Одно Солнце и два лика Луны

Глава получилась не такой большой, потому что переходная. Дальше будет уже больше по объёмам ;D PS: вот так вот нежданчиком меня накрыло вдохновение, и глава написалась за один день... вау! — Саске, ты помнишь, что сказал мне тогда, в Долине Завершения? О первоклассных шиноби? Он никогда бы не смог забыть эти слова, как и те обстоятельства, при которых они были сказаны. Тогда он впервые попытался убить лучшего друга. Тогда он просто не смог этого сделать. — Я многое понял после того столкновения. Мы стали первоклассными шиноби, Саске. Каждый из нас. Скажи, смог ли ты заглянуть мне в душу? Понять, что я чувствовал? Увидел ли ты то, что случится, если мы сразимся вновь? Видел. Осознавал, страшился и жаждал всем своим чёрным сердцем. Зачем он спрашивает столь очевидное? — Мы вместе погибнем. Битвы не избежать, если ты нападёшь на Коноху. Поэтому позволь своей ненависти вырваться наружу… и ударь меня изо всех сил. Я единственный, кто в силах выдержать бремя твоей ненависти. Это мой долг, а не кого-либо другого! Я возьму на себя бремя твоей ненависти… и мы умрём вместе! Как же так вышло, что умер только ты? Он уже привык просыпаться на рассвете, но эта ночь была длиннее любой из предыдущих, стоило только новорожденному малышу появиться в доме дяди Теяки и тёти Уручи. И нет, малыш не был виноват в его бессоннице, наоборот, он вёл себя необычайно тихо, хорошо кушал, особо не привлекал к себе внимания и проспал мирным сном всю ночь, чем явно осчастливил пожилых людей. Просто Саске долгое время не мог сомкнуть глаз из-за новой обстановки, из-за мыслей, ворохом осевших в его голове. Прислушивался к каждому шороху и по привычке отслеживал чакру вблизи от дома. И стоило ему на минутку прикрыть глаза, как всплыли воспоминания, которые он предпочёл бы похоронить глубоко в прошлом. В своей жизни «до». Почему именно этот момент? Почему те слова? Тогда они звучали клятвой, разделённой только между ними двоими. И, признаться, Саске был даже чуточку счастлив. Тому, что безраздельно владел вниманием этого вечно шумного и неугомонного добе. Внизу загрохотала посуда, послышались голоса, пониженные до шёпота. Стены в доме были не слишком толстыми, но Саске всё же обладал слухом лучшим, чем кто-либо из Учиха. Тем не менее оживление в доме представило ему прекрасную возможность наведаться в детскую комнату, которую добродушная пара выделила для малыша Узумаки. В коридоре он столкнулся с Уручи-оба-сан, баюкавшей на своих руках ещё сонного, умильно хлопавшего глазками Наруто. Добе… ему всегда было тяжело просыпаться, особенно если внезапно и на миссии. — Ох, доброе утро, Микадзуки-сан. Простите, если разбудили, но в этом доме день начинается с первым лучом солнца. Саске на это нечего было сказать, хотя, от него ответа и не ждали. Женщина тут же перевела всё своё внимание на маленького блондинчика, решившего ещё немного поспать в тёплых и уютных объятиях. — Прошу, спускайтесь на кухню, я уже завтрак накрыла. Чувствуйте себя, как дома. А я пока переодену малыша, для него я тоже приготовила что-то особенное. Да, мой хороший? Ну, и кто у нас тут глазки снова закрыл, м? Какой же ты прелестный… Саске очень надеялся, что с ним мама так не сюсюкалась в детстве, а вот добе, похоже, этого было не избежать. Женщины постарше его бы вообще из рук не выпускали, если бы не видели в нём монстра. Едва они расселись за столом в небольшой, но уютной кухне, как в дверь немного неуверенно постучались. Уручи-сан вызвалась посмотреть, кто к ним пришёл, и ушла открывать дверь, сварливо напутствуя что-то о том, что покоя в их доме теперь не будет. Ну, и хорошо. — И кого это к нам в такую рань привело? – удивился Теяки-сан, почему-то с вопросом обращаясь к младенцу, переданному ему на поруки женой. А Саске не сомневался, что кого-то из любопытных родственничков; новость о появлении в Конохе нового лица, да ещё и Учиха, наверняка уже облетела весь квартал. — Микадзуки-сан, тут к вам пришли, - послышался улыбающийся голос хозяйки дома из прихожей. Чего Саске не ожидал, так это того, что столь ранним визитёром окажется ребёнок. И не простой пятилетний мальчишка… — Мама просила передать детские вещи из дома Минато-сана. Она сейчас занята с Саске и заглянуть сможет немного позже. — Ох, это так мило с твоей стороны помочь Микото-сан, Итачи-кун. Как насчёт рисовых крекеров в награду? Сейчас-сейчас, я всё принесу. Женщина довольно бодро убежала на кухню, оставив брюнетов наедине. Он всегда помнил старшего брата немного отстранённым, сдержанным и прагматичным, но никогда не видел вот так по-детски открытым и улыбчивым, радующимся простым рисовым крекерам. Этот ребёнок хоть и был умён не по годам, но всё ещё верил в мир. — А вы и есть Микадзуки-сан? Саске настолько был растерян столь внезапной встречей с маленьким Итачи, что не сразу нашёлся с ответом, только и смог, что кивнуть, при этом нисколько не смутив ребёнка. — Похоже, своим появлением вы произвели настоящий фурор в нашем клане. Никогда не видел родственников такими взбудораженными. Меня, кстати, Итачи зовут. — Приятно познакомиться, Итачи-кун. И спасибо, что принёс вещи для Наруто. Судя по вспыхнувшему едва заметному румянцу, целью визита была не только доставка вещей, а бегающий по прихожей взгляд выдавал мальчишку с головой. Но Саске тоже решил не сдавать позиций и намеренно столбом стоял на месте и молчал. В конце концов, маленький брюнет всё же не выдержал. — А можно… посмотреть на сына Четвёртого? Хотя бы одним глазком. И словно бы с молчаливого позволения опекуна в прихожую вернулась Уручи-сан, ловко удерживая в одной руке корзинку с выпечкой, а во второй – вновь уснувшего Узумаки. — Вот, держи, обязательно угости Шисуи-куна и передай ему, чтобы наведывался к нам почаще. — Хорошо, передам. Заметив искрящийся любопытством взгляд старшего наследника, женщина опустилась на колени, чтобы малыша на её руках было лучше видно. — Ещё доесть не успел, а уже снова заснул. Дети в таком возрасте только и делают, что всё время спят. — Саске тоже всё время спит, а ещё иногда агукает и хныкает, - тихо засмеялся Итачи и перевёл взгляд на сопящего блондинчика. Пальцем зачем-то легонько погладил его по полосочкам на пухлой щёчке, за что тут же поплатился пленом крошечных цепких пальчиков. – Миленький и такой совсем беззащитный. От всей этой картины в груди заболело. И почему, зная, каким добрым и любящим был его брат, он всё равно поверил в его образ маньяка и убийцы? Поверил, потому что не видел другого варианта развития событий. Ненависть выела практически всю его душу, оставив от неё лишь ошмётки. Наруто столько раз пытался вернуть ему этот свет… Но он всё разрушил. И Наруто снова дал ему шанс исправить ошибки, только сделал это уже ценой собственной жизни. — Знаете, иногда родители уходят по делам и оставляют меня присматривать за моим маленьким братиком. Если будет нужно, я и с малышом смогу посидеть. И столько надежды было во взгляде, что взрослые не сомневались, что мальчику роль няньки будет только в радость. Саске даже позволил себе улыбнуться, опустился на одно колено и щёлкнул его по лбу двумя пальцами – такой знакомый и родной жест. — Зачем вы это сделали? — Это что-то вроде обещания. Обещаю, если мне понадобится помощь с моим подопечным, я обязательно обращусь к тебе. — Правда? — Даю слово. И ради этих сияющих чёрных глаз и детской улыбки Саске лично готов был повторно умертвить Данзо и поголовно всех Старейшин, решивших сделать из Итачи козла отпущения во имя своих гнусных и жалких благ. Итачи убежал домой, счастливо прижимая к себе корзинку с булочками и улыбаясь от уха до уха, а Уручи-сан ещё некоторое время посмеивалась, что у старшего наследника, видимо, нашёлся кумир, и никуда Микадзуки-сан от этого смышлёного и любопытного мальчишки не денется. С одной стороны, Саске подобная перспектива очень насторожила: он не хотел ни с кем сближаться из этого мира и времени, хотел прожить с Наруто тихую и неприметную жизнь. Но он любил Итачи, тот был единственным человеком, которого Саске не хотелось отталкивать от себя. Можно было сказать, что в этом мире ему были важны и дороги лишь двое – Наруто и старший брат. После завтрака тётя и дядя ушли работать в магазинчик Сэмбэй Учиха, владельцами которого являлись, а Саске остался в доме один. Один с ребёнком, которому от роду было всего несколько дней, и с его вещами, которых набралась половина комнаты. Куда столько?! Из них очень многое Учиха вообще видел впервые в своей молодой жизни. Зато добе смотрелся на фоне этих вещей, как Король в своей сокровищнице. Среди цветов преобладали оранжевые, тёмно-бордовые и чёрные, но все вещи и игрушки были для мальчика. Было видно, что Минато-сан и Кушина-сан души не чаяли в своём будущем ребёнке и, наверняка, с нетерпением ждали его появления на свет. На его счастье очень вовремя зашла проведать их Микото, да ещё и не одна, а с маленьким Саске. Так странно было смотреть на самого себя-младенца и… ничего не чувствовать. Ни умиления, ни радости, ни сожаления. А когда мама предложила ему подержать малыша на руках, он благоразумно и настойчиво отказался. Кто знает, как поведёт себя этот мир или время, если два человека одной жизненно-временной линии соприкоснутся друг с другом. Саске испытывать удачу и экспериментировать не хотел, так что маленький брюнет отправился в манеж к проснувшемуся блондину для компании. В три руки им удалось привести комнату в порядок, расставить кое-какую детскую мебель, игрушки, разложить вещи. Один Саске с этим точно бы не справился, учитывая отсутствие познаний в таких бытовых мелочах и наличие лишь одной руки. К тому же, малыши не желали лежать спокойно в манеже и то и дело привлекали к себе внимание взрослых. — Ну, вот, в общем-то, и всё. Наруто-куну здесь будет очень комфортно. За полдня комната изменилась до неузнаваемости и стала больше походить на детскую. По крайней мере, несколько лет у малыша будет хорошее и обеспеченное детство. — Благодарю за помощь. — Ой, да брось. Это меньшее, что я могу сделать для сына подруги, а один ты бы со всем не справился. Теперь, когда молодого человека не скрывал бесформенный плащ-накидка, женщина могла повнимательнее разглядеть его. Высокий, хорошо сложён и в отличной физической форме, что явно указывало на многочисленные тренировки не только техник, но и тела. Но то, что ей показалось ранее, не было обманом зрения. У Микадзуки-сана действительно не было левой руки, что, как ни странно, не доставляло ему абсолютно никаких неудобств. А кроме того, он был редкостным красавцем, за которым, наверное, увивались толпы девчонок. — Как прошла твоя первая ночь в доме? Прости за столь холодное приветствие, но сейчас вся Полиция Конохи стоит на ушах в поисках организатора нападения на деревню. А тут ещё и твоё внезапное появление с сыном Четвёртого. — Они не найдут организатора, - сорвалось с языка. — Ты знаешь, кто он? Саске мысленно дал себе пинка и переключил внимание на заворочавшегося в манеже Наруто. Тут же оживился и маленький Саске, пока что неуверенно перевернулся на бок и уставился на плачущего блондина так, словно он был новой занимательной игрушкой. Микото поспешила успокоить разволновавшегося малыша, взяла его на руки, стала укачивать и убаюкивать, но всё было без толку. Узумаки ни в какую не хотел успокаиваться, а его крик насторожил Учиха. Сработали отработанные за долгие годы рефлексы, и он в мгновение ока активировал Шаринган, сканируя окружающую местность на предполагаемые опасности или постороннюю чакру. И ничего не обнаружил. Единственная, знакомая ему уже по последним дням слежки, чакра не ощущалась агрессивной. Микото следила за действиями молодого человека в лёгком недоумении и едва сдерживая смех. Шиноби, безусловно, были отличными воинами, в большинстве своём профессионалами, но совершенно ничего не смыслили в детях. — Сразу видно, что своих детей у тебя нет. Малышу просто нужно сменить пелёнки. Что такое пелёнки и как их менять ему не только продемонстрировали, но и заставили принять участие в процессе. Саске видел Наруто разным: глупым идиотом, шутом, отчаянным, самодовольным, злым, отвратительно влюблённым… но не лежащим на спинке с выставленной на обозрение пипкой, обозначавшей его принадлежность к роду мужскому, да ещё и пускающего слюнки. А стоило сменить пелёнки и укутать его в тёплое одеяльце ядовито-рыжего цвета, как карапуз притих и снова заснул. Вряд ли он сам уже сможет так же спокойно заснуть после всего… увиденного. — Ну, и чего ты морщишься? Дети, может быть, и выглядят, как послушные куколки, но заботиться о них следует в несколько раз внимательнее. Ты уверен, что справишься? Действительно уверен, что тебе нужна такая обуза, как младенец? – вопрос очень волновал Микото. Сейчас юноша мог быть кем угодно, - шиноби, наёмником, да хоть дамским угодником, - но не отцом, а малыш нуждался в простой заботе. Не в защите. — Значит, вы научите меня всему, - решительно заключил брюнет и осторожно взял младенца в одну руку. Его тон твёрдо говорил о том, что тема закрыта и обсуждению более не подлежит, и женщина отступила, лишь тяжело вздохнула и согласилась помочь. — Ты уже думал о том, что будешь делать дальше? – сменила она тему. – На первое время мы поможем тебе всем, чем сможем, но каждый взрослый в клане Учиха должен вносить свой вклад и пользу. Таковы уж наши порядки. Саске и не собирался два года сидеть, сложа руки, на шее Теяки-ояджи и Уручи-оба-сан, но вставший вдруг остро вопрос заставил его задуматься о собственном благе намного раньше. В их клане не терпели безделья, и каждый его член был занят в силу своих способностей и возможностей. Он мог уповать на кров, представленный кланом, но такие мелочи, как одежда, еда и многие прочие удобства были уже сугубо его проблемой. Будучи простым отшельником он путешествовал от деревни к деревне, когда выпадал шанс – подзарабатывал и довольствовался благами цивилизации, а когда денег не было – обходился тем, что давала природа, ночуя под открытым небом. Его устраивала такая жизнь, в ней всё было довольно просто и размеренно. Сейчас же он был вынужден подчиняться законам общества и деревни, хотя бы на ближайший год. Прежде всего, ему следовало найти работу. Но кто возьмёт в работники того, чьим единственным умением и навыком является убийство? Именно поэтому он и покинул Коноху после завершения войны, чтобы найти собственное предназначение в мире, больше не обременённом войнами и конфликтами. Наруто хотел стать Хокаге. А Саске просто хотел быть рядом с ним, поддерживать из тени. — Я подумаю об этом. ***

ДВА ГОДА СПУСТЯ

Два года пролетели, как один миг, насыщенные событиями, о которых многие в Конохе вспоминали с содроганием. Решение Саске остаться в Конохе после того, как Наруто встал на ноги и пошёл, в большинстве своём было заслугой Учиха, особенно Микото и Итачи. Но обо всём по порядку… Вопрос о заработке, достаточном для обеспечения не только себя, но и маленького ребёнка, решился сам собой на следующий же день. Решив далеко не ходить, Саске обратился к единственному человеку, кому во всей деревне мог более-менее доверять, по крайней мере, той частью своей жизни, которая касалась его прошлого. Сандайме предложил единственный вариант, который устраивал их обоих – пойти в АНБУ. У Саске даже и в мыслях никогда не было пойти туда на службу, крови и смертей он повидал достаточно на Четвёртой мировой войне шиноби, но не отказался по той простой причине, что видел в этом выгоду для себя в перспективе. Среди членов АНБУ никто не знал о его личности, он подчинялся исключительно Хокаге и действовал по своему усмотрению, самостоятельно выбирая для себя задания. Сарутоби условиями был недоволен, но с плотно сжатыми зубами согласился. Через месяц информация о том, что он служит в АНБУ, каким-то образом просочилась в клан Учиха, слухи дошли до Учиха Фугаку, которого не поставили в известность об изменении статуса их гостя. Всё это вызвало общее недовольство, выливавшееся в обвинениях в шпионаже для Верхушки Конохи. Все эти настроения подогревались ещё и еженедельными проверками квартала и многочисленными допросами членов клана. Недоверие породило гнев. Как и предсказывал Саске, организатора нападения на Коноху найти не удалось, но доподлинно было известно, что им являлся кто-то из Учиха, силой своих глаз подчинившего Девятихвостого. Подозрения не обошли стороной и его самого, но уладить этот вопрос с Хокаге оказалось намного проще, чем с собственными родственниками. Началась травля, конца и края которой не было. На его стороне оказались единицы. Дядя Теяки и тётя Уручи ни в какую не желали верить в приписываемые ему подлости и деяния, а Микото просто не вмешивалась в политические дрязги, единожды сурово заявив Фугаку, чтобы не смели впутывать в это её и детей. Ещё одним несколько неожиданным его сторонником оказался Итачи. В первый год проживания в квартале Учиха он был довольно частым гостем в доме дяди и тёти, зачастую просто забегая, чтобы понянчиться с Наруто и маленьким отото. Иногда он брал с собой различные книги из общественной библиотеки и просто приходил почитать в тишине и спокойствии. И Саске его понимал – дома о покое можно было только мечтать, особенно если отец вновь заводился из-за гениальности старшего сына. А Итачи просто был любознательным ребёнком, желавшим знать как можно больше о внешнем мире, но родившимся с выдающимися способностями шиноби. На следующий год он закончил Академию шиноби, после чего за его обучение взялся Фугаку лично. Но Итачи всё равно выкраивал немного времени, хотя бы пару минут, чтобы проведать их с Нару. Постепенно их новая жизнь становилась привычной. Саске довольно быстро научился обращаться с маленькими детьми, или же просто малыши Наруто и Саске были такими особенными, но очень скоро в помощи Микото уже не было необходимости. Наруто рос не по дням, а по часам, чего нельзя было сказать о Саске, который даже к годику всё ещё казался слишком маленьким и хрупким, хотя по всем показателям был абсолютно здоров. Весьма неожиданно малыши нашли между собой общий «младенческий» язык, на котором оживлённо лепетали между собой, но взрослые их не понимали. Случалось, что Микото и Фугаку нужно было покинуть деревню на несколько дней, а то и неделю, так что хозяином в их доме и нянькой младшему поколению становился Микадзуки – по настоянию самой Микото. Не было ничего необычного в том, что малыши после деятельного и активного дня засыпали вместе, но позднее это стало самой настоящей проблемой, когда маленький Саске вдруг отказывался засыпать без Наруто, или наоборот. Плохое предчувствие появилось у Саске после того, как его маленькая копия начала говорить и среди неясного лепета постоянно восклицала «Нару». Потом по мере востребованности шло «Итачи», и уже потом «мама». Взрослые умилялись, а Саске понимал, что всё глубже увязает в собственной семье. И теперь какое-то смутное чувство не позволяло ему холодно оценивать и рассчитывать их с Нару шансы покинуть Коноху. Два года назад это казалось таким простым планом, но сейчас что-то будто бы держало его в этой деревне, в квартале Учиха. Он привязался. Вспомнил, что значит иметь семью, в которой тебя ценят и поддерживают. Даже простое присутствие рядом родной крови дарило умиротворение. В этой деревне он знал практически каждого жителя, помнил любимые им места. Да и Наруто смена обстановки вряд ли пойдёт на пользу; он уже практически стал полноценным членом клана Учиха. — Снова подумываешь о том, как бы покинуть незамеченным Коноху? – раздался приглушённый голос откуда-то сверху, и Саске лениво оглядел частокол ветвей раскинувшегося во внутреннем дворике дома дерева. Денёк выдался жарким, так что они с Наруто решили попринимать солнечные ванны на веранде, правда, малыш рядышком на покрывале резвился в своё удовольствие и о спокойном отдыхе даже не подумывал. — Когда-нибудь… обязательно, - привычно отмахнулся он и услышал тихий скептический хмык в ответ. С Хатаке Какаши – личным надзирателем в быту и временным напарником в АНБУ – они нашли общий язык довольно быстро, стоило только Саске доказать, что Наруто под его опекой в полной безопасности. Правда, это не отменяло постоянной слежки и ежедневных докладов Хокаге, но, по крайней мере, они могли просто поговорить, не сверля друг друга убийственными и недоверчивыми взглядами. Именно Какаши первым раскусил его замыслы касательно побега из Конохи и очень настойчиво – угрожая холодным оружием – попросил этого не делать. Мальчишке ничего не стоило жизнь положить на то, чтобы броситься на их след, как ищейке, и преследовать всю оставшуюся жизнь. Таким уж был Хатаке Какаши, потерявший своих товарищей по команде и перенёсший весь свой долг по защите на маленького ребёнка. — Ты заявился сюда просто поболтать или сообщить о новом задании? — Ранг S. Через четверть часа, в кабинете Хокаге. Ни шороха, ни шелеста, ни упавшего листика. Только удаляющаяся чакра говорила о том, что шиноби покинул квартал Учиха. Он всегда умел беспрепятственно, а главное, незаметно проникать на хорошо охраняемую территорию, снуя под самым носом у стражей правопорядка Конохи. Этому навыку Саске завидовал, впрочем, при его способности в мгновение перемещаться на большие расстояния всё это было незначительно. Перевернувшись на бок, он наткнулся на весёлый взгляд таких родных голубых глазок, а десять молочных зубиков украшали радостную улыбку. — Думаю, ещё через пару-тройку лет у меня не будет ни шанса что-либо скрыть от тебя. Малыш нахмурился, словно почувствовал что-то неладное, и ударил кулачком по татами, вызвав искренний смех у молодого человека. Порой добе был таким… добе. Всё решал без лишних слов. — Как ты смотришь на то, чтобы пожить денёк-два с Саске и Итачи? — Да! Счастью маленького блондинчика не было пределов. Он даже сам поднялся на ножки и подбежал к брюнету, но сразу же попросился на ручки. Плохая привычка, как укорял Теяки-сан, но Саске нравилось носить Нару на руках, особенно когда тот обнимал его своими ручками за шею и прижимался пухленькой щёчкой к его щеке. От малыша всегда пахло теплом, солнцем и мёдом, и ему это так подходило. Видимо, Итачи тоже это чувствовал, поэтому частенько не выпускал Наруто из своих рук, из-за чего получал впоследствии ревнивые скандалы от младшего братца. Саске очень надеялся, что эта идиллия продлится ещё хотя бы несколько лет.