Нулевой отсчет

Орихиме было очень плохо. Такого кошмара она не видела никогда в жизни, даже в Обществе Душ, и вряд ли уже увидит. Вид растерзанного Джагерджака вызывал болезненные спазмы в желудке и горле, и даже если отвернуться и закрыть глаза, запах, тяжелый, мрачный, витающий всюду, металлическим привкусом оседал на языке, не давая возможности представить, что все это лишь пустынный мираж. В пространстве вокруг все еще чувствовалась давящая реяцу, из-за чего дышать Орихиме было довольно трудно. Кайтеш было легче — арранкар все же, — но вот психологическая составляющая давила на неё больше. Орихиме уже представляла, на что способен Джагерджак. Кайтеш знала не понаслышке о его способностях — пару раз удавалось лицезреть лично. И сейчас, видеть остывающее тело Джагерджака, Сэксты Эспада… Странно. Невозможно. Жутко.  — Я могу попытаться его излечить… Но с ТАКИМИ ранами я еще не сталкивалась, может не получиться… — тихо выдохнула Орихиме.  — Пробуй, — отозвался Зеро. — Руку можешь не трогать. Главное — чтобы говорил более-менее адекватно, а не вереща от боли. Орихиме нахмурилась, с ее висков сорвались две золотистые искры, зависли над головой и ногами умирающего арранкара. Мгновением позже меж них раскрылся, сверкнув, купол солнечно-оранжевого цвета. Было ощущение, что Орихиме не лечила — воссоздавала заново, наполняя тело мягким светом, собирая по молекулам. По ее лицу покатились первые капли пота, а руки мелко, почти что незаметно задрожали от напряжения. Ребра Гриммджо встали на место, восстановились легкие, начали расти мышцы, наползать новая, розоватая кожа. Развороченная брюшина тоже зарастала, появились очертания дыры пустого, внутренности перестали быть похожими на кашу, приобретая новые, правильные очертания и достраиваясь там, где их не хватало. Рука Гриммджо тоже восстанавливалась: протянулась кость, начали нарастать сухожилия, мышцы, мясо, лоскутами словно проявлялась кожа. Куросаки подумал, что кожа так и сходила с руки, наверное, по кускам. Из тонкого носа хлынула кровь, пачкая белоснежный ворот с черными вставками.  — Я не могу, — всхлипнула Орихиме, пытаясь унять уже свое кровотечение. — Сил не хватает!..  — Больше и не надо, — кивнул Куросаки, как можно мягче кладя руки на плечи своему фрассьону и медленно отстраняя от «пациента». — Он жив, пока и этого достаточно. Отдохни. Кайтеш, к блоку успеем или, может, тут поблизости есть место, где можно пока укрыться?  — Есть тут одно место, до него ближе, чем до блока, — кивнула арранкарша. — Там можно остановиться, пока Орихиме и Сэкста восстанавливаются. Ты же расскажешь?..  — Только после синеволосого. Не хочу строить ложных предположений.  — Но таковые есть, правильно?  — Правильно. Показывай, где тут твое место, — Зеро перехватил арранкара за целую руку и закинул на плечо. Кайтеш молча кивнула, подхватила Орихиме и сорвалась в сонидо.

***

Местом оказалась средних размеров пещера в одной из скал, наполовину скрытых под песком. Зеро вообще не понимал, как Кайтеш смогла найти в нее вход среди песков Уэко Мундо. Зеленоватые кристаллы на стенах тускло светились, скорее нагоняя тени, чем давая свет.  — Здесь. Положи его у стены, там похолоднее. У него может начаться жар, — Кайтеш отстегнула сумку, достала из нее тонкое одеяло и кинула его на пол. Джагерджак тут же был неуважительно скинут на это одеяло, после чего о нем благополучно забыли.  — Девка, ты как? — присел на корточки перед осунувшейся Орихиме Ичиго. Девушка выглядела откровенно плохо: под глазами залегли глубокие тени, но сами они слегка лихорадочно блестели, дыхание было неглубоким и прерывистым, и ее мелко, но заметно трясло.  — Нормально, — отмахнулась Орихиме, пытаясь дышать глубже, — только отдохну немного, а потом дальше лечить буду… Зеро бросил короткий взгляд на Тарше, подзывая. Та, поняв все и без слов, подошла ближе, и, схватив Орихиме за подбородок, дабы рассмотреть получше, хмыкнула:  — Ну-ну. Только вот если ты попробуешь лечить дальше — убьешь его, а после помрешь сама. От недостатка сил. Здорово, правда? Зеро, дай, пожалуйста, свою сумку. Там кое-что было… Кайтеш запустила руку в сумку едва ли не по самый локоть.  — Не оно… Нет… Тоже нет… Вот, нашла! Пей, — небольшой белый бутылек с чем-то жидким завис у Иноуэ прямо перед глазами. — Не бойся, от этого ты не помрешь, скорее наоборот.  — Что это?  — Что надо, — арранкарша нахмурилась. — Мне в тебя его силой вливать?  — Нет, — Орихиме послушно приняла склянку из рук Кайтеш и сделала глоток. Тонкие скулы свело, а серо-голубые глаза широко распахнулись. Зеро успел поймать снадобье уже почти перед самым полом, а девушка тихо сползла на пол, свернувшись калачиком.  — И что это, позволь спросить, было? — поинтересовался Зеро, нащупывая у девушки ровный и сильный пульс на шее, как у просто спящего человека.  — Полупроцентный восстанавливающий раствор. Изобретение Гранца-младшего, то бишь того, который Эспада. Используется в основном низшими арранкарами для скорейшего восстановления уровня реяцу.  — А ей с него херово не будет?  — Не будет. Я же тебе сказала, полупроцентный. Нормальной концентрации её бы просто убил, не справилась бы с таким количеством энергии, — Кайтеш достала из сумки еще одно одеяло, постелила его на пол, перетащила на него рыжую и закутала её. Полюбовавшись получившимся свертком, арранкарша удовлетворенно выдохнула и стряхнула с плеч куртку, оставшись в черной майке.  — Подержишь его, если брыкаться начнет?  — Подержу, — хмыкнул Куросаки, закатывая рукава. Гриммджо было хреново, но уже не настолько, как после встречи с шинигами. Из небольших уже, сравнительно с изначальными, ран сочилась сукровица, но главная проблема все же была в том, что коим-то образом успели воспалилиться недолеченные Орихиме обрубок руки и живот.  — М-дааа…  — Я бы не советовал лезть тебе, — заметил Куросаки, полюбовавшись на покрасневшие участки. — Давай лучше я.  — Это еще почему?  — Я хоть немного в медицине разбираюсь. Давай сюда свои лекарства. Сумка с лекарствами перекочевала к Зеро. Тот задумчиво достал из неё несколько флаконов, ничего не понял, хмыкнул, и уставился на Тарше:  — Ладно, мне нужны несколько плошек, что-то, чем можно обеззаразить, и нить с иглой. Есть?  — Есть. Флакон с синей крышкой — обеззараживает, надо в воде развести один к одному. Игла с нитью в кармашке, он внутри, на боковой стороне сумки. Парочка небольших плошек там тоже есть. Ты ведь шить будешь?  — Придется. Он мне пока живым нужен, — Куросаки тяжело вздохнул. Хотелось плюнуть на все, станцевать румбу на дохлой тушке Джагерджака и уйти в закат, но информация была нужнее. — Если ты меня сейчас слышишь, мудак, то знай: сдохнешь в процессе — я тебя с того света вытащу и собственноручно удавлю. Но перед этим я вытряхну из тебя все, что ты успел разузнать об этих чудных ребятах…

***

Темноволосую шинигами продрало морозом меж лопаток. Хотя меч Рукии и был ледяным, что позволяло девушке выдерживать довольно низкие температуры, но все же этот холод был другим — не физическим, злым, даже скорее предвещающим… Что-то нехорошее предвещающим.  — Бр-р-р!.. — передернула плечами Кучики. Не время забивать себе голову всякой ерундой! У них есть задание, они должны его выполнить!  — Рукия? Что-то?..  — Ничего, Ренджи, — оборвала вопрос красноволосого девушка. — Просто место нехорошее, пустыня сплошная. Мало ли какая еще тварь может сидеть в этих песках.  — Рукия права, — чуть оглянулся идущий впереди капитан Кучики. — Нам нужно быть предельно осторожными. У нас нет ни карт, ни проводника, и единственное, на что мы можем опираться — примерное направление, указанное Урахарой Киске. Следите за обстановкой внимательнее. Одну группу арранкаров мы уже едва не пропустили. В «мы», сказанном Кучики, явственно скользнуло «вы», впрочем, так оно и было. Еще до того, как группа под командованием Кучики разделилась с группой под командованием Зараки, причем командиры попутно друг друга чуть не попереубивали, но да это мелочи… В общем, еще до разделения групп на них напала группа арранкаров, прочем весьма агрессивных и сильных. Одного Рукия с перепугу успела заморозить, а дальше все доделали разъярившиеся из-за перепалки друг с другом капитаны (разумеется, капитан Кучики не выказывал, что зол, глава знатного клана все же…). Некоторых размело на клочки шикаем Сенбонзакуры, ну, а тех, кто выжил после неё, либо не был ей задет, распинывал капитан одиннадцатого. Капитаны отреагировали очень быстро, и если бы не они, офицеры могли лишиться жизней. Повезло только потому, что рефлексы, отточенные за дни тренировок, прочно впаялись в тело. Но что бы было, если бы не они? Не время забивать себе голову всякой ерундой! Рукия действительно надеялась, что Орихиме будет жива, что они смогут спасти её… Рыжую девочку, впутавшуюся во все это лишь из-за того, что так решил случай, было откровенно жаль. Орихиме и впрямь была довольно слаба в атакующем плане, хоть и сильна душой. Она вместе с Куросаки полезла в Общество Душ, чтобы спасти Рукию, потом лечила самого Куросаки… Да и сам Ичиго… Из Генсея не приходило никаких вестей о нем, кроме пришедшей около трех недель назад о том, что Ичиго однажды ушел в школу, а вечером не вернулся. Это напрягало, а напряжение это порой довольно сильно мешало жить. Она была обязана рыжеволосому парню многим, как минимум, — жизнью. Но Куросаки, которого искали все — друзья, родные, шинигами, — пропал без вести. Не было никаких следов — духовных, физических… Просто пропал. Исчез. Стерся из картины мира.  — Рукия, не отставай! Кажется, вдали что-то видно!  — Кто бы говорил про отставания, Ренджи!

***

 — Бля-я-я, — матерился Зеро, коленом упираясь Гриммджо в грудь и склонившись в три погибели, дабы дошить рану на животе. — Да что же ты такой буйный, с-сука! Кайтеш, уже успевшая отхватить коленом по скуле, просто сидела на ногах синеволосого, прижимая их всем весом к полу. Веса не хватало, потому арранкаршу периодически подкидывало в воздух, а та, тихо шипя нечто нелицеприятное о «синеволосом ублюдке, который не может полежать спокойно, пока его лечат», вновь пыталась прижать ноги этого самого ублюдка к полу.  — Ты там еще долго?  — Пару швов наложить осталось и все, — прохрипел Куросаки, зажимая в зубах тряпочку с обаззараживающим раствором. Тот нещадно кислил и вонял, потому Зеро постоянно сплевывал накопившуюся слюну на пол.  — Отпускай, — кивнул парень после еще пары минут корч над брюхом Джагерджака. Кайтеш кивнула и резким движением дернулась назад, заваливаясь на стену.  — Вот ты спрашиваешь, почему я его ненавижу? — тяжело дыша поинтересовалась Кайтеш. — Именно поэтому! Потому что он буйный психопат, который не может даже здоровым посидеть на жопе ровно — вечно шило в приключения зовет.  — Нам ему еще руку обрабатывать.  — А может ну его? — смалодушничала Кайтеш. — Он меня уже заебал, видеть его не могу.  — Думаешь, я это из чистого удовольствия делаю? От любви к медицине? — огрызнулся Куросаки.  — Кстати о медицине… Ты где так шить научился? К вышивке крестиком любовь питаешь?  — Сравнила, мать твою, — немного нервно хохотнул Зеро. — У моего отца была клиника по оказанию экстренной помощи, где мы всей семейкой жили. Я, полоумный придурок и младшие сестры. Пару раз бывало, что у него у самого руки были сильно заняты, приходилось шить мне.  — А ты вообще… Скучаешь?  — Знаешь, — запнулся рыжий. — Наверное, не то чтобы скучаю… Мне скорее их жалко. Юзу скорее всего рыдала днями напролет. Карин тоже было очень плохо… Отец… Он тоже наверняка воспринял паршиво. Сначала мама, потом я… Не всякий бы выдержал, думаю.  — А ты бы хотел вернуться?  — Хотел бы. Хотел бы просто забыть обо всей этой дряни, о пустых, Айзене, шинигами… Жить простым подростком, которого волнуют лишь проблемы переходного возраста и оценки в школе. Но все так тупо вышло…  — Знаешь, — хрипловато хмыкнула Тарше, — ты, наверное, зря не скучаешь. Пустота жаждет сожрать каждого, кого ничто не держит в обыденном для него мире. Это должна быть хоть какая-то ниточка с миром: любовь, дружба, долг, привязанность, цель… Хоть что-то.  — И что держит тебя? Вопрос был для Кайтеш немного неожиданным, она даже слегка поперхнулась. — Не знаю, — откликнулась она после недолгого, но тяжелого молчания. — Сейчас — наверное, Орихиме. Она напоминает мне кого-то, вероятно, человека из моей другой жизни… Из моей жизни. Раньше это было воспоминание, одно-единственное, что у меня осталось — чьи-то светло-голубые глаза, пристально смотрящие в мои. Чудесные и любимые мной когда-то, но такие далекие от меня глаза, в которых отражалось небо, — Кайтеш грустно улыбнулась, подпирая коленом подбородок и смотря куда-то внутрь себя. — Дурь, конечно, но меня держали — да и сейчас держат, чего скрывать, — именно они. — Дурь — не дурь, — откликнулся Куросаки, тоже сидящий у стены и слушавший, прикрыв глаза, — но ты сейчас намного человечнее и некоторых людей, знаешь ли. Арранкаров, так точно. Девушка фыркнула, вставая и потягиваясь, обернулась к Зеро и с тяжким вздохом предложла: — Ну так что, пойдем дошивать этого ушлепка?  — А куда нам с подводной лодки? — в тон ей ответил Куросаки, тоже поднимаясь с пола. Зловредное желание защитить тех, кто стал ему довольно дорог и необходим за это время, чувство, которого так боялся Зеро, распустило свои цепкие лапки внутри, незаметно подбираясь к сердцу. Это было очень… странно. Страшно. Привычно. Приятно.