Нулевой отсчет

– Куда ты убегаешь, чешуйчатая? Сдавайся. Я сильнее. Кайтеш с тихим стоном, словно недовольный мертвец, которого за каким-то чертом потревожили, не спросив, собственно, его мнения, поднялась, чувствуя, как наполняется неприятными ощущениями отлежанная за ночь рука. Выглядела, впрочем, девушка не лучше вышеупомянутого мертвеца — лицо ее несколько опухло, по правой щеке шел след от рукава, коса растрепалась, превратившись в белобрысую мочалку. Кое-как разлепив хотя бы один глаз, девушка оглядела обстановку. Рыжая все еще отсыпалась, хотя оно и неудивительно, как и Гриммджо. Тот, как убедилась Кайтеш, встав и аккуратно, на цыпочках, подойдя к нему, выглядел уже получше — не было ввалившихся щек, глубоких кругов под глазами, да и цвет лица постепенно выравнивался, переходя от болезненно серого к смуглому, куда более привычному для Сэксты. Арранкарша развернулась, сделала несколько шагов вперед и тихо выдохнула-выплюнула: — Ксо-о!.. Зеро лежал и сверлил ее взглядом, не двигаясь, словно застыв, только голову чуть развернул, видя, что фрассьон его заметила. — И что ты на меня пыришься? — возмущённо прошипела-прошептала Кайтеш. — Нельзя? — приподнял бровь Зеро. — Можно, но не так, словно… Словно… Не так, короче! Ичиго фыркнул и приподнялся. Смотрелся он, как оказалось, примерно как и Кайтеш — волосы спутались, черты лица заострились, а выражение глаз было каким-то… растерянным. — В твоих мешках под глазами можно прятать трупы, — сообщил Зеро, вставая на ноги и потягиваясь. — Спасибо, — хмыкнула Кайтеш. — Ты-то чего не спал? — Не спалось, — хмыкнул юноша. — Это пещеры с таким эффектом, мм… неприятных снов, так скажем, или это я перенапрягся? — Перенапрягся. Я вот тоже… — Кайтеш дернула уголками губ, словно пытаясь скрыть усмешку… или ее изобразить. Зеро ничего не ответил, лишь покачал головой. — Что снилось-то? — А, муть всякая, — отмахнулся парень. «Не рассказывать же ей, что мой пустой очень любит пошалить, Начнет выспрашивать, потом еще раз уверится, что я „нитакой как нада, ашибка природы“… Нахера оно мне?» — А тебе что? Арранкарша чуть удивленно на него посмотрела, потом тряхнула головой и все же ответила: — Да тоже… Так, прошлое немного… «Не рассказывать же ему про то, как меня убивали, и что я до сих пор помню, что видела в бреду, когда меня Арчи лечил?» Сбоку послышался шорох, а за ним последовал вполне себе смачный зевок, сопровождающийся сонным мычанием. Просыпалась Орихиме. Выглядела девушка не в пример лучше: довольно продолжительный и, самое главное, относительно спокойный отдых пошли ей на пользу. Исчезли темные круги под глазами, на щеках заиграл румянец, а на губах — улыбка. Даже выражение глаз изменилось: стало более… живым. И капельку более внимательным. Улыбка не увяла даже когда девушка перевела взгляд на Кайтеш и Зеро, только стала чуть более сдержанной. — Утро доброе! Или день! Или… — Орихиме запнулась. — Ой… — Да как хочешь, так и говори. Тут все равно. — Ну, тогда утро, — Орихиме тепло улыбнулась. — У нас сегодня есть какие-то планы? — Да, — ответила Кайтеш, прежде чем Зеро умудрился вставить хоть слово, — сначала банный день, затем разбор полетов и размышления, что делать дальше, затем… — Да что же ты за сука такая, Кайтеш?! — хмыкнул Гриммджо, сладко позевывая и переваливаясь через край ниши. — У тебя что, генсейские батарейки в жопе, раз уж ты такая активная? — Ага, атомный реактор сразу, — заржала Тарше, — и маленький моторчик для кучи. — Кайтеш, — слегка укоризненно донеслось со спины. — Арчи, ну ты же меня знаешь, — девушка слабо улыбнулась. — И вообще, мы сейчас к источнику, а ты последи за тем, чтобы эти двое не передрались. — Не будем мы драться, — качнул головой Зеро. — Я его просто ушатаю. — Я даже спорить с тобой не буду, — неожиданно спокойно отозвался Джагерджак, наблюдая, как арранкарша вытряхивает Орихиме из одеяла, но услышав его слова, оборачивается и приподнимает брови, словно не веря услышанному. И ухмыльнулся. — В этот раз я проиграл. Но в следующий… Губы искривились в усмешке, обнажая довольно острые клыки, и Гриммджо встал на ноги, все еще чувствуя слабость и покачиваясь. Тем не менее, ощущал он себя в разы лучше, нежели раньше, и подыхать уже не хочется. И Кайтеш с болезненной ясностью, давящей на горло, осознала, что Гриммджо… Самый настоящий еблан. Вот честно. Вроде бы и умный арранкар, но на своих ошибках вообще не учится. Идет напролом, не чувствуя меру; момента, когда надо остановиться. Девушка лишь покачала головой. Горбатого могила исправит. — Пойдем, рыжая, — Кайтеш подозвала Орихиме к себе, закинула на плечо сумку с прибамбасами для купаний и кивнула Арчеру. Тот согласно прикрыл глаза и сел на землю, наблюдая, как пытается расходиться Гриммджо.

***

— Я не знала, что в этом мертвом мире могут быть родники и зеленые растения, — Орихиме подставила ладошку под поток прозрачной воды, чувствуя, как та протекает между пальцев. — Теплая… Источники обычно холодные… «Это не мир мертвый, это мы неживые» — Оказывается, может, — отозвалась Кайтеш, скидывая куртку и штаны, оставаясь в черной майке и нижнем белье. Через мгновения и те полетели наземь, а арранкарша достала из сумки мочалку и какую-то баночку. — Так и будешь стоять, или делом займёшься? — Я… немного стесняюсь, — Орихиме попыталась улыбнуться, на щеках запылал почти что лихорадочный румянец. Кайтеш окинула зажавшуюся девушку скептическим взглядом, и хмыкнула: — Уж тебе-то, я думаю, стесняться нечего. Не дури. Иноуэ вспыхнула еще больше, румянец растекся еще и на лоб и уши, но она послушно скинула одежду и сползла в небольшое озерцо, образовавшееся перед источником. Кайтеш уже расплетала косу, стоя по пояс в воде, и светлые волосы водопадом растеклись по спине, легли расплавленным золотистым металлом на воде. — Кайтеш… — Аюшки? — Я вот все хотела спросить… — Орихиме набралась смелости и выпалила: — А где у тебя маска? Кайтеш как-то странно хлюпнула и обернулась: — А со внимательностью у тебя не очень, прямо скажем. Орихиме застыла. Маска у Кайтеш была, причем довольно крупная. Не заметить такую невозможно. Только если не прятать ее под одеждой. — Необычной формы, согласись. — Трудно не согласиться, — тряхнула головой Иноуэ, выходя из удивленного оцепенения. — Это?.. Маска… Сложно было это назвать маской в изначальном значении слова: она начиналась где-то под грудью и шла едва ли не до паха, закрывая переднюю часть живота. Вокруг, словно очерчивая ее, шла зеленая полоса, по-видимому, подобная тем пятнышкам и линиям, что были на лицах других арранкаров… Эстигма она называлась, кажется. Кайтеш ведь когда-то говорила об устройстве арранкаров. Сама маска являла собой что-то вроде некрупных, примерно чуть больше ногтя, чешуек, бледнеющих от основания к концу, словно полупрозрачных к низу. — Это аномалия. Интересная, но никаких плюшек и бонусов не приносит. Именно поэтому я с Айзеном общалась не так часто, как могла бы. — А как же так тебя Гриммджо?.. Арранкарша лишь молча развернулась боком, затем вторым. Шрамы были, причем не самые симпатичные: первый, от входного ранения, располагается там, где должна быть почка, вторая, от выходного — чуть ниже ребер. — И как ты только выжила? — тихо прошептала Орихиме, неверяще прикладывая пальцы к губам. — Я могу… — Меня вытащили из-за грани насильно. Зачем Арчи это понадобилось, он так и не рассказал. Нет, Орихиме, не надо. Пусть будет напоминанием о моей безалаберности и глупости. — Хорошо, — Орихиме внезапно зажмурилась, глубоко вздохнула и ушла под воду. Кайтеш ухмыльнулась и тоже ушла в воду, только не присев, как-то сделала девушка, а рухнув назад. Она стояла на краю омута, небольшого, глубина его была примерно по глаза высокому мужчине. Но с непривычки Кайтеш все равно немного напряглась, не почувствовав дна сначала. Но позже, встав на песчаную поверхность и вынырнув, вновь ощутила себя спокойно. В голову ударила ностальгия, и арранкарша с какой-то глупой безысходностью поняла, что уходить из этих пещер ей совершенно не хочется. Орихиме было чуть более непривычно. Хотя тут и были высокие травы вокруг, да и высокий берег закрывал озерце и купающихся, было все равно довольно неловкое чувство, словно кто-то сверлит взглядом спину. Девушка решительно помотала головой и потянулась к бутыльку с шампунем. Пусть у нее нет здесь друзей, но и врагов нет. Хотя, если бы у нее были такие друзья… Сора бы, наверное, расстроился. А она сейчас чувствовала себя в безопасности.

***

— Брат, а что мы будем делать дальше? Бьякуя не признался и самому себе бы, наверное, что он мало представляет, что делать дальше, но что есть, то есть — ситуация, мягко сказать, не радовала. Нет, они не заблудились. Даже не умер никто, что на вражеской территории вообще удивительно. Те арранкары, что «встречали» их, были единственной более-менее опасной преградой на пути к рыжеволосой человеческой девчонке. Однако это, как позже понял Кучики, и грызло его. Слишком просто. Словно хозяин данных мест не знал, или позабыл, или вообще плевать хотел с главного купола дворца на присутствие вторженцев. Это нервировало. Айзен не был двадцатилетним мальчишкой, которому в руки попала бьющая, словно хмель в голову, власть, к которой он так долго шел. Нет, он был властолюбив, тут капитан шестого не спорил, однако же… Однако же Айзен все же был жесткой и расчетливой умной сволочью, которая просто так что-то делать или не делать не будет. Кучики покачал головой и прервал затянувшееся молчание: — По ситуации. Пока — пусть отряд отдохнет, но не расслабляется, — продолжение про то, что тут все равно ничему верить нельзя, Бьякуя разумно проглотил. Играть на нервах отряда — тоже нехорошо, еще больше вымотаются, чем если бы он их десять кругов заставил отмотать или лишние два часа тренировок устроил. Рукия кивнула и пошла раздавать указания, попутно гавкаясь с Ренджи. Резковатый голос громко звучал под полком, эхом расходясь по пещере, ему вторил низкий глас Абараи. Как дети, честное слово… Еще и эта ситуация с Куросаки… К демонам Куросаки, сейчас не до него. Разберется, когда вернется в Сейрейтей. Обдумает куда более подробно это решение Совета, и почему главнокомандующий вообще согласился. Это было глупо, неразумно, откровенно по-идиотски! Так почему же? «Когда вернусь в Сейрейтей, когда вернусь в Сейрейтей, когда вернусь в…» — монотонно, словно мантру повторял мысленно Кучики, оглядывая пещеру, на которую они набрели. Небольшая и довольно темная, она несколько давила своей монолитностью и неприступностью. И тут в разуме вспышкой молнии в ясную ночь мелькнула мысль, заставившая Кучики глубоко взохнуть и прикрыть глаза, пряча мелькнувшее там выражение удивленности: «Если. Если вернусь» Это скорее всего был пограничный контроль или что-то наподобие. Едва ли в него поставили бы особо сильных бойцов, если их так легко удалось разметать. Хотя, быть может, сделал свое дело фактор неожиданности? Нападавшие могли и не ожидать от своих жертв такой прыти. Кучики чуть, едва заметно качнул головой и встал. Он не любил гадать. Бьякуя предпочитал знать точно.

***

Айзен был разочарован. Сделать из Зеро верного пса у него не получилось, хотя и вероятность этого, признаться честно, была мизерной. Но все равно это было немного неприятно, потому как если не пса, но верного соратника Айзен из из него создать мог. Мальчишка был совершенно нестабилен морально, его точно захлёстывала ненависть, делая невероятно легкой и соблазнительной добычей. Надо было только постепенно натянуть все ниточки, чтобы кукла приняла нужную позу в руках кукловода. Несколько нитей он натянуть успел, даровав мальчишке место в Эспаде и полную свободу действий, но остальные нити оказались гнилыми… Или кто-то незаметно натянул их раньше него. — Лоли, — негромко позвал Владыка Лас Ночес. — Сходи к Гранцу и возьми у него данные по экспериментам D23, H159 и P01. Побыстрее, пожалуйста, ты знаешь, я не люблю ждать. Лоли тут же вскочила с пола, где сидела, поклонилась и выбежала из зала, в коридоре сорвавшись в сонидо. Если Айзен-сама чего-то желал, надо было идти и делать, особенно, если хочешь добиться его расположения. — Мальчишка не оправдал надежд, — с деланным сожалением озвучил мысли Айзена Гин, выходя из тени. — Ладно бы сам ушел, так еще и Орихиме прихватил, не говоря уж о своем фрассьоне. Как там ее?.. Китеш? Катиш? — Это неважно, Гин. Хотя его уход меня действительно опечалил. Я предполагал куда более плодотворное сотрудничество. И наша гостья… Ее хотелось бы вернуть, но это не так уж и обязательно. Как выяснилось, она уже напитала Хогиоку силой даже большей, чем была раньше. Она могла бы помочь в совершении моего плана куда быстрее, но тогда мои планы перестанут быть столь интересными… Ичимару сделал удивленное лицо: — Да? Жа-а-алко… Но, время придет, тогда и увидим, — тонкие губы вновь растянулись в ухмылке.

***

Зеро сидел, подложив под спину сумку, и громко матерился. Орихиме уже ушла на другой конец пещеры, пытаясь спрятать полыхающие уши под волосами, но выдавала ее не менее красная физиономия. Гриммджо сидел рядом, восторженно ухая на самых смачных моментах, а в глазах у него загорелось что-то вроде уважения к рыжему, который извлекал из глубин своей памяти все новые и новые обороты. — Ты не мог бы замолчать? — тихо прошипела ему на ухо Кайтеш, дергая за волосы еще сильнее, дабы привлечь внимание чересчур увлекшегося очередной тирадой истязаемого. — Мне больно, между прочим! — Терпи. — Я уже терпел. — Еще терпи. Куросаки глубоко вздохнул… и одарил Кайтеш еще одним довольно нелицеприятным титулом, коих у нее накопилось уже под тридцатник. — Я уже почти закончила, осталось только прочесать и заплести. Кстати, тебе хвост или косу? — Мне похуй, — мрачно сообщил Зеро, в очередной раз напрягая шею, дабы голову не дернуло назад. -Окей, тогда хвост, — хмыкнула Кайтеш, сдёргивая с запястья резинку. — Кстати, а что дальше делать будем? Ичиго почесал подбородок, задумавшись, и начал: — Ну, если рассуждать логически, то у Айзена мы сейчас в опале. Нет, я тут подумал, и решил, что возвращаться к нему я не хочу, ибо он хитрожопая скотина, и попытается повязать меня по рукам и ногам, чтобы я не рыпался и плясал под его дудку. К шинигами мы не пойдем, ибо они беспринципные ублюдки, я их ненавижу, но если я их уничтожу, это определенно сыграет на руку Айзену. Можно попробовать сунуться в мир живых, набить морду шляпе, который сливал мне инфу по шинигами, и отжать у него гигаи, скрывающие силу. Но пока что надо бы на разведку сходить, вдруг нас уже усиленно ищут? — Раньше ты говорил, что сам о шинигами информацию искал, — вмешался Арчер. — Ты наврал? — Относительно. Информацию я так-то искал сам, а из Урахары я ее выбивал. Выражение лица Арчера неуловимо изменилось, но Ичиго так и не понял, почему. «Ну и хер с ним, — решил Зеро. — Мне не до него сейчас». — И что вы будете делать, если нас ищут? — хмыкнул Гриммджо. — Прятаться чуть лучше и маскироваться куда более аккуратно. Ты не собираешься с нами на разведку? — Я не в состоянии пока, — качнул головой синеволосый. — Может, через день-два. — Хорошо, мы уйдем, а ты тогда еще раз искупайся, — кивнула Кайтеш. И тут же вставила, предупреждая вопрос: — Не «нахрена», а надо, он силы восстанавливает. — Собирай шмот, Кайтеш, через полчаса мы должны быть уже на поверхности. Девушка кивнула, вытащила из-под зада Зеро сумку и отошла к двум другим, валяющимся чуть дальше. Надо ведь было еще и Орихиме кое-что сказать.

***

Глыба камня почти бесшумно сдвинулась, и послышались тихие ругающиеся голоса. Слов было не разобрать, как и их обладателей, но Кучики был уверен, что один из них принадлежал женщине, а второй мужчине. Женщина громко и экспрессивно, но не особо давяще, говорила что-то мужчине, на что тот лениво отбрехивался. Кучики подал офицерам знак, те сгруппировались и положили руки на рукояти мечей, вглядываясь в силуэты. И тут женщина неожиданно громко и четко, с заметными нотками раздражения произнесла под металлический смех спутника: — Ах ты ж еб твою в качель! Ну ни дня без приключений, ну ни дня… Кучики узнал этот смех спустя мгновение. Он ведь уже слышал его на холме Соукиоку.