Одно Солнце и два лика Луны

На следующий день Саске допустил свою первую и, как он надеялся, последнюю ошибку, оставив Наруто совершенно одного в сарае, отправившись рано утром на поиски воды и какой-нибудь одежды. Потребность ребёнка в воде и тепле была жизненно необходима, а брать с собой младенца было бы сверх идиотизмом. По возвращении первым, что он заметил, были открытые – явно ключом – двери сарая, а прислушавшись, он услышал голос, доносившийся изнутри. Беспокойство за жизнь Наруто взяло верх над здравым смыслом, и брюнет в мгновение ока оказался за спиной визитёра, приставив к его горлу лезвие тёкуто Кусанаги. Мужчине нужно было отдать должное – при всём своём испуге он крепче прижал к себе бодрствовавшего малыша, словно в попытке защитить. — Попытаешься причинить вред ребёнку, и я перережу тебе горло. А теперь медленно положи его на стол и сделай три шага влево. Незнакомец послушался его без промедления: бережно положил маленького блондина на стол и сделал ровно три шага влево, замерев на месте, словно вкопанный. Саске тенью следовал за ним, ни на дюйм не отводя лезвие от его яремной вены. — Послушайте, давайте обойдёмся без насилия. Если вы ещё не знаете, то вы забрели в квартал клана Учиха. Если вам нужна еда, то забирайте, сколько вам нужно, и уходите. Только не трогайте меня и этого несчастного ребёнка. Кажется, его приняли за вора. В любое другое время Учиха бы посмеялся над неловким моментом, но сейчас ему было совершенно не до смеха. Рука с клинком невольно дрогнула, оставив тонкую царапину на шее мужчины, а глаза удивлённо расширились. Этот голос… это телосложение… этот запах свежих булочек… он знал его в детстве. Как и помнил добродушную улыбку на морщинистом лице и угощения рисовыми крекерами тайком от отца и матери. Послышался щелчок задвинутого в ножны клинка, и мужчина облегчённо перевёл дыхание, надеясь, что смог убедить незнакомца послушаться его и избежать ненужного кровопролития. В конце концов, находилось мало самоубийц, отважившихся бросить вызов кому-то из Учиха. — Повернитесь, - раздался не то приказ, не то просьба, и Учиха Теяки не решился ему противиться. Однако, обернувшись, он совершенно не ожидал увидеть то, что увидел. Сначала даже не поверил своим глазам, утратившим былую чёткость и ясность на старость лет. Но представший перед ним молодой человек не был иллюзией и сомнительно, что был подделкой. Чёрные волосы и чёрные глаза, бледная кожа, пронзительный взгляд и убийственная аура – характерные черты для Учиха, тем не менее, Теяки был совершенно точно уверен, что не знал этого юношу. — К-кто вы…? Брюнет покачал головой, ясно давая понять, что о своей личности распространяться не намерен. Вместо этого он вышел из сарая и вернулся спустя пару минут, кое-как умещая в одной руке какие-то вещи и ковш с родниковой водой. — Как видите, мне действительно нужна еда, вода и тёплые вещи для малыша. Если вас это успокоит, то я не крал ребёнка. Он мой. Тон, каким были сказаны последние слова, не предполагал никаких возражений. Кроме того, мужчину больше волновало здоровье ребёнка, которому, судя по всему, было всего несколько дней от роду. Возможно, его мать погибла родами, а молодой человек приходился ему отцом? Или же спасителем сироты? — Малыша нужно искупать, и эти тряпки ему не подойдут, чтобы согреться. Я не знаю, как ухаживать за младенцами, но знаю того, кто может помочь. Если вы разрешите… На безмолвный вопрос Саске только и мог, что беспомощно кивнуть, выпуская засуетившегося мужчину из сарая. Теяки-ояджи… юноша не ожидал от него какой-либо подлости. По его детским воспоминаниям дядя и его жена всегда были очень добры к нему, безмерно баловали, потому что своих детей у них не было. Хотя они и принадлежали к клану Учиха, с гордостью носили его имя, но при этом не были шиноби. Их совершенно не интересовала политика клана, иногда ему казалось, что они и вовсе жили обособленной жизнью. Поэтому сейчас он пустил всё на самотёк. Да, это было рискованно, но он твёрдо был уверен, что уж в собственном клане ему бояться нечего. Он убил Итачи, вырезавшего весь клан. Он убил Данзо, владевшего тайными техниками клана Учиха и Шаринганом. Он перерождённый Ооцуцуки Индра – старший из сыновей Рикудо Сеннина. Он победил Ооцуцуки Кагую. Единственная сила, способная убить его, сейчас дремала в теле новорожденного младенца, чья жизнь и судьба были в его руках. Либо клан поможет ему, либо встанет у него на пути. Больше всего его сейчас волновала безопасность Наруто. Слишком легко Сандайме отступился, отдав ему в руки не только Наруто, но и запечатанного в нём Биджуу. В этом определённо был какой-то подвох, но пока что ничего чрезвычайного не происходило, а установленная за ним слежка была малой из всех зол. Самым неприятным было осознание того, что он совершенно не знает, как заботиться о новорожденных, более того, он даже не знал, как к младенцу подступиться. Так что ему определённо нужна была помощь… хоть чья-нибудь. — Госпожа, прошу, вы сейчас всё сами поймёте, - послышался с улицы взволнованный голос Теяки-ояджи, а вот его обращение несколько насторожило юношу. Обратиться за помощью он явно решил не к своей жене, тёте Уручи. Несмотря на довольно солнечное для осени утро, в сарае царил полумрак, но даже в темноте Саске безошибочно смог разглядеть того, кого с собой привёл дядя Теяки. Сердце пропустило удар, а в горле моментально пересохло. Хотелось смеяться и плакать, как маленькому ребёнку, от счастья и накатившей волной тоски. Молодая женщина слепо щурилась в темноте, пока что не заметив его присутствия, но взгляд её довольно быстро обнаружил небольшой свёрток одеял, странно дёргавшийся и пищащий. — О Ками, Теяки-сан, откуда здесь младенец?! Саске мягко улыбнулся, наблюдая со стороны, как его мать склоняется над малышом и бережно берёт его на руки, слегка укачивая. Поэтому он не пропустил тот момент, когда в её глазах проскользнула искра удивления, а после горькой печали и сострадания. Узнавания. — Он мой. Решив больше не скрываться в тени, юноша вышел на тускло освещённый участок сарая и замер на месте, заметив, как напряжённо от него попятилась женщина. Спустя пару минут в её глазах читались те же, уже привычные, вопросы касательно его личности, однако ни одного не было задано вслух. Учиха Микото была достаточно умной женщиной, чтобы прийти к тем же выводам, к каким пришёл Теяки-сан незадолго до этого. — Этот малыш сирота. Его родителями были Намикадзе Минато и Узумаки Кушина, но они погибли при нападении Девятихвостого. Ты выкрал ребёнка? Зачем он тебе? Что ты задумал с ним делать? Саске не смог скрыть улыбки, чем явно удивил и сбил с толку женщину. — Я знаю, кем были его родители и что с ними случилось. Теперь я опекун Наруто и позабочусь о нём. Таково было решение Сандайме Хокаге. Что я намерен с ним делать? Пока что искупать и накормить. Думаю, среди вещей Саске что-нибудь найдётся и для Нару. Упоминание о Саске заставило и женщину, и пожилого мужчину насторожиться. Тем не менее, Микото нашла в себе силы перебороть подозрительность и недоверие, ведь важнее сейчас было позаботиться о сыне погибшей подруги. Она до сих пор не могла поверить, что малыш сейчас умильно посматривал на неё своими чистыми голубыми глазками и морщил носик. Когда вчера она появилась в больнице, чтобы узнать о здоровье младенца, ей в сухой форме изложили его физические параметры и даже не разрешили на него взглянуть. И как раз сегодня женщина хотела поговорить с Фугаку о том, чтобы обратиться к Хокаге с просьбой об опеке над мальчиком. Странное стечение обстоятельств. — Следуй за мной, но не советую тебе делать глупостей, - строго, со стальными нотками в голосе, предупредила она, после чего стремительно покинула холодное помещение, продуваемое со всех щелей. Теяки-сан молчаливо посторонился, пропуская наружу молодого человека. Стоило юноше оказаться на улице, как со стороны следом вышедшего мужчины раздался поражённый вскрик, на который обернулась и Микото, ожидая чего угодно, вплоть до нападения. Но внешность незнакомца, особенно феноменальное сходство, выбили почву у неё из-под ног и лишили дара речи. Долгие несколько минут она жадно оглядывала каждую чёрточку, каждую деталь, а после лицо её посветлело, в глазах светилось неверие, надежда, и заблестели слёзы. Женщина практически вплотную приблизилась к нему и протянула руку, но коснувшись ладонью его прохладной щеки, вдруг спохватилась и отдёрнула её, улыбнувшись. — О Ками, вы так похожи на Фугаку-сама в юности! – потрясённо воскликнул Теяки-сан. В детстве для маленького Саске это было бы причиной для гордости, ведь он мечтал походить на отца, вырасти и стать таким же сильным и непревзойдённым шиноби. Но сейчас это могло принести больше проблем, чем пользы. — Тебе лучше накинуть капюшон, - шёпотом посоветовала женщина и взглядом указала на выглядывавший из-под плаща эфес тёкуто Кусанаги. Саске так и поступил: укутался плотнее плащом и надвинул на голову поглубже капюшон, пристроившись по правую руку от Микото. Их прогулка по кварталу Учиха прошла более мирно, чем молодой человек опасался, но всё же без привлечения излишнего внимания обойтись не удалось. Все встречаемые им по дороге Учиха приветственно кланялись супруге главы клана, выражая своё почтение, после чего их внимание переключалось на таинственную фигуру, лица которой они даже не успевали разглядеть – так быстро Микото уводила незнакомца. Всё это время Саске не убирал руки с рукояти Кусанаги, а от сконцентрированной в руках чакры покалывало кончики пальцев. Успокаивало и позволяло держать себя в рамках то, что малыш вёл себя очень тихо, увлекшись игрой с длинными тёмными прядями, и было довольно необычно, что женщина позволяла это маленькому проказнику. Однако на подходе к главному дому Саске стал нервничать намного сильнее, особенно когда заметил последовавших за ними соклановцев. А неприятности начались, когда во дворе их встретил Учиха Фугаку – при полной амуниции джоунина, вот только отличительного знака шиноби Конохи не наблюдалось. — Микото, что заставило тебя в такую рань покинуть дом? И кто этот человек позади тебя? А ведь когда-то этот суровый тон и пронизывающий острый взгляд так пугали его, что он прятался за старшим братом, из-за чего тот частенько называл его трусишкой. Ему понадобилось слишком много времени, чтобы понять Фугаку и его настоящие жизненные ценности, ради которых он решил предать Коноху. — Фугаку, помнишь, я рассказывала тебе о ребёнке моей подруги? — Сыне Йондайме? – в чёрных глазах главы клана промелькнул интерес к поднятому вопросу, так что Саске машинально подошёл на пару шагов ближе к матери. Со слов Девятихвостого, представители клана Учиха всегда жаждали заполучить его в своё распоряжение и под полный контроль. Как показала практика, извлечь Биджуу и создать нового Джинчуурики не так уж сложно, если только расточительно в плане чакры. — Да, его зовут… - Микото замолчала и в растерянности оглянулась на юношу, устыдившись тому, что даже не спросила у него имя ребёнка. — Узумаки Наруто. Если женщину и удивило имя, особенно фамилия матери малыша, то расспрашивать ни о чём не стала. Немного подумав, она пришла к выводу, что это было и к лучшему, в конце концов, фамилия Узумаки уже позабылась жителями деревни и укрывала младенца от врагов и противников Четвёртого. Кроме того, что-то подсказывало ей, что от этого голубоглазого и светловолосого ангелочка не стоило ожидать тишины и покоя, которые никогда не были присущи Кушине. — Хорошее имя, - нежно улыбнулась она вновь заснувшему малышу и посмотрела на мужа. – Кушина подготовила все необходимые для него вещи, но сегодня я их забрать не успею. Думаю, среди вещей Саске найдётся парочка лишних пелёнок и одеял. А этот молодой человек его опекун, и он будет гостем в нашем доме. То, как это было сказано, не оставляло никаких сомнений, что именно так и будет. Всегда добрая и чуткая Микото… только она могла повлиять на решение такого сурового и чёрствого человека, как Учиха Фугаку. Задумываясь об этом, Саске не мог не признать, что именно его мать была сильнее их всех. — Зайди в дом, а мы пока познакомимся с «гостем». Женщина даже и не думала спорить с мужем, тем более на глазах у остальных родственников. Только перед уходом она бросила несколько обеспокоенный взгляд на молодого человека и попыталась подбадривающе улыбнуться, невольно вселив в него былую уверенность. Теперь Саске мог быть спокоен, что Наруто оказался в надёжных руках его матери, которая, в случае необходимости, позаботится о нём. — Покажи своё лицо! – прозвучал настороженный приказ с правой стороны, и брюнет, полуобернувшись, с лёгким удивлением узнал в молодом человеке Учиха Инаби, когда-то обвинившего Итачи в смерти Шисуи. Кажется, он всеми фибрами души ненавидел и презирал старшего брата, впрочем, скорее уж завидовал и тявкал, как дворняга из-под мусорного бака. Подобное сравнение даже чуточку подняло ему настроение, и он спокойно, без резких движений, стянул с головы капюшон. Коллективный поражённый вздох послужил толчком к продуктивному, как он рассчитывал, разговору. — Мне и моему подопечному нужен кров, а также защита, которую может обеспечить только сильнейший клан Конохи. — И почему ты решил, что получишь всё это в квартале клана Учиха? – полюбопытствовал Фугаку, мысленно сделав отметку о «подопечном», которым, судя по всему, является новорожденный сын Йондайме. Зато теперь он понял, почему его любимая супруга пригласила незнакомца в их дом и приняла в качестве гостя – внешность полностью сбивала с толку и одновременно интриговала. То, что перед ним стоял шиноби, он распознал сразу, когда ещё высокую худощавую фигуру скрывал плащ. Прямая осанка, расстановка ног по ширине плеч, слегка склонённая голова. Исходившая от него аура источала сдержанную мощь, границы которой мужчина даже не мог себе представить. Шиноби уровня джоунина, не меньше, однако на совершенно ином уровне. Шпион Хокаге? Отступник? — Кровь никогда не отвернётся от крови, - вспомнив детскую присказку, услышанную от Шисуи, ответил Саске и активировал в правом глазу Шаринган начальной формы, решив хотя бы таким образом продемонстрировать свою принадлежность к клану Учиха. – Я странствующий отшельник – много, где побывал, многое повидал, и вам нет нужды так беспокоиться: надолго я и мой подопечный у вас не задержимся. Отчасти это было правдой. В его планах было дождаться, пока маленький Наруто встанет твёрдо на ноги, а после покинуть Коноху и Страну Огня, забрав его с собой. Вдвоём им будет гораздо проще и безопаснее, а история всего остального мира пусть катится под хвосты Кьюби. — Учиха и вне клана – это что-то воистину необычное, - задумчиво заговорил мужчина средних лет в той же стандартной амуниции джоунина, с длинными седыми волосами и узкими тёмными глазами, изучавшими юношу, как какое-то необъяснимое явление. – Откуда нам знать, что ты не подосланный соседними поселениями шпион? — И что, даже если так? – с вызовом спросил Саске и нагло усмехнулся прямо в лицо стоявшему к нему ближе всех Учиха Текке. – Будь я хоть виновником вчерашнего нападения Кьюби, коим не являюсь, вы ничего не можете мне противопоставить. — Что ты сказал?! — Не зарывайся, мальчишка! Я научу тебя уважать старших! В принципе, акта агрессии, вспыхнувшего всего лишь из маленькой искорки, вполне можно было избежать, но Саске решил не лишать себя удовольствия и возможности сбросить всё то напряжение, копившееся с момента его загадочного появления в этом странном мире/времени. Внезапный выпад Инаби, бросившегося на него с кунаем, он легко блокировал, всего лишь высвободив наполовину Кусанаги из ножен. Столкнувшиеся взгляды и техники Шарингана в считанные секунды определили победителя, и один из лучших членов Полиции Конохи кулём свалился на землю, прямо под ноги юноши. Саске чувствовал некоторое разочарование от столь скорой победы, удивляясь, что когда-то их клан считали сильнейшим. Сейчас, по сравнению с другими оставшимися кланами Конохи – да, благодаря способностям Досатсугана и Саимингана. Но в сравнении с теми же Сенджу и Узумаки они значительно уступали. До чуткого слуха донёсся неясный свист за спиной, а в следующее мгновение сквозь его тело пролетели три сюрикена, врезавшихся в деревянный столб-подпору. Оборачиваясь назад, Саске молниеносно высвободил клинок из ножен и, как только взгляд его пал на напавшего соклановца, мгновенно переместился вплотную к нему. Сверхпрочное и заточенное лезвие без каких-либо препятствий вошло в тело своей жертвы, раздробив левую ключицу и лопатку, а пущенный разряд молнии довершил дело, уже наверняка оставляя противника недееспособным. Ещё двое шиноби приготовились броситься в атаку, но их вовремя остановил окрик Фугаку: — Довольно! Нам нет нужды проливать кровь друг друга. А ты…. Для того, кто пришёл просить крова, ты слишком непочтителен. Высокомерен, эгоистичен… да-да, Саске уже не единожды слышал это, при этом усуратонкачи не забывал напоминать ему об этом при каждой их встрече. Не новость. Резко выдернув клинок, он несколькими взмахами в воздухе очистил его от излишков крови и спрятал обратно в ножнах. Один из Учиха тут же поспешил помочь потерявшему от боли сознание товарищу и оттащил его бессознательное тело в сторону, на безопасную дистанцию от незнакомца с пугающими способностями. — Не я напал первым, так что это послужит хорошим уроком на будущее: не стоит терять голову и недооценивать противника. Это так несвойственно представителям клана Учиха. В словах молодого человека была истина. Холодная голова и здравые мысли всегда были в приоритете у Учиха, вот только не все из них могли справиться с обуреваемыми чувствами. Этому конкретному представителю их клана это удавалось в полной мере. Эта короткая схватка с двумя лучшими членами Полиции и опытными шиноби показала достаточно для того, чтобы Фугаку сделал соответствующие выводы. Их гость даже глазом не моргнул, клинком дробя кости и скрещивая лезвия клинка и куная. И что за технику он использовал, позволяя своему телу быть недосягаемым для физических атак? Ничего подобного глава клана прежде не видел. И уровень его владения Досатсугана был значительно выше, если не превосходил его собственный. Какие ещё способности он скрывал? Интуиция подсказывала, что юноша представляет гораздо большую опасность, а возможно, и угрозу, но цель его пока была неясна. Стоило ли ему, как главе клана, оказать поддержку и протянуть руку помощи, или же отвратить неминуемую беду от своего дома? — Я Учиха Фугаку, глава клана Учиха, а также я возглавляю Военную Полицию Конохи. Назовись. — Микадзуки*. — Микадзуки… Ты можешь занять гостевой домик в конце этой аллеи, но Узумаки Наруто останется в нашей семье. — Исключено, - резко возразил Саске, спокойно встретив тяжёлый недовольный взгляд мужчины. — Кажется, ты не понимаешь… — Этот малыш под моей опекой и защитой. Саске едва ли не в лицо прямым текстом заявил, что не доверяет Учиха и его главе, вызвав тем самым явный негатив со стороны присутствующих соклановцев. Отчасти это действительно было так, за одним исключением: он доверял своим родителям, верил, что хотя бы мама не позволит навредить Узумаки и заступится за него, прислушиваясь к материнскому инстинкту. Но остальным членам клана он не доверял и начинать не собирался. Напряжение в воздухе всё нарастало, и мужчина и юноша молча сверлили друг друга взглядами, пока их не отвлёк стук раздвигаемых сёдзи. — Боюсь, тебе всё же придётся оставить Наруто-куна здесь ненадолго, - улыбнулась Микото и подошла к своему мужу, легко коснувшись его плеча. – Он накормлен, умыт и сразу же уснул, стоило ему оказаться в кроватке с Саске. Лучше их сейчас не тревожить. — У меня есть предложение, - внезапно выступил вперёд Теяки-сан, всё это время наблюдавший за разговором главы и молодого человека в тени дерева. – Фугаку-сама, если вы не возражаете, я и моя жена с радостью примем Микадзуки-сана и его подопечного в своём доме. Свободные комнаты у нас есть, и Уручи будет счастлива позаботиться о малыше. Немного подумав, Фугаку согласился. В любом случае, ему понадобится время, чтобы переговорить о случившемся с Сандайме и поставить старика перед фактом, что Узумаки Наруто теперь под опекой клана Учиха, а пока что за молодым человеком и малышом будет, кому присмотреть. — Я вернусь через несколько часов, - напоследок предупредил Саске и последовал за Теяки-ояджи к его дому, внутренне довольствуясь таким развитием событий. Теперь у них с добе был кров, еда и уют. Как только юноша и Теяки покинули внутренний двор главного дома, один из Учиха – с тёмно-каштановыми волосами и ярко-алым шрамом над левой бровью – выразил вслух общую мысль других соклановцев. — Вы уверены, командир, что поступаете правильно, позволяя этому парню остаться здесь? Он опасен. — Но он Учиха и в этом нет сомнений. Присматривайте за ним, но не вздумайте действовать необдуманно. Мне нужно будет переговорить об этом с Третьим. Судя по решительным лицам, к исполнению приказа Учиха приступят немедленно, а Микото только оставалось надеяться, что они не перейдут черту. Ей бы очень не хотелось, чтобы с Микадзуки что-нибудь случилось, и больше всего она надеялась, что юноша останется в Конохе, среди своей семьи, подольше. Материнское сердце было не обмануть. *** Разговор Учиха Фугаку и Сарутоби Хирузена был не из приятных, особенно в свете открывшихся обстоятельств нападения Кьюби. Нападавший в странной маске смог подчинить своей воле, хоть и ненадолго, демона-Лиса, а способны на это были только Учиха, и клану предстояло перенести многочисленные допросы. Третий честно и открыто предупредил об этом Фугаку, надеясь на его содействие и понимание, но в ответ получил отказ и жёсткие возражения. В итоге, предупреждение превратилось в приказ, не оставив главе клана ни шанса на отказ. На подозрения об участии в нападении новоприбывшего незнакомца Хокаге выразил свои сомнения в его причастности, однако также предупредил, что стоит держаться с молодым человеком настороже. В просьбе о том, чтобы взять Узумаки Наруто в клан Учиха на воспитание, было категорически отказано. — Почему вы считаете, что напавшим на Минато-сана не может быть тот незнакомец? Он Учиха, более того, его появление совпадает со временем нападения на Коноху, - заданный вопрос отвлёк задумавшегося о чём-то Сарутоби. Бесшумно и мгновенно в центре кабинета появилась невысокая фигура в амуниции и маске АНБУ. Всё это время он незримо присутствовал в кабинете и слышал весь разговор. — Ты следил за ним всю ночь и весь день, - юноша едва заметно вздрогнул, словно пойманный на месте преступления воришка, чем заслужил добрую усмешку со стороны старика, - что на его счёт тебе подсказывает твоя интуиция? — Он довольно неплохо ориентируется в Конохе, а в квартале Учиха чувствует себя намного увереннее. Это его территория. Он не распространяется о себе и своей жизни, думаю, он никому не доверяет. — На его месте я поступил бы так же. Нельзя получить чьё-либо доверие просто так. Хирузен надеялся в ближайшем будущем это исправить. Ему нужно было завоевать доверие молодого человека, пока этого не сделали Утатане, Митокадо или Данзо; нельзя было допустить, чтобы сын Минато оказался под их влиянием, чтобы Девятихвостый попал в их руки. Что касается самого путешественника во времени.... Сохранился древний манускрипт в единственном, довольно ветхом экземпляре, написанный рукой самого Ооцуцуки Хагоромо, Мудреца Шести Путей. В нём он описывал невероятные способности повелевать над Стихиями, Чакрой и самой Жизнью, которые приобрёл, став Джинчуурики Десятихвостого. Перед смертью, разделив свою чакру и чакру Дзюби на девять отдельных сущностей, каждому он передал частицу своих уникальных даров. Ещё в манускрипте упоминалось об эффекте смещения временной линии при взаимодействии двух и более Хвостатых Зверей – якобы они могли управлять временем и течениями человеческих жизней. Если представить, что Биджуу действительно обладали столь безграничными и неподвластными смертным силами, рассказ молодого человека, представившегося, как Учиха Микадзуки, мог оказаться правдой. Его знания, знания о будущем, могли принести пользу для Конохи, но также могли оказаться довольно опасными, узнай о них тот, кто замышляет недоброе. — Мне продолжить слежку? – практически равнодушно спросил юноша, но Хокаге ему было не обмануть. Заинтересовал ли его незнакомец, или же судьба новорожденного сына учителя, но Какаши вновь был похож на себя самого ещё во времена учёбы в Академии, до смертей своих товарищей по команде. — Да, но постарайся не привлекать лишнего внимания ни к себе, ни к нашему гостю. На время я освобождаю тебя от всех заданий. Если кто спросит, то ты не знаешь, где я спрятал Узумаки Наруто. — Слушаюсь. Доброй ночи. Он исчез так же внезапно и бесшумно, как и появился, словно приведение. Подрастающее поколение радовало старика день ото дня, заставляя гордиться наследием. Он надеялся когда-нибудь вновь услышать звонкий задорный смех, искристые голубые глаза и уверенность, достойную клана Узумаки. Когда-нибудь он расскажет маленькому мальчику о том, что его родители были героями и погибли, защищая его. Когда-нибудь он сможет просто посмотреть ему в лицо без страха и чувства вины.