Разумеется. Вчера вечером на расследование случая были высланы Секста Эспада, Гриммджоу Джагерджак и его фрассьоны. Сегодня ночью сигнал их маячка был потерян.  — Попали в зону, где не ловит сигнал, — пожал плечами рыжеволосый, засунув руки в прорези хакама. — Делов-то.  — В том-то и дело, что сигнал ловит почти везде. И Джагерджак все это время находился на территории доступа, а потом резко пропал. Он не отзывается ни на какие сигналы. Вероятно, вторженцы оказались куда сильнее, чем предполагалось, и смогли каким-то образом победить Сексту. Вы должны найти его живым, или предоставить мне доказательства, что он мертв.  — С какого? — хмыкнул Куросаки, с вызовом смотря на Айзена. — Я тебе что, шавка, всяких идиотов по запаху вычислять?  — Не шавка, — устало вздохнул Айзен. Агрессия Зеро начинала ему надоедать. — Но это будет первое твое задание, выполнив которое ты сможешь доказать, что ты действительно хочешь союза со мной. Вам будут выданы данные по маршруту и необходимые вещи, сняты ограничения по силе с твоих фрассьонов. Этого, я думаю, будет достаточно. Если будут какие-то пожелания, направь список на склад, там должны найти.  — Кайтеш, займешься, — кивнул фрассьону Зеро. — Как долго нам надо будет мотаться? И вообще, нельзя было кого-то другого к этому делу припрячь? Мне лень так-то.  — Сроки зависят от вас, а не от меня, — мягко сообщил Соуске. — Более того, как я тебе уже сказал, это не просто моя прихоть, это твоё испытание, если можно так выразиться. Сдашь — я выполню свое обещание, не сдашь… Будет весьма печально. Я не хотел бы лишиться столь сильного союзника.  — Яс-сно, — выдохнул Куросаки, — когда выдвигаться?  — Когда будете готовы. Дело довольно срочное… Если Гриммджо все еще жив. Он хоть и несколько буен, но в бою против шинигами будет полезен. Не хочется терять вполне способного бойца еще до сражения.  — О-па, — хмыкнул Куросаки. — Неучтенный фактор проявился. Что делать, если он все еще жив, но при смерти? Мне влом его на себе тащить.  — По твоему желанию, — равнодушно откликнулся Соуске. — Захочешь — попросишь своего фрассьона его вылечить, не захочешь — добьешь. На твой выбор.  — Отлично. Я могу идти?  — Разумеется. Я буду ждать результатов. Как только двери тронного зала закрылись за спинами Зеро и его фрассьонов, рыжий тихо фыркнул.  — Что? — тихо поинтересовалась Кайтеш.  — Ничего, — откликнулся Куросаки. — Просто подумал о том, что будет, если мы и сами на вторженцев нарвемся.  — По факту, любого нарушителя границ территорий Лас Ночес положено уничтожать. Однако тут мы имеем дело с шинигами, и велика вероятность того, что им тут что-то нужно…  — Например, я, — тихо вставила Иноуэ.  — Скорее всего, — согласилась Тарше, качнув головой. — Однако может быть и так, что о тебе они даже не подозревают, а скорее пытаются найти что-то другое. Может быть, сам Лас Ночес со всем его… населением, так скажем. А может, и вовсе случайно забрели, когда гнались за каким-то пустым.  — Ты серьезно? — фыркнул Зеро. — Если уж Гриммджо и ранили, то не кучка хилых офицеров. Скорее капитан, а то и несколько. И они тут с конкретной целью, потому как капитаны Готея, хоть и те еще засранцы, но засранцы, в большинстве своем, умные. Кайтеш подняла взгляд на Зеро и встретилась со слегка насмешливым взглядом черно-желтых глаз.  — Знаешь, я очень хочу знать, кем ты был до того, как попал в Уэко Мундо. Мне интересно, но страшновато спрашивать прямо. Обычный человек не может знать таких подробностей о Готее. А вот кто-то, кто там бывал… Ты точно не хочешь ничего рассказать?  — Не хочу, — помотал головой Ичиго, потягиваясь. — Ты и так многое обо мне уже знаешь, больше пока что не надо. Захочется — расскажу. А пока, мой тебе совет, иди, пакуй шмотки. Я надеюсь закончить с этим делом как можно быстрее, слишком много геморроя с этим… Гриммджо?  — Ну хоть имя его запомнил, и то славно, — вздохнула Тарше, запуская пальцы в светлую челку. Смутное чувство тянуще грызло внутренности. Что-то точно было не так.

***

 — Твоя сумка, это — твоя, а это — моя.  — Что ты туда понапихала-то? — поинтересовался Куросаки, опасливо взвешивая сумку в руке. Получалось довольно увесисто.  — Запасные шмотки, немного медикаментов, и Орихиме, между прочим, еще чем-то питаться надо. Всего по минимуму, самое необходимое, но все равно достаточно получилось. Но дотащим же?  — Дотащить-то дотащим, — покосился на фрассьона Зеро, — только нахрена столько? Мы же не на три года уходим, а на один-два дня.  — Лучше перебдеть, чем недобдеть, — наставительно подняла палец вверх Кайтеш. Палец уткнулся в подбородок Зеро. Кайтеш задумчиво посмотрела сначала на Куросаки, потом на палец, потом снова на Куросаки, но руку убрала, тихо буркнув что-то вроде «сам виноват».  — Итак, когда выдвигаемся? — жизнерадостно вопросила арранкарша, закидывая сумку за спину и затягивая ремни.  — Когда ты объяснишь, как эта фигня крепится. Зачем тут столько ремней?  — На спине оно крепится, чтобы во время сонидо не сдуло. Были уже случаи. Давай помогу. Кайтеш шустро затянула все ремни, подергала для уверенности, после чего обернулась к Иноуэ, которая уже успела кое-как напялить на себя сумку и так же криво застегнуть ремни.  — Э, нет, подруга, так не пойдет, — пробормотала Кайтеш. — Иди-ка ты сюда! Орихиме тихо пискнула, когда жесткая полоса ткани врезалась в живот, но вытерпела.  — Теперь все? — поинтересовался Зеро.  — Ага, — кивнула арранкарша. — Через главный выход или как?  — По желанию. Лично я — или как.  — Я тебя обожаю, — хохотнула Тарше, распахивая окно. Внизу, на расстоянии «чуть больше, чем дохрена» метров лежал серебристо-желтоватый песочек. — Догоняйте. Светловолосая вышла в окно, махнув на прощание ручкой, и с радостным воплем полетела вниз. Куросаки закинул Орихиме на плечо и тоже вышел. Тоже в окно. Только визжала девушка раз так в несколько громче, чем Кайтеш, благодаря чему к концу полета Куросаки не слышал правым ухом.  — Мдэ, — подытожила арранкарша, глядя на то, как люто Зеро матерится, тряся головой. Орихиме безжизненным кульком висела у того на плече, до белизны цепляясь пальцами за ткань куртки Ичиго. — Хиленькие вы какие-то. Пойдем уже, время не ждет. Кое-кто сам хотел со всем этим счастьем побыстрее разобраться.  — Именно что, — огрызнулся рыжий. — Показывай, куда идти.  — К семьдесят пятому блоку, от него на восток около километра, там сигнал и пропал, если судить по моим данным.  — Отлично. Только вот теперь догоняешь ты! Путь до блока занял не более двух-трех часов, но Орихиме от этого легче не было — плечи у Зеро были костлявыми, а живот у нее — нежный.  — Передышка пять минут, потом дальше пойдем, — жизнерадостно возвестил ничуть ни запыхавшийся Куросаки.  — В жопу!.. — выдохнула Тарше, заваливаясь на песок и смахивая челку со вспотевшего лба. — Я на это не подписывалась!  — Не надо было у меня на лице тогда отплясывать, сейчас бы не ныла.  — Я не хотела! Ты слишком хорошо сливаешься с полом, м-маскировщик, мать твою…  — А вот это, сладость моя, меня не ебет, это уже твои проблемы. Пять минут прошли, подъем, девки, труба зовет.  — Запихни себе эту трубу знаешь куда?..

***

Орихиме вывернуло прямо на песок, благо, немного отбежать успела. Зрелище было и впрямь пренеприятным: от вида комьев песка грязно-багряного цвета к горлу подкатывал ком, а разбросанные по этому же песку ошметки заставляли скривиться и устойчивого Зеро. Битвы, судя по всему, не было — фрассьонов Шестого просто порвало на небольшие кусочки, самые крупные из которых едва ли были больше ладони. Сейчас эти куски уже рассыпались с тихим шелестом, становясь частью пустыни. Самому Гриммджо повезло чуть больше, но видно было, что тот доживает последние моменты: голубые глаза помутнели и закатились, а из многочисленных ран уже не сочилась кровь. Самая жуткая рана шла через живот и грудную клетку. Удар, судя по всему, был невозможной силы: ребра словно вывернуло, половину просто выдернуло, а ошметки внутренностей разлетелись минимум на пару метров, устилая песок вместе с обломками костей. Залеченная Орихиме в первый день ее пребывания в Уэко Мундо рука была оторвана где-то по плечо, и скорее всего валялась где-то рядом. Кайтеш стояла бледная как мел — из лица словно откачали всю кровь. Широко распахнутые зеленые глаза смотрели с ужасом на кровавое месиво, оставшееся от Сексты.  — Что же… — прохрипела она, — что же за монстры… способны на такое? Представить невозможно… Зеро и не представлял. Зеро знал.