Нулевой отсчет

       Зеленоватый свет, исходивший от стен подземных коридоров, выкрасил и без того бледную кожу арранкаров в зловеще-мертвенный цвет, словно в одной из тайных лабораторий какого-то безумного учёного.        Зеро выглядел недовольным и, наверное, немного озадаченным.        Что-то не давало ему покоя, горло спирало словно от волнения и… страха? В последний раз он чувствовал подобное классе в пятом, когда им присылали какой-то несомненно важный внешний экзамен, и у него даже кожа тогда приобрела мраморную пятнистость.        - Зеро, - нерешительно и тихо начала Кайтеш, - ты…       - Я потом расскажу, - отмахнулся юноша, задумчиво нахмурив брови.       - Если ты не хочешь – не рассказывай все, но введи, пожалуйста, нас в курс дела хотя бы немного.       - Ладно, - Ичиго остановился на развилке. – Сейчас…       - Налево.       Ичиго кивнул, повернул в более тёмный проход, мох в котором был скорее синеватым, и парню показалось, что он вошёл в воду – до того был плотный здесь воздух. Дальше они шли в тишине, а Ичиго думал.       Думал, и чувствовал, что ему не так и хочется разносить сам Готей - словно бы начал просыпаться внутри него “прошлый” Ичиго: отчаянно пытающийся понять причины, нежелающий убивать без причины, вовсе нежелающий убивать – лишь надрать задницу противнику, вправить ему мозги.       И как же бесило его это осознание.       Как же блядски бесило, что он сам становился себе противником.       - Скажи мне, Кайтеш, - парень так резко остановился, что Кайтеш почти что уткнулась носом ему в спину, - ты меня боишься?       Хоть Ичиго и не видел арранкаршу, вперившись тяжёлым взглядом в стену, но он почувствовал, как та напряглась, не зная, что ответить.       В принципе, это ее напряжение и было лучшим ответом.       Ответом, который ему не нравился, ещё больше перемешивая тот хаос, что творился у него в душе.       - Я не знаю, если честно, - голос у Кайтеш был тихий и печальный, как у смертельно уставшего человека. – Слишком много всего, к чему я не была готова. В чем-то ты прав: мне страшно. Но я не знаю, чего именно я боюсь: тебя, Айзена, или дальнейшего развития ситуации в целом. Ты можешь меня убить, да, но от тебя я готова принять смерть, потому как знаю, что она действительно будет заслуженной. Айзен убил бы меня, подай я хоть малейший признак неповиновения, и уже почти наверняка есть приказ о моем уничтожении, либо заключении в лабораторию Гранца. А сама ситуация… Это так жутко. Я не знаю, что ждёт меня даже в ближайшем будущем. Что случится через час, через сутки? Подумай сам, что у нас есть: арранкар с неизвестной силой, нестабильной моральной составляющей и странным происхождением, девочка-целитель с непонятными способностями и три самых обычных арранкара, при этом один ранен, второй не принимает бой в большинстве случаев, а бежит; третий не хочет сражаться, потому что он просто устал от вечных сражений.       - Ладно, - юноша обернулся, и Кайтеш увидела, что в его глазах плещется то же сомнение, что сейчас застыло холодным в груди у неё. Конечно, Ичиго пытался скрыть его, но получалось у него плохо, и Кайтеш вдруг осознала, что – черт возьми! – он же совсем ещё мальчишка. Сколько же ему было, когда он умер? - Хватит. Теоретически, я могу сказать тебе сейчас вкратце: я был в Обществе Душ. Готей 13 мне крупно задолжал с того момента, однако вместо возвращения долга, чего мне от них и не нужно было, ребята решили меня кидануть. Из-за этого я на них немножко обиделся и стал арранкаром, - на этом моменте Кайтеш иронично хмыкнула, оценив сарказм. – Это если совсем вкратце. И да, с Орихиме я был знаком до того как умер. Учились вместе. Это все.       - Арчи сказал, что от тебя пахнет шинигами. Не знаю, как оно это определяет, вроде бы он их когда-то видел. Как раз-таки из-за этого, да?       - Почти. Там все немного более запутано, но рассказать я тебе действительно пока не могу.       Оба замолчали, переваривая сказанное. Ичиго было страшно возвращаться к прошлому.       Ичиго осознал, что ему вообще было страшно.       

***

      Орихиме взволнованно наматывала круги по пещере, и Джагерджака, сначала заинтересованно наблюдавшего за метаниями девчонки, уже начинало мутить.       - Да вернутся они скоро, успокойся уже, - досадливо бросил арранкар девушке. – Твоего Зеро даже Тоусен едва ли сможет ранить, а он ненамного слабее Старрка, знаешь ли.       - Он не мой, - откликнулась Орихиме, но действительно остановилась, начав качаться с пятки на носок. – Уже не мой. Ну, в смысле, что он моим и не был никогда, но теперь он какой-то уже совсем не мой. Или не свой. Не знаю.       Джагерджак хмыкнул, переворачиваясь на спину и закидывая руки за голову:       - Боишься?       - Боюсь, - согласилась Орихиме, прикусив губу, и сцепив ладони в замок.       - Ладно, продолжаем: чего ты боишься?       Орихиме запнулась, остановив движение, растерянно развернулась и уставилась в побледневшие из-за болезни голубые глаза арранкара.       - Я не знаю, - казалось, ей хотелось сесть и расплакаться. – Я не хочу умирать, я не…       - Никто не хочет умирать, - расхохотался мужчина. – И я тоже. С чего ты вообще решила, что умрёшь?       - Ну…       - Ну вот и дура, - беззлобно сказал мужчина, вставая с лежака и досадливо хватаясь за ноющий бок. Рука почти восстановилась, только дёргала порой, если ее перенапрячь. Внешне о жутком ранении напоминал только более светлый, розоватый цвет кожи, особенно ярко заметный на стыке отросшей конечности и куска руки, который не был затронут.       С животом же… Тут дело обстояло в разы хуже – Гриммджо сам не видел, но замечал по хмурому взгляду арранкарши, что не очень-то все и радостно. Даже лёгкая ткань причиняла боль, не говоря уж и о бинтах с лечебной пропиткой, которые неплотно, но очень уж сложно накладывала Кайтеш, и снять их без чужой помощи почти не было возможности.       Порой во время перевязок у Гриммджо даже возникала крамольная мысль о том, что лучше бы она затянула их у него на шее.       - Плохо? – сочувствующе поинтересовалась Орихиме. – Может, мне ещё немного?..       - Да заткнись уже со своим лечением. Налечилась уже.       - Заткнитесь оба, - бросил Куросаки, быстрым шагом пересекая пещеру. И он, и Кайтеш, выглядели куда мрачнее, чем когда уходили.       - Что такого вы обнаружили, раз рожи у вас такие смурные? – мурлыкнул Гриммджо, прогибаясь назад и потягиваясь, хрустя позвоночником и суставами.       - Мы идём в Генсей. С шинигами. С теми самыми шинигами, которые тебя отделали.       Живот кольнуло резкой, пусть и не особо сильной болью, и Гриммджо согнулся обратно, досадливо морщась.       - Чудесно. Мне стоит упоминать о том, что ты рехнулся?       - Под нами я подразумевал себя и фракцию. Ты можешь валить куда пожелаешь.       - Да я не об этом, - сплюнул Гриммджо. – Куда мне с подводной лодки-то? Но ты правда собираешься доверять им?       Ичиго даже воздухом поперхнулся. Доверять им?       - Нет, конечно! – почти что возмутился он. – Не держи меня за идиота, мы просто воспользуемся возможностью свалить отсюда, а потом шинигами пойдут далеко и надолго.       - А пойдут ли?       - А у тебя есть варианты лучше?       Гриммджо снова скривился и откинулся обратно на спину. Вариантов у него не было, но смутное предчувствие чего-то непоправимого гулко отзывалось в горле, тягуче скатываясь тревогой куда-то в пищевод.       Отвратительное ощущение.       Зеро ушёл собирать вещи вместе с рыжей девчонкой, а Кайтеш осталась, чтобы сменить Гриммджо повязки, которые тот все же умудрился размотать едва ли не наполовину.       До конца распустив и сняв бинты, девушка кинула их неопрятной кучей на пол и уставилась на живот Гриммджо, размышляя. Воспаление почти ушло, да и выглядели раны уже не так жутко: регенерация арранкаров была в разы более быстрой, нежели у тех же шинигами и тем более людей, и чем сильнее был арранкар – тем быстрее регенерировал. У того же Зеро, к примеру, небольшая царапина на ладони (Кайтеш ей заслуженно гордилась - иерро Ичиго пробить было очень сложно) заросла менее чем за час, исчезая прямо на глазах.       - Хорошо заживает, - подняла глаза на Гриммджо девушка. – Хотя шрамы останутся тоже неплохие. По-хорошему, тебе бы ещё пару дней покоя…       - Здесь в источниках что-то с водой, да? – перебил ее мужчина, тоже заинтересованно косясь на свой живот, пока его, как то обычно происходило, не заставили отвести взгляд. Кайтеш считала, что чем меньше смотришь на ранения, тем меньше они болят и доставляют неприятности. – Я не Гранц и ни черта в этом не разбираюсь, но они фонят, кажется.       - Можно и так сказать. Но это только в одном источнике вода фонит, как ты выразился. Она просто-напросто энергетически насыщенная, но именно это позволяет регенерации работать ещё быстрее, да ещё и силы восстанавливает не хуже микстур вышеупомянутого Гранца. И без побочных эффектов.       - Это ты к чему?       - Ты не слышал ту чудесную историю со своим фрассьоном? – Кайтеш удивлённо приподняла брови. – Когда Ильфордт почти неделю шастал с фиолетовыми волосами до самых колен, а Октава как раз и сказал, что это – всего лишь одна из недоработок его нового состава.       - Помню, - хмыкнул Гриммджо. – Но там не только в волосах дело было: Ильфордт еще и чихал вечно. Раздражало ужасно, так что я ему сказал, что либо он убирает эту дрянь, либо у него становится на любимого брата меньше. Но выглядело это исключительно убански, да.       - На себя бы посмотрел, - девушка хмыкнула, и метнула небольшое бала в послушно загоревшуюся кучу мусора. – Пойду посмотрю, как они там сумки собирают. Наверняка ведь накосячат.       Арранкарша поднялась на ноги и привстала на носочках, сощурилась, пытаясь разглядеть Зеро и Орихиме. Две рыжие макушки маячили где-то вдалеке: ушли за водой, сообразила Кайтеш.       Девушка уже хотела было пойти за ними, но Гриммджо схватил ее за рукав, вынуждая обернуться.       - Слушай, Кайтеш, - начал он, нахмурившись, - я понимаю, что не место и не время сейчас, но все же… Прости за шрам. Мне жаль, что так вышло.       Кайтеш поперхнулась воздухом и удивлённо уставилась Гриммджо в лицо, словно бы пытаясь найти в его глазах признаки зарождающегося безумия, и, не найдя, сдвинула брови.       - Не смотри на меня так, - огрызнулся мужчина на этот взгляд. – Я от чистого сердца извиняюсь.       - Я не верю в чистое сердце у арранкаров, Гриммджо, - отрезала девушка, вырывая рукав из цепких пальцев. – Особенно у таких как мы. Зато я верю в то, что выживает сильнейший. Ты был сильнее – ты победил, и тебе не следует за это извиняться.       - Тогда почему ты то шарахаешься от меня как от Айзена, то помогаешь, мать твою?       - Шарахаюсь - потому что боюсь боли, Гриммджо, - Кайтеш наклонилась над раненым, глядя в бледные голубые глаза. Несколько прядей, выбившихся из косы, скользнули по щекам Гриммджо, и тот недовольно фыркнул. - И ты смог сделать мне больнее, чем кто-либо до тебя и после. И я знаю, что ты сможешь ещё больнее. Но помогаю я тебе, потому что рядом Зеро, которому ты зачем-то нужен, и он не позволит тебе причинить мне или Орихиме вред. Вот и все.       Девушка ушла, а Гриммджо откинулся обратно на лежанку и закрыл глаза, шипя что-то нечленораздельное сквозь зубы.       Он действительно извинялся искренне.       А ещё у Кайтеш были очень грустные и растерянные глаза, что Гриммджо абсолютно не нравилось.       

***

      Арчер все же решил идти с ними. Хотя как решил - просто поставил перед фактом, подойдя к точке сбора с тощей сумкой через плечо и ящерицей, повисшей на поясе. Та что-то встревоженно стрекотала, оглядываясь по сторонам и постоянно ерзая, перепрыгивая то на плечи Кайтеш, то обратно, к Арчеру; жалась к хозяевам и заглядывала в глаза.       Для Гриммджо даже нашлась куртка: размеров на пять больше, она была выужена из сумки Кайтеш. На недоуменный взгляд Ичиго арранкарша пожала плечами, и сказала, что на складе ошиблись, видимо, потому что изначально она эту куртку брала для Зеро. Парень лишь хмыкнул – если уж она оказалась настолько велика Гриммджо, то сам он в ней наверняка бы просто утонул.       Идти решили в четком порядке: сначала Ичиго, потом Орихиме, за ней Кайтеш и Гриммджо, а замыкающим – Арчер. Он обещал закрыть за ними проход, чтобы ищейки не могли найти их по запаху.       На вполне логичный вопрос Орихиме, а как они пойдут, если большая часть группы вообще-то в пещерах впервые и хитросплетения переходов не знает, Зеро отмахнулся тем, что они пойдут по тому же пути, по которому он с Кайтеш шел на разведку.       И все же путь наверх занял куда больше времени, чем в прошлый раз, потому как на одной из развилок Ичиго все-таки запутался и пошел не в том направлении, выведя группу в пещеру, по потолку которой змеились какие-то странные растения со свисающими гроздьями то ли ягод, то ли чего ещё: пробовать Ичиго все же не решился, а Кайтеш смотрела на него так выразительно, что спрашивать он просто постыдился.       А вот Орихиме пещера понравилась – в противовес той, где они задержались более чем на сутки, эта больше напоминала широкую беседку, увитую плющом и залитую светом. Подобные беседки она видела в садоводческих журналах и мечтала о том, что однажды купит себе дом и поставит рядом с ним такую же, светлую, может быть даже вовсе белую, объятую растениями. Они бы так красиво цвели весной! А чай там пить было бы одно удовольствие!       Но все-таки пришлось возвращаться из мира грёз обратно в затененные тоннели и искать тот путь, который привел бы их к шинигами.       Орихиме страшно было представлять, как те встретят ее. Она, конечно, успела показать себя в положительном свете ещё в Сейрейтее, но вдруг они подумают, что она предательница и вообще пришли не спасать ее… а убивать? Девушка зябко передернула плечами, и глубоко вздохнула.       Ичиго сделал ее своим фрассьоном, чтобы защитить, а это значит, что ей ничего не грозит рядом с ним, будь против них хоть шинигами, хоть арранкары. Он защитит ее, а он всегда будет готова излечить его раны. Так было до того, как он стал арранкаром, и так будет сейчас.       Орихиме едва не пропустила тот момент, когда они наконец вышли к шинигами: услышав подозрительный шелест, она вскинула голову и заметила, как буквально расходится перед Ичиго стена, образуя проход, куда юноша тут же шагнул… едва не напоровшись горлом на зазубренное лезвие.       Зараки стоял от него по диагонали и, что удивительно, даже не улыбался как обычно – безумно-предвкушающе. Просто стоял и смотрел изучающе, внимательно, держа меч на уровне горла Ичиго.       Ичиго тоже на него смотрел – вспоминал лицо того, с кем ему совершенно не хотелось бы пересекаться, когда он был шинигами, потому как Зараки тут же начинал рваться в бой и пытался располовинить парня. Сейчас же мысль о встрече в темном переулке вызывала скорее… интерес. Зеро широко ухмыльнулся.       Зараки осклабился в ответ, опуская меч и протягивая ладонь для рукопожатия:       - Не так уж и изменился. Разве что сильнее стал и жестче.       Ичиго ломался недолго - ладонь пожал, пусть и без особого удовольствия, и скривился, услышав из-за спины недовольное:       - Вы ещё долго лобзаться будете? Освобождайте проход.       - Вы готовы к переходу? – сразу же взял быка за рога Зеро, отходя в сторону и позволяя спутникам выйти из тоннеля.       - Осталось только открыть врата, - обернулся Кучики, стоявший возле одной из установок, которые, судя по всему, и открывали переход. Мужчина нахмурился: - Вы сказали, что Иноуэ мертва, но как я вижу…       - Никто не говорил, что она мертва, - покачал головой Ичиго. – Я сказал, что вы опоздали, и в Лас Ночес ее больше нет. Я спер ее раньше вас, - парень снова растянул губы в усмешке.       Кучики лишь покачал головой:       - Построение тоннеля между мирами занимает от двадцати до тридцати минут. Прошло уже около пятнадцати.       - Заходили из подвала Урахары? – хмыкнул Ичиго.       - Да. Но точка выхода в одной из энергетических точек города.       - Отлично. Предлагаю, чтобы сначала пошла группа Кучики, потом – Орихиме, Гриммджо и Кайтеш. Затем идет группа Зараки, мы с Диасшехсом следим за ситуацией здесь и уходим последними. Уже в процессе перехода мы догоним свою группу.       - И нахера так сложно? – спросил Кенпачи, все так же стоя, оперевшись на стену.       - Чтобы в случае, если нас будут встречать, вас встретили первыми, и чтобы вы нас здесь точно не забыли, - Ичиго невесело усмехнулся. – В самом тоннеле вы нападать не будете - он достаточно нестабилен; а если и будете – у Орихиме сильный щит, да и Кайтеш с Гриммджо чего-то стоят. А мы идем последними, чтобы никто из местных жителей не помешал.       Зараки кивнул, удовлетворенный ответом, а парень почувствовал, что его дергают за рукав.       - Что? – Ичиго обернулся, и посмотрел на Орихиме.       - Я могу отойти, чтобы успокоить Рукию, да и остальных тоже? – тихо, стараясь, чтобы никто больше не услышал, попросила девушка. – Они, видимо, сильно нервничают, а Кучики-сан вовсе смотрит на тебя так, словно готова голыми руками удавить.       Ичиго покачал головой:       - Я понимаю, но нет. Не сейчас. После перехода – сколько угодно. Более того, - юноша наклонил голову, заглядывая Иноуэ в глаза, - после перехода ты можешь идти куда захочешь. Я не собираюсь втягивать тебя в дальнейшие разборки.       Девушка неожиданно нахмурилась, и твердо ответила:       - Хорошо. Но я не собираюсь уходить. Я уже в это втянута, понимаешь? Я не брошу вас! Ты сейчас и без того не в особо хороших отношениях с Готеем…       - … И с Айзеном тоже, - продолжил за нее Ичиго. – И если ты будешь рядом со мной, то тоже рискуешь оказаться в опале, а тебе это к черту не нужно. Так что…       - Ты не понимаешь! Если я сказала, что не брошу, значит, что не брошу! Я понимаю, что ты уже не совсем тот Ичиго, которого я знала, но что бы ты не говорил, ты все ещё Ичиго! Пусть другой, но ты – это ты. Ты изменился, но суть твоя – нет, и потому я хочу помогать тебе, как и до этого!       - Почему ты так уверена, что моя суть не изменилась, Орихиме? – одновременно зло и удивленно почти что прошептал парень, приблизившись к ее лицу. – Я больше не человек. Я сосредоточье зла в человеческом теле. Я арранкар, Орихиме, неужели ты до сих пор не поняла?       - Я поняла, - так же отчаянно зашептала девушка, пронзительно глядя в глаза Ичиго. – Но и поняла то, что в арранкаре может быть куда больше человечности, чем в самом обычном человеке. Я вижу, что ты не человек даже по твоим глазам. Да, белок стал черным, а радужка пожелтела, но я все ещё вижу в них то, что видела раньше.       - Что?       - Тебя.       - Вы долго там шептаться будете? – прервал их крик Зараки. – Проход уже открыт, вас и ждем.       Молодые люди отпрянули друг от друга, и Ичиго хотел было высказать Кенпачи все, что он о нем думает, но тут в нос ударил запах чужой реацу – густой, резкий, почему-то вызывающий отвращение и комок в горле.       - Живо в проход! - заорал Ичиго, выхватывая из ножен меч и пригибаясь, готовый отразить нападение.       Громыхнуло, часть потолка осыпалась, запорошив все вокруг песком и пылью, в пещеру ворвался стылый ветер, а за ним – Улькиорра с группой каких-то одинаковых арранкаров с масками в виде (вроде бы) коровьих черепов, закрывающих все лицо.       Краем глаза Ичиго заметил, как Кайтеш, быстро соорентировавшись, рванула к Орихиме, схватила ее за воротник и впихнула в образовавшуюся арку перехода, куда уже прошел отряд Кучики, следом толкнув туда застопорившегося Гриммджо, обернулась, вытаскивая меч… и была столь же бесцеремонно затянута в тоннель высунувшейся из портала рукой, дернувшей ее за плечо.       Оставалось пройти группе Зараки, и можно было уходить самому. Сказать честно, Ичиго сейчас совершенно не хотелось ввязываться в бой, но он полагал, что кто-то обязательно захочет сорвать переход и запереть Зеро с шинигами в Уэко Мундо, чтобы уничтожить их прямо здесь, не гоняясь за ними по мирам. Именно из-за предчувствия опасности он предложил, чтобы они с Арчером шли последними – учитывая силу, буйность и преданность Айзену местных жителей, он сомневался, что шинигами сами смогут отбиться от ищеек.       Спутник Улькиорры кивнул и арранкары рванули в бой, спрыгивая на пол пещеры и активируя мечи. Сам Куарто стоял неподвижно, пристально глядя на Ичиго, и ему этот взгляд не нравился: изучающий, внимательный, но абсолютно пустой и безэмоциональный.       Как у куклы с нарисованными глазами, в которые художник хотел вложить чувство, но не смог, испортив игрушку окончательно       Ичиго взмахнул мечом, позволяя потоку силы соскользнуть по лезвию и раскрыться широкой темно-красной волной, смявшей нападавших. Он не мелочился, как то было при встрече с шинигами: арранкаров буквально размазало по стенам, заплескав камень кровью, осколками костей и пеплом.       - Куросаки, твою мать, давай сюда! – послышалось от портала. – Проход скоро закроется!       Парень, отвлекшись на этот крик, едва не пропустил серо Улькиорры, но положение спас Арчер, запустив навстречу свое серо: не такое сильное, но хватило и его.       Громыхнуло так, что потолок и стены окончательно осыпались, а самого Зеро отшвырнуло к переходу, в зыбкое марево которого уже нырнул Арчер. Ичиго метнул серо в установки, удерживающие портал, и шагнул в стремительно сужающийся проход.       Сквозь оседающую пыль Улькиорра смог разглядеть лишь злорадную ухмылку Ичиго, да нахально оттопыренный средний палец, тут же скрывшиеся за сросшейся тканью межмирья.       Зеро смог бежать, захватив с собой фракцию, члена Эспады и шинигами.       Невероятное везение.       ***       Выйдя из портала, Ичиго едва не полетел на землю, споткнувшись, но быстро выровнялся и сжал зубы, коротко чертыхнувшись.       Больница семьи Куросаки почти не изменилась – разве что наконец-то заменили перегоревшие лампочки в вывеске, да починили фонарь на противоположной стороне улицы. Под ним стоял Урахара, держащий на руках черную кошку, непривычно мрачный и серьезный, даже усталый, но большего парень разглядеть не смог – Киске чуть склонил голову, приветствуя прибывших и пряча глаза в тени шляпы.       Ишшин стоял чуть дальше, в тени, опираясь на стену и зажимая в побелевших пальцах сигарету, дотлевшую почти до фильтра.       - Давненько не виделись, сын. Я даже начал беспокоиться.