Нулевой отсчет

Орихиме снилась пустота. Пустота, в которой она словно зависла, а время застыло. Пустота, в которой кто-то её звал. Пустота, в глубине которой что-то светилось холодным светом, и от этого света хотелось сбежать, спрятаться. — Я умерла? — Спросила Орихиме у себя, даже не рассчитывая на ответ пространства вокруг. Но ответ пришел. — Не совсем так, — ответил незнакомый голос. Нельзя было назвать его мягким, нельзя злым, так же как и нельзя было определить пол говорящего. Этот голос был никакой. Просто голос. В последнее время просто у Орихиме ничего не было. А тут просто голос. Как тут не поверить в нереальность происходящего? — Получается, я сплю? — Уточнила девушка, подбирая ноги, и прижимая подбородок к коленям. — Не угадала. — Выходит, это происходит по-настоящему? — Относительно, — откликнулись вокруг. Орихиме тяжело вздохнула. Она вообще не была глупой. Наивной и доброй — была, но не глупой. Понимала, что если бы голос доносился откуда-то конкретно, можно было бы пойти на звук. А тут… Только и оставалось, что висеть, поджав ноги. — Я не понимаю… — Тяжело вздохнула девушка. — Вообще ничего не понимаю. — А что ты хочешь понять? — Много чего. Например, как я здесь оказалась? — Сама пришла. — Но я никуда не приходила, — помотала рыжеволосой макушкой девушка. — Пришла. И меня позвала. — А ты кто? — А ты? — Я Иноуэ Орихиме. И я не понимаю, что происходит. — Я тоже. — Тоже что? Вопрос остался без ответа. Орихиме зажмурилась и выдохнула. — И все же, кто ты? — Никто. — Так не бывает, — грустно усмехнулась Орихиме. — Если ты можешь разумно мыслить, то ты уже кто-то. — Тогда, я — это ты. — В смысле, что моя сила? — Нет. — Да ты можешь нормально объяснить? — вспыхнула Орихиме, и тут же осеклась, поникла. — Прости… — За что ты извиняешься? — Я накричала на тебя… Голос замолчал, словно бы задумался о чем-то своем. Орихиме осенило предположение, заставившее её вздрогнуть. — Ты Хогиоку? — Нет. Я — это ты. Орихиме сдавленно застонала и уткнулась лбом в колени. Впервые в жизни ей захотелось кого-то удавить. — Тебе плохо? — Да! Мне плохо! Ичиго — арранкар! Я — непонятно где! Зачем — непонятно! Что происходит — тоже! Что произойдет — тем более! Мне страшно! Я запуталась!.. Пожалуйста, кто-нибудь… Мне плохо… Я так не хочу!.. Я хочу проснуться от этого кошмара! Дома, под любимым одеялом бирюзового цвета!.. — по щекам покатились горячие и злые слезы. У Орихиме начиналась истерика. Происходящее вокруг пугало, давило… Потрясение смертью Куросаки, похищение, известие о том, что он жив, его забота — пусть и жесткая, но такая нужная! — его лицо… Но не он сам. Орихиме снова осталась одна. Одна маленькая и забитая рыжеволосая девочка в огромном мире, наполненном тысячами страшных и враждебных тварей. Ребенок, на плечи которого взвалили огромный груз. Человек, который сам еще не вырос и не знает как жить. Да почему все так?! Она не хотела этого! Она мечтала о принце, который бы наполнил теплом её хрупкий мирок. Мечтала о друзьях, настоящих друзьях, что готовы были бы помочь ей в трудную минуту. И ведь все было! Только вот сейчас этого нет. Уже нет. — Тебя зовут. — Пусть зовут, — отмахнулась Орихиме. — Иди к ним. Все решится проще, чем ты предполагаешь. — Думаешь? — Знаю. Орихиме глубоко вздохнула, прикрыла глаза, дабы успокоиться, и хотела было спросить, куда идти, как вдруг ее потянуло вниз, а сознание померкло.

***

На грудь и шею давила ужасная тяжесть, словно потолок комнаты Орихиме осыпался, когда она спала. Девушка попыталась было дернуться, как-то вылезти из-под завала, но поняла, что она вообще-то не в своей комнате. И на грудь давит не ледяной потолок, а что-то живое и теплое, а горло сжимает не осыпавшейся крошкой, а вполне себе сильной и уверенной рукой. Иноуэ испуганно распахнула глаза и встретилась взглядом с Гриммджо. Тот здоровой рукой держал её за шею, целенаправленно душа, и сидел у Орихиме на груди, тихо покачиваясь — арранкары выздоравливают быстрее людей, но восстановиться за несчастные несколько часов полностью не может даже Эспада. — Вякнешь — сразу шею сломаю! — Одними губами прошептал мужчина. — Уяснила? Девушка судорожно дернула подбородком, выражая согласие. — Отлично, — выдохнул синеволосый, вздергивая Орихиме и все так же сжимая её шею. — Тогда может быть, все же выживешь. Зеро твой ненаглядный спит, как и Кайтеш. Утомились, бедненькие, — Гриммджо почти сплюнул. Рыжеволосый Эспада и впрямь спал сном младенца, привалившись к стене и склонив голову на плечо. Кайтеш лежала чуть в отдалении, свернувшись под одеялом. Глаза Орихиме снова начали наполняться слезами, а в груди вновь завязался тяжелый ком. Ей никто не поможет. А сама она слишком слабая… Хотелось просто умереть, дабы больше вообще не видеть этого лица, не слышать голоса… Не быть частью всего этого! — Юноша, я, разумеется, все понимаю, но, кажется мне, что девушка получает мало удовольствия от нахождения в вашем обществе, — послышалось негромкое, но исключительно насмешливое замечание от входа. Гриммджо вздрогнул и от неожиданности сжал руку на шее Иноуэ сильнее, буквально перекрывая все токи воздуха. Орихиме забилась, вцепилась ногтями в руку синеволосого, силясь сделать хоть глоток столь нужного кислорода. Остальное произошло в считанные мгновения: Гриммджо буквально отшвырнуло от девушки и впечатало в стену, а Орихиме закашлялась, повиснув на руках у Кайтеш и тяжело дыша. — Можно было и понежнее, — заметил все тот же арранкар. — Стены все же достаточно тонкие, особенно в этой части. — Ты, блять, кто вообще? — поинтересовался Куросаки, вдавливая голову Джагерджака в камень. Тот шипел что-то недовольно, пытался сопротивляться, но сейчас Зеро был сильнее раз так в дохера. — Разрешите представиться, — мужчина подошел чуть ближе, стянул с голову капюшон, позволяя разглядеть свое лицо: темные глаза, предположительно, зеленого цвета, нос с горбинкой, тонкие, упрямо сжатые губы и скол маски с зеленым рисунком, переходящим на скулу; темные волосы примерно до плеч, — Арчер Диасшехс, собственно, житель данных пещер. Действительно умно было с твоей стороны, Кайтеш, притащить их сюда. — Он бы точно загнулся. Мы едва ли успели бы дотащить его до блока, а информация нам ой как нужна, — Кайтеш аккуратно отпустила Орихиме. — Ты как? Дышать можешь? — Вроде бы, — выдохнула Орихиме. У нее отчетливо тряслись ноги. — Отлично. Сейчас водички принесу и вообще отлично будет. Зеро, отпускай. Только все же смотри за ним, мало ли… — И без тебя знаю, — мрачно отозвался рыжий, опуская руку. Гриммджо мешком повалился на пол. — Ну что, счастье мое, расскажешь мне, нахера ручку свою к фрассьону моему потянул? — Пшел нахуй! Я не собираюсь перед тобой отчитываться. — Вторую руку оторву и в жопу засуну, котик, — ласково пообещал Зеро, нежно улыбнувшись. Видимо, жизнерадостный оскал Куросаки или же его слова, переполненные любовью ко всему сущему, Сексту все же слегка восхитили, и тот, смачно харкнув рыжему под ноги сообщил: — Хотел, чтобы девчонка меня долечила. Потом бы отпустил ее на все четыре стороны гулять, я же не ты, за собой всякую шваль таскать не собираюсь. — А тебе и не придется больше, — коротко и зло кинула Кайтеш. — Твоя фракция уничтожена. Да и ты не в лучшем состоянии был, когда мы тебя нашли. Арчи, ты там еще долго собираешься стоять воплощением немой скорби? Иди сюда, я хочу с Ниши потискаться, хоть успокоюсь немного. — Все, что волнует тебя — лишь моя зверушка… — Но ведь ты обниматься не любишь. Потому приходится жамкать Ниши. Мужчина укоризненно покачал головой, отходя от входя и приближаясь к девушкам. — Продолжаем разговор, — хмыкнул Зеро. — К чему же такая срочность? Она и так бы тебя долечила, как только восстановила бы силы. А ты просто набрасываешься на нее посреди ночи, душишь, угрожаешь… Ради того, что тебе и так бы дали. Ты ведь не очень умный, да? — Не перегибай, — настороженно попросила Кайтеш, переплетая косу. — У него крыша окончательно уедет — он тебе глотку зубами разорвет. Были уже случаи, когда из-за чрезмерного давления с ума сходили. Ичиго кинул на арранкаршу заинтересованный взгляд. — Убивали их, ясное дело. В подобном состоянии арранкары опасны как стихийное бедствие: сметают на своем пути все, не различая ни друзей, ни врагов. — Знаешь, Зеро, вот уж кто из нас двоих туповат, так это ты, — неожиданно спокойно хмыкнул Гриммджо, откидываясь на стену. — Неужели ты и впрямь думаешь, что мне нужно возвращаться в Лас Ночес? Я все равно уже труп. Не добили эти долбоящеры в черном — добьет Айзен. Ему нужны кроткие шавки, неспособные думать своими мозгами и готовые принести ему тапки по первому слову. Вот уж не знаю, зачем ты приперся в Эспаду, раз считаешь себя невъебенно умным, но если ты доверяешь Айзену — мозгов у тебя столько же, сколько у этой стены, — синеволосый постучал костяшками пальцев по слегка фосфоресцирующей поверхности. — Кто говорит о доверии среди тех, кто даже с собственной головой договориться не может? Ну, по крайней мере мотивы твои мы узнали. А вот теперь расскажи-ка нам о тех, кто на вас напал… Джагерджак лишь мрачно, как на идиота, посмотрел на Зеро. — Ага, ладно, только вот тебя не смущает происходящее на заднем плане? Например, какой-то левый хер, который непонятно зачем приперся и теперь скучающе сверлит взглядом твою спину. Или то, что твоего фрассьона душит непонятная хуйня? — Ка… Кайтеш… — тихо выдохнул Зеро, обернувшись. — Что? — невинно поинтересовалась Тарше. — Я теперь и со зверем потискаться не могу? Она ведь соскучилась, да и я тоже… — Ладно, этот момент опустим, — Ичиго сжал переносицу и нахмурил брови, борясь с желанием послать всех и вся. — Но это кто? — А это Арчи, — Кайтеш чуть улыбнулась. — Но для вас он Арчер. Мой давний друг, вытащивший меня с того света как-то. Собственно, я с ним от Баррагана и бегала, когда тот еще у власти был. Да, ему можно доверять, если ты об этом. — Ты в этом уверена? — Безусловно, — арранкарша чуть усмехнулась. — Плевать он на ваши разборки хотел с высокой башни. Арчи вообще предпочитает в подобные дела не лезть, не так ли? — Именно так, — кивнул мужчина, чуть откидываясь на стену. Орихиме сидела рядом, закутавшись в одеяло. Её все еще трясло слегка — то ли от холода, то ли от страха. — Политика и межличностные отношения — не мое, к сожалению. — Или к счастью, — тихо добавила Тарше, когда Гриммджо и Зеро продолжили выяснять отношения. — Группа шинигами, штук так десять-пятнадцать, была. Мы разумеется, сразу на них напали, пока они нас не почувствовали и не попробовали найти. Только вот просчитались слегка — нас какой-то фигней белой снесло. Большую часть фракции разметало на куски сразу, остальные либо уже сами помирали, либо им помогали. Меня мало зацепило, но чувствительно. Не повезло. Психопат один, на уровне Ннойторы где-то, меня сразу в оборот взял. Впервые такое вообще вижу, скажу честно. Нам Айзен говорил, что обычный нумерос где-то на уровне лейтенанта… — Лейтенант-то там точно был, полагаю… Только вот и капитанов там было двое. Насколько я помню, обладатель этой «белой фигни» — Кучики Бьякуя. Высокомерный сноб, большая шишка и просто тот еще аристократохуй. А вот второй еще хуже — Кенпачи. Реально псих, у него даже банкая нет, а он один из сильнейших капитанов. — А что есть банкай? — спросила подошедшая Тарше. — Нумеросам не рассказывали о шинигами пока что, — объяснил Гриммджо в ответ на удивленный взгляд Куросаки. — Айзен считал, что все идет по плану. А может, оно и впрямь идет, — синеволосый пожал плечами и поморщился, — боль в обрубке руки была тянущей, мерзкой и словно бы горькой, как одна из микстур Гранца. — Банкай — это, эм… Ну, вторая форма высвыбождения меча, вот. То есть обычно это катана, потом в первой форме — шикае, — меч приобретает какие-то силы, а вот в банкае обычно эти силы во много раз умножаются, и меч становится более совершенным. Я не могу как-то более адекватно это объяснить, — Зеро развел руками. — О, то есть это как Сегунда Этапа? — Кто? — Ну, Сегунда Этапа. Вторая форма рессурекшиона. Ичиго слегка приподнял бровь. — Стоп, хочешь сказать, что ты не знаешь? — Кайтеш выпучилсь на рыжего, даже выпустив свою драгоценную зверушку из рук, чем та воспользовалась, обвившись вокруг талии арранкарши. — Нет. Объяснишь? Тарше как-то беспомощно переглянулясь с Секстой, что тоже выглядел несколько ошарашено. — Ну… Этапа — это словно высвобождение той силы, что заключена в твоем мече. У каждого арранкара большая часть силы заключен в мече, и, выходя в рессурекшион, мы ее выпускаем, становясь похожими на себя, когда были адьюкасами, только более человекоподобными. Когда используется Сегунда выпускается абсолютно вся сила пустого, и арранкар становится еще более опасным. Из всех, о ком я слышала — Сегунда есть только у Джио Веги и кого-то еще, но сейчас даже и не вспомню кого. Нет, ты серьезно? Даже в рессурекшион не выходил ни разу? Даже неосознанно? — Выходит, что да, — Куросаки пожал плечами. — Восхитительно, — выдохнула Кайтеш. — Дохера знает о шинигами, но ничего о собственной природе? Это как вообще? — Кайтеш, — напряженно позвал Диасшехс. — Что? — А ты не допускаешь мысли о том, что он знает этих шинигами лично?