Хрупкий мир души стеклянной.

      Мальчик радовал Дино день и ночь. Резко возвращающиеся воспоминания, даже некоторые навевания запахов, которые юноша пытался уловить стеклянным носом, вызывали у мужчины тихий несдержанный смешок.       Тело слишком ново, слишком не привычно для такого ангельского существа.       Тсунаеши медленно ходит по полу, устеленным большими мягкими подушками, чтобы сосуд, не дай Боже, не разбился об камень. Это сразу же грозило прахом всей работы, над которой Мастер корпел довольно долгое время.       Мужчина наблюдал, как юноша начинает познавать новое у него в доме. Мальчик читает книжки, постоянно смотрит за окно, любуясь природой и, особенно, птицами. Возможно, он жалел, что не вспорхнул так же, как они, высоко к небу.       Им двоим предстоял серьезный разговор. Настолько, что у Дино сводило зубы и коленки тряслись от страха. — Тсунаеши, — тихо зовет Мастер, уводя за собой юношу в подвал. Он зажигает как много больше факелов, освещая всю комнату, тяжело вздыхая, — Скоро мне придется отдать тебя родителям.       Мальчик неуверенно посмотрел на Каваллоне, потом на тело, продолжив метаться взглядом между загадочным мужчиной и очень знакомым очерком лица человека в гробу. — Я не хочу к родителям, — тихо проговорил юноша, осторожно подплывая к телу и нагибаясь над ним, — Это я.       Не спрашивает, утверждает, сам уже обо всем догадываясь и со скорбью прикрывая глаза, прислоняя прозрачную руку к груди. Дино показалось, что сейчас из глаз мальчишки польются слезы, но этого не случилось. — Я для них умер. Я умер для всех, кроме Вас. Заставьте их отказаться от меня, — Тсунаеши развернулся, оставаясь неприступной крепостью на возгласы Мастера, и ушел под пристальным взглядом, пытаясь не думать о всплывших воспоминаниях о родных людях. — А первое чудо сразу же ушло, — недоуменно проговорил мужчина, присаживаясь на корточки и хватаясь за голову, - Как? Ну, вот как я должен заставить их?

***

      Каваллоне отправлял гонца с непреодолимой тяжестью где-то глубоко внутри, признавая, что предает свое творение, его прошение о светлой жизни в этом месте. Он и сам был уверен, что этот дом просто создан для Тсунаеши.       Тело было похоронено, как и настаивал мальчишка. Теперь же подвал был занят другими вещами.       Дино каждый час выдувал по одному прекрасному цветку, делая их настолько реалистичными, что сначала задавался вопросом: Я и правда так умею?       Было даже одно дерево с большими розовыми соцветиями, достойно поставленное в самом центре, под кроной которого постоянно ютился мальчишка, читая новую книгу, выуженную в домашней уютной библиотеке. Он читал про стекло, его способности, и удивлялся. Его душа дала такой скачок для этого сосуда, заставляя гнуться давно застывший материал.       Мастер говорил ему, что очень хочет притронуться к нему, но боится, что сгорит. Сосуд сдерживал сильный жар, как будто внутри него все кипело, жило своей жизнью, а мальчишка и не чувствовал, предполагая, что у мужчины разыгралось воображение. Разве душа может быть настолько горячей?       Через несколько дней гонец вернулся обратно. Совершенно один, лишь разводя руками в стороны: он не нашел и не привел ту семью. Местные жители сказали, что они умерли, ведь так же, как их сын, ушли в горы и не вернулись.       Дино было радостно и горько. С одной стороны с ним остается его творение, а с другой нужно сообщить об этом парнишке. Не факт, что он обрадуется.       Мужчина спускается в подвал и наблюдает милую картину. Тсунаеши читает сказку прибежавшей к нему мышке, которая удивленно смотрела на читателя, то и дело ведя ушами в стороны, наслаждаясь лаконичным звуком. Дино смеется и животное убегает прочь, на мгновение вызывая у мальчишки разочарование, но сразу же приковывает взгляд к Мастеру, пытаясь улыбнуться. Он уже знал, какой будет разговор. — Твои родители не заберут тебя, мой хороший, — он не касается юноши, но ведет по контуру его щеки, слабо улыбаясь, — Они ушли и пропали. Больше я ничего не знаю. И я счастлив, что ты останешься со мной.       Мужчина ласково улыбался, даря самую невинную улыбку и садясь рядом с юношей. — Я тоже очень рад, — Тсунаеши, продумав все ответы до последней детали, наивно смотрел на своего создателя. Да, лучше он останется с ним. Он не хотел, чтобы внешний мир нашел его интересным и стал ставить опыты. Они пока что не готовы раскрыться людям.