Одно Солнце и два лика Луны

Не буду слишком затягивать... С Наступающим обезьяньим 2016 годом! Больше смеха, счастливых моментов, никогда не сдаваться и не унывать! И пусть Ваши любимые Авторы Вам будут в этом всегда помогать! ;D Он очнулся внезапно и рывком, жадно глотая воздух, словно не лежал в беспамятстве не пойми где и не пойми сколько, а бегал несколько часов без передышки. Но он всё ещё дышал, всё ещё думал, а значит, всё ещё был жив, но к этому умозаключению он отнёсся несколько равнодушно – всего лишь констатация факта. Другое дело, что он не имел ни малейшего представления, что произошло и где, чёрт возьми, он оказался. Уж явно не на памятном холме, судя по густой листве и высоченным деревьям, окружавшим его. — Что там говорил этот треклятый Лис... «скоро ты сам всё увидишь», да? Сделав глубокий вздох, он машинально проверил наличие кусанаги под рукой и внимательно стал осматриваться по сторонам. С распознаванием местности возникли трудности – Саске даже приблизительного понятия не имел, где находился, хотя и был уверен в том, что в пределах Конохогакуре, потому что видел скалу с ликами Хокаге, стоило только поднять взгляд. Однако открывшаяся ему картина заставила сердце в груди сделать кульбит и рухнуть куда-то вниз. Лика было всего четыре. Судя по огненным бликам на сине-сером горизонте, только-только занимался рассвет, под ногами уже шуршала опавшая местами пожухлая листва, что явно указывало на осенний сезон. А ведь ещё вчера был разгар лета. Странные запахи в воздухе привлекли особое внимание бывшего нукенина; он ни с чем бы их не спутал – горечь, боль и свирепая ярость. Заряженную чакру Девятихвостого он мог видеть своим Риннеганом, а даже и без него она ощущалась маленькими электрическими разрядами на коже и давила на нервы. Стоять на месте и осматриваться дальше Саске не видел смысла, поэтому, накинув на голову капюшон походного плаща, в котором и прибыл тайно в Коноху, он направился в деревню из расчёта на то, что сутки, отведённые ему Какаши, ещё не прошли, так что нападок со стороны бывших товарищей быть не должно. По дороге он мало обращал внимание на то, как резко менялся окружающий его пейзаж и ландшафт; мысли всё ещё занимали слова Кьюби. Каково было последнее желание Узумаки? Чего он добивался, идя на сделку с одним из Хвостатых Демонов? Ради чего, чёрт его раздери, он пожертвовал собственной жизнью?! Саске пришлось приостановиться, чтобы перевести дыхание и справиться с охватившим его гневом. Тупая боль в груди вновь напомнила о себе, словно зубная боль, не давала покоя, нервировала. Вот только если больной зуб можно вырвать, то с сердцем это уже было проблематично. Странно, а ведь ему казалось, что он смог вытравить из себя все лишние чувства и эмоции, служившие лишь отвлекающими моментами в достижении цели. Впрочем, у него-то и цели больше не было. Сейчас, спустя столько времени, Саске, наконец-то, мог признать это – он завидовал Наруто. Он всегда улыбался друзьям, стремился обратить их внимание на себя, каким бы идиотом не пришлось себя перед ними выставлять. Он смело и необдуманно бросал вызов врагам, но даже в них пытался найти зерно добра и взаимопонимания. Не останавливался на полпути, твёрдым шагом шёл вперёд. В отличие от него, Учиха, Наруто не боялся жить и за свои неполные восемнадцать лет сделал столь многое, что ни на одну жизнь хватило бы. Саске завидовал его открытости, его стремлениям, его яркой и притягательной ауре, делавшей его солнцем каждой маленькой вселенной. Но этого солнца больше не было. Он даже представить себе не мог Коноху без этого невыносимого и невероятного одновременно человека. В Ичираку Рамен опустело, запах еды раздражал сильнее обычного. Качели перед Академией Шиноби хранили на своей потрескавшейся деревяшке выцарапанное корявыми буквами имя маленького мальчика, имевшего большую мечту. Пруд… Саске остановился и крепко зажмурился, когда дорога перед глазами стала «плясать». Встряхнув головой, он твёрдым и спокойным шагом направился к видневшимся впереди распахнутым воротам деревни. К его удивлению, на посту никого из стражей не было. Звук быстро приближающихся шагов заставил его поспешно спрятаться за постовой будкой и притаиться. В сложившейся ситуации, после всего произошедшего, верным решением было скрыться и проследить за развитием дальнейших событий, впрочем, очень скоро он уверился в правильности своего решения, когда прямо перед воротами остановилась группа из трёх человек – шиноби Конохи. Джоунины, не ниже. — Отмените тревогу и передайте гражданским, что они могут возвращаться в свои дома. Это приказ Сандайме, - хриплым и грубым голосом были отданы распоряжения, однако самого говорившего Учиха не видел – стойка не позволяла. Тем не менее, упоминание Третьего побудило его затаить дыхание и прислушаться. — Никогда ещё не видел Сандайме таким подавленным, - заговорил второй голос, более молодой, с нотками явного удивления и недоумения. Однако после его замечания воцарилась мрачная тишина, ещё сильнее трепавшая нервы молодого нукенина. И когда он уже подумал, что продолжения так и не дождётся, снова заговорил тот первый голос: — Йондайме мёртв. Я был там. Бивако-сама тоже мертва, как и Кушина-сама. И это ещё не все потери, которые мы понесли по вине Девятихвостого, будь он проклят. — А ребёнок? Ребёнок Минато-сана и Кушины-сан? – раздался третий, женский голос. Звучал он взволнованно, словно его обладательницу действительно волновал ответ. — Мальчик. Они дали ему имя – Наруто. Он стал новым Джинчуурики Девятихвостого. Воцарившуюся после последних слов тишину можно было ножом резать, настолько она была плотной и оглушительной. — Демон, - веско сорвалось с чьего-то языка, будто бросили камень, потревожив тихую водную гладь. Дальше Саске уже не стал вслушиваться и в некотором оцепенении прислонился спиной к будке, неверяще уставившись на раскрытые главные ворота деревни. Услышанное никак не хотело укладываться в голове: живой Третий, ребёнок Четвёртого, мальчик, Наруто…. Либо всё это было чьей-то больной шуткой, навеянным гендзюцу видением, либо… Учиха даже думать не хотел о варианте собственного помешательства. Дождавшись ухода джоунинов, он покинул своё укрытие и направился прямиком к резиденции Хокаге. Деревня, учитывая, со слов болтливых шиноби, нападение Кьюби, практически не пострадала, а творившийся в ней хаос был делом рук самих жителей. Медики сновали туда-сюда с носилками, перенося пострадавших в лазарет, а тела мёртвых перемещали в другое место. К счастью, знакомых лиц среди них не было. Проникнуть в резиденцию Саске не составило никакого труда; шиноби Конохи были полностью дезорганизованы, что поразило юношу больше всего, ведь, задумай враг напасть, и ему не оказали бы сопротивления. Кабинет Хокаге был именно таким, каким он его запомнил ещё со времени властвования здесь старика Третьего, без каких-либо излишеств, вроде бумажных завалов на столе или очоко с токкури. На широком подоконнике на подставке лежала курительная трубка, из чаши которой вверх вилась тонкая струйка дыма. Но не успел юноша зацепиться вниманием за это, как со стороны услышал какое-то копошение и первые отзвуки начинавшегося плача. Хорошо ориентируясь в темноте, он пересёк порог смежной комнаты, по совместительству являвшейся личными покоями Хокаге. Он заметил его сразу; взгляд словно бы притянуло к вороху одеял, в которых копошилось маленькое создание с пушком светлых волосиков на головке, сморщенными ручками и личиком. Саске раньше редко видел младенцев, а уж тем более в такой близи, они казались ему некрасивыми, абсолютно беспомощными и ужасными. А что могло быть хорошего в маленьком пищащем комочке, у которого даже зубов не было, напрочь отсутствовало какое-то понимание окружающего мира и вынужденного выживать за счёт других людей. Родители взваливали на свои плечи обязательства по заботе, защите и обеспечению благополучия своего чада. Но этот ребёнок с первых часов своей жизни был лишён всего этого. Абсолютно беспомощный и беззащитный, среди ненавидящих его взрослых. Разве рядом с плачущим ребёнком не должна носиться нянечка? Хоть кто-нибудь из взрослых? Но его просто оставили одного, в темноте. Неосознанно, Саске кое-как взял малыша в единственную руку и стал слегка укачивать. Постепенно всхлипы начали затихать, а брюнет судорожно сглотнул, ощутив какое-то подобие толчка в груди. Этот малыш с полосочками на щёчках, вне всяких сомнений, был Узумаки Наруто. Кьюби сдержал своё слово – он вновь смог увидеть его, живого. Было ли это гендзюцу, параллельным миром или фантастическим перемещением во времени… Учиха было всё равно. Сейчас существовал лишь этот миг, миг счастья и облегчения. — Ну, здравствуй, добе. — Кто ты и как проник в резиденцию Хокаге? Раздавшийся в тишине голос заставил Саске резко развернуться в его сторону; рефлекторно хотел схватиться за тёкуто за спиной, но рука была занята заснувшим малышом. В дверном проёме стоял никто иной, как Сандайме Хокаге во плоти. Без головного убора и плаща, в потрёпанной одежде, на двенадцать лет моложе того «чокнутого» старика, каким он всегда казался молодому поколению. Тем не менее, он был серьёзным противником, которому для представления угрозы не нужно было даже оружие в руках держать, одного сурового взгляда было достаточно. — Кто я, не имеет значения, важно то, что я не стану вашим врагом, если вы меня не вынудите. А насчёт того, как я проник в резиденцию… у вас серьёзные проблемы с защитой Конохи. Кроме того, из-за неспособности некоторых шиноби держать язык за зубами, уже половина деревни знает о случившемся и о том, кто стал Джинчуурики Кьюби. Знаете, какой они вынесли ему приговор? Монстр. Руки мужчины сжались в кулаки, а лицо покрылось сплошь морщинами. Он всё ещё пристально вглядывался в темноту, даже не думая зажигать свет, пытаясь разглядеть незваного визитёра. Но слабые на старости лет глаза не могли разглядеть его внешность, а сознание выхватывало лишь отдельные моменты: судя по голосу, молодой человек, тёмный плащ поверх непривычной для Страны Огня одежды, без каких-либо отличительных знаков шиноби, но при этом с удушающей аурой убийцы. Сарутоби готов был атаковать в любую секунду, однако опасался за жизнь неповинного ребёнка. — Нападение на Коноху твоих рук дело? — Я не заодно с человеком в маске, если вы об этом. Йондайме обратил его в бегство, так что пока что вам нечего опасаться. Другое дело, что вы теперь собираетесь делать с сыном Четвёртого? Бросите на произвол судьбы и сделаете вид, что не имеете к нему никакого отношения? Удобно, ничего не скажешь. — Какое это имеет отношение к тебе?! — Передайте опеку над мальчиком мне. Внезапное предложение камнем рухнуло в тихий омут, взбаламутив его. Старик выглядел шокированным, хотя, не он один был поражён. Саске вообще не понимал, с чего вдруг ляпнул подобное. Просто само собой сорвалось с языка. О чём он только думал? Взять опеку над Наруто? Ему, не понятно как оказавшемуся в этом перевёрнутом мире? — Приведи мне хоть один довод, почему я должен это сделать, - процедил сквозь зубы Третий и угрожающе прищурил глаза. С другой стороны, внезапная бредовая идея не была лишена смысла. Если чему скитания и отступнический образ жизни у Орочимару его и научили, так это тому, что от любой ситуации в жизни нужно брать всё, что только можно. Даже если представить, что попал он в параллельный мир или же в прошлое, перед ним открывалось множество возможностей: переписать семнадцать лет жизни друзей и жителей деревни, попытаться если не спасти свой клан, то хотя бы уберечь Итачи от проклятой участи убийцы и предателя. Оставить Наруто он не мог – не после того, что услышал, к тому же, сейчас он был единственным знакомым Саске человеком в этом новом и незнакомом мире. Ещё такой маленький, а малыш уже одаривал Учиха спокойствием и некоторым умиротворением. Эта странная мистическая сила всегда притягивала его. — Наше с вами сотрудничество может быть и будет весьма плодотворным. В противном случае я просто закончу начатое человеком в маске дело. Последние слова прозвучали угрозой, впрочем, Саске своих намерений не скрывал. Более того, он вышел в свет блеклой луны, лившейся с улицы, добившись нужного эффекта – старик испуганно отшатнулся и уставился на него широко раскрытыми глазами. Скверное он, наверное, сейчас представлял зрелище, однако характерные черты одного из сильнейших кланов Конохи трудно было не заметить: в правом глазу горел раскалённым багрянцем Шаринган, а зрачок окружал весьма странный и необычный рисунок. Юноша склонил голову чуть набок, отведя чёлку от левого глаза, намеренно продемонстрировав и Риннеган, чтобы уж совсем поставить Третьего на место и полностью заверить, что слова его – не детский лепет. — К-кто ты такой? — Вы и сами видите: моя принадлежность клану Учиха неоспорима, но имени своего я вам не назову. Сандайме, вы верите в способность перемещаться между мирами? Пересекая грани времени? — Это секретная техника ниндзюцу… всего лишь сказка… - недоверчиво забормотал Хирузен, тем не менее, с каждой минутой выражение его лица становилось всё более задумчивым и серьёзным. Юноша терпеливо ждал, ожидая от старика какой-либо реакции на свои «сказочные» слова, но вскоре взгляд его снова обратился на мирно посапывавшего малыша. С момента его рождения прошло всего лишь несколько часов… кормили ли его? А чем вообще можно кормить младенца, помимо материнского молока? И ему ведь холодно, наверное? И несмотря на все эти мелочи, этот светлый голубоглазый комочек спал на чужой руке, словно бы и вовсе не ощущая каких-либо неудобств. — На это у меня есть лишь один ответ: Кьюби, - вернулся к разговору брюнет, ощутив затянувшееся молчание. – Нападение Девятихвостого, смерть Йондайме – для меня всё это история восемнадцатилетней давности. Вас на посту Хокаге сменили ещё двое ваших достойных учеников, отгремела Четвёртая мировая война Шиноби, из девяти рассеянных по всему миру Джинчуурики в живых остались лишь трое. — Зачем ты… мне всё это рассказываешь? — Небольшая плата за ваше молчание, Хокаге. Кроме того, вы же не думаете, что я позволю кому-либо из сенсорного или допросного отрядов залезть ко мне в голову? С обладателями Шарингана в области подсознания шутки плохи. — Предположим, что всё сказанное тобой правда, и ты действительно прибыл из будущего, - Саске непроизвольно хмыкнул на скептицизм, отчётливо слышимый в голосе старика. – Какова твоя цель? — Просто жить. И сделать жизнь одного первоклассного, но неугомонного шиноби хотя бы чуточку лучше и не такой одинокой. Комната на долгое время погрузилась в напряжённую и неуютную тишину. Саске даже дышал через раз, и с каждой минутой тревога внутри него всё больше нарастала. Он попробовал довериться Сандайме, поставив на кон даже собственную жизнь. Он был уверен, что по одному только крику Хокаге в комнату довольно быстро проникнут кто-нибудь из АНБУ и схватят его, а он и не подумает оказать сопротивления: во-первых, всё ещё уважал старика; во-вторых, уничтожение целой деревни будет слишком расточительным делом в плане расхода сил. Оставалось лишь теряться в сомнениях. Сарутоби молчал. Оценивал стоящего напротив противника и выискивал в сложившейся ситуации подвох. Поверить в историю о перемещении во времени было непросто, но он допускал подобную возможность. На своём веку он повидал слишком многое, чтобы бездумно в чём-либо сомневаться. К тому же, если верить легендам о Хвостатых Демонах, то те вполне могли покорять миры и время благодаря силе, оставленной им от Мудреца Шести Путей. В том, что перед ним стоит представитель клана Учиха, Хирузен не сомневался – слишком выдающейся и специфической была его внешность, и кого-то он ему сильно напоминал. Более того, мальчишка определённо был опасен; сжатая пружина превосходящей силы чувствовалась в каждом его жесте, в каждом слове. Нет, со своими соклановцами он не шёл ни в какое сравнение, совершенно другой уровень, другие жизненные ценности и устои. И всё же, было в нём что-то незримое, какой-то изъян… слабина, которую мужчина определил не сразу, но её наличию очень удивился. Наруто. Этот неизвестный ему Учиха определённо точно зависел от малыша. Держал его бережно почему-то одной рукой. Едва заметно улыбался, глядя на умиротворённое личико. И Хирузен почему-то сомневался, что причиной тому был заключённый в младенце демон. Нет, в этом было что-то совершенно иное, тёплое. Да, он повидал многое, но светлую улыбку кого-то из Учиха – впервые. Другим немаловажным вопросом была судьба новорожденного малыша, уже с первых часов своей жизни познавшего тягости и невзгоды. Его появление на свет ознаменовалось многими бедами и смертями для Конохи; безумство и буйство воплощённого Кьюби никто никогда не забудет, и мальчик будет в постоянной серьёзной опасности, если весть о нём просочится за пределы деревни. Такой участи Хирузен не желал сыну двух дорогих ему людей. Судя по всему, известие о том, в ком запечатан Девятихвостый, уже разлетелось по Конохе, и с этим уже ничего нельзя было поделать. А ведь он хотел попросить какой-нибудь клан принять малыша, как члена семьи. Ребёнок ведь ни в чём не был виноват. Но передавать его на поруки кому-либо из Учиха было довольно опасно, учитывая, что организатором недавнего нападения был кто-то из этого клана. — Как зовут мальчика? В твоём времени, как его зовут? — Узумаки Наруто. До шестнадцати лет он ничего не знал о своих родителях, вы не посчитали нужным ему об этом рассказать. Как ни странно, но укора в голосе молодого человека не было, а вот сказанное было похоже на правду. О клане Узумаки мало кто знал из гражданских, а ведь когда-то этот клан был также могущественен и знаменит, как и Сенджу. А фамилия Намикадзе была известна слишком многим, чтобы таким образом сообщить врагам и недоброжелателям об оставленном наследии Йондайме. — Официально я не смогу передать тебе опеку над ним, но моих слова и решения будет достаточно. У меня лишь одно условие: вы оба останетесь жить в пределах деревни. Я не могу позволить подвергнуть опасности этого мальчика. — То есть, не можете позволить, чтобы какая-нибудь другая деревня захватила величайшее оружие, да? - на свой лад перефразировал Учиха и раздражённо скрипнул зубами. А чего он ожидал от Хокаге? Всё же, это политическое лицо, на первом плане которого благополучие собственного народа. Даже если ради этого придётся пожертвовать одной невинной жизнью. – Как бы то ни было, у меня нет желания бросаться в бега с младенцем на руках. Более того, если я заберу Наруто, то у Конохи не будет будущего. Без лишних резких движений он направился к выходу, осторожно миновал застывшего на пороге Хокаге и покинул его кабинет. Тихо, практически бесшумно и с минимальными затратами чакры. Не каждый АНБУ так сможет. — Какаши. Силуэт невысокого роста проскользнул с улицы в комнату через окно и замер перед Хокаге в ожидании. В пыльной и местами порванной униформе АНБУ, без полагающейся маски, взъерошенный и жутко бледный. Этот четырнадцатилетний подросток только недавно узнал о смерти своего учителя, и Хирузен в какой-то мере даже понимал причину его пребывания здесь, его яростный взгляд, в то же время полный отчаяния и невыплаканных слёз. — Не смотри на меня так, мой мальчик. Для этого малыша будет лучше держаться подальше от меня и Старейшин. — Вы, правда, верите, что этот Учиха прибыл из будущего? Что он не имеет отношения к нападению? — А вот убедиться в этом предстоит уже тебе. Я хочу, чтобы ты присмотрел за ним и за Наруто, ежедневные отчёты будешь сдавать лично мне. Если заподозришь, что от нашего… гостя исходит угроза малышу или деревне, ты вправе сразу же вмешаться. — Как прикажете, Хокаге-сама! А рвения в подростке-то прибавилось, впрочем, как и желания продолжать жить и бороться. Когда-то Минато был обеспокоен судьбой своего подопечного, особенно после того, как Хатаке потерял обоих своих товарищей по команде. Тогда он просто дал ему новую цель в жизни и задание, чтобы отвлечь от той бездны уныния и печали, в которую был обращён взгляд юного шиноби. И кто же знал, что мальчик отнесётся к этому слишком серьёзно и продолжит в том же духе оберегать и защищать уже родившегося малыша. *** Дом, милый дом. У Саске до сих пор щемило сердце, стоило ему ступить в квартал Учиха. Здесь он провёл своё детство, до семи лет жил в окружении огромной семьи и думал, что так будет всегда. Каким же наивным он был. По сравнению с другими своими сверстниками ему слишком рано и внезапно пришлось повзрослеть. Вспоминая обо всех этих событиях, он до сих пор не мог никого обвинить в собственной сломанной жизни. Учиха руководствовались своими амбициями и стремлениями, Хокаге и Старейшины – благополучием Конохи и Страны Огня, Итачи – во избежание новой кровопролитной войны. Однажды он спросил у Наруто, кто же, на его взгляд, был неправ, на что получил весьма несвойственный Узумаки серьёзный ответ: «Жизнь не определяет правых и неправых, она выступает за сильных». И сила эта выражается не в объёмах чакры или количестве крутых техник, а в сердце человека, его убеждениях. При нападении Кьюби квартал не пострадал, хотя в детстве Итачи как-то рассказывал, что в этот день большей части клана, несмотря на позднее время, дома не было, в том числе и их родителей. Старший брат всегда с улыбкой рассказывал, как нянчился с двухмесячным ним и боялся, что Девятихвостый доберётся и до них. Что ж, очевидно, это было правдой, раз уж его появление до сих пор оставалось незамеченным. Почему именно квартал Учиха? Саске не смог придумать другого, более безопасного убежища. Временного, конечно. В этом мире у него не было ни друзей, ни жилья, ни денег, а ночевать под звёздами было бы не самым разумным решением, учитывая, что на его руке спит новорожденный малыш, которому просто необходимы тепло и уют. К тому же, время сейчас тоже было не на его стороне; шиноби яростно обшаривают всю деревню и ищут нападавшего, а в квартал Учиха вряд ли кто-то из них сунется – побоятся нарушить границы обозначенного ещё Вторым договора. Ещё с малых лет Саске помнил, что на окраине квартала, что ближе к лесу, стоял заброшенный сарай, в котором хранились нескоропортящиеся продукты, вроде круп и заготовок на зиму. Он частенько там прятался, когда они с Итачи и Шисуи играли в прятки. Отличное место для укрытия, да и никому из родственников он на глаза не попадётся. — Как сказал бы Шикамару, «это всё так проблематично», - сам себе усмехнулся молодой человек и в мгновение ока перенёсся прямо к запертым цепями и замком дверям сарая. Активировав Шаринган, он легко прошёл сквозь них, позаимствовав технику у Учиха Обито. А Наруто ведь тогда ещё возмущался, мол, нечестно её использовать, он ведь так в любое помещение без проблем может проникнуть. Ещё и извращенцем обозвал, на что Саске в тот раз промолчал и задумался. Нет, не о том, что теперь ему открыта дорога в женские купальни, а о том, что вырвать сердце Узумаки голыми руками стало намного проще. В помещении оказалось, на удивление, тепло и сухо. С запасами еды дела тоже обстояли неплохо, хотя и не идеально, но пока что все эти заботы отступали на второй план. Главное, что он нашёл крышу над головой, где сможет отдохнуть и хорошенько подумать о планах на ближайшее будущее. Впрочем, ему было всё равно, как оно сложится, чем обернётся для него, пока маленькое светловолосое и голубоглазое чудо было с ним. С Узумаки уж он точно нигде не пропадёт.