Одно Солнце и два лика Луны

Глава переходная, так что маленькая... ) Незаметно пролетели ещё три года, за которые Коноха пережила много изменений. Саске никогда не задумывался о том, насколько его появление повлияло на ход истории его мира, и осознал это только в тот момент, когда покушение на жизнь Хокаге едва не свершилось. Он не знал, что и как именно должно было произойти, но определённо старик не должен был погибнуть раньше третьего этапа Чунин Шикен. К счастью, та ночь пришлась на их с Какаши дежурство, им удалось в последний момент предотвратить убийство Сарутоби, и вот тогда они впервые столкнулись с ребёнком, использовавшим древесные техники. Саске хорошо помнил временного капитана новой команды № 7, с выразительной, немного пугающей внешностью. Наруто отзывался о нём, как о «психе, пугающем до чёртиков», и, тем не менее, в его голосе слышались нотки уважения и восхищения. Так что пришлось вмешаться, когда Хатаке всерьёз вознамерился убить мальчишку. Тот, скорее всего, сохранённой жизни был не слишком рад, но всё же отступил. Той же ночью пепельноволосый признался, что после смерти Минато-сана хотел уйти со службы Хокаге, подумывал принять предложение Данзо вступить в Корень АНБУ, но появление Микадзуки и его опека над новорожденным Узумаки отвернули его от столь поспешного и эмоционального решения. Он остался подле Третьего только для того, чтобы присматривать за сыном учителя. После гибели всех тех, кто был ему дорог, он возлагал на малыша большие надежды и поставил ставку на него. Вскоре после этого Какаши подал рапорт об отказе от напарника и полноценном возвращении в ряды АНБУ. Саске возражать не стал, заверив, что выполнять миссии в одиночку для него не составит труда. С тех пор тотальная слежка за ним в отношении Наруто была полностью устранена, в чём, безусловно, были свои плюсы. Только многим позже он краем уха слышал о миссии Хатаке, связанной с уходом Орочимару из Конохи и кланом Ибури. Кажется, в этом снова был замешан мальчик с древесными техниками, после чего в рядах АНБУ, подчинявшихся Хокаге, появилось пополнение. В это же время наиболее обострились отношения между деревней и кланом Учиха. Их не презирали открыто, ибо боялись, но в каждом обращённом взгляде жителей Конохи явственно ощущалось не то пренебрежение, не то недоверие и чрезмерная подозрительность. Им не давали серьёзных миссий, квартал Учиха был под постоянным пристальным вниманием АНБУ, что весьма и весьма раздражало и беспокоило гордых Учиха, даже тех, кто прежде относился к этому с пониманием. Внутри клана росло недовольство, которое Фугаку с каждым днём становилось сдерживать всё сложнее. Саске старался держаться от всего этого в стороне, по возможности придерживая рядом с собой Наруто, Микото и Итачи, но пока что не слишком удавалось, по крайней мере, с последними двоими. Своей демонстрацией силы ему удалось обособить и обеспечить малыша защитой от посягательств Учиха, желавших заполучить контроль над Джинчуурики. Итачи… взрослел слишком быстро. Всё чаще Саске видел его за книгами или в уединённых местах деревни, одинокого и бесконечно задумчивого, размышляющего о вещах, о которых молодой человек даже в своём возрасте ещё не задумывался. Он интересовался историей всего мира, его истоками, познавая то, что действительно было важно, не поверхностно. Иногда они просто разговаривали: о событиях прошлого, о причинах и целях войн, о последствиях, прошедших потоки времени. «Что человека делает личностью?», - однажды озадачил мальчик его вопросом, на который Саске, к своему сожалению, не смог дать ответа, а Итачи ответил: «Смысл его жизни». И после этих слов уже не оставалось сомнений – наследник предвидел плачевное будущее либо деревни, либо своего клана. В восемь лет Итачи пробудил Шаринган. Это случилось на миссии по церемониальной защите Даймё, порученной команде, в которой он состоял. По возвращении домой он заслужил от отца похвалу и слова о том, как он гордится своим наследником, сразу после которых мальчик сбежал в дом дяди Теяки. Сквозь всхлипы и заикания Саске смог с трудом разобрать что-то о погибшем товарище. Странные превратности судьбы, учитывая, что почти в тех же условиях он сам пробудил свой Шаринган. После всего пережитого Итачи на некоторое время оставили в покое, вручив на его попечение младшего братишку и Наруто. Только благодаря им он не потонул в отчаянии и не замкнулся в себе. Поддержка Шисуи тоже оказала влияние, так что в скором времени Итачи снова начал улыбаться. Малыши росли с невероятной скоростью, особенно Наруто. Казалось, что он рос не по дням, а по часам, всегда был чрезмерно шумным, жизнерадостным и абсолютно здоровым, не считая тех случаев, когда внезапно грустил или ни с того ни с сего начинал плакать. О причине таких вот «срывов» Саске догадался не сразу, только когда при вынужденных обстоятельствах выпустил большое количество своей чакры, и Нару стал этому свидетелем. Тогда он плакал так сильно, что брюнет испугался, что тот задохнётся от частых всхлипов. Каких-либо отклонений в его организме или структуре Печати даже его Шаринган не выявил, но мальчик определённо точно подобным образом реагировал на его чакру в режиме Рикудо и самое невероятное – мог ощущать её на расстоянии. Подобный феномен озадачивал, но не слишком тревожил. По сравнению с блондином, Саске казался болезненным ребёнком: до трёх лет часто простужался, медленно набирал в весе, оставался маленьким и щуплым, хотя невероятно красивым ребёнком. Другие женщины клана просто считали его маленьким аристократом и вечно ставили в пример «дикарю», как прозвали в клане Узумаки за его неугомонный и своенравный характер. Впрочем, ему было, откуда взяться. Микадзуки позволял Наруто очень многое и, в первую очередь, предоставил ему абсолютную свободу. Микото однажды попыталась провести с ним серьёзный разговор о морали и правилах поведения, но очень быстро сдалась, когда малыш выучил такое слово, как «ответственность». Потом за каждый свой проступок он только и твердил, что является ответственностью «братика». Даже с того момента, как заговорил, Наруто ни разу не назвал его, Саске, своим папой или дядей; очевидно, понимал и принимал их внешние различия, поэтому называл не иначе, как «братик». Когда молодой человек впервые услышал это из его уст, то не знал, как реагировать, и просто улыбнулся, потрепав по волосам. Он любил Наруто, хотел быть рядом с ним, но не до конца понимал, в качестве кого. С другой стороны, перед его маленькой копией не стояло таких дилемм. Выросшие вместе, практически под одной крышей, маленький Саске воспринимал Наруто не иначе, как младшим братом, отчего всегда казался слегка высокомерным и гордым тем фактом, что у него есть умный и одарённый старший брат и слегка глуповатый, но зависимый от него и его мнения младший. Взрослые частенько умилялись, когда малыши наперебой защищали друг друга, если один из них проказничал, а в итоге Итачи просто разводил их по углам, разделяя наказание на двоих. Было и ещё кое-что, что заметили многие в клане, но спрашивать напрямую не рисковали – Микадзуки был добр по отношению ко всем детям клана, к Наруто, но при этом как будто бы всё время отстранялся от младшего наследника. Если дарил подарки, то только своему подопечному, носил его на руках, на прогулках держал за ручку, но к маленькому Саске не прикасался. Иногда даже казалось, словно он боится прикоснуться к нему, если тот подходил близко, старался отойти или бросал в сторону ребёнка такой злой взгляд, что тот сам убегал. Многие родственники видели в этом отношении самодовольство и пренебрежение, кто-то однажды высказал мысль, что он шарахается от младшего наследника, как от прокажённого. Фугаку подобное поведение тоже настораживало, но Микадзуки не считал себя обязанным кому-то что-то объяснять. А Саске элементарно боялся. Боялся того, что могло случиться при его соприкосновении с самим собой. Вдруг это вызовет какой-нибудь коллапс времени? Увы, но за прошедшие годы он так и не смог ничего найти о той технике или силе, которую применил Наруто или Кьюби, поэтому понятия не имел ни о её слабых местах, ни о её продолжительности. Каждый день он просыпался с облегчением оттого, что не исчез. — А когда я вырасту, то стану супер сильным шиноби! Выучу крутые техники и буду сильнее тебя! И без всякого там Сарин… Шару… — Нет ничего сильнее Шарингана, баака! И нигде от них не было покоя. Саске приоткрыл глаза и глянул вниз, на нарушителей его покоя, устроившихся под тем самым деревом, на котором он решил вздремнуть. Похоже, Наруто в очередной раз отважился доказать свою правоту, только противника выбрал неудачного. В последнее время подобные споры стали довольно частым явлением, и их инициатором всегда выступал Узумаки, иногда препирался до хрипоты, словно бы для него это было чем-то очень важным. Микото и Итачи не раз пробовали поговорить с ним об этом, даже Фугаку однажды вызвал его на серьёзный разговор, но мальчишка был упрям и молчал, что клещами не вытянешь. — Я докажу тебе!.. Я заставлю тебя признать меня! Вас всех! — Тогда старайся лучше, а то в следующем году я поступлю в Академию Шиноби без тебя. Судя по всему, это была своеобразная учиховская поддержка. Недавно эти двое заявили родителям, что будут поступать в Академию Шиноби и пойдут по стопам Итачи-нии-сана, нет, даже вознамерились переплюнуть все его достижения, за что оба заслужили подначку от нии-сана. — Нэ-нэ, нии-сан обещал пойти со мной на церемонию поступления, правда, здорово! А Микадзуки-сан придёт? — А вот сейчас мы у него и спросим. Братик, ты ведь придёшь на мою церемонию поступления? От этого проказника стоило ожидать чего-то подобного, ведь только он мог ощущать его присутствие и чакру, что от него нигде не скроешься. А вот младший Учиха, проследив за направлением взгляда блондина, испуганно икнул и как-то зрительно скукожился. Мда, умел Саске производить на самого себя впечатление – собственная копия боялась его, как огня. — Ой… Микадзуки-сан… — От вас слишком много шума. Стоило ему спуститься вниз, как на нём тут же повис светловолосый ураганчик, крепко обняв за талию и улыбаясь от уха до уха. Младший Учиха подошёл ближе на несколько шагов и скромно встал в сторонке, обиженно посматривая на весело болтавшего с опекуном Узумаки. При Микадзуки-сане он всегда старался быть тише воды, ниже травы, под прямым и пронзительным взглядом чёрных глаз ему становилось не по себе, а в его присутствии хотелось стать невидимкой. Чего нельзя было сказать о Наруто, который был просто без ума от старшего брюнета и большую часть времени проводил с ним. Хотя сам Саске никогда не получал от родственника ни признания, ни внимания, как бы сильно не старался этого добиться. Поначалу жутко завидовал блондину, обижался на него, ведь он не был наследником, даже Учиха не являлся, а всё равно его баловали больше, особенно Микадзуки-сан: то новую игрушку купит, то интересные книжки, а то и вовсе возьмёт с собой на фестиваль в соседнюю деревню, куда его, Саске, родители никогда не брали. А потом нии-сан объяснил, что означает статус «опекуна», так что завидовать Узумаки он перестал, а с родственником больше не пытался наладить отношения. — Так ты придёшь на церемонию поступления? – настойчиво переспросил Наруто и впился в опекуна взглядом серьёзных голубых глаз. — Для начала тебе следует пройти отборочный этап, а с твоим поведением и дисциплиной это будет не так-то просто сделать, - пожурил его молодой человек и уже привычно взлохматил слишком отросшие непослушные волосы мальчишки. Тот, в свою очередь, попытался отмахнуться от его руки и возмущённо запыхтел, напоминая брюнетам недовольного ёжика. — Думаешь, не смогу? Саске очень старался сохранить невозмутимый вид, хотя возмущённая мордашка Наруто вызывала безобидное желание улыбнуться. Насколько он помнил, при поступлении в Академию не требовалось сдавать никакого экзамена или проходить испытания, но Итачи отчего-то решил припугнуть младших братьев, а он просто не сказал ни «да», ни «нет», когда об этом у него спросил лисёнок. Так забавно было наблюдать над их стараниями и пока ещё неумелыми навыками. — Я в тебя верю. В груди сердце зашевелилось тёплым комочком, когда он увидел наполненные неподдельным счастьем глаза Нару и его солнечную улыбку. Достаточно всего пары слов, чтобы Узумаки вновь воспрянул духом и снова стал проказливым и непоседливым мальчишкой. — Вот увидите, я их всех побежу… победю… то есть… — Да-да, пошли уже домой, лисёнок. Саске, мы проводим тебя до главного дома. Наруто испуганно вскрикнул, когда его подхватили одной рукой, и радостно рассмеялся, обнимая опекуна за шею. А маленькому Саске только и оставалось, что идти в паре шагов от них и слушать разболтавшегося блондина, иногда вставляя свои дополнения или замечания. В тот же год Итачи, в свои десять лет, без особых усилий в одиночку сдал Чунин Шикен, с разрешения верхов Конохи, после чего стал чунином. На следующий год он вступил в АНБУ, а Саске и Наруто поступили в Академию Шиноби, вдохновлённые его свершениями. ... День поступления в Академию Шиноби был для мальчишек самым волнительным событием. Наруто даже отпросился переночевать в главный дом, а с утра выбивал всех домочадцев из колеи, особенно Микото-сан, которая и без того переживала больше всех. Саске старался вести себя не в пример спокойнее, делая вид, что его совершенно не заботит предстоящее мероприятие, но то и дело ронял что-то, врезался в предметы на своём пути, чем не раз заслужил щелчки по лбу от нии-сана и добрые усмешки. С Микадзуки-саном они пересеклись на выходе из квартала Учиха. На этот день он специально не брал миссий, заранее обговорив это с Третьим, впрочем, как и Итачи. Микото и Фугаку пойти не смогли, отговорившись делами клана, так что вся ответственность за троих мальчишек возлагалась на плечи Микадзуки. Сама церемония поступления прошла довольно оживлённо: Сандайме лично зачитывал списки зачисленных в Академию Шиноби студентов, произнёс глубокую и жизненную речь о том, кто такие шиноби, какова их жизнь, их стремления. Воодушевлённые ребята счастливо улыбались ему и своим гордым родителям, собравшимся на площадке перед учебным корпусом. Детям выдали расписание на первый учебный день, список принадлежностей, распределили по классам, познакомили с будущими лекторами, после чего ещё раз поздравили с поступлением и отпустили по домам. А вот Итачи пришлось спасаться бегством от злого отото за свой маленький обман. Саске вдруг заметил, что после церемонии Наруто как-то странно притих, от других детей держался в стороне, а на взрослых и вовсе старался не смотреть. Хотя причина была более-менее ясна: маленького Саске и Итачи окружали жители деревни и дети, все горели желанием познакомиться с наследниками самого сильного клана Конохи. К Наруто не подошёл ни один ребёнок, его словно бы сторонились, впрочем, почему «словно». Его действительно сторонились и старались не встречаться с ним взглядом. Наверняка многие из присутствующих, включая лекторов, были против того, чтобы Джинчуурики поступал в Академию и становился шиноби, Саске бы даже не удивился, окажись Узумаки единственным, не прошедшим отбор, однако Хокаге лично вступился за мальчика и отстоял его право служить своей деревне. — Как насчёт того, чтобы отпраздновать твоё поступление? Выбирай любое место, - встрепав и без того лохматые светлые волосы, предложил Саске, чем отвлёк мальчика от неприятных мыслей. Стоило только заговорить о бесплатном вознаграждении, как хитрый лисёнок тут же навострил свои ушки и позабыл об обидах. — Ичираку Рамен! Саске страдальчески закатил глаза и беспомощно покачал головой. Подстава. — И откуда же ты о нём узнал? — Меня туда Итачи водил! Молодой человек недовольно покосился на старшего наследника, на что тот просто пожал плечами, будто бы не имел к будущей пагубной страсти Узумаки никакого отношения. А ведь Саске делал всё, чтобы оградить Наруто от этого: обходил подобные заведения по широкой дуге, готовил только полезные и питательные блюда... И всё, получается, зря. — Ичираку так Ичираку. — Ура! — Итачи, не теряйте нас. Итачи понимающе кивнул и поспешил на помощь своему маленькому отото, пока того не разорвали на сувениры новые друзья и одноклассники. В Ичираку они просидели больше часа: пока Наруто выбирал лапшу, добавки, соусы, пока ел, наслаждаясь каждой лапшинкой. Саске не мог смотреть на это вкусовое безобразие без слёз и лёгкого оттенка неприязни, но честно обещал заплатить за все три порции, чудом поместившиеся в желудке блондина. К счастью, в бытность генина он не заключал с Наруто пари, где ставкой была бы оплата похода в Ичираку Рамен… разорился бы. Он выпустил блондина из поля своего зрения всего на минуту, пока расплачивался с хозяином за заказы, а мальчишки уже и след простыл. Что ещё этому неугомонному в голову пришло? Саске искал его в ближайших магазинчиках, прилавках, даже в увеселительное заведение пришлось зайти, помня о прославленной эро-технике, но Узумаки нигде не было. Вскоре его привлекла толпа зевак, окруживших какой-то прилавок, вроде, с игрушками. Он бы и мимо прошёл, если бы не услышал перешёптывание двух женщин между собой, а потом мужской грубый окрик: — Ты хотел эту?! Теперь, когда ты её получил, проваливай! Саске, не задумываясь, ринулся в первые ряды, и увидел Наруто, сидящего на земле и едва сдерживающего слёзы обиды, а над ним возвышался больше него в два раза мужчина, очевидно, торговец павильона. Судя по выражению уже немолодого лица, выговорить ему хотелось многое и в весьма нелицеприятной форме. Рядом с мальчиком на земле лежала маска – фарфоровая, похожая на ту, что носили АНБУ, с рисунком Лиса. Саске как током ударило, и он ошарашенно стал оглядываться по сторонам, на жителей деревни. Вот оно – то, что он упустил, понадеявшись, что влияния и защиты клана Учиха будет достаточно для благополучного и счастливого детства Наруто. Забыл о тех, кто ни на день, ни на час, ни на минуту не забывали о том, кто запечатан в маленьком мальчике. И все эти их презрительные, злые и напуганные взгляды, обращённые на него... Узумаки всё видел, слышал и ощущал, но не понимал. — Почему вы все так смотрите на меня? Почему?! И столько злости было в его крике, что некоторые особо впечатлительные шарахнулись от блондина, словно он вот-вот выпустит Девятихвостого. Саске на всякий случай просканировал Шаринганом Печать, но движения чакры Лиса не заметил. А мальчик вскочил на ноги и бросился бежать прочь, позабыв о лисьей маске. Постепенно толпа начала расходиться, и Учиха поднял её с земли, после чего подошёл к павильону, из которого ему улыбался добродушной и располагающей к себе улыбкой продавец. — Я могу вам чем-нибудь помочь? Мои маски самые лучшие в Стране Огня! — Думаю, этого будет достаточно за эту маску, - не глядя, молодой человек высыпал несколько монет на прилавок и посмотрел прямо в глаза мужчине. – Чтобы к вечеру я ни вас, ни вашей лавки не видел в деревне. Саске забрал маску и ушёл, а продавец схватился за сердце и медленно осел на землю, потому что ослабшие ноги не держали. Такого страха он ещё не испытывал, как при встрече с представителем знаменитого клана Учиха. Тем же вечером прилавок был закрыт, а продавца в деревне никто никогда больше не видел. … Маленький Саске с Итачи как раз подходили к дому, когда мимо них пронёсся явно чем-то расстроенный Узумаки. Не сговариваясь, братья последовали за ним и нашли его на заднем дворе, сидящего, прижав колени к груди, под деревом. И такой грустью и обидой от него тянуло, что у Итачи не оставалось сомнений, что случилось что-то нехорошее. Он подошёл ближе и хотел поинтересоваться, что случилось, но Наруто довольно грубо оттолкнул его протянутую руку и впился таким злым взглядом, что старшему Учиха стало не по себе. — Не трогай меня! — Эй, ты почему нии-сану грубишь?! – недовольно зашипел маленький Саске и осёкся, когда столкнулся с тем же обжигающим злостью взглядом потемневших синих глаз. Правда, в какой-то момент выражение лица блондина изменилось, а взгляд его переместился куда-то за их спины. Он неловко поднялся на ноги и крепко сжал кулачки, поджав дрожащие губы. — Ты ведь знаешь… почему?.. Почему они все смотрят на меня ТАК?! Потому что я сирота? Потому что я никому не нужен? Звонкая пощёчина прервала поток отчаяния, сочившегося в каждом слове Узумаки. Наруто замолчал так резко, что наступившая тишина была почти оглушительной, а он, будто в замедленной съёмке, приложил ладонь к горящей щеке и шокировано посмотрел на Микадзуки, словно не верил, что это он его только что ударил. — Прекрати истерику, - тихо, но внушительно произнёс молодой человек, и под его пронзительным и суровым взглядом Узумаки действительно немного пришёл в себя, устыдившись того, как повёл себя не только перед опекуном, но и старшими братьями. — Я… я не… прости… — Наруто-кун, почему бы тебе не пойти в вашу с Саске комнату? Успокойся, приведи себя в порядок, а скоро вернутся родители и мы все вместе поужинаем, - как ни в чём не бывало, предложил Итачи и мягко улыбнулся совершенно растерявшемуся блондину. – Иди. Наруто осторожно посмотрел на опекуна и, не заметив никаких возражений на его лице, поплёлся в дом. — Саске, ты тоже иди. На кухне в коробке припрятаны данго, можете ими поживиться. — Наруто сейчас лучше не трогай, - попросил Микадзуки-сан и тут же чему-то усмехнулся. – Впрочем, если пойдёшь к нему, то передай это. Младший брюнет неловко поймал какой-то предмет, при ближайшем рассмотрении оказавшийся лисьей маской. Скорее всего, это был подарок новоиспечённому студенту Академии Шиноби. Когда они остались наедине с Итачи, Саске затылком ощущал укоризненный взгляд старшего наследника. Устроенная перед ними сцена была очень некрасивой, особенно его пощёчина, которой он сам от себя не ожидал. Ладонь до сих пор покалывало, словно от невыносимого жара. Он впервые за пять лет ударил Наруто. — Что произошло? Итачи обошёл молодого человека и сел под деревом точно так же, как несколько минут назад под ним сидел Наруто. Сейчас он был единственным, кто готов был выслушать, единственным, кто понимал. — Страх перед чем-то или кем-то порождает ненависть. Жители этой деревни живут в замкнутом мире страха и ненависти. Наруто намного чувствительнее других детей, он ощущает пренебрежение их и взрослых по отношению к себе. Похоже, что только я этого не замечал. — Вы… не рассказали ему о Кьюби? Саске отрицательно покачал головой и запрокинул её назад, смотря на чистое голубое небо с плывущими по нему белоснежными облаками. Как бы он смог об этом рассказать? О том, кого боится и ненавидит весь мир, о том, кто сам олицетворяет ненависть в её первозданном виде. Он не знал, как Наруто воспринял это в прошлом, но тем, кто рассказал ему о Кьюби, был не он. Кроме того, тема Девятихвостого могла затронуть и тему смерти родителей Нару, а к этому Саске пока что был не готов. — Знание о запечатанном в нём Девятихвостом не облегчит ему жизнь. Однажды он положит конец этому замкнутому кругу из ненависти, но для начала ему нужно найти свой путь ниндзя. — Звучит хорошо, - с лёгкой полуулыбкой прошептал Итачи, отчего-то веря словам Микадзуки-сана. Мир без войн, основанный на взаимопонимании и взаимопомощи… хотел бы он увидеть его. … В отместку за то, что нии-сан отправил его домой, Саске поживился не только своей порцией данго, но прихватил и Итачи, после чего с решительным хмурым видом поднялся на второй этаж. Он хотел отчитать Наруто за то, что тот нагрубил аники, но перед самой дверью в свою комнату остановился, вспомнив, каким расстроенным и грустным выглядел блондин там, во дворе. Наверное, случилось что-то плохое, он никогда прежде не видел Микадзуки-сана таким сердитым и строгим по отношению к Нару. Даже ударил его. «Должно быть, это было больно…» Встряхнув головой, мальчик поудобнее перехватил коробки с данго и со стуком вошёл в комнату. Ожидаемого погрома не наблюдалось, хотя Саске очень переживал за свои статуэтки, на которые Узумаки покушался уже не единожды. Сам блондин нашёлся почему-то на его, Учиха, кровати, свернувшимся в позе эмбриона, с подушкой в обнимку. Саске бы подумал, что Наруто плачет, если бы не знал, что тот никогда и ни за что не покажет кому-либо своих слёз. В этом он был сильнее него, хотя в этом он этому балбесу ни в жизнь не признается. — Эй, Наруто, ты что, заснул? Сейчас же только середина дня! — Отстань, - послышалось приглушённое подушкой ворчание, но Узумаки так и не повернулся. Тогда Саске отложил все коробки и маску на прикроватную тумбочку, после чего залез на кровать, чем явно потревожил покой блондина и расшевелил его. Завязалась небольшая возня – Учиха отвоёвывал своё личное пространство, а Узумаки пытался защитить пригретое местечко. В конце концов, брюнет извернулся так, что оказался зажат между стенкой и отфыркивающимся Наруто, лицом к лицу. — Бука. Я, между прочим, тебе данго нии-сана принёс. Представляешь, как он расстроится, что для него порции не будет, ха-ха-ха. — Ага. Смех Саске оборвался, и он внимательнее пригляделся к Наруто. Тот всё ещё не смотрел ему в глаза, уголки губ были опущены, а сам он выглядел так, словно его ничто не волновало. А на щеке был заметен покрасневший след, и Учиха машинально приложил к нему свою прохладную ладошку. Младший братишка невольно дёрнулся от неожиданного прикосновения и, наконец-то, обратил на него своё внимание. — Слушай, я не знаю, что случилось между тобой и Микадзуки-саном, но он не стал бы бить тебя просто так. На это Наруто только и смог, что согласно кивнуть головой. Саске был прав: братик никогда прежде не поднимал на него руку, но и мальчик раньше ни разу не видел его таким сердитым. Возможно, он чем-то обидел его? Не надо было повышать голос, а тем, что оттолкнул руку, наверняка ведь расстроил Итачи-нии-сана. Нужно было просто, как всегда, сделать вид, что всё хорошо, что у него всё в порядке. Вот только… — Саске, я… никому не нужен? — А? — Я ведь сирота, поэтому никому не нужен? Они… жители деревни смотрят на меня, как на какое-то чудовище. Потому что я не Учиха? Потому что у меня нет родителей? Я какой-то урод, что даже родители отказались от меня? — Баака! – от возмущения Саске всё же не сдержался и по привычке ударил кулачком блондина по лбу. – Какая разница, Учиха ты или нет. Пусть не по крови, но духом ты один из нас! И больше не смей говорить, что ты сирота и никому не нужен, потому что этим очень обижаешь своего опекуна и моих родителей. Они ведь заботятся о тебе, любят тебя, по словам мамы, Микадзуки-сан в тебе вообще души на чает. А нии-сан! Он ведь всегда выбирает для тебя самые вкусные сладости и тренируется с тобой по первому твоему зову. Мне вот он вечно говорит: «Как-нибудь в другой раз, Саске». Даже завидно! В порыве чувств Саске даже начал жестикулировать, как обычно делал, когда очень нервничал. Наруто, как зачарованный, следил за их хаотичными движениями и, подгадав момент, поймал за обе руки, весело улыбнувшись. Маленький брюнет моментально замолк, а щёки его неожиданно покрылись румянцем. Саске всегда очень смущался, когда Наруто брал его за руки, но каждый раз чувствовал себя очень счастливым, потому что его руки были очень тёплыми. — Кроме того, у тебя ведь ещё есть я. И… ты вовсе не урод… А жители деревни все такие дураки, я их тоже терпеть не могу. Саске сам не понял, что в его словах было такого, но голубые глаза Наруто вновь засияли, как драгоценные камни, и улыбка стала счастливой-счастливой. — Нэ, Саске, так где там порция данго Итачи-нии-сана…