Нулевой отсчет

Кучики был ошарашен настолько, что застыл в изумлении, словно забыв, как надо дышать. — Что молчишь, Кучики? Язык от удивления проглотил? — желтые, с черными вопреки всякой логике окоемами белков, глаза Куросаки смотрели внимательно, даже слегка насмешливо… И настолько ненавидяще, что внутренности будто стягивало в тугой и давящий ком, стоило только посмотреть бывшему исполняющему обязанности шинигами в лицо. — Довольно неожиданная встреча, не находишь? Проблема, которую Бьякуя хотел отложить на потом, как-то резко стала самой насущной и одновременно трудноразрешимой на данный момент. Он даже и не знал, что сказать. Ренджи и Рукия тоже застыли в нерешительности, не веря, не желая верить, что это тот, мать его, самый Ичиго Куросаки, нахальный рыжеволосый риока, спасший младшую Кучики от казни. — Ичи… го?.. — выдохнула девушка, судорожно сжимая вспотевшие ладони на рукояти зампакто. «Пожалуйста, нет, Ичиго же просто пропал, а не!..» — Не угадала, — осклабился арранкар, сразу стряхивая маску напускной дружелюбности. — Ичиго мертв. А вот Зеро Эспада — очень даже жив… Насколько это слово вообще употребимо в его ситуации. Рукия, словно опомнившись, но не желая поверить и принять, тут же рванула вперед, пытаясь застать врага врасплох, дабы выиграть хоть немного времени для Бьякуи и Ренджи, чтобы те его добили. Только вот она не успела даже зампакто из ножен вытащить: ее отшвырнуло в одну сторону, меч в другую, а в следующее мгновение шинигами уже стояла на коленях, запрокинув голову. Иссиня-черную с фиолетовым отливом челку удерживала довольно хрупкая, но неоправданно сильная женская рука, а у тонкого горла блеснуло острое зеленоватое лезвие. — Солнце, у тебя совсем головка бо-бо, а? — ласково-ласково, словно бы у маленького непослушного дитятка поинтересовалась женщина. После чего вскинула взгляд на Зеро и кивнула: — Ну и что мне с ней делать прикажешь? — Подержи пока, — хмыкнул юноша, растянув губы в усмешке. — А я… По пещере прокатилась волна реяцу, и ощущение показалось обманчиво знакомым — Кучики не раз уже чувствовал подобное в Сейрейтее, когда Зараки начинал веселиться с очередным несчастным — давящим, подминающим. Только вот у Кенпачи это было похоже на весенний паводок, последствия которого можно было худо-бедно пережить (правда, для начала надо было выжить чисто в принципе), а у Зеро — на последствия прорванной дамбы. Шансов не было вообще. Ни теоритически, ни практически. Никак. Кучики почувствовал, как давит в груди, тяжелеет голова, а в ушах начинает звенеть и в глазах меркнет свет, уступая место спасительной темноте. Надо же… Весь его отряд выведен из строя, не атакой сзади, не огромным количеством оппонентов, он был почти что уничтожен одним-единственным рыжим мальчонкой. На определённые мысли это наводило.

***

Когда отрубился даже командир отряда, Кайтеш наконец отпустила девушку, кулем рухнувшую на каменный пол, после чего поднесла руку к лицу и стерла кровь с подбородка. — Поаккуратней нельзя было, н-не? Меня-то за что? — За компанию, — огрызнулся Зеро, доставая из сумки упаковку с салфетками и кидая ею в фрассьона. — По тебе вообще только краем и прошло, тем более, что ты арранкар. У тебя с этим проблем быть не должно быть. Кайтеш нахмурила брови: — Он капитан, если я не ошибаюсь, — она подошла к лежащему без сознания Бьякуе и подергала за хаори, подтверждая свои слова. — А девчонка потянет на лейтенанта. При всем моем уважении, — арранкарша издевательски ухмыльнулась, — я едва ли намного превышаю ее по уровню. — Лохушка. — Мудак. Твой знакомец, похоже, собирается просыпаться. Мне опять к девчонке? — Да. Пусть побудет заложником. Бьякуя действительно приходил в себя. Несмотря на распирающую изнутри ярость, сильно Куросаки старался не давить, ибо на данную шайку-лейку у него имелись определенные планы. — В общем так, Кучики, — парень присел перед капитаном шестого на корточки, заправляя выбившуюся прядь за ухо, — варианта у тебя два. Первый: ты и твои подчиненные активно с нами сотрудничаете, все здорово и замечательно, а потом мы не менее здорово и замечательно расходимся в разные стороны. Второй: ты начинаешь упираться, дергаться и материться, а мы колупаем твоих солдат. Сначала ручку, потом ножку… Ну ты понял, я полагаю. И начну я, пожалуй, с твоей драгоценной сестренки. Ну что, не жалко тебе ее? В глазах Бьякуи поселилось непривычное, непонятное выражение. В нем смешивались холодная ярость, сомнение, попытка что-то придумать… и вина, смешанная с сожалением. Горькая, отдающая полынью и безысходностью. Что-то подобное порою проскальзывало в глазах рыжей, но Зеро не приглядывался — незачем, да и влом было. Охуительная ситуация, если честно. — Хорошо, -отозвался Кучики, прикрыв глаза. Выдержать горящий яростью взгляд не мог даже он. — Я расскажу тебе, если знаю то, о чем ты захочешь спросить. Что ты хочешь узнать? — Нахрена приперлись? — За Иноуэ Орихиме. Подробностей не знаю, но было сказано, что она числится как особый потенциал в случае войны с Айзеном. — Сколько еще подобных групп? — Одна, под командованием Зараки. Мы разделились после нападения… встречающей группы, скажем так. — И как вы собрались всей этой дружной кучей пробираться в Лас Ночес? — Кучей — не собирались. С нами несколько офицеров второго, по плану они должны были ее выкрасть. — Отличненько… — Парень задумчиво почесал подбородок. Все кусочки паззла идеально вставали на свои места, так что можно было сделать вывод, что Кучики ему не лгал. — Последний вопрос. Зачем? Вопрос был довольно расплывчат, но Кучики понял, что подразумевалось. — Я не знаю точных причин. Решение было спущено из восстановленного Совета Сорока Шести лично капитану второго, более того — заверено во дворце Короля Душ. На Сой Фонг были наложены печати, запрещающие разглашать о миссии до ее завершения. Капитаны были против, но как понимаешь, было уже поздно. — Наказание за нарушение печати — смерть, полагаю? — Верно. — Все славнее и славнее… — Куросаки хмыкнул и встал. — Кайтеш, дай спящей красавице леща, пусть прочухается. Не смотри на меня так, я заботливый, да. Мы уходим. А ты, Бьякуя… Хоть пляши у Айзена в главном зале гопак, мне-то все равно, но за Орихиме вы опоздали. В Лас Ночес ее больше нет. — Мы не успели? — Угадал. Наблюдая за слегка помрачневшим лицом капитана, Зеро решил не рушить его грустных, но абсолютно неправильных догадок. Кстати, говоря о догадках… — Врата в Общество Душ у вас есть, да? — Нет. У нас есть только привязка для Урахары, он откроет проход, мы пройдем по нему в Генсей, а оттуда уже в Общество Душ. — Славненько… А вот скажи мне… — Орихиме мертва? — послышался тихий голос Рукии, поднимающейся с пола и стирающей из-под носа кровь. — Вы убили ее? Отвечай, ты, жалкое подобие Ичиго! Зеро смерил ее почти удивленным взглядом: — Тебя брат не учил, что в чужие разговоры лезть нехорошо, жалкое подобие личности? Рукия задохнулась, силясь подобрать слова. Было больно и очень обидно. Потерять тех, кто вопреки опасности своим жизням пошел спасать — и спас ведь! — малознакомую шинигами… Горько, немыслимо и непростительно. — Кайтеш, я передумал, намечается веселуха. — Ты все же хочешь пойти по этому пути? — отозвалась арранкарша, стоящая за спиной Рукии. Та от неожиданности почти что вздрогнула, подпрыгнула и шарахнулась вбок, цепляясь за рукоять попавшегося под руку зампакто как утопающий за соломинку. — Наиболее для нас благоприятный и безболезненный. — А твоя шляпа нас в салат не покрошит? — с сомнением поинтересовалась Кайтеш, отходя от шинигами обратно к стене, из которой они вышли, дабы не нервировать. — Я крайне сомневаюсь, что он милый и плюшевый. — Я эту шляпу сам удавлю, — помрачнел юноша. — А потом найду способ его воскресить и снова убью, только на этот раз медленно, вдумчиво и со смыслом, чтобы тот осознал масштабы своих косяков. А потом за остальных ублюдков примусь. За все надо отвечать. Фрассьон качнула головой и хмыкнула, принимая такой ответ. В конце концов, выбора у нее все равно не было. Ненависть Куросаки никуда и не собиралась исчезать, даже когда ему все объяснили — она вновь разбуженной змеей приподняла голову, заворочалась, глухо шипя-рыча, закупоривая горло и мешая дышать. Рыжему это нравилось, нравилось безумно, всеобъемлюще, и потому — пугающе. У него появились куда более конкретные мишени для изливания своих смертоносных претензий. Сейрейтей, так и быть, он совсем уничтожать не будет — только если шинигами полезут сами, путаясь под ногами полудохлыми крысами, коих он с удовольствием распинает. Только вот зная этих ушлепков, сомневаться не приходилось — полезут. Зря им что ли вдалбливали в Академии, что главная цель их жизней — защита Общества Душ? Тупое стадо. — Кучики, возрадуйся, в Генсей ты идешь с нами. Даже не пытайся, меня не ебет, что ты там пытаешь вякнуть, — альтернатив у тебя нет. Зови Зараки, времени у нас не так уж и много. — Ты бежишь от Айзена? — неожиданно поинтересовался Бьякуя, ярясь глубоко внутри, что не отражалось, впрочем, на его абсолютно спокойном лице. «Щ-щенок. Молоко на губах не обсохло, а уже во взрослые игры полез. Сидеть бы тебе сейчас тихо, а не условия мне выставлять. Сильный стал, так ума прибавилось, думаешь?» — Кучики, я арранкар, а не придурок. Я отлично понимаю, что пытаться выяснять с Соуске отношения на его территории — затея еще та, причем не факт, что после нее от затейника что-то останется. К тому же, у Айзена сейчас Хогиоку, с которым он почти всесилен. Я в этом деле пас, разбирайтесь сами. Кучики вздохнул. — Зови Кенпачи, — повторил Зеро. — Вам тут уже делать нечего, нам тоже. Не усложняй жизнь ни себе, ни нам. Я сейчас схожу за нашими спутниками, а вы оставайтесь здесь. Свалите — это будут ваши трудности. Куросаки кивнул Кайтеш, и стена перед той разверзлась, поглотив арранкаров. Бьякуя сжал зубы, подавляя стон. Он даже представить себе не мог, что все окажется настолько сложно.

***

— Брат, почему? — Потому что это было бы бесполезно, Рукия, — терпеливо, как ребенку, объяснял Бьякуя. — Потому что мы смогли уйти целыми от встречающей группы лишь волей случая. Не среагируй мы так быстро и разрушительно — могли бы потерять минимум половину офицерского состава. Некоторые офицеры, слышавшие этот разговор, несколько побледнели, оценив «жизнерадостные» перспективы. Они отлично осознали силу посетивших их арранкаров — рыжий юноша был монументально силен, не слабее капитана одиннадцатого, но и с девушкой не хотелось бы встретиться в бою. В пещеру словно ветер ворвался Зараки с Ячиру на плечах, резко затормозил и сразу же задал главный вопрос: — Какого хера, Кучики, если вы все живы, как я вижу? — Получасом ранее у нас были все шансы перестать являться таковыми, — ответил Бьякуя, пытаясь не кривиться от чересчур грубого и хамского тона Зараки. — На нас случайно вышел Зеро… Он же Куросаки Ичиго в прошлом. — Охуеть, — выдохнул Зараки. — Где вы его раскопали и как? — Сам нашелся, — невесело хмыкнул Кучики. — Он хочет идти в Генсей к Урахаре с нами. У нас нет возможности и причин ему отказывать, потому что Готей действительно перед ним виноват, пусть Совет Сорока Шести этого и не признает. — Пусть идет, чего, — на удивление флегматично отмахнулся Зараки, усаживаясь на пол рядом со стеной. — Да и посмотреть на этого утырка интересно будет. Сильно он изменился? — Очень, — с болью в голосе ответила Рукия вместо Бьякуи. Больше никто не сказал ни слова