Одно Солнце и два лика Луны

Стоя перед засевшими за длинным столом дисциплинарным комитетом Академии, который возглавлял лично сам Сандайме Хокаге, Микадзуки откровенно скучал и даже не скрывал этого. Оба его подопечных сидели на стульях у дальней стены кабинета, всем своим видом демонстрируя полное недоумение по поводу причин вот уже на час затянувшихся дискуссий. Учиха может быть и поверил бы им, махнул на всё рукой и разошлись бы мирно по делам, если бы Узумаки не светил фингалом под глазом, а Саске не шипел при очередной выдранной занозе в руке. Смотреть на обоих было и смешно, и грустно, и, как оказалось, не ему одному. Сандайме дымил трубкой и то и дело тяжело вздыхал, почему-то с укором поглядывая на старшего брюнета. — Мы уже не можем закрывать глаза на их вопиющее поведение! – по третьему кругу завёл свою песню Кагури Исано, сверля двух виновников разрушительной по своим масштабам потасовки в стенах Академии. – Они нарушают дисциплину и подбивают на это других детей. — Если у других детей есть хоть капля мозгов, влезать в конфликт, а уж тем более раздувать его, они не будут, - спокойно парировал Микадзуки и услышал одобрительный хмык со стороны Умино-сана. — Кажется, вы недостаточно уделяете им внимания, если они выросли настолько недисциплинированными. Всё это затянувшееся разбирательство понемногу начало его раздражать. Хотел бы он посмотреть на них в пору художественных чудачеств Наруто, когда никто не мог угомонить этого маленького бесёнка, которому даже угрозы АНБУ не внушали трепета. — Я их опекун, а не нянька. Саске и Наруто вполне самостоятельные личности, чтобы отвечать за самих себя и за свои поступки. Что касается дисциплины… переходный возраст. Будь здесь Какаши, он бы ему обязательно поаплодировал. Стоя. Потому что его беззаботный настрой позабавил даже Хокаге. В отличие от некоторых отдельных учителей, он не видел проблемы, которую ему тут пытались представить. Сломан преподавательский стол? Так ему не впервой возмещать ущерб. И что с того, если другие дети стали свидетелями очередной драки? Мальчишкам не привыкать выяснять отношения подобным образом. Ах, Саске укусил пытавшегося развести их по углам учителя? Эээ… Микадзуки с лёгким недоумением оглянулся на свою младшую версию, в ответ наградившего его возмущённо-недовольным и одновременно дерзким взглядом. Определённо чувствовалось влияние Узумаки в исполнении Учиха. — У нас просто не остаётся другого выхода… — Об исключении не может идти и речи, - сразу же предупредил мужчина, заткнув собеседнику рот быстрее, чем тот успел договорить. Темноволосая и светловолосая головы тут же вскинулись одновременно, впечатлив некоторых своей синхронностью. — Я тоже считаю, что исключение – самый крайний вариант, тем более, Саске-кун лучший ученик на всей параллели, - поддержал возражение Ирука-сан, хотя и не слишком уверенно. – Хотя с Наруто-куном ситуация куда сложнее. Его табель успеваемости… — Ааа, да кому нужны эти чёртовы оценки, от них одна головная боль, ттебайо. У Умино нервно дёрнулся правый глаз. — На-ру-то… ах, ты мелкий… — Тц, идиот. Эти «чёртовы оценки» отражают твои теоретические и практические знания. А с такими способностями, как у тебя, звание выше генина тебе не светит, - сдержанно объяснил младший Учиха и тут же с раздражением добавил: - И вот теперь попробуй только сказать, что я тебя не предупреждал, усуратонкачи. — Сам дурак, - не остался в долгу блондин, зло сверкнув глазами в сторону брюнета. – Братик Микадзуки генин, но сильнее него никого нет в деревне! — Потому что он Учиха, и тут уже сила от звания не зависит. — Учиха, Учиха, Учиха… Имя ещё не определяет судьбу человека, и я докажу это! Я непременно стану Хокаге! И ты… Кто-то из учителей решил несмело напомнить, что сильнейшим в деревне является Хокаге, но мальчишки завелись настолько, что потеряли связь с реальностью, едва вновь не сцепившись на стульях. — Ситуация такая, что Наруто не сможет закончить Академию, если провалит выпускной экзамен, - так же игнорируя весьма неуместное поведение мальчишек, продолжил прерванный разговор Хирузен. – Других поблажек не будет. На лицах больше половины присутствующих учителей явственно отразилось злорадное довольство таким решением. Кое-кто всё ещё недоумевал по поводу зачисления Джинчуурики в Академию и одобрения Хокаге ему стать шиноби. Некоторые из года в год ожидали его отчисления, поступались своим профессионализмом, игнорируя любознательного и непоседливого ученика. В конце концов, только Ирука-сан попытался исправить упущение, хотя и поздно. Тем не менее, насколько знал Микадзуки, Саске все эти годы пытался вбить в блондинистую голову хоть какие-то теоретические знания, иногда помогал с тренировками в метании кунаев и сюрикенов. Будет ужасно обидно, если все старания пойдут прахом всего лишь потому, что техникой на выпускном экзамене окажется самая нелюбимая у Наруто – Буншин-но-дзюцу. Микадзуки даже не думал беспокоиться об этом. Пусть он не знал, каким образом Наруто изучил технику Каге Бунши, Узумаки отчего-то считал это постыдной частью своего прошлого, но он один из немногих, кто достиг практически совершенства в её использовании. С другой стороны, именно выпускной экзамен в Академии запускал цепь событий, сыгравших немаловажную роль в становлении Наруто на путь сильнейшего шиноби. После улаживания всех вопросов, связанных с возмещением причинённого классной комнате Академии ущерба, они, к удивлению мальчишек, отправились не домой, а на тренировочный полигон, так удачно оказавшийся свободным в середине дня. Микадзуки-сан не выглядел сердитым или расстроенным, но Саске всё равно старался держаться от него на расстоянии, впрочем, Нару тоже сохранял подозрительное молчание и к опекуну с вопросами не лез. — И что мы здесь делаем? – хмуро поинтересовался младший Учиха, в то время как Узумаки непонимающе озирался по сторонам. — По-моему, это очевидно, - не без насмешки ответил мужчина и окинул их обоих недовольным взглядом. – Видимо, вам энергию некуда девать, раз устраиваете драки друг с другом чуть ли не каждый день. Предлагаю вам направить её в другое русло и расходовать более эффективно. Будете отрабатывать здесь приёмы тайдзюцу каждый день, по шесть часов. Сцепитесь друг с другом, и я добавлю ещё час к тренировке. — И как нам тогда готовиться к выпускному экзамену? – возмутился Наруто, чем вызвал лишь скупую усмешку у братика. — Что ж, советую не тратить время на пустые разговоры и не ухудшать своё положение, - сложив одной рукой несколько печатей, старший Учиха создал своего клона. – И да, я сам за всем прослежу, чтобы вам не пришло в голову как-нибудь схитрить. Мальчики смерили друг друга уничижительными взглядами, после чего разбрелись в разные стороны полигона. А Микадзуки отправился в сторону главных ворот, откуда вместе с командой спецотряда должен был отправиться на новую миссию. И приспичило же нукенину объявиться на территории Страны Огня в такое неудачное время. Он только надеялся, что задание не затянется дольше трёх дней, и ему всё-таки удастся поддержать Наруто и Саске перед и после экзаменов. *** Подготовка к выпускному экзамену шла полным ходом, изменив практически до неузнаваемости всех задействованных в нём лиц. Учителя в последние дни пытались вбить в головы учеников как можно больше знаний, прогоняли прошлый материал, так что студенты в конце учебного дня ползком покидали стены Академии. Сами преподаватели нервничали даже сильнее подопечных, а потому не всегда успевали следить за тем, что происходило у них под носом. Наруто ощущал себя листком, захваченным в безжалостный водоворот: бесполезно сопротивляться природной стихии, а без этого тебя унесёт на илистое дно. У Саске наступил острый приступ ненависти к окружающему миру, так что в последние несколько дней сталкивались они только на шестичасовых тренировках под надзором клона опекуна, а в остальное время Учиха-младший где-то пропадал и даже не появлялся дома. Наруто чувствовал себя брошенным: мало того, что тэме его игнорировал, так ещё и братик задерживался на миссии, хотя его клон исправно появлялся каждый день на полигоне. А ведь он обещал, что обязательно проводит их в Академию в день экзамена. Братик и раньше, бывало, нарушал данное слово ввиду непредвиденных обстоятельств, и мальчик, по крайней мере, делал вид, что понимал, - у опекуна такая работа, - но в этот раз почему-то понимать и мириться не хотелось. Новый день отчего-то не задался с самого начала. Будильник вот уже несколько минут нещадно надрывался над ухом, и никто не торопился его вырубить. Наруто проснулся в уже привычно пустой, за последние несколько дней, квартире. Сделал зарядку, умылся, позавтракал тем, что нашлось в холодильнике, и в скверном настроении отправился в Академию, надеясь хотя бы там пересечься с Саске, чтобы убедиться, что с этим засранцем ничего не случилось. Во дворе Академии он стал невольным свидетелем того, как родители и старшие братья провожали своих детей и младшеньких, напутствуя им пожелания хорошего дня и постараться. Вполне обычные семейные мелочи, от которых опекаемые дети лишь отмахивались, не осознавая, насколько важны такие моменты. Блондин завидовал им; он всё ещё с нежностью и теплом вспоминал, как Итачи-нии-сан провожал и забирал их из Академии, по дороге домой обязательно угощая чем-нибудь вкусненьким втайне от родителей. Себе же покупал коробку данго, половину которой они же с Саске и растаскивали. Очнувшись от своих мыслей, он заметил, с какой опаской и отвращением на него поглядывали мамаши, прижимая к себе в защитном жесте своих детей, а потому поспешил скрыться в учебном корпусе, лишь бы не слышать гадостей в свой адрес. И вот опять он не мог понять, что не так было с жителями деревни. Почему именно он должен был стать всеобщим изгоем? Ведь есть и другие дети-сироты, отношение к которым было в сто раз лучше. Не разбирая дороги, он влетел в свой класс и занял место на самом последнем ряду, уверенный, что самоубийц, пожелавших подсесть к нему, не найдётся. Аудитория постепенно заполнялась либо сонными, либо чересчур активными с утра пораньше учениками, но даже сияющее личико Сакуры-чан настроения не прибавило. Зато появление Саске он заметил сразу же и проводил его внимательным взглядом до места у окна. Учиха выглядел ещё мрачнее него самого, с перебинтованными пальцами рук и мелкими ссадинами на лице. Опять тренировался в одиночку, и ведь странно, что братик Микадзуки ему это не запрещал, просто смотрел сквозь пальцы. И чего ему на выматывающих тренировках на полигоне не хватало? «Саске, бааака». Будто что-то почувствовав, объект его размышлений вдруг повернул голову в его сторону, и Наруто поспешил притвориться спящим, отвернув лицо в другую сторону. Он не сомневался, что простой их разговор сейчас мог вылиться в очередную драку, поэтому проще было проигнорировать, хотя бы до окончания экзамена. Вместе с прозвучавшим гонгом в аудиторию вошёл Ирука-сенсей и встал за кафедрой, призывая учеников к тишине. — Что ж, начинаем выпускной экзамен. Задача – создание клона. Когда вас вызовут, пройдите в соседнюю комнату. «Чего?!» Забыв о конспирации, блондин, как ошпаренный, подскочил на месте и схватился за голову. «Ксоо, только не это! Буншин-но-дзюцу у меня хуже всего получается!» Саске всё ещё смотрел в его сторону, и во взгляде его, кажется, промелькнуло сочувствие. Только этого не хватало. Сочувствие? От Учиха? Лучше бы его сразу прибили. Он не сразу услышал, когда дважды повторили его имя, и с нескрываемым удивлением понял, что аудитория уже наполовину опустела, и подошла его очередь. Живот свело от страха, а вот ноги без запинки понесли его в соседний класс. Каких-то двадцать шагов, но он успел припомнить всё, чему его учили братик Микадзуки и Саске: концентрация чакры, печати. В комнате за столом сидели двое экзаменаторов: Ирука-сенсей и Мизуки-сенсей, а перед ними на столе лежали протекторы с символом деревни Листа. Концентрация чакры… Печати… — Буншин-но-дзюцу. Стоило бы признаться самому себе – он превзошёл собственные ожидания. Впрочем, Ирука-сенсей тоже впечатлился результатом своего обучения. Созданный клон выглядел так, словно вот-вот растворится белёсой дымкой – блеклый, не до конца сформированный, да и на оригинал не слишком-то похожий. В общем, одно разочарование. — На-ру-то… ДВА! — Н-но… — Ирука-сенсей, может, всё-таки зачтём? – с улыбкой вступился Мизуки-сенсей, показавшийся блондину в этот момент самым настоящим ангелом. – Клона, в общем-то, он создал… — Нет, Мизуки-сенсей. Все остальные создали по три клона, а Наруто осилил только одного, и то какого-то инвалида… Я не могу поставить ему зачёт. — Из-за какой-то глупой техники вы хотите перечеркнуть моё будущее? – не сдержался мальчик, сердито впившись взглядом в человека, который, как ему казалось, мог его понять. – Я не приму этого! В расстроенных чувствах он выбежал из класса, не заметив, каким виноватым и расстроенным взглядом его проводил Умино. … До конца экзамена он просидел на качелях, в тени старого дерева неподалёку от Академии. С тоской и обидой он провожал выбегавших из стен учебного заведения детей, счастливо бросавшихся к своим родителям и гордо демонстрировавших им свой знак отличия – протектор шиноби. То тут, то там эхом доносились радостные голоса: — Молодец, сынок, так держать! — Ну вот, ты теперь совсем взрослый, братишка. — Я так тобой горжусь! Пойдём домой, я приготовлю твоё любое блюдо… Получается, он был единственным, кто не сдал. Потому что никто из Богов не соблаговолил сегодня обратить на него внимание? Потому что он изначально родился неудачником? Потому что всем было на него плевать? — Эй, смотри, это ведь тот самый парень… — Да, тот самый… он единственный, кто не сдал. — Ну, и хорошо. Такому нельзя становиться шиноби. Монстру. — Он же… — Тс, нам нельзя об этом говорить. А ему было плевать на этих злобных и ненавистных людей. Если он никому не нужен, значит, ему тоже никто не нужен… Хотел бы он так думать, но сколько бы не злился и не пытался казаться сильным и непробиваемым, он всё ещё хотел увидеть в глазах жителей деревни признание собственного существования. Хотел доказать, что он не бесполезный мусор. Ведь он ничуть не хуже остальных ребят… подумаешь, получили протектор! У братика тоже протектора нет, жизнь на этом не заканчивается. — Наруто-кун. Непроизвольно вздрогнув, он обернулся на голос, позвавший его, и тут же расслабился. — Мизуки-сенсей! Мужчина вполне дружелюбно улыбнулся ему, и мальчик машинально повторил этот жест. Мизуки-сенсей ему нравился – он не требовал от него чего-то невозможного, а иногда старался выгородить перед другими учителями. Хотя сегодня этот фокус с Ирукой-сенсеем не прокатил. — Как насчёт немного поговорить? Идём, я покажу тебе одно место, думаю, тебе там понравится. Далеко идти не пришлось. Со своеобразной веранды одной из квартир высотного дома старого райончика открывался прекрасный вид на всю деревню. Она словно бы была на ладони, а копошащиеся на улочках люди походили на трудолюбивых муравьёв. Небо как раз окрашивалось рыжеватыми тонами заходящего солнца, извещая о завершении этого тяжёлого дня. У Наруто на душе кошки скреблись. Домой возвращаться не хотелось, всё равно там его никто не ждал. А если блудный Саске и решил наведаться в родные края, то уж с ним сталкиваться хотелось в последнюю очередь. Он прямо-таки, как наяву, видел его высокомерно-самодовольную моську и кривящиеся в усмешке губы. Ещё ведь и лекцию прочтёт о том, что «говорил же, заниматься надо больше, усуратонкачи, а не фигнёй страдать». — Не принимай близко к сердцу поступок Ируки-сенсея. Он это не со зла, - похоже, Мизуки-сенсей пытался его ободрить, при этом зачем-то выгораживая Ируку-сенсея. — Тогда почему он только ко мне придирается? Я думал, он понимает, как важно для меня было сдать экзамен. — А ты понимаешь его, Наруто-кун? – поставленный таким образом вопрос немного озадачил мальчика, и он растерянно оглянулся на мужчину, сидящему к нему полубоком. – Он хочет, чтобы ты стал по-настоящему сильным. Ведь, как и ты, он рос без родителей. Думаю, он видит в тебе себя. — Даже если вы так говорите, мы с Ирукой-сенсеем разные, потому что я… «Монстр», - мерзкое слово, засевшее глубоко в его сознании, неожиданно отдалось глухим раздражением. В районе солнечного сплетения на мгновение вспыхнул жар и тут же пропал, и Наруто списал это на несварение, вызванное недавними переживаниями. —… Но я так хотел сдать этот экзамен. — Хех, так уж и быть, расскажу тебе один секрет. — А?.. *** То, что командир их группы находился в приотвратнейшем настроении, было не просто видно невооружённым глазом, но ещё и ощущалось тёмной удушливой аурой, не позволявшей приблизиться к её владельцу и на пару метров. В конце концов, миссия по поимке беглого отступника завершилась обычной ликвидацией цели, чью голову они теперь несли в мешке, как трофей Стране Камня, где, собственно, и были корни нукенина. Некоторых из отряда всё ещё пробирала дрожь при воспоминании самой, что ни на есть, казни. Два дня они потратили на то, чтобы выследить цель и загнать её в ловушку. В совокупности со временем, потраченным на дорогу, срок миссии растянулся на четыре дня. По истечение отведённых трёх суток поведение Ворона с каждым новым часов становилось всё более пугающим и непредсказуемым. Трое суток выдержки и хладнокровного ожидания были слиты в утиль всего лишь одним взмахом меча – чётко, быстро, чисто. И уже никто не сомневался, что, замешкайся кто в дороге, на обратном пути в Коноху, и от этого балласта попросту избавятся, причём самым действенным способом. А Микадзуки проклинал Сандайме Хокаге, отправившего его на эту миссию, и жаждал крови ойнин Ивагакуре, не сумевших выследить и ликвидировать своего же отступника. Он и подумать не мог, что выслеживание нукенина затянется так надолго, и он не сможет сдержать данное Нару обещание. Нет, он вовсе не боялся недовольства со стороны Узумаки, не в первый же раз, да только плохое предчувствие, засевшее гремучей змеёй в груди, всю обратную дорогу не давало покоя. От клона не приходило тревожных вестей, и тем не менее он беспокоился за Наруто. За Саске. Едва они пересекли границу Конохи, его уже бывшая команда отправилась в штаб АНБУ, а он прямиком направился в Резиденцию Хокаге со стойким ощущением, что именно там ему сейчас нужно быть. И интуиция его не подвела: едва приземлившись на балкон, он услышал доносившиеся из соседней комнаты – кабинета – возмущённые голоса. — Хокаге-сама, на этот раз это уже не баловство! — Запретный Свиток – очень опасная вещь, к которой запретил прикасаться Первый Хокаге. Попади он в плохие руки… — Раз это такой опасный Свиток, охранять его надо было лучше, - раздалось раздражённое замечание со стороны дверного проёма, и все тут же перевели взгляды на шиноби в форме АНБУ, со сдвинутой на бок маской Ворона. Впрочем, некоторые сомневались, что на самом деле было маской – Ворон или лицо Они с горящими глазами. — Боюсь, это был мой недосмотр, - слегка прокашлявшись, покаялся Сарутоби. Микадзуки с лёгким недоумением посмотрел на Хокаге: ему показалось, или тот действительно выглядел смущённым? – Я немного недооценил неординарность мышления Наруто. — О каком Свитке идёт речь? — Свиток Запретных Техник. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он оказался за пределами деревни. — Одной из техник, я так полагаю, является Каге Буншин? – решил уточнить Учиха, хотя уже и пришёл к определённым выводам. Так вот, значит, что Узумаки считал постыдным: спёр Свиток Печатей прямо у Сандайме Хокаге из-под носа и тайком выучил одну из Запретных Техник. Чего ещё следовало ожидать от такого сумасброда? Хирузен заинтригованно посмотрел на брюнета, заметив и расслабленность во взгляде, и весёлую мимолётную усмешку. Остальные шиноби косились на странного Учиха враждебно, не понимая, откуда ему такая честь – вот так дерзко разговаривать с Хокаге. — Мне нужно о чём-то беспокоиться? – как можно более нейтральным тоном спросил Третий. — Только о том, что вам на смену подрастает своевольное и непримиримое с поражениями поколение, - отшутился молодой человек, но спустя мгновение лицо его вновь приняло серьёзный, даже несколько суровый вид. – С Наруто я сам разберусь. Стоило ему сделать пару шагов в направлении выхода, как за спиной послышался шорох, и рука, опустившаяся на его плечо, вынудила приостановиться. — Это уже не детская выходка, а преступление, которое должно иметь соответствующее наказание. Мы не обязаны мириться с выходками этого… — Посмеете тронуть его хоть пальцем, и я от вас мокрого места не оставлю, - сказано это было тихо, но настолько внушительно, что у многих присутствующих шиноби коленки затряслись. А когда на осмелившегося выступить мужчину через плечо посмотрел горящий алым рисунок активированного Шарингана, тот поспешно попятился назад, но запутался в собственных ногах и повалился на пол, так и не удосужившись отвести взгляда от лица брюнета. Руки и ноги словно бы одеревенели, рот был открыт, но без возможности сделать вздох – вот он, истинный ужас. — Микадзуки-кун. Пугающий рисунок зрачка пропал, радужка вновь приобрела матово-чёрный цвет, и молодой человек почти дружелюбно улыбнулся запуганным шиноби, кивнул Хокаге и в тот же миг исчез подобно привидению. Хирузен уже не в первый раз задумался над тем, в кого с таким характером пошёл этот необычный, во всех отношениях, Учиха: Микото была сильной, но доброй, Фугаку всегда рассчитывал последствия и не совершал необдуманных и не выверенных поступков, а Итачи-кун вообще был пацифистом. Так откуда в младшем наследнике великого клана могла взяться эта кровожадность и такое пренебрежение к человеческим жизням? — Найдите Наруто. — Есть! ... Дом и прочие знакомые места в селении Микадзуки исключил сразу же – Наруто не такой уж идиот, чтобы прятаться с украденным Свитком там, где его легко можно было найти, или где могли бы пострадать гражданские. Значит, это место должно было быть где-то за его пределами, скорее всего, в лесу, но в какой части? С какого бы угла он не рассматривал сложившуюся ситуацию, вывод напрашивался лишь один – кто-то надоумил Узумаки украсть Свиток. Сам бы он до такого не додумался, кроме того, только шиноби выше звания генина знали, где были спрятаны Печати, и как их добыть. Вряд ли к этому были причастны шиноби других поселений, тогда действовал кто-то из своих. А думая о Запретных Техниках, на ум приходил только один человек. Орочимару. Его жадная душонка не прошла бы мимо такого лакомого кусочка, но при этом сам руки он бы марать не стал. План был довольно прост: под шумок выкрасть Свиток и выставить Узумаки козлом отпущения. Да после такого его бы если не забросали камнями, так обязательно посадили бы в изолятор. А Микадзуки на собственном опыте прекрасно понимал, что мальчишка такого заключения не выдержит. И Кьюби уж точно в стороне не останется. Так или иначе, стоило поймать шпиона и разобраться с ним раньше, чем он попадёт в руки допросного отряда Ибики. Скопление чакры в Резиденции Хокаге рассредоточилось по всей деревне, и Микадзуки притаился на крыше одного из домов. Он не мог, как остальные чунины и джоунины, вот так бесполезно тратить время, кроме того, шансов найти Наруто у него было больше. И помочь ему в этом могло если не тщательно скрываемая Девятихвостым чакра Узумаки, то хотя бы единение их душ, точнее, переродившихся Асуры и Индры. Связь была очень тонкой, но достаточно ощутимой для малыша, который всегда остро чувствовал перепады его настроения, а также присутствие на определённом расстоянии. Кьюби, похоже, знал об этой необъяснимой способности, но сделать с ней ничего не мог. Ему понадобилось несколько минут, чтобы сконцентрироваться на чётких ударах собственного сердца, а когда почувствовал вторящий эхом стук чужого, тут же активировал в левом глазу Риннеган, в мгновение ока переместившись за пределы селения. Новая местность была лишь немного узнаваема. Он не мог переместиться прямо к Наруто, но тот должен был быть где-то недалеко, в радиусе пары миль. Вот только в какой стороне? Долго гадать не пришлось: громогласный клич Узумаки в множественном исполнении разнёсся по всему лесу. К моменту, как молодой человек нашёл место действий, клоны уже справились с обидчиком, а раненный Умино-сан чуть ли не рыдал от радости и гордости за своего ученика. А когда Ирука почти торжественно нацепил на голову Наруто свой протектор, Микадзуки едва и сам не рассмеялся тому необъятному счастью, которым сияло загорелое личико ребёнка. По крайней мере, теперь он знал ещё одну причину, почему добе так дорожил своим протектором. — Вижу, вы и сами со всем тут справились, - заметил он, выбираясь из своего небольшого укрытия. — Ох, Микадзуки-сан… Ирука-сан выглядел слегка обескураженным и напуганным, в отличие от Наруто, всё ещё охваченного эйфорией от победы над чунином и становлением шиноби. — Братик! Братик! Знаешь-знаешь, я такое клёвое дзюцу выучил! Раньше я этих дурацких клонов терпеть не мог, но сейчас эта техника мне даже понравилась. Я сдал экзамен! Я теперь настоящий шиноби! И почему все решили, что Наруто выкрал Свиток, чтобы использовать его против деревни? В этом задорном и наивном мальчишке не было зла, только смелость и целеустремлённость, достойные будущего Хокаге. Привычно взлохматив светлые волосы в ободряюще-тёплом жесте, он опустился перед ним на корточки и заглянул прямо в горящие голубые глаза, ища в них недоверие, растерянность или неуверенность. К сожалению, нашёл. — Мизуки тебе что-нибудь сделал? — Братик, да я в порядке! Этот урод ранил Ируку-сенсея, а ещё… — Он сказал тебе что-нибудь? Поток возмущения разом оборвался, и взгляд Наруто изменился – Узумаки закрылся в себе, проявляя так несвойственные ему недоверие и скрытность. По глазам, по лицу было видно, что утаить в клетке Лиса не удалось, из-за этого желание выпотрошить Мизуки увеличилось в разы. — Поговорим обо всём дома, - едва слышно проронил он, поднимаясь на ноги, и обратился напрямую к Умино. – Ваши раны серьёзны? Могу я попросить вас отвести Наруто домой, а о Свитке и обо всём остальном я позабочусь лично. Ирука даже и не думал спорить. Знал, что Хокаге полностью доверял этому Учиха, к тому же, нужно было проследить, чтобы Наруто благополучно добрался домой; наверняка, там есть, кому о нём волноваться. — Спасибо. Тогда оставляю Свиток и Мизуки на вас. Как только эти двое ушли в направлении деревни, Микадзуки подхватил всё ещё находящегося без сознания предателя за шкирку и вместе с ним переместился в заброшенную полуразвалившуюся хижину, до которой, как он знал, ни джоунины, ни АНБУ в ближайшие пару часов точно не доберутся. За полчаса, что он ждал пробуждения Мизуки, он успел прикинуть несколько вариантов развития разговора, ожидавшего его дома. Болезненный стон привлёк внимание молодого человека, и Микадзуки мысленно похвалил Наруто; сейчас бывшего наставника из Академии и родная мать не узнала бы, лицо было одним сплошным синяком. Увидев в поле своего зрения Учиха, Мизуки по-настоящему испугался, подобно жалкому червяку завозился на полу, что-то невнятно бурча и хрипя, так что брюнету пришлось хорошенько его встряхнуть, чтобы привести в чувства. — Вы ничего от меня не добьётесь! Даже допросному отряду я ни слова не скажу! Микадзуки на эти нелепые и глупые заверения только пожал плечами и тонко улыбнулся, заставив чунина оцепенеть в ожидании грядущего. — Мне нет смысла отдавать тебя допросному отряду, я и так всё знаю. Полагаю, Орочимару затаился где-то недалеко от Конохи и ждёт, когда ты принесёшь ему Свиток Запретных Техник. — О-откуда…? Взгляд мужчины метался по помещению, но не смотрел в глаза обладателю Шарингана, опасаясь попасть под гендзюцу. — Он знает, как привлечь людей к себе. На что купился ты: на величие, силу? Или так жаждал смерти невинному ребёнку? — Невинному ребёнку?! – тонкие губы искривились в омерзительной усмешке, а зелёные глаза загорелись искрой безумия. – Мы с тобой не так уж сильно отличаемся. Думаешь, я не знаю, что благодаря силе клана Учиха и этим проклятым глазам ты держишь монстра на коротком поводке. Тебе плевать на деревню, строишь из себя смирного шиноби, а сам выжидаешь момента, чтобы спустить Девятихвостого с цепи; в этом все вы Учиха одинаковые. Так почему бы нам не объединить силы? С этим Свитком и монстром под контролем мы сможем поставить всех этих высокомерных идиотов – Старейшин и Даймё – на колени. — Ты хотел подставить Наруто, - слишком спокойно и отстранённо напомнил брюнет, и Мизуки следовало бы насторожиться такой перемене в его настроении, однако он слепо вцепился в шанс избежать пленения Конохой. — Да какая разница. В этом зверёныше ценен только запечатанный демон-Лис. Всегда можно сделать нового Джинчуурики. Опрометчиво… очень опрометчиво были сказаны последние слова, от которых что-то перещёлкнуло в голове Учиха. Словно какой-то переключатель. «— Почему они все смотрят на меня ТАК?» - вопрошал маленький ребёнок с кристально-чистыми голубыми глазами, не понимавший причин ненависти жителей деревни. «— Я не монстр! Не монстр…» «— Знаешь, Саске, есть только один способ раз и навсегда уничтожить Биджуу. Курама запретил мне кому-либо об этом говорить… — И зачем же ты мне об этом решил рассказать? — Мм, потому что я бестолковый, могу и лишнего кому-нибудь взболтнуть. Но если разделю этот секрет с тобой, то буду спокоен: ты сможешь меня спасти. Нэ, Саске, несмотря ни на что, давай всегда будем вместе…» Раз и навсегда избавить мир от Биджуу можно лишь одним способом – убив его Джинчуурики. К счастью, никто до сих пор не задумывался о такой простой истине. — Кое в чём ты прав: мы с тобой не так уж сильно отличаемся, - тонкие, но сильные пальцы играючи пробежались по груди шиноби, незаметно подобравшись к беззащитно открытой шее. – Мне действительно плевать на деревню. Зато у Наруто была глупая, эксцентричная идея – очередная в его исполнении – привязать меня к ней. И я пообещал ему, что когда он станет Хокаге, я стану его Тенью. И не для того, чтобы искупить свои преступления, как наивно полагали другие. Просто потому, что я Тень, оберегающая свой Свет. А ты пытался меня его лишить. Мизуки с опозданием осознал, что не может пошевелить ни ногой, ни рукой, а в его горло уже вцепилась холодная, со смертоносными когтями рука Смерти. И вспыхнувший кроваво-алым необычный рисунок Шарингана был тому ещё одним доказательством. — Я покажу тебе, насколько ужасно ты поступил… Минут через пять брюнет, как ни в чём не бывало, покинул хижину, поудобнее разместил за спиной Свиток и, не теряя времени, с помощью Риннегана переместился в центр деревни, оттуда направившись в Резиденцию Хокаге. Через час АНБУ вышли на след предателя, но было уже поздно – они нашли лишь тело, мерно раскачивавшееся на леске, на одной из балок, под самой крышей забытой в лесу хижины. Хокаге приказал закрыть дело – Запретный Свиток возвращён, и Узумаки Наруто действовал под влиянием и обманом Мизуки. *** Наруто впервые пожалел, что Саске был дома и проявлял по отношению к нему чересчур повышенное внимание. Буравил взглядом так, что хотелось всё тело расчесать от зуда. — Что ты опять натворил такого, что чунины и джоунины всей деревни переполошились? Блондин неловко поёрзал на своей заправленной кровати и виновато оглянулся через плечо на сидящего за письменным столом аники, которому, похоже, было интереснее пытать его, чем заниматься собственным резюме шиноби. — С чего ты решил, что я виноват? — Потому что я не настолько глуп, как большинство наших одноклассников, - криво усмехнулся Учиха, бросил ручку на испорченное резюме и подошёл к младшему братишке, присев на край кровати рядом с ним. – Сначала они носились по крышам домов, а потом тебя домой привёл Ирука-сенсей, да ещё и в таком виде, как будто на миссии B-ранга, как минимум, побывал. На последнем предположении Узумаки совсем не весело рассмеялся, вспомнив, что все ранения Ируки-сенсея были получены им из-за него. Почему он поверил Мизуки-сенсею? Потому что тот хорошо относился к нему? Всё было ложью под маской добродушия. Неужели у остальных так же? Братик Микадзуки, старик Сандайме, Итачи-нии-сан. Саске… Если слова Мизуки-сенсея были правдой, то это объясняло то, почему жители деревни не принимали его. Они боялись его. — Саске, как думаешь… если я что-то натворил… что-то, что может навредить деревне… братик Микадзуки разозлится на меня? — Хм, с чего ты это взял? – заметив, что Наруто не смотрит на него, он наклонился вперёд и заглянул ему в глаза, поймав растерянный взгляд. – Не знаю, что ты такого натворил, но если в чём я и уверен, так это в том, что Микадзуки-сан ни за что и никогда не отвернётся от тебя, - заметив удивление на лице младшего братишки, он смущённо добавил: - Не знаю, откуда у меня такое чувство, просто… он – Учиха… — О, это многое объясняет, - беззлобно рассмеялся Наруто, на что Саске раздражённо цыкнул, резко вскочил на ноги и окинул блондина сердитым взглядом. В общем-то, Наруто и так понял, что своим «он – Учиха» аники хотел сказать. Проживая в одном доме с членами клана Учиха, ещё в раннем детстве он узнал одну простую истину: все представители этого клана были скупы на эмоции. Точнее, они выражали их совершенно иначе, сдержанно при посторонних, но тепло в кругу близких. Со временем, особенно после гибели клана, он заметил и ещё кое-что необычное – то, насколько похожи были между собой братик Микадзуки и Саске. Не только во внешности, хотя это тоже было загадкой для блондина, но ещё и в жестах, мимике, некоторых фразах, логическом мышлении. Щёлкнул замок, в прихожей послышались шаги, и Наруто обернулся к двери как раз в тот момент, когда в дверном проёме возник опекун – потрёпанный, заметно уставший и отчего-то непривычно напряжённый, как натянутая тетива лука. Мальчик приготовился к разгромной речи, хорошенько получить на орехи за свой опасный проступок, но мужчина молча прошёл в комнату, остановился в паре шагов от него и обратил внимание на так и замершего около кровати блондина младшего Учиха. — Саске, выйди, мне нужно поговорить с Наруто. Саске бросил обеспокоенный взгляд на Узумаки, сделал нерешительный шаг в сторону, но тут же подался назад и посмотрел на родственника твёрдо, упрямо, будто бы бросая вызов. — Если что-то касается Наруто, то касается и меня. У нас с Нару нет друг от друга секретов. «С каких это пор?» - на удивление, одинаковая мысль пронеслась в темноволосой и светловолосой головах, а Микадзуки почувствовал подступающую волну раздражения на проявившего так не вовремя характер мальчишку. — Саске, выйди. — Нет. — Это касается того, о чём мне рассказал Мизуки-сенсей? – с трудом выдавил из себя Узумаки и прямо посмотрел в глаза опекуну, показывая, что готов к разговору. Он не был уверен, что хотел услышать правду, но не сомневался, что должен был это сделать. Лучше знать и бороться, чем всю жизнь прятать голову в песок. Бросив последний предупреждающий взгляд на свою младшую версию, Микадзуки подошёл ближе и опустился перед блондином на корточки, устанавливая с ним зрительный контакт. — Наруто, я хочу, чтобы ты меня сейчас выслушал очень внимательно, без лишних эмоций и вопросов. То, что я тебе сейчас расскажу, останется самой главной и нерушимой тайной между нами тремя. Ответы на вопросы, которые у тебя возникнут, ты получишь в своё время, поверь мне. … Той ночью изменилось предопределение по жизни сразу нескольких людей. Смерть Мизуки положила начало новому ответвлению техники Тысячи Путей, при этом перекрывая другой путь – судьбу человека, которого не должно было существовать.