Одно Солнце и два лика Луны

В чём был плюс того, что твоим напарником по заданию является Хатаке Какаши, так это в том, что об отчётах можно было совершенно не волноваться. Временами Саске даже был благодарен будущему наставнику, что ему не приходится в подробностях описывать то, сколько животов он вспорол своим тёкуто Кусанаги, или какими изощрёнными методами воспользовался на этот раз, чтобы выбить из врага нужные сведения. Бывали задания, после которых Учиха боялся возвращаться домой, к маленькому восприимчивому малышу, потому что от него явственно пахло кровью, а жажда убийства жидким огнём растекалась по венам. Тогда он просто уходил за пределы деревни, на день-два, пока полностью не приходил в себя. Ни Микото, ни Фугаку никогда не обвиняли его ни в чём и не ставили в укор, что он оставлял Наруто на их попечение, будто бы у них своих забот не было. И за их обеспокоенные, но безмолвные взгляды он был им благодарен. Эта миссия не слишком-то отличалась от предыдущих: выследить сбежавшего нукенина из Киригакуре, устранить и захватить ценный свиток, о содержании которого им не следовало знать. Какаши не составило труда обнаружить его по оставленным следам, так что свою цель они настигли довольно быстро, ещё и сутки не прошли. Сражение было занимательным, особенно впечатляли способности Хатаке в развитии его Шарингана; Саске в четырнадцать лет о таком контроле мог только мечтать, а ведь он был истинным носителем генома Учиха. Но нукенин, оказавшийся на редкость болтливым субъектом, привлёк его внимание одной лишь оброненной фразой, ставшей для него же весомым поводом для смерти. Акацки. Этот чёртов сбежавший преступник был верен организации, которой, как знал Учиха, управлял из тени Учиха Обито. Он смутно помнил, что произошло потом, только очнулся от удара пепельноволосого в плечо, стоящим в луже крови, без клинка в руках. На обратном пути в деревню Какаши не сказал ни слова, а по возвращении сам вызвался сдать доклад о завершении миссии Хокаге и передать свиток. Саске почему-то не сомневался, что о его проступке Хокаге тоже будет доложено, но не слишком-то беспокоился об этом. По дороге домой его всё не отпускали мысли об Акацки – организации, изначально созданной для борьбы с тиранией и угнетением. Казалось бы, благородная цель, пусть и методы не всегда гуманны, но охота на Биджуу совершенно другой уровень. Возможно, именно в этот момент одна из пяти Стран потеряла не только Хвостатого, но и Джинчуурики. Стоило ли ему рассказать об организации и об опасности, которую она представляет, Третьему? Может быть, это поможет избежать многих проблем и потерь в будущем? С другой стороны, ни одна деревня не смогла защитить своего Джинчуурики, даже Коноха оказалась абсолютно беспомощна при нападении Пейна. Спастись удалось лишь двоим: Хачиби, потому что сумасбродный шиноби просто-напросто сбежал из своей деревни и вольно путешествовал по миру, нигде надолго не задерживаясь, и Кьюби, потому что Наруто смог за себя постоять. Но сейчас малышу всего два годика, захватить его и извлечь Биджуу проще простого, так почему же Обито бездействует и упускает такой шанс? И Саске видел только одну причину – власть Учиха в Акацки ещё не настолько сильна, и сама организация разрознена внутренними разногласиями. Пока что Наруто был в безопасности, по крайней мере, до своих двенадцати лет. К тому времени он придумает, как обезопасить его от Акацки. Обязательно… что-нибудь придумает. В квартале Учиха было тихо: в разгаре дня большинство шиноби дежурили в деревне и патрулировали за её пределами, почти всё младшее поколение было в возрасте Академии шиноби, а те, кто не был призван на службу, занимались хозяйством. Саске решил не торопиться в главный дом, поэтому заскочил к Теяки-ояджи и Уручи-оба-сан, смыл дорожную пыль и грязь, переоделся в более свободную одежду и перекусил заботливо оставленным тётушкой обедом. И только после этого он отправился за Наруто, мимоходом заглянув в игрушечный магазин, где купил очень симпатичного плюшевого зайчика. За два года это уже стало почти традицией – покупать малышу игрушки, словно бы извиняясь за то, что оставлял его одного на время миссий. Сложно было устоять перед его счастливой улыбкой, когда он видел новую красивую игрушку, которую потом не выпускал из рук даже во сне. Таким образом, практически незаметно комната добе превратилась в сокровищницу игрушек. И пусть Микото и Уручи-сан говорили, что он слишком балует малыша и это не идёт ему на пользу, но Саске не видел в этом ничего плохого. Вряд ли Наруто вообще мог вырасти избалованным и эгоистичным ребёнком, врождённые стальной стержень и упрямство ничем из него не вытравить. Уже на подходе к главному дому кое-что заставило его приостановиться и притаиться за воротами. А именно, доносившиеся со двора голоса, один из которых принадлежал Итачи и звучал как-то слегка настороженно. — Малыши играют, так что не стоит их беспокоить. — Итачи-кун, не будь таким букой. Мы всего лишь хотим познакомиться с милым малышом. Мы же не чужие люди, - убеждал его смутно знакомый женский голос, который никак не сочетался с вложенными в него мягкостью и добродушием. На несколько минут повисла гнетущая тишина, и Саске уже собирался выйти из своего укрытия, как вновь услышал уже более настойчивый и серьёзный голос Итачи. — Никого из взрослых нет дома, а в их отсутствие за благополучие детей отвечаю я. Будь то незнакомец или член клана, я не подпущу вас к Наруто-куну. — Мальчишка, ты в своём уме?! Какое тебе дело до этого крысёныша? – весьма грубо возмутился мужской голос, который Саске узнал бы из тысячи. Учиха Инаби. А вторым посетителем, скорее всего, была Асуна – весьма неприятная особа, превозносившая силы клана Учиха на пьедестал несравненного могущества. Саске их терпеть не мог, частенько приходилось ставить на место. — А какое, собственно, до него дело вам? Его внезапное появление за их спинами произвело такой нужный ему эффект – девушка и парень испуганно шарахнулись в стороны и рефлекторно обнажили кунаи. Саске всегда забавляла такая реакция сородичей на своё появление: учитывая, что никто из них не мог ощутить его чакру, если он сам этого не хотел, они никак не могли предугадать ни его передвижений, ни его действий. Для всего клана он словно бы был призраком. Полезная способность. Встретившись с ним взглядом, Итачи заметно расслабился, но с места так и не сошёл. За его спиной на расстеленном покрывале весело играли с деревянными кубиками малыши Наруто и Саске и были настолько увлечены, что им и дела не было до повышенных голосов и напряжённой атмосферы. — Микадзуки… - растерянно-угрожающе прошипела Асуна, сверля появившегося буквально из ниоткуда молодого человека неприязненным взглядом. Саске же, напротив, даже не удостоил её своим вниманием и равнодушно смотрел на Инаби. Не приходилось сомневаться, что эти двое не просто зашли в главный дом в столь «удачное» время, когда ни Фугаку, ни Микото не было дома. И уж точно не для того, чтобы поближе познакомиться с младшим наследником. Но вот незадача, Итачи оказался слишком проницательным и попытался защитить лисёнка. — Что вы двое здесь забыли? Хотели… навредить моему подопечному? — Хех, ты действительно думаешь, что хоть кто-то поверит, будто ты опекаешь это чудовище? Скорее уж, держишь на коротком поводке! И ты, и он… вам обоим здесь не место! — А тебя это никоим образом не касается. Ты не глава клана, так, всего лишь скулящая псина. — Что?! — Предупреждаю первый и последний раз: увижу вас ещё раз рядом с Узумаки Наруто, и мне будет глубоко наплевать на кровные узы или обязательства перед кланом. Не советую меня злить, Инаби, это может очень плохо для тебя закончиться. Ни один мускул не дрогнул на его лице, выражение глаз осталось всё таким же холодным и решительным, что явно указывало на то, что молодой человек не шутит. Саске почти физически ощущал направленную на него ненависть родственника, но прекрасно знал, что тот не посмеет напасть на него здесь и сейчас, на глазах у старшего наследника. Пусть у Инаби и была подлая завистливая душонка, но расчётливый ум и чувство собственного достоинства пока что одерживали в нём верх. — Не думай, что мы всё так оставим, - напоследок пригрозил длинноволосый и дёрнул головой, подавая знак своей подруге об отступлении. Временном, конечно же. Можно было не сомневаться, что у этого разговора обязательно будет продолжение. — Инаби-сан весьма злопамятен, вам стоит быть осторожнее, - с искренним беспокойством заметил Итачи и с любопытством посмотрел на игрушку в руке Микадзуки-сана. Он уже даже предчувствовал, какие баталии разведут между собой малыши, хотя победителем всё равно выйдет Наруто-кун – плюшевый заяц с длинными ушами и большими глазами предназначался именно ему. — Тебе не стоит об этом тревожиться. Лучше скажи, почему ты дома один? Где родители? — Отец на собрании Хокаге и Старейшин, мама ушла за продуктами. И я достаточно взрослый, чтобы присматривать за домом в их отсутствие, да и вряд ли найдётся самоубийца, который рискнёт проникнуть в квартал Учиха без разрешения. В одном Итачи был прав – Какаши-сан вряд ли можно было назвать нормальным, а в остальном квартал Учиха был куда безопаснее даже резиденции Хокаге. — Прости, что тебе пришлось в очередной раз присматривать за Нару. Разувшись, Саске прошёл в дом и сразу же направился к малышам, которые, заметив его приближение, притихли и во все глаза уставились на него. Первым новую игрушку заметил блондинчик, радостно всплеснул пухленькими ручками, засмеялся, но при попытке подняться неуклюже плюхнулся обратно на пятую точку. Ожидания криков и плача не оправдались: карапуз забавно нахмурился, перевалился на четвереньки и бойко пополз к опекуну. На детском личике Итачи показалась мягкая умилительная улыбка. — Присматривать за ним одно удовольствие, да и Саске не скучно. В клане больше нет детей его возраста. Саске никогда не задумывался об этом, но Итачи снова был прав: в клане он был последним из своего поколения. Но его это не слишком волновало, потому что у него был старший брат, который довольно часто заменял ему родителей, няньку, лучшего друга, наставника и учителя. Наруто как раз был ровесником для его маленькой копии, так что ничего удивительного, что малыши так сдружились. — Как насчёт того, чтобы в благодарность за то, что присматриваешь за Наруто, нам как-нибудь провести совместную тренировку? У меня всё равно не предвидится новых миссий в ближайшее время. Воцарившаяся за спиной тишина показалась молодому человеку подозрительной, поэтому он оглянулся через плечо, чтобы узнать её причину, и едва не рассмеялся, когда увидел смущённое и донельзя радостное лицо Итачи. Создавалось впечатление, словно ему предложили весь мир на блюдечке, а не обычную тренировку шиноби. — Да! Я согласен! Наруто поддержал энтузиазм мальчика счастливым смехом, заполучив, наконец, плюшевого зайца, после чего с небывалой резвостью пополз к надувшемуся, как хомяк, Саске и почти торжественно вручил игрушку ему. Детская обида продлилась недолго, и уже спустя минуту малыши изучали нового «друга», совершенно позабыв про взрослых. … Договариваться о тренировке со старшим наследником пришлось с Фугаку, но решающим оказалось слово Микото, поддержавшей идею, но взявшей с Микадзуки слово, что он вернёт её старшего сына с полигона в целости и сохранности. Зато сам Итачи с самого утра был взбудоражен и слегка рассеян, что внешне никак не проявлялось, но было заметно тем, кто его слишком хорошо знал. Собирался он недолго, всего лишь прихватив с собой стандартный набор оружия чунина. Наруто, которого Микото забрала в главный дом на время, не понимал творившихся вокруг него сборов, а когда брюнеты покинули дом, предпринял попытку сбежать следом за ними. Далеко не убежал – Саске выловил его за первым же поворотом, вернулся в дом и передал из рук в руки перепугавшейся внезапным исчезновением малыша Микото. — По-моему, ему не нравится сама идея, что вы не берёте его с собой, - засмеялась женщина и щёлкнула расстроенного лисёнка по носику. — Нет, он просто всегда всё делает по-своему, - покачал головой Саске и взъерошил уже порядком отросшие блондинистые волосы на затылке Наруто. У него никогда не было сил долго сердиться на него. — Он к тебе очень привязан. — Даже слишком. Бесцельно потратить четыре года в бессмысленной погоне за призраком прошлого – не это ли самая большая глупость идиота? Гнаться, не жалея сил и времени. Но, в конце концов, этому усуратонкачи всё же удалось поймать его и привязать к себе настолько крепко, что эти узы даже смерти не удалось разорвать. Наклонившись к малышу, он быстро поцеловал его в полосатую щёчку, вызвав счастливый весёлый смех. — Не шали и дождись моего возвращения, как хороший мальчик. Узумаки посмотрел на него весьма осмысленным взглядом голубых глазок и кивнул, тут же обняв покрепче Микото за шею. Иногда Саске казалось, что Наруто слишком сообразителен для своего возраста, но глядя на маленького Саске успокаивался. Просто ему хотелось видеть то, чего не было. Тренировочный полигон располагался в двадцати минутах ходьбы от квартала Учиха. Как помнил Саске, именно здесь проводил все свои тренировки Итачи, а он, маленький и восхищающийся своим одарённым братом, сбегал сюда из дома и тайно следил за ним. Хотя, вряд ли для нии-сана его присутствие было таким уж секретом, но он никогда не прогонял его и не выдавал своей осведомлённости, и как-то так получалось, что место, где прятался Саске, всегда оставалось нетронутым кунаями и сюрикенами. Оставив под деревом корзину со съестным, заботливо приготовленной Микото для «мальчиков, если они сильно проголодаются», они оба вышли на середину полигона, встав друг напротив друга. Саске, от греха подальше, оставил под тем же деревом тёкуто Кусанаги, чтобы не было соблазна обнажить клинок из ножен. — Как продвигаются ваши с отцом тренировки? – полюбопытствовал он, стараясь немного расслабить Итачи. Тот был как-то слишком напряжён и сверлил его чересчур пристальным взглядом, от которого мороз пробегал по коже. И такое вот впечатление производил семилетний ребёнок. — В темпе, удовлетворяющем главу. Учитывая требования отца, это было уже впечатляюще. — Что ж, тогда сразимся, обещаю не использовать Шаринган. Хочу посмотреть на твои навыки. А посмотреть было на что. Скорость, реакции, стратегии ведения боя – всё было отточено практически до автоматизма. Сам Саске добился этого только на втором году обучения у Орочимару, когда понял, что только так мог выжить рядом с этим Змеем. Не зря Санин так восхищался Итачи – добиться всего этого в семь лет, в восемь лет пробудить Шаринган, в одиннадцать лет стать членом АНБУ, а в тринадцать занять должность их капитана. Мальчишка не боялся действовать, тщательно и мгновенно обдумывал каждый свой последующий шаг, так что очень скоро обычное тренировочное сражение переросло в настоящий бой, вынудив Саске драться всерьёз. — Катон: Гокакью но Дзюцу! — Катон: Рьююка но Дзюцу! Итачи в мгновение ока переместился на самую верхнюю ветку ближайшего дерева и с восхищением наблюдал за тем, как великолепный огненный дракон Микадзуки-сана с необычайной лёгкостью пожирает его огненный шар. Разница в силе и техниках была очевидна, и это было именно тем, чего так жаждал старший наследник. Собственными глазами увидеть силу, превосходящую его, ощутить трепет перед неизведанным, чем-то совершенно новым. Гений… он ненавидел навешанный на него отцом и кланом ярлык, поэтому отчаянно искал того, в сравнении с кем окажется всего лишь мальчишкой со средними способностями и умениями. И нашёл. Свист сюрикена заставил его отклониться спиной назад и ловко перескочить на соседнюю ветку, чтобы после спуститься на землю. Однако стоило ему приземлиться на обе ноги, как тело внезапно прострелила боль, а воздух вокруг него заискрился. «Стихия Молнии… но как?!» — Чидори, - раздался спокойный, а оттого более жуткий голос прямо за его спиной, после чего его тело вновь пронзило болью, как от тысячи игл. Он перестал чувствовать ноги и тут же рухнул на колени, едва заметно вздрагивая всем телом. «Циркуляция чакры не затронута, но с нервной системой что-то не так… Почему?» — Это техника Райтона, - не обращая внимания на ослабленность Итачи, как ни в чём не бывало начал объяснять Саске, обошёл мальчишку со стороны и встал прямо напротив него. – При её использовании я сконцентрировал большое количество чакры в своей руке, придал форму молнии и выпустил одним разрядом. Твоё тело парализовано всего на несколько минут, но вложи я чуть больше чакры, и ты был бы уже мёртв. Итачи ни словом не возразил, не перебил, только минуту смотрел на него, внимательно и вдумчиво, словно что-то анализировал. Саске всё же не сдержал улыбки, чем явно озадачил мальчишку. — У этой техники несколько форм, не так ли? — Ты прав. Думаю, ты уже догадался, как можно её победить. — Стихия Молнии слабее Стихии Ветра. А семилетний Итачи не переставал его удивлять. Уже знал о соотношениях Стихий и просчитывал слабые и сильные стороны. — Ну, ничего себе! Это вы тут всё разворотили?! Саске резко обернулся и застыл на месте, подобравшись. В пяти шагах от него стоял очередной Учиха, внешне – ровесник Итачи, но как будто его полная противоположность. Нетерпеливо перекатывался с пятки на носок, крутил головой по сторонам и всё время озадаченно охал над заметно изменившимся ландшафтом. При этом выглядел он несколько неряшливо: короткие тёмные волосы растрёпаны, будто и вовсе не были знакомы с расчёской, тёмная футболка с высоким широким воротом местами заляпана грязью и пылью, на левой щеке пластырь, из-за одного края которого виднелась мелкая ссадина. — Шисуи, что ты здесь делаешь? – с лёгким оттенком недовольства спросил Итачи и предпринял первую попытку подняться на ноги. Удалось только разогнуть колени, а дальше тело отказывалось слушаться, так что пришлось вернуться в исходное положение. — Я заглянул в главный дом, чтобы позвать тебя потренироваться, но Фугаку-сама сказал, что ты уже ушёл на полигон с Микадзуки-саном. Не по-детски серьёзные глаза с искрой любопытства посмотрели на молодого человека, и Саске только силой воли подавил в себе желание отшатнуться. При всём своём совершенном контроле чакры он не ощутил его появления. Ещё один «одарённый» Учиха и лучший друг Итачи, почти старший брат. За прошедшие два года им так и не удалось познакомиться лично, хотя он частенько слышал упоминания о нём от «нии-сана». — Я не буду возражать, если пожелаешь присоединиться к нашей тренировке. — Правда?! Тогда не ждите пощады! Его жизнерадостности и энтузиазму можно было только позавидовать, впрочем, Итачи к этому было не привыкать. Таким уж был Шисуи – никогда не упускал возможности научиться чему-нибудь новому, чтобы позднее отточить это в совершенстве. Однако их планам было не суждено исполниться. Присутствие чужой чакры и направленной неприязни он ощутил так ясно, что почти не сомневался в их источниках. Вскоре его подозрения оправдались, когда на полигон заявилась целая толпа родственников во главе с Инаби. К этому времени Итачи уже справился с параличом и поднялся на ноги, пристроившись рядом с помрачневшим Шисуи. — А я ведь говорил, что просто так это не оставлю. Твоя наглость и самоуверенность тебе с рук не сойдёт. Расклад был не из самых удачных: вряд ли эти неудачники причинят вред Итачи и Шисуи, а вот он вполне мог случайно задеть их во время столкновения. В том, что оно будет, он даже не сомневался. — Разбирательства внутри клана, как и использование Шарингана друг на друге, запрещено, - необычайно серьёзным тоном заговорил неожиданно Шисуи, почему-то смотря только на Инаби. Лицо мужчины заметно перекосилось в гримасе тревоги, то ли из-за слов мальчишки, то ли из-за его внушительного тона. Но страх многим глупцам только придаёт силы, а ещё разжигает в них злость. — Шисуи, поганец, тебя только не спросили! Глава нас не осудит; этого ублюдка давно следовало поставить на место. — Вообще-то, мои родители были в законном браке, когда я появился на свет, - решил прояснить один момент Саске, чем явно ввёл в ступор парочку своих родственников, и пока те приходили в себя, обратился уже к Итачи и Шисуи. – А вам двоим пора расходиться по домам. Надеюсь, дорогу найдёте сами? Если мальчишки и хотели возразить, то оставили протесты при себе. Итачи вновь окинул толпу недовольных родственников тревожным взглядом, мысленно взвешивая их количественное превосходство против силы Микадзуки-сана. У молодого человека не было ни шанса. — Я приведу отца, - шепнул он, после чего молниеносно сорвался с места в направлении главного дома. Следом за ним «исчез» и Шисуи, пришедший к тем же выводам, что и Итачи минутой ранее. — Теперь детишки нам не помеха! – выкрикнул кто-то из толпы, но тут же заткнулся, когда лицо молодого человека исказила полубезумная улыбка. — Глупцы. Они были вашим спасением. … Саске и Наруто весело играли на веранде, а Микото развешивала выстиранное бельё, мысленно удивляясь тому, как быстро день подошёл к концу, и горизонт уже постепенно окрашивали розово-оранжевые тона заходящего солнца. Она успела сделать все домашние дела во многом благодаря заигравшимся между собой малышам, не привлекавшим к себе особого внимания. Фугаку весь день разбирался с отчётами, изредка отвлекаясь на перекус или чрезмерно громкое торжество малышей. Женщина украдкой следила за ним в такие моменты и старалась не показывать слёз умиления, собиравшихся в уголках глаз. Многих бы впечатлила картина того, как строгий и всегда сдержанный глава клана катает на своей спине неугомонного блондина и собирает замок из игрушечных кубиков с младшим сыном. Микото не была удивлена тому, как быстро Наруто стал практически частью их семьи, третьим сыном; такого очаровательного проказника просто невозможно было не полюбить. И, судя по тому, чему свидетелем она стала утром, Микадзуки-сана это тоже не обошло стороной. Нет, он был привязан к мальчику намного сильнее, хотя и старался это всячески скрывать. Он любил его, вот только насколько сильно? Её задумчивость вдруг нарушил громкий детский плач, и женщина сразу же бросилась к малышам, решив, что их что-то или кто-то напугал. Но на веранде никого из посторонних не было, а Наруто плакал так сильно, что его личико покраснело. На удивление, Саске рядом с ним был спокоен, хотя детская гримаска явно говорила о том, что скоро разразится стройный хор голосов. — Что случилось, Наруто-кун? Ударился? Что-то болит? Микото внимательно осмотрела его, но не нашла на его теле ни царапинки, ни ушиба, да и температуры не было, за животик малыш не хватался, но продолжал надрываться в плаче. Фугаку выбежал из дома и с непониманием посмотрел сначала на детей, потом на жену. — Микото, что случилось? — Я не понимаю. Они всё это время весело играли, и Наруто вдруг заплакал. Может, отвести его в больницу? — Отец! Мама! Взволнованный голос Итачи раздался где-то в глубине дома, а спустя пару мгновений, очевидно, ориентируясь на плач, мальчик вышел на веранду – знатно потрёпанный и чем-то взбудораженный. — С возвращением, сынок. Микадзуки-сан разве не с тобой? Итачи немного отдышался и повернулся к отцу, бросая на него панический взгляд. — Инаби и остальные напали на Микадзуки-сана. Он один, а их там больше двадцати, и они не собираются сдерживаться! — Ох! Микото прижала к себе плачущего малыша и машинально начала его укачивать, что не слишком помогало его успокоить. Фугаку помрачнел на глазах, развернулся и направился в дом, на ходу проговаривая: — Микото, отведи Наруто-куна к врачу, а ты, Итачи, отправляйся к нашим Старейшинам и доложи им о произошедшем. Я отправлюсь на полигон. На возражения не было времени. Микото отнесла Саске в детскую и скоро собрала Наруто, при этом руки её беспрестанно дрожали, делая её самым неловким человеком на свете. Ей только и оставалось, что молиться, чтобы Фугаку успел вовремя. Она не переживёт, если вот так потеряет сына... *** Всплеск ужасающей по ощущениям и объёмам чакры застал Сандайме за работой с документами в его кабинете, в резиденции Хокаге. Первая его мысль была о сломанной печати и высвобождении Девятихвостого, но прислушавшись к себе, он отмахнулся от неё. Зловещая чакра исходила из района Учиха, но старику была незнакома. В коридоре послышался торопливый топот ног, а вскоре двери его кабинета распахнулись, явив испуганную толпу джоунинов. — Сандайме! — Хокаге! — Прекратить панику, - строго прикрикнул он, и шиноби притихли, всё тем же составом столпившись перед его столом. В причине поднявшейся паники можно было не сомневаться – все шиноби, способные контролировать чакру, ощутили внушительный толчок. – Что случилось? Казалось бы, вопрос был задан всем и никому, однако спустя мгновение через приоткрытое окно на подоконник приземлился шиноби в униформе АНБУ и в соответствующей маске. Только по пепельным волосам можно было догадаться о личности визитёра. — Чакра не принадлежит Узумаки Наруто. Мальчишка сейчас в больнице, на обследовании. Печать не нарушена. — В больнице? Мальчик ранен или заболел? — По моим наблюдениям ни то, ни другое. На этот счёт у меня нет никаких предположений. Происходящее весьма озадачивало Сарутоби. Его не оставляло предчувствие, что во всём этом как-то замешан гость из будущего, и внезапное появление члена Военной Полиции Учиха только подтвердило это. — Хокаге-сама, сосредоточием всплеска чакры является территория клана Учиха. Позвольте нам самим во всём разобраться, мы берём всю ответственность на себя. Хирузен тяжело вздохнул и перевёл свой взгляд в окно, куда-то вдаль, где бушевала незнакомая ярость, напоминавшая ярость самого демона-Лиса. — Якуми, оставляю это на клан Учиха. Нам нельзя поднимать панику среди мирного населения, особенно сейчас, когда они начали оправляться от пережитого два года назад. — С вашего позволения, - глухо отозвался молодой человек и в тот же момент исчез. — Проследи, - полушёпотом приказал Сарутоби, чтобы услышал его только один-единственный человек. — Слушаюсь. *** Фугаку не был удивлён, скорее, разочарован в излишнем самовольстве своих подчинённых. Недовольства в клане в последнее время были делом обыденным и вспыхивали практически на пустом месте. Старшее поколение ещё терпимо и с пониманием относилось ко всем испытаниям, так внезапно свалившимся на их клан, но вот молодое поколение... амбициозное и более несдержанное... Микадзуки стал для них вызовом. Самоуверенный и знающий себе цену молодой человек являл собой воплощение всего того, о чём они могли только мечтать – сила, власть и превосходство. Но так открыто нападать толпой было уже верхом дурости. Удивительно, сколь многие пошли за Инаби, сколь многим Микадзуки встал костью поперёк горла. Поначалу он и сам считал новоявленного родственника не то угрозой клану, не то подспорьем своему авторитету, но юнец, сам того не желая, смог расположить к себе Старейшин и главу. Ему было присуще всё то, что Фугаку желал видеть в Итачи, как в своём наследнике – недюжинные способности, харизма, твёрдый стержень внутри, но вместе с тем чувство справедливости и понимание ответственности. Он привлекал взгляды окружавших его людей, притягивал какой-то особой аурой отчуждения, и при этом держался со всеми отстранённо. Странными исключениями разве что стали Итачи и малыш Узумаки, к которым молодой человек относился более чем благожелательно и перед которыми раскрывал свои идеальные маски. Нехорошее предчувствие скреблось где-то в районе груди, определённо связанное с возрастающими объёмами чакры. По ощущениям, распространявшимся в воздухе, она была плотной и холодной, совершенно отличной от безудержной ярости Девятихвостого и не принадлежащей никому из Учиха. Прибавив темп, мужчина за считанные минуты преодолел остававшееся до полигона расстояние и замер на его кромке, с неверием всматриваясь на повидавшую знаменательные бои площадку. Даже самые зажигательные взрывные печати не смогли бы нанести ей такого масштабного урона. Вместо оборудованного для тренировок шиноби полигона обычная пустошь, с выкорчеванными с корнями деревьями, с выжженной землёй, с кое-где догорающим костерком; в воздухе отчётливо слышался запах озона. Учиха... поверженные, стонущие, бессознательные тела внушали настоящий шок. И посреди всего этого хаоса находился вполне невредимый Микадзуки. Лёгким взмахом клинка молодой человек стряхнул с него сгустки крови и неторопливо вложил обратно в ножны, будто завершая какой-то одному ему известный ритуал. И всё это с непередаваемым спокойствием, с которым он обернулся и посмотрел на главу клана. Фугаку побледнел так, как не бледнел, наверное, за всю свою жизнь, на мгновение онемел, оглох и ослеп, ощутив себя насекомым в глазах Бога*. — Этот конфликт исчерпан. Но в следующем я сдерживаться не буду. И осматривая едва живых своих подчинённых, Фугаку пообещал себе, что подобного больше не допустит. Никогда.