Эволюция

Северус перешагнул низенькую каминную решетку в Больничном крыле и замер, ожидая, что Гарри поспешит за ним следом. Но он никак не предполагал, что тот, споткнувшись, буквально вывалится из очага. К счастью, Северус всё еще придерживал мальчика, иначе падение могло добавить изрядное количество синяков и без того израненному телу ребенка. Зельевар машинально подхватил мальчика на руки, прежде чем тот успел упасть. Гарри охнул и закашлялся, меняясь в лице, затем покраснел и отвернулся. Судя по всему, передвижение по каминной сети потрясло его, введя в некое оцепенение. Северус направился к ближайшей кровати, стоящей в палате, когда Гарри слабо запротестовал: - Эй! Подождите! Я не ребенок, вы же знаете! - Знаю, - согласился Северус. Мальчик на его руках был очень легким. - Я могу сам идти! Вам не следует нести меня на руках! – Гарри дернулся, пытаясь спуститься вниз. - Прекратите вырываться, иначе мы оба потеряем равновесие, - мягко пожурил Северус, не обратив внимания на протесты мальчишки. Он положил мальчика на свободную кровать и начал осторожно снимать с него футболку. Гарри отпрянул, стараясь увернуться от мужчины. - Здесь никто тебя не увидит… Тебе нечего стыдиться. Гарри настороженно посмотрел на профессора. Северус вздохнул. Взмахнул волшебной палочкой, прошептав сонные чары, наблюдая, как мальчик, закрыв глаза, медленно погружается в глубокий сон. Еще один взмах палочкой, и вот уже на прохладные простыни легли согревающие чары. Зельевар снял с Гарри очки и мягко уложил ребенка на спину. Так же аккуратно магически снял с него одежду и приступил к наиболее полной диагностике, которую только знал. Гарри крепко спал, тихо посапывая. Северус был полностью сосредоточен на диагностическом заклинании, когда в лазарет вошла весьма расстроенная Минерва. Она увидела быстрый предупреждающий жест Северуса и остановилась у кровати, сохраняя молчание до тех пор, пока Северус мягко не перевернул мальчика на живот. Минерва ахнула при виде болезненных темных рубцов, пересекающих поясницу и бедра мальчика. Ведьма пристально посмотрела на Северуса. - Дядя, - коротко бросил Северус, продолжив диагностику. Через мгновение он тяжело вздохнул. Укрыл Гарри одеялом и направился к шкафчику, в котором мадам Помфри хранила свои зелья. - Ох, Гарри, - прошептала Минерва, поглаживая кончиками пальцев темные волосы мальчика. – Мне так жаль… Очень жаль… Мой бедный мальчик. Северус вернулся с подносом, нагруженным фиалами, склянками и баночками. Ухмыльнулся, окинув Минерву насмешливым взглядом. Женщина чуть обиженно нахмурилась, но отошла в сторону, уступив место зельевару. Северус открыл одну баночку и зачерпнул из нее щедрую порцию резко пахнущего зелья и принялся бережно втирать его поверх синяков и рубцов на спине мальчика. Затем перевернул его и стал наносить крем на странные круглые синяки на груди и руках ребенка. Наконец он смазал кровоподтек на щеке Гарри и с помощью магии одел его в легкую пижаму. Вновь взмахнул волшебной палочкой, отменяя заклинание сна. Гарри шевельнулся и распахнул глаза, в замешательстве глянув на Мастера зелий. - Всё хорошо, Гарри, - спокойно произнес Северус. – Вы в безопасности. В Хогвартсе. Нужно, чтобы вы выпили несколько зелий. Могу я помочь вам подняться, чтобы вы сели? Гарри кивнул. Северус мягко обнял его за плечи и немного приподнял. Мальчик нахмурился, когда Северус поднес к его губам фиал темного стекла. - Это обезболивающее, - пояснил мужчина. Гарри проглотил зелье, слегка скривившись от неприятного вкуса. - Жаропонижающее. – Гарри безропотно взял вторую склянку. – И питательный эликсир, - продолжал объяснять Северус. - Мятный, - прошептал мальчик, робко улыбнувшись и облизав губы. Северус налил в стакан воды и вставил в него коктейльную трубочку. - Пейте медленно, маленькими глотками, - приказал он. Северус позволил мальчику утолять жажду не более минуты, затем убрал из стакана соломинку прочь. – Полегче. У вас сильное обезвоживание. Вам следует пить много воды в течение нескольких дней. Но не очень много за один раз. Много и быстро может привести к сильному расстройству желудка, понимаете? Гарри нахмурился и кивнул. - Профессор МакГонагалл, не могли бы вы мне немного помочь? – Северус жестом пригласил Минерву подойти к противоположной стороне кровати, где её и заметил Гарри. Задохнувшись от ужаса, он отвернулся от ведьмы, густо покраснев. - Всё в порядке, Гарри, - Северус погладил его по руке. - Профессор МакГонагалл здесь для того, чтобы помочь. Нет причин чувствовать себя неловко и неудобно. – Он посмотрел на Минерву: - Пожалуйста, дайте ему пару глотков воды, когда он захочет, - и протянул ей чашку. - Конечно, - Минерва придвинула стул ближе и присела рядом с ним. - Вы немного обгорели на солнце, Гарри. – Северус открыл еще одну баночку с зельем. – Эта мазь облегчит ожог. Я собираюсь расстегнуть вашу пижамную куртку, чтобы оголить ваши плечи. – Мужчина обнажил плечи ребенка и нанес мазь на плечи и шею мальчика. Мазь была свежей, с приятным сладковатым ароматом, и Гарри вздохнул, когда зельевар втер её в кожу. – Лучше? - М-м-м… немного, - хрипло признался Гарри. Северус смазал лицо Гарри, избегая касаний фиолетового синяка на челюсти. Наложил толстый слой на покрывшийся волдырями нос мальчика. Раздраженная красная обожженная кожа на глазах приобретала нежный розовый цвет. - Выпейте еще воды, Гарри, - Северус принялся смазывать обгорелые руки мальчика противоожоговой мазью. Гарри лежал неестественно прямо и был слишком напряжен, отказываясь повернуть голову в сторону своего декана. - Знаешь, Гарри, - тихо произнес Северус, - это профессор МакГонагалл послала меня за тобой. – Северус перешел к ожогу на второй руке. – Она беспокоилась о тебе. Она послала за мной сову аж в самую Францию и попросила, чтобы я забрал тебя в Хогвартс. Гарри пристыжено глянул на Минерву. Та ободряюще улыбнулась своему студенту. - Мы все беспокоились о тебе, Гарри. – Минерва предложила ему воды. – Профессор Снейп и я подозревали, что у тебя не всё в порядке. И профессор Спраут, и профессор Флитвик очень переживали за тебя и хотели помочь. Гарри ничего не сказал, но отпил воды через соломинку, с опаской наблюдая за женщиной сквозь полуприкрытые ресницы. Минерва позволила отпить немного воды. Кивок Северуса заставил её мягко убрать чашку в сторону. - Пожалуйста, ни о чем не беспокойся, Гарри, - нежно прошептала она. – Здесь, в Хогвартсе, ты в полной безопасности. Мы только хотим помочь, чтобы ты поправился и встал на ноги. Гарри удивленно моргнул и отвел взгляд. - Еще одно зелье, Гарри, - Северус поднес фиал к его губам. Гарри выпил и хмуро посмотрел на профессора, ожидая подтверждения своей догадке. – Верно, - подтвердил Северус. – Это сонное зелье. Вам следует отдохнуть. Ведь сейчас вы чувствуете себя немного лучше? - Да, - Гарри потер глаза и устало зевнул. Затем окинул взглядом лазарет. – А… я останусь здесь? - Пока не почувствуешь себя лучше, - успокаивающе сказала Минерва. – Потом мы подберем тебе что-нибудь более удобное. Гарри посмотрел на Северуса сквозь тяжелые веки. - Спасибо, сэр, - прошептал он. - Отдыхай, Гарри. – Северус убрал прядь волос со лба мальчика. – Теперь ты в безопасности. Никто не причинит тебе вреда, обещаю. Минерва посмотрела на зельевара долгим задумчивым взглядом, пока засыпал Гарри. Северус встретил её взгляд, затем жестом пригласил присесть в кресло у окна. Сам же присел на кровать около. Камин Больничного крыла ярко вспыхнул и в комнату вошли Флитвик и Спраут. Северус поманил их к себе, призывая к тишине, указав на спящего мальчика. Они оба кивнули, отряхивая свои мантии, и присоединились к коллегам. Северус взмахом палочки установил полог тишины. - А что касаемо портретов? – Помона подозрительным взглядом окинула палату. - В Больничном крыле все портреты исключительно целителей, - спокойно пояснила Минерва. – Хоть их давно нет в живых, но все они по сей день связаны клятвой неразглашения врачебной тайны – не навреди! – как их ныне здравствующие коллеги. - Не знал, - заметил Флитвик. - В отличие от других замковых портретов, они не могут рассказать всё, что здесь увидят – даже директору! – без согласия пациента. - Как там магглы? – поинтересовался Северус, обратившись к Флитвику. - Спят в своих кроватях, - ответил Флитвик. – Я изменил их воспоминания. Проснувшись завтра утром, они и не вспомнят, что сегодня произошло. Я взял на себя смелость наложить на них несколько ложных воспоминаний. Они уверены, что Гарри отправился навестить друзей, и не будут волноваться об его отсутствии… на самом деле, - лукаво улыбнулся маленький профессор. – Дурслям вообще будет затруднительно думать о Гарри. Каждый раз, когда кого-нибудь из них посетит мысль о мальчике, то она сделает некий разворот в другую сторону. И если кто и расспросит их о Гарри, то вряд ли получит более-менее вразумительный ответ. - Вряд ли кто это заметит, - фыркнула Минерва. – У них изначально отсутствовал здравый смысл. - Как Гарри? – поинтересовалась Помона. - Идет на поправку. Ему придется остаться в постели большую часть недели, - сообщил Северус. - Что вообще произошло? – нетерпеливо поинтересовалась Минерва. Северус, Флитвик и Помона вкратце рассказали ей, что произошло на Тисовой улице в доме №4. У нее буквально холка встала дыбом, когда Северус рассказывал об избиении Гарри, сердито расхаживая по комнате, гневно повествуя об ужасных условиях жизни мальчика. Когда Северус красочно описывал чулан под лестницей, Минерва стала белее мела. - Они запирали его в чулане, чтобы наказать? – ахнула она. - Нет, Минерва, - холодно ответил зельевар. – Он жил там… когда был младше. Полагаю, до тех пор, пока ему не выделили каморку на втором этаже. - Я даже не подозревала, что всё настолько плохо! – ведьму душили слезы. – О, Мерлин! Если бы я знала… Я никогда не должна была позволить Альбусу оставить его там! Мне следовало забрать Гарри из того дома в тот момент, когда я увидела, что это за люди! - Вы не могли этого знать, Минерва, - попытался успокоить её Флитвик. – Всё плохое было тщательно скрыто. - Даже я этого не видел, - горько нахмурился Северус. – Мерлин свидетель, как я недальновиден… Мне следовало распознать признаки. Я был слеп, словно крот! - Нет ничего хорошего в том, чтобы испытывать чувство вины, посыпая голову пеплом, - разумно утверждал Флитвик. – Мы не можем изменить прошлое мальчика… только его будущее. - Верно! – поддержала Минерва. – Чего бы это ни стоило! Мы должны сделать это ради Гарри. Меня не волнует, что он предпримет. Скорее я увижу всех нас в Азкабане, а Хогвартс в руинах, прежде чем позволю этим чудовищам коснуться мальчика хоть пальцем! - Надеюсь, мы не дойдем до столь радикальных мер, - сухо заметил Северус, удивившись такому пылу коллеги. - Вы еще не сказали, как состояние ребенка, - напомнила Помона. - Диагностика не обнаружила никаких серьезных повреждений: сломанных костей или внутренних повреждений… в основном ушибы. Он обезвожен и серьезно обгорел на солнце, и его лихорадит… наверно от перегрева. На самом деле, он ослаблен от недоедания. Довольно длительного, полагаю. И склоняюсь к мнению, что он голодал всю свою жизнь в этом маггловском аду… Это объясняет, почему он выглядит намного младше своих сверстников. Ни Лили, ни его отец не были коротышками… Думаю, Гарри маленького роста из-за нехватки витаминов и питательных веществ – его просто не кормили, - Северус сжал кулаки, явно сдерживая себя. – Постоянный голод, изнурительный принудительный труд, жестокое обращение – это чудо, что мальчик не впал в кому! - Есть доказательства других видов насилия? – тихо спросил Флитвик, глядя на Северуса мрачным взглядом. Обе ведьмы побледнели, когда до них дошел смысл вопроса. Северус покачал головой. - Я не нашел никаких признаков растления. Но мои диагностические навыки ограничены. Мадам Помфри сможет сделать гораздо более глубокое исследование, чтобы выявить все прошлые травмы. Минерва посмотрела на спящего мальчика, тяжело вздохнув. - Что мы можем сделать, чтобы помочь ему, Северус? - Физические повреждения заживут быстро, но я не могу то же самое сказать о психологической травме, которую получил Гарри, - задумчиво произнес Северус. – Столь жестокое и пренебрежительное отношение может иметь весьма продолжительное последствие. Наша непосредственная задача заключается в том, чтобы помочь ему примириться с произошедшим. Гарри стыдится, что с ним произошло. Он напуган и унижен. Он не хочет говорить об этом, и даже отрицает произошедшее. Но ему нужно посмотреть правде в глаза и поговорить об этом: не только для того, чтобы получить доказательства жестокого обращения с ребенком, но и чтобы мерзкие магглы больше никогда не протягивали к нему своих грязных рук. Гарри должен поговорить о произошедшем с ним насилии, чтобы справиться с этим раз и навсегда. Мальчику нужно понять, что это не его вина. Он не вылечится до тех пор, пока не примет себя. – Северус вздохнул. – Я верю, что смогу помочь ему в этом… И намерен сделать это своей первостепенной задачей. Но и вы должны помнить, насколько раним этот ребенок. Не давите на него, вызывая на откровенный разговор, но будьте доступными всегда, если в этом возникнет необходимость. Нет никакой возможности узнать, когда он почувствует себя в относительной безопасности, чтобы с кем-либо обсудить свою проблему. Если вы хотите помочь Гарри, то просто будьте терпеливы с ним. Что бы вы не делали, не заискивайте перед ним и не жалейте его – он возненавидит вас за это. – Северус предупредил Помону острым взглядом. – Поверьте, это последнее, что нужно Гарри! Он чувствует себя уязвимым и беспомощным. И, вероятно, стыдится своей слабости, виня себя, что был не в состоянии остановить насилие… он, возможно, даже убедил себя, что вполне заслужил наказание. Он нуждается в нашей поддержке, но и к нему нужно относиться с должным уважением: мальчик должен поверить, что мы ценим его – он достоин этого; что он не какой-то беспомощный малыш, которого нужно носить на руках. Гарри не научится уважать себя, если не увидит уважения со стороны других. - Так вот почему вы так разговаривали с мальчиком, когда смазывали ему синяки, - вдруг сказала Минерва. В её глазах вспыхнула искра понимания. – Я заметила, когда вы лечили его. Вы проговаривали всё, что делали. Вы даже спрашивали разрешения, прежде чем совершить очередное действо. - Отчасти, - кивнул Северус, довольный её прозорливостью. – Я делал это, чтобы успокоить его. Из-за избиений он, по понятным причинам, избегает физического контакта… он инстинктивно вздрагивает, морщится, если касаться его без предупреждения. Пока он оправится от пережитого шока и научится доверять нам, пройдет немало времени – я не хочу напугать его. И призываю всех вас последовать моему примеру. Прежде чем прикоснуться к нему, всегда спрашивайте у него разрешения. Это не только предупредит его, но и обезопасит и даст чувство уверенности в себе. - Уверенности? – переспросила Помона. - Как я уже сказал, Гарри чувствует себя беспомощным. Родственнички постарались. Они контролировали каждый его шаг, постоянно напоминая ему о его никчемности. Сейчас – на ранних стадиях исцеления – если мы спросим у него разрешения на любую мелочь, как то прикосновение к нему или помощь, - если мы позволим ему принять небольшое самостоятельное решение, он почувствует, что вновь берет контроль над своей собственной жизнью. Возможно, это может показаться сущим пустяком, но, тем не менее, для Гарри это будет большим шагом вперед. И чем раньше Гарри поймет, что мы не пытаемся управлять им, тем скорей завоюем его доверие. Минерва посмотрела на него с огромным уважением. - О, Северус! Вы удивительно проницательны! Я и понятия не имела, что вы так много знаете об эмоциональной потребности ребенка! Где вы научились этой премудрости? Зельевар одарил коллегу язвительной улыбкой. - От своей матери, - ответил Северус. Коллеги хмыкнули, и Снейп резко сменил тему: - Теперь, думаю, нам следует поразмыслить, как мы представим это директору. - При таких обстоятельствах я не вижу необходимости для дальнейшей секретности, - объявила Помона. – Ради Мерлина, ребенка избавили от истязаний! Как директор может быть недовольным нашим вмешательством? - Я согласна с Помоной, - твердо заявила Минерва. – Я планирую уведомить директора о том, что произошло, и сообщить ему о наших действиях. Он знал, что по моей просьбе несколько магов из Хогвартса ведут негласное наблюдение за домом. Я возьму на себя ответственность за решение забрать Гарри из того дома обратно в Хогвартс. Пусть только старый дурак посмеет мне возразить! – фыркнула она. - Поддерживаю ваше решение, - медленно произнес Северус. – С одной возможной поправкой. – Он замолчал, задумчиво потирая подбородок. – Возможно, вам следует слегка изменить объяснения моего участия в этом деле. – Минерва вопросительно посмотрела на коллегу. – Альбус не знает, что мои отношения с Гарри несколько улучшились. Он всё еще полагает, что я ненавижу мальчика. Это будет мудро – просто как мера предосторожности – позволить ему так думать и впредь. - Что вы задумали, Северус? – осторожно спросила Минерва. - В данный момент – ничего, - лукаво ответил Северус. – Я просто думаю, было бы разумно иметь хотя бы один туз в рукаве… на всякий случай. Вместо того, чтобы сказать Альбусу, что вы вызвали меня для участия в этом деле, мы уведомим его, что я только что вернулся в Хогвартс, когда издевательство со стороны Дурслей уже было раскрыто. Я найду какой-нибудь правдоподобный повод для незапланированного возвращения в замок после конференции, прежде чем продолжить свою миссию. Я был в вашем кабинете, когда Помона сообщила, что Гарри пребывает в затруднительном положении, - продолжил он, развивая дальнейшую мысль. – С непоколебимой настойчивостью вы потребовали, чтобы я сопроводил Флитвика и Спраут в Суррей, что я и сделал (не без ворчания и недовольства, естественно). После мы рассказываем всё, что произошло – истинную правду. Альбус не станет подвергать сомнению мое участие в этом деле. Я довольно часто спасал Гарри от всевозможной опасности, так что ожидаемо, что я сделал это снова. Так как мадам Помфри отсутствует, я остался (не без досады) в школе, как наиболее сведущий в медицине маг, чтобы обследовать Гарри на наличие травм и оказать ему первую медицинскую помощь. - Это хорошо, - признал Флитвик. – Довольно убедительно. Достаточно близко к истине, так что вряд ли у нас будут большие разногласия в повествовании. - Совершенно верно, - злорадно усмехнулся Северус. – Мы не придумываем события – мы их слегка корректируем. Собственные предположения Альбуса о моем отношении к Гарри только сделают обман более правдоподобным. Он не станет подвергать его сомнению. Таким образом, он останется в неведении, что я искренне озабочен благополучием Гарри. - Думаешь, в этом есть необходимость? – Минерва была несколько озадачена. - Надеюсь, что нет, - мрачно ответил Северус. Он не собирался дальше объяснять свои рассуждения. Зельевар посмотрел на часы, висевшие на стене в Больничном крыле. – Теперь прошу прощения, продолжим обсуждение позже. Я должен разбудить Гарри, чтобы дать ему другое зелье и напоить водой. Будет лучше, если мы останемся с ним наедине. Думаю, он еще не готов для большего количества посетителей. Северус убрал полог тишины и вернулся к кровати Гарри, пока остальные тихо покидали Больничное крыло. Он пристально посмотрел на мальчика, сожалея о необходимости прервать его целительный сон. Он на мгновение задумался, поглаживая Гарри по волосам, размышляя о судьбе маленького мальчика. Глубоко в сердце он дал тихую клятву. Не волнуйся, Лили. Я позабочусь о мальчике. Вряд ли до сих пор я сделал хоть что-нибудь стоящее для него, но теперь всё будет по-другому. Больше никто и никогда не обидит Гарри снова. Даю тебе слово – как человек и как волшебник.