Эволюция

Северус повернул голову на скрип двери и увидел неспешно входящую в палату Минерву. Следом за ней плавно парил поднос с чайным сервизом. Мужчина посмотрел на часы, висящие на стене, и нахмурился. - Минерва? Уже далеко за полночь. Что вы здесь делаете? - Я не смогла уснуть, - улыбнулась ведьма. - И подумала, что неплохо было бы составить вам компанию. - Буду рад предложить сонное зелье, если оно вам, конечно, нужно. Минерва печально покачала головой. Уголок её рта нервно дернулся. - Спасибо, но нет. Нет необходимости. Как это ни прискорбно, когда вы достигнете моего возраста, Северус, вы с сожалением поймете, что теперь вам на сон требуется гораздо меньше времени, чем когда вы были молодым и полным сил. Вздохнув, она взмахнула волшебной палочкой, прошептав несколько заклинаний. Соседняя кровать, стоявшая рядом с кроватью Гарри, стул и тумбочка трансфигурировались в два удобных кресла и элегантный чайный столик. - Мило, - усмехнулся Северус. Лукаво приподняв бровь, Минерва плавно опустила поднос с чаем на столик. Уютно устроившись в одном из кресел, она, как и следует знатной английской леди, разлила чай, строго соблюдая правила согласно принятому этикету в Великобритании в Мерлин знает каком году. - Ромашка и имбирь – мой особенный чай, - чопорно сообщила она, наблюдая, как ароматная жидкость наполняет изящный тончайший фарфор. Северус подавил улыбку. Официальная чайная церемония в стенах больничной палаты выглядела, по крайней мере, нелепо. Зельевар знал, что только врожденный талант МакГонагалл мог абсолютно бесстрастно обернуть сей недостаток в достоинство. Свернув изучаемый пергамент, Северус присоединился к Минерве, сев за столик. Окружил их пологом тишины, чтобы разговор не потревожил сон пациента, будучи уверенным, что следящие чары, наложенные на мальчика, предупредят его, если Гарри шевельнется. Затем принял чашку чая и блюдце, что протянула ему Минерва. Блестящему перламутровому сервизу было, по крайней мере, лет сто. Он был в превосходном состоянии. На тонком костяном фарфоре золотом сияла гравировка вензеля клана МакГонагалл. Зельевар в легком удивлении приподнял бровь. Это была одна из наиценнейших реликвий Минервы. Она редко использовала этот сервиз по назначению. - Довольно элегантно в такой обстановке, не находите? – поинтересовался Снейп. Минерва самодовольно улыбнулась. - Я часто нахожу, что нотка изысканности в угнетающей обстановке может поднять настроение. – Она налила себе чашку чая, отметив пергамент на краю стола. – Исследования? - В некотором смысле. Это медицинская карта Поттера. – Минерва полоснула по коллеге острым взглядом, на что он усмехнулся: - Я взял его из документации Поппи. – Минерва не выразила неодобрение, лишь легкое любопытство. Северус протянул ей документ: - Это не то, чего я ожидал, Минерва, - сказал он, когда ведьма, поставив чашку в сторону, заглянула внутрь. – Он вопиюще неполон. - Неполон? - Он содержит только результат обследования глаз Гарри и несколько замечаний по поводу инцидента с камнем, - Северус встретил её любопытный взгляд. – Мои медицинские познания в сканировании весьма поверхностны… и не столь сложны и углубленны, как должны быть у мадам Помфри. Но даже мои обследования мальчика выявили намного больше, чем она записала в его медицинскую карту. Этот документ подозрительно ограничен. - Что вы предлагаете? - Я не уверен. Я достаточно хорошо знаком с работой Поппи, чтобы знать, что это не похоже на нее. Её записи, обычно, более полны и тщательны. – Он задумчиво отхлебнул из чашки. – Вопрос в том, почему Поппи не внесла подробные данные в карту Гарри? Зачем держать сокращенную версию истории болезни Поттера? Минерва нерешительно повела плечами. - Она не могла, Северус… У неё не было выбора, - нахмурившись, она потерла лоб, глядя на коллегу виноватым взглядом. – У меня есть подозрение, основанное на том, что произошло несколько месяцев назад. Я никому не говорила об этом. Это было мимолетным впечатлением, и я никогда не видела связи между этим кратким намёком и текущей ситуацией с Гарри… Но сейчас… - Что, Минерва? Она вкратце рассказала о встрече с Поппи и странном поведении подруги. - Это только домыслы, но я чувствовала, что она хотела рассказать мне что-то важное, но по некоторым причинам не смогла. Я даже подумывала, что Поппи сбита с толку… но потом отклонила эту мысль, посчитав её нелепой, – Минерва удручённо покачала головой. – Возможно, мне не следовало делать поспешных выводов, чтобы игнорировать её. - Вы считаете, что Поппи сознательно замалчивает информацию, чтобы не всплыла истинная история физического состояния Гарри? - Нет, - твёрдо заявила Минерва. – Поппи никогда бы не стала скрывать подобные вещи. Северус потер подбородок. - Если бы она узнала, что студент стал жертвой жестокого с ним обращения, что бы она сделала? - Она бы прямиком отправилась к Альбусу, чтобы сообщить ему, - вздохнула Минерва, с сожалением и тревогой посмотрев на зельевара. Северус покачал головой. - Это может означать то, чего я боялся больше всего, Минерва. Я боюсь даже озвучить это… Но, думаю, что Альбусу было известно о проживании Гарри в доме тётки. Я подозревал это, когда впервые сообщил ему о своих сомнениях. Я внимательно наблюдал за ним на вашей встрече в Омуте памяти. Он не был удивлён. Он был встревожен, огорчен, но… не шокирован. Если он уже все знал, это может означать, что он решил проигнорировать ситуацию. - Зачем ему это делать? Как он мог? – недоумевала Минерва. - Я не знаю. Уверен, у него для этого есть свои причины, – пожал плечами Северус. – Если Поппи обнаружила доказательства издевательств над Гарри и сказала об этом Альбусу, то, возможно, он не хотел разглашения информации. Возможно, ваши подозрения были небеспочвенны. Возможно, он пригрозил ей или сделал какие-то изменения в её памяти. - Мерлин всемогущий! – Минерва покачала головой. Губы её дрожали. – Что мы будем делать, Северус? Северус потягивал чай, задумчиво изучая коллегу. - Вы сказали, что готовы пойти на любые меры, чтобы защитить Гарри. Даже бросить вызов Альбусу. Вы готовы ступить на этот путь? - Абсолютно. Снейп был доволен её стремительным безжалостным ответом. - Полагаю, тогда нам придется действовать с величайшей осторожностью. Пока нам не станут понятны мотивы директора школы, нам придется предположить, что он сознательно пошел на сокрытие любых доказательств насилия над Гарри. Он даже может настаивать на невмешательстве. Возможно, это безумная интрига. Мы также можем предположить, что он будет готов предпринять дальнейшие решительные шаги, чтобы продолжить сокрытие. – Северус отставил чашку и потянулся к Минерве, накрыв её дрожащие руки своими. – Минерва, мы сделаем всё, чтобы ему это не удалось. - Вы хотите предать огласке факты жестокого обращения с Гарри? – с тревогой в голосе прошептала Минерва. Северус покачал головой: - Только в крайнем случае. Любая огласка может привести к ужасающим последствиям, как для Гарри, так и для нашего дела. По крайней мере, касаемо этого Альбус был абсолютно прав. Но я также хочу обезопасить Гарри. Я хочу быть уверенным, что правду нельзя скрыть. Он рывком поднялся с места и принялся мерить комнату беспокойными шагами, продолжая высказывать свои мысли: - Мы можем попросить Филиуса незаметно исследовать Поппи, когда она вернется... Если в её память были внесены изменения, он сможет это подтвердить. В то же время, боюсь, мы должны ожидать и самое худшее. Полагаю, перед тем, как мы завтра сообщим Альбусу, что Гарри здесь, нам нужно принять меры собственной безопасности, чтобы нам не смогли подправить память. Я объясню наши опасения Помоне и Филиусу, чтобы убедиться, что они сделают то же самое. – Он снова уселся в кресло, изучая Минерву пронзительным взглядом. – Это то, что я предлагаю сделать, - закончил он тихо. Минерва согласно кивнула головой. - Мы скажем об этом Альбусу? - Безусловно, - Северус был более чем серьезен. – Надеюсь, это послужит сдерживающим фактором. Но без меня. Помните, Альбус не знает, что я на вашей стороне. Если он до сих пор не в курсе, это окажется весьма полезным для нас. Вы просто должны убедиться, что Помона и Филиус меня не выдадут. - Я всегда говорила, что у вас изощренный ум, Северус, - мрачно улыбнулась Минерва. - Без него я бы и дня не продержался в качестве двойного агента, - скромно пожал плечами Северус и откинулся на мягкую спинку кресла, чтобы насладиться еще одной чашкой свежего ароматного чая.

***

- Профессор Снейп! Филиус Флитвик улыбнулся внезапному порыву ребенка. Она была сродни той улыбке, за которой он наблюдал у мальчика всё утро. Он широко улыбался привычной кислой гримасе Мастера Зелий. - Доброе утро, Гарри, - холодно поздоровался Снейп, игнорируя улыбку Филиуса. - Доброе утро, сэр. - Как вы себя чувствуете? – Снейп не смог скрыть искреннего беспокойства в темных глазах, вглядываясь в мальчика. - Намного лучше, сэр, - тихо сказал Гарри.- Профессор Флитвик рассказывал мне о Дуэльном клубе и его участии в нескольких матчах. Снейп усмехнулся, глядя на маленького профессора. - Неужели? Зная профессора, уверен, что он весьма поскромничал. Он сказал, что стал чемпионом в дуэльных соревнованиях, став лучшим дуэлянтом своего времени? - Правда? – Гарри изумленно уставился на Филиуса. В его глазах плескалось нескрываемое благоговение. Филиус усмехнулся и подмигнул мальчику: - Это одна из областей, где мой рост имеет неоспоримое преимущество, Гарри. Я люблю ставить перед собой очень сложную трудную цель. Северус фыркнул, и Гарри спрятал улыбку, прикрывая рот ладошкой. Филиус посмотрел на Северуса: - Полагаю, вы завершили свои дела? - Как и профессора Спраут и МакГонагалл, - кивнул Снейп. – Считаю, что мы достойно подготовились. - Замечательно. – Филиус встал со своего стула и подошел к кровати Гарри. – Теперь, Гарри, боюсь, что должен на некоторое время покинуть вас. У меня осталось несколько незавершенных дел. - Спасибо, что уделили мне внимание, профессор, - ответил Гарри. – Я получил огромное удовольствие от нашей с вами беседы. - Как и я, Гарри, - улыбнулся Флитвик. – Надеюсь, вы позволите мне еще раз навестить вас? - Я очень на это надеюсь. И не единожды, - застенчиво признался Гарри. - Увидимся позже, Гарри. – Флитвик кивнул Северусу и вышел из палаты. Северус изучал мальчика, сидевшего в кровати. Цвет лица Гарри стал значительно здоровее, осталась лишь бледность, сокрытая солнечным загаром. Зеленые глаза утратили лихорадочный блеск и теперь смотрели на него с нескрываемым облегчением. - Я рад, что вы вернулись, - сказал мальчик, и Северус почувствовал, как его щеки и лоб обнесло теплой волной. - Вы? – Северус был, мягко говоря, удивлен. – У вас была компания. Профессор Флитвик недостаточно интересен для вас? – усмехнулся он. - О, нет! Он был очень добр. Я и не знал, что он может быть таким забавным. Все были так добры ко мне, - улыбка Гарри померкла. – Это немного неловко: на самом деле все они смотрят на меня… кстати ,- вы знаете, что я имею в виду, - они меня жалели, – горестно вздохнул он. – Вот почему я предпочел бы быть с вами. Вы относитесь ко мне по-другому. Думаю, это потому что вы понимаете, вы знаете, - признался мальчик. - Понимаю, - Северус присел в рядом стоящее кресло, пристально вглядываясь в лицо Гарри. – Вы чувствуете себя лучше? - Да, сэр. Голова больше не кружится. Просто чувствую себя немного уставшим. - Это пройдет. Нужно больше кушать. Я попрошу Роккера принести вам обед. Он немного побудет с вами. А у нас с остальными преподавателями встреча с директором. Лицо Гарри внезапно вспыхнуло нездоровым румянцем, и он опустил голову. - Это… из-за меня? – в его голосе сквозило беспокойство. - Да. Профессор МакГонагалл связалась с ним некоторое время назад, чтобы сообщить, что вы здесь, - Северус нахмурился, видя тревогу, охватившую ребенка. - Вы… Вы не позволите ему выгнать меня, правда? – голос Гарри жалобно дрогнул. - Выгнать вас? Конечно, нет! Зачем ему это? – Северус нахмурился в замешательстве. - Я подумал… ми-Министерство… – Гарри запнулся, нервно теребя пальцами краешек одеяла. – Они думали, что я сделал это, но это не я, клянусь! - Что сделал? Я не понимаю. - Магия! Это не я! Профессор Дамблдор должен поверить мне, правда? Северус вдруг вспомнил, как запаниковал мальчик, когда он впервые заговорил с ним в доме Дурслей. Он лепетал что-то похожее в тот момент, когда Северус был настолько озабочен физическим состоянием мальчика, что совершенно не обращал внимания на бормотание ребенка. - Вы говорили об этом, я помню, - прошептал зельевар, обеспокоенный резким возбужденным состоянием Гарри. Он протянул руку, чтобы пожать его подрагивающие пальцы. – Успокойся, Гарри. Нет необходимости волноваться об этом. О каком волшебстве ты говоришь? - Магию применил домовой эльф! Министерство думает, что это сделал я. Но я не мог! У меня даже нет волшебной палочки! Пожалуйста, поверьте мне! – отчаянно умолял Гарри. - Тссс, - успокаивал Северус. – Я верю тебе. Всё в порядке. Успокойся. Сделай глубокий вдох, Гарри. Так-то лучше. Так вот, я не знаю, о чем ты говоришь. Медленно и внятно расскажи мне, что случилось. Гарри заметно успокоился и начал объяснять. Северус слушал, ни разу не перебив ребенка. Он был озадачен странной историей мальчика. И никак не мог понять, зачем странный домовой эльф навещал Гарри и вел себя столь неожиданно. Большинству домашних эльфов были свойственны причуды и странные привычки. Но он никогда не слышал об их вмешательстве в жизнь волшебника подобным образом. - Этот эльф сказал, как его зовут? – поинтересовался профессор. - Добби. Северус задумчиво нахмурился. Имя было смутно знакомым. Он думал, что, возможно, слышал его раньше, но не особо рассчитывал на это – большинство имен домовых эльфов звучало одинаково. Он позвал Роккера. Тот в тот же миг предстал пред хозяином. - Роккер, ты знаешь, есть ли в Хогвартсе домовой эльф по имени Добби? Маленький эльф нахмурился. Выражение его лица было странно похоже на одно из собственных Северуса, что до глубины души поразило зельевара. Думаю, Роккер живет у меня очень долго. - Никогда не слышал этого имени, - задумчиво ответил эльф. - Он не может прийти сюда, - вслух размышлял Северус. – Возможно, он принадлежит семье… или оказался брошенным… Зачем ему беспокоить Гарри? - Он взглянул на любопытного эльфа: - Мне нужно знать, кто этот эльф, Роккер. Возможно, другие эльфы, живущие в замке, знают его или слышали его имя? - Конечно, господин Снейп. Я поспрашиваю, - пообещал Роккер, беспокойно нахмурив брови. – Это может занять немного времени, - добавил он извиняющимся тоном. - Я понимаю. Дай мне знать, если выяснишь что-нибудь. – Северус повернулся к Гарри, когда эльф исчез. – Я не знаю, что это значит, - признался он. – Но я обязательно выясню. Пожалуйста, не беспокойся об этом. - Но в Министерстве… - запротестовал Гарри. - Единственной реальной проблемой Министерства является воздействие магии на магглов. Вот почему они запрещают ученикам пользоваться магией вне школы. Они не могут по-настоящему предотвратить её в домах волшебников, но четко отслеживают её всплески среди магглорожденных студентов или, как в вашем случае, магов, живущих среди простых магглов. Они прислали в ваш дом стандартное письмо с простым предупреждением, если в нем зафиксировано применение магии. Эта система весьма поверхностна: она не может определить источник магии. Они просто предположили, раз в доме находится единственный волшебник – это вы, - то и магия, соответственно, ваша. При срабатывании автоматически отправляется письмо с предупреждением, которое вы и получили. Вам совершенно не стоит беспокоиться по этому поводу. Я объясню директору все обстоятельства случившегося, и он аннулирует запись. Пожалуйста, не волнуйтесь, Гарри. Профессор Дамблдор не позволит исключить вас из школы. – Он одарил мальчика саркастичной улыбкой. – Я должен был предвидеть… С начала прошлого учебного года я старался изо всех сил, чтобы этого не произошло, но, очевидно, не смог. Мальчик выглядел растерянным и немного успокоенным. - Тогда почему профессор МакГонагалл оповестила директора? – стыдливый румянец покрыл щеки ребенка. – Это из-за… Вы собираетесь рассказать им, что знаете? - Да, Гарри. Он должен знать. Мы должны быть уверены в вашей защите от этих… - Северус чуть снизил тон, чтобы невольный рык не вырвался из его горла, боясь испугать ребенка, - …ваших родственников. Без директора здесь не обойтись. – Он погладил подрагивающие руки мальчика. – Знаю, вам неудобно обсуждать их отношение к вам, Гарри, но вы не должны испытывать чувство стыда. Повторюсь: это не ваша вина. - Знаю, - Гарри тяжело вздохнул. – Я просто… Я не люблю говорить об этом. Ничего страшного, просто неприятно. - Что значит, ничего страшного? - Они такие, какие есть. У них всегда так было, - невозмутимо ответил Гарри. - Просто стало немного хуже после того, как я поступил в Хогвартс. Дядя Вернон… - он замер, глядя в сторону. - Что ваш дядя? – мягко продолжил Северус. Гарри равнодушно пожал плечами, что совершенно не соответствовало его взгляду. - До того, как я стал получать письма из Хогвартса, дядя Вернон и тетя Петуния всегда говорили, что магии не существует. Они ненавидят всё, что ненормально… волшебно. Порой, когда я был маленьким, случались странные вещи... Я творил волшебство без какого-либо умысла, даже не осознавая этого. Я тогда не знал о стихийной магии. Но они всякий раз наказывали меня, когда это случалось. Говорили, что я мерзкий урод. Они не могут даже слышать слово «волшебство». Однажды дядя Вернон отшлепал меня, когда я сказал про волшебное представление, которое показывали по телевизору. Потом пришел Хагрид, и я узнал, что на самом деле я – волшебник. И что моя магия – настоящая… И это по-настоящему свело их с ума. Думаю, это произошло потому, что они больше не могли притворяться, что магии не существует. Вот тогда всё стало гораздо хуже. – Он растерянно замолчал. - Продолжай, - попросил Северус. - Дядя Вернон не хотел, чтобы я поехал в Хогвартс. Думаю, он не хотел, чтобы я научился управлять магией. Он пытался остановить меня, не давая прочитать письмо из школы. И после того случая с Добби и пудингом, и письмом из Министерства, и всего остального, он… он сказал, что будет бить меня, пока не выбьет всю дурь… И что я больше никогда не вернусь в школу, - мальчик беспокойно заерзал на месте. – Он всегда был для меня гадким… Но он никогда… Ну, он и прежде мог отшлепать меня, и даже отлупить ремнем, но он никогда… - Гарри сглотнул. Лицо его пылало алым, но Северус молчал, надеясь, что ребенок продолжит рассказ. - Они всегда ненавидели меня потому, что я был уродом, ненормальным и… плохим и никчемным. И они взяли меня к себе исключительно по доброте душевной. Порой они запирали меня в чулане, но ненадолго – на день-два, не больше. И тетя Петуния обычно давала мне еду. По крайней мере, каждый день, даже когда я был наказан, пока… ну, они не были такими отвратительными раньше. И он… он… он никогда не хлестал меня по голой по… - шептал Гарри, давясь слезами. – Эта магия действительно сделала их сумасшедшими. И они ненавидят её так сильно, что, думаю, и меня они стали ненавидеть в разы сильнее. Вот почему, - его голос, полный муки, сорвался на хриплый шепот. – Всего лишь стало немного хуже, чем было. Я привык… Я просто не хочу, чтобы кто-то знал об этом, понимаете? И… Это не важно, - обхватив себя руками, Гарри пожал плечами. Северус медленно протянул руку, чтобы не испугать ребенка, и притянул того к себе, обхватив за предплечье. - Очень важно, Гарри. Ты очень важен! Они не имеют никакого права относиться к тебе подобным образом. Твой дядя не смел наказывать тебя за то, кто ты, даже если и ненавидел магию, - зельевар чуть сжал руку. – Посмотри на меня, Гарри. Напряжение чуть спало. Мокрые от слез зеленые глаза посмотрели вверх, чтобы встретиться с взглядом мужчины. - Твои тетя и дядя неправы. Вы не урод. Не плохой. Это всё семейство Дурслей – уроды, Гарри. Это они плохие и никчемные. Те, кто морит голодом и жестоко обращается с ребенком, такие, как они – мерзкая гнусь. Они боятся магии. Они боятся вас, и как глупые животные нападают на то, чего боятся больше всего. Это делает их монстрами – слепыми бездушными тварями! Гарри недоуменно смотрел на мужчину, а тот продолжал: - Я знаю, что вы храбрый, Гарри. Вы выдерживали их нападки в течение многих лет. Но этого не должно было случиться – ни один ребенок не должен испытывать столь жуткого обращения. Такого больше не повторится. Эти люди больше никогда не посмеют причинить тебе боль. Ты понимаешь? Гарри медленно кивнул. Одинокая слезинка вновь скользнула по его щеке. - Мне хотелось бы, чтобы ты кому-нибудь рассказал об этом, Гарри. Я хочу, чтобы ты доверился взрослым. Это давно следовало пресечь, - вздохнул Северус, стараясь сдержать свою ярость к этим отвратительным магглам в узде, внешне оставаясь абсолютно бесстрастным. - Один раз я рассказал преподавателю, - тихо признался Гарри. – Моей первой учительнице – мисс Уотсон. Она была очень добра ко мне. Она… она увидела синяк у меня на щеке. Тогда тетя Петуния ударила меня сковородкой. Она спросила: синяк мне нанес кто-то из Дурслей? И я рассказал, как было. Она сказала, что собирается прекратить это, - мальчик грустно вздохнул. – Я думаю, она рассказала директрисе. Но она не знала, что директриса была подругой тети Петунии. Тётя Петуния сказала директрисе, что я упал с лестницы, что я страшный лгун, что я выдумал все эти небылицы, чтобы привлечь к себе внимание. Потом мисс Уотсон ушла, и к нам пришел другой учитель. Её звали миссис Мидген. Она с самого начала невзлюбила меня. Она сказала всему классу, что я маленький лжец и в один прекрасный день меня ждет школа для малолетних преступников. Северус тяжело вздохнул. Мерлин всемогущий, чего только не перенес этот ребенок. Неудивительно, что он не доверяет взрослым. - И больше ты никогда никому не говорил об этом? Покачав головой, Гарри пожал плечами: - А смысл? Всё равно никто не поверит, - мальчик считал, что голос его звучит весьма убедительно. Это было видно по его лицу… никому до этого не было никакого дела. - Мы не можем изменить прошлое, Гарри. Но мы можем изменить будущее. Для того чтобы это сделать, нам нужна ваша помощь. Вам не придется делать это сегодня, но в конечном итоге придется рассказать директору, как на самом деле ваши родственники относились к вам. Гарри упал на кровать и по самый подбородок натянул на себя одеяло. Северус с минуту наблюдал за нахмуренным мальчиком, ожидая его реакцию. Когда Гарри не ответил, он вновь легонько похлопал его по руке. - Не стоит сейчас волноваться об этом. Всё, что вам нужно, это скорейшее выздоровление. – Снейп задумчиво оглядел пустую палату. – Теперь, когда вы бодрствуете больше, вам, должно быть, очень скучно в одиночестве лежать в постели. Может, вам принести несколько книг из библиотеки или пергамент? Гарри улыбнулся, согласно кивнув головой. - О, да, пожалуйста! У меня еще остались недоделанные летние задания. - Я принесу ваши вещи, когда освобожусь. Они всё ещё находятся в вашем багаже? - Да, сэр! Пароль – безоар. Северус едва удержался от смешка, вопросительно приподняв бровь. - Это единственное слово, которое Дурсли никогда бы не произнесли. Даже случайно, - смущенно объяснил Гарри. Он обвел взглядом комнату: - Хм… А где сейчас мой чемодан? - В данный момент в моей комнате. Когда мы решим, где вы будете жить после выписки из Больничного крыла, я его перенесу. – Снейп поднялся со своего места, позвал Роккера, дав тому несколько кратких инструкций. Подождал, когда тот вернется с подносом, на котором стояла чашка с бульоном и тост. – Ваш желудок еще не бунтует? - Нет, сэр. И это хорошо. - Тогда попробуйте съесть столько, сколько сможете. Роккер свяжется со мной, если вам что-нибудь понадобится. Я вернусь, когда закончится встреча. - Да, сэр. – Гарри послушно взял ложку. Посмотрев на Роккера многозначительным взглядом, Северус вышел из лазарета, прямиком направляясь к кабинету директора. Он знал, что должен нервничать по поводу предстоящей конфронтации, но праведный гнев сжигал в его душе любые сомнения. Это была щекотливая ситуация… Ему придется обратить пристальное внимание на ответы Дамблдора, чтобы знать, в какой манере играть свою роль. Это не особо беспокоило Снейпа. В конце концов, роль двойного агента требует собственного уникального таланта… на который он был вынужден полагаться слишком долго. При таких обстоятельствах он не испытывал ни малейшего угрызения совести. Он подошел к входу в кабинет директора в тот момент, когда Минерва готова была вступить на вращающуюся винтовую лестницу. Она кивнула ему. В глазах старой кошки сиял огонёк гнева, сдобренный неодобрением. - У вас есть воспоминания? – спросил он тихо. - Да. – Минерва вытащила из кармана несколько светящихся бледно-голубым флаконов. – Я попросила его подготовить Омут памяти. Помона и Филиус уже внутри. - Итак, - мрачно кивнул Северус, - мы начинаем.