Одно Солнце и два лика Луны

Глядя на Разрешение на участие в Чунин Шикен, припрятанное в качестве закладки среди страниц учебника, Микадзуки ощущал смешанные чувства. С одной стороны, как опекун, он испытывал гордость за достижения своих подопечных, ведь из их потока не все были рекомендованы своими наставниками на столь опасные и сложные испытания. Он уже и забыл, насколько важным это казалось тогда. С другой стороны, испытываемое им огорчение больше походило на обиду. Ни Саске, ни Наруто не поделились с ним своими планами насчёт предстоящего экзамена. Если от своей младшей вариации он ожидал подобного, то с Нару у них были доверительные отношения, по крайней мере, ему так казалось. — Что вы здесь делаете? Он никогда не верил этому колючему и высокомерному тону, а вот недовольный и враждебный вид мальчишки, застывшего тёмной фигурой в дверном проёме с полотенцем на плечах, говорил сам за себя. Всклокоченный и мокрый после душа он напоминал дикого зверька, на чью территорию покусились. — Я приготовил ужин. Наруто уже за столом, ждём тебя. — Иду, только переоденусь. Ни радости от встречи после долгой миссии, ни тёплых слов приветствия. Сколько не списывай на переходный возраст, а Микадзуки всё же не оставляла мысль, что Саске его ненавидит. Из-за их отношений, не сложившихся с детства? Или из-за Итачи, которого он мог бы, но всё ещё не убил? Кажется, он стал понимать, почему Хатаке не в большом восторге от мальчишки. Когда младший Учиха соизволил почтить их своим присутствием на кухне, Узумаки уже успел уплести свою порцию и для растущего организма потребовал добавки. — Саске! Представляешь, братик Микадзуки закончил миссию пораньше и, вернувшись, приготовил тонкоцу-рамэн*, и я могу съесть его, сколько захочу. Правда, здорово, ттебайо? — А тебе лишь бы желудок рамэном набить, добе, - беззлобно укорил брюнет и окинул слегка удивлённым взглядом заставленный яствами стол. – У нас что, праздник? — Подумал, почему бы нам не порадовать себя вкусненьким. После этой миссии я взял четырёхнедельный отпуск, так что смогу поддержать вас на Чунин Шикен, - не обратив внимания на грубость, ответил мужчина и занял своё место за столом напротив ребят. Услышав последние слова, Узумаки так и не донёс лапшинку до рта, палочки в его руке дрогнули, и та соскользнула обратно в тарелку. Саске нахмурился и покачал головой на возмущённо-обвинительный взгляд блондина. После того, как Какаши-сенсей вручил их команде эти Разрешения, по дороге домой Наруто не отставал от него и всё упрашивал, чтобы их участие в экзамене осталось секретом для старшего братика; так горел желанием похвастаться перед ним, когда пройдёт все испытания и получит звание чунина. Обломались, впрочем, Саске и не верил, что такое удалось бы долго держать в тайне от опекуна. А вот безмолвные обвинения добе в том, что он всё выболтал, неимоверно раздражали. С видом оскорблённой невинности он прошёл на своё место и с равнодушием приступил к ужину, игнорируя всех и вся. Ненадолго, конечно. — Нечего рыться в чужих вещах. Наруто непонимающе моргнул и перевёл вопросительный взгляд на братика, ничуть не смутившегося словам младшего родственника. — Какаши хорошо отзывался о вас после выполнения миссии C-ранга. Вы быстро продвинулись в контроле своей чакры, да ещё и у Саске пробудился Шаринган. Логично, что, когда возникла такая возможность, он решил выдвинуть ваши кандидатуры на продвижение в звании. — Какаши-сенсей нас хвалил? – живо переспросил Наруто и улыбнулся так радостно, будто ему предложили месячный абонемент на бесплатный рамэн. Но спустя мгновение эмоции на загорелом лице немного смазались и поутихли, и Микадзуки невольно вспомнил о неприятных моментах той миссии в Стране Волн, с которой начался путь ниндзя Наруто. Чтобы не зацикливаться на этом, он решил сменить тему. — Я не буду просить вас подумать как следует о принятом вами решении. Жизнь шиноби не даёт возможности оглянуться назад, чтобы исправить ошибку или подумать над упущением. Я лишь прошу вас быть осторожными и внимательными к тем, кто вас будет окружать на протяжении всего экзамена: это будут друзья, соперники и враги из Конохи и других со-дружественных нам Какурезато. — Братик Микадзуки, ты и о тех придурках песочных знаешь? Первые пару секунд мужчина не понял, о ком с таким невинно-искренним недовольством говорил Нару, понадобилась целая минута, чтобы припомнить, с кем успели столкнуться неугомонная монохромная парочка, и… сам от себя не ожидал, что рассмеётся так открыто и легко. Песочные придурки… назвать так Джинчуурики Однохвостого и будущего Пятого Казекаге… В Узумаки никогда не было почтения ни к званию, ни к статусу, ни к возрасту, но в этом была доля его очарования. Почему-то когда он успокоился, то заметил нескрываемый шок на лицах мальчишек. — Кхм, простите, мне это кое-что напомнило. Похоже, первая встреча с нашими гостями из Суны прошла не очень-то мирно. — Ага, строят из себя неведомо кого, - не преминул пожаловаться Нару и недобро покосился на Саске. – Их, видите ли, Саске заинтересовал, а моё имя даже не спросили. Пришли в нашу деревню и сразу же разборки устроили, напали на Конохамару. Был среди них один безбровик… как скажет слово, так хоть в плед от мороза заворачивайся. — Он тебя заинтересовал? – как бы между прочим поинтересовался Микадзуки с лёгкой полуулыбкой. Фоном закашлял Саске, кажется, поперхнувшись бульоном, а вот Наруто непонимающе захлопал глазами и почесал щёку. — Кто? — Тот безбровый из Суны. Он заинтересовал тебя, как соперник, или ты почувствовал что-то другое? Мальчик нахмурился, совершенно не понимая, о чём говорил братик. Заинтересовал ли его тот грубиян? Пф, встретились, разошлись и забылись, хотя ощущение уязвлённой гордости шиноби всё ещё слегка нервировало. Это ведь он помог Конохамару, хотел защитить Сакуру-тян, но появился великолепный крутой Саске и всё испортил. Да уж, на его фоне он действительно выглядел полным неудачником. — Если он решил участвовать в Чунин Шикен, то, конечно же, он мой соперник! И лучше бы ему оказаться по-настоящему сильным; не хочу иметь дело со слабаком. — Придурок, - устало покачал головой Саске. Почему-то от этих слов легче не стало, и чувство тревоги не пропало. Наруто действительно не помнил, да и Кьюби, очевидно, решил придерживаться своего статуса стороннего наблюдателя. Он не ощутил Однохвостого, не почувствовал в Пустыннике родственное, и лишь на мгновение Микадзуки представил себя на месте Гаары. Помнится, связь между ними была прочнее братской, из-за чего он испытывал так непривычную ему зависть. Без сомнений, тот положил собственную жизнь на алтарь желания Узумаки, наверняка, не требуя ничего взамен. Что ждало их теперь? Воскрешение связи? Микадзуки был эгоистом… эгоистичным было и его желание не делить ни с кем Наруто. Даже с так называемыми родственными душами. —…ик… братик…? Братик Микадзуки, ты в порядке? — Извини, ты что-то сказал? Мальчик возмущённо попыхтел для вида, но быстро сменил гнев на милость. — Сказал, что выглядишь ты неважно. И это… хорошо, что ты взял отпуск… ты ведь так много работаешь… и… и… отдыхать тоже нужно… Под конец его слова вообще потонули в шёпоте, но Микадзуки прекрасно и отчётливо слышал каждое из них. И различал каждую окраску в тоне, отчего-то чувствуя лёгкое волнение в груди и в животе. Вот таким вот смущённым, прячущим глаза и поджимающим губы, он был невероятно милым, тёплым и домашним. Маленьким солнышком, к которому хотелось прикоснуться, взлохматить непослушные золотистые прядки, чтобы увидеть яркую и искреннюю, какие бывают только у него, улыбку. Вот только почему-то вместо улыбки голубые омуты смотрели растерянно. — Эм… Микадзуки сбросил наваждение и слишком порывисто убрал руку, которую всё же протянул к Наруто. Пришлось скрыть неловкость момента за кашлем. — Думаю, вам лучше лечь пораньше, чтобы завтра не сплоховать. Можете оставить посуду, я сам всё уберу. Повторять дважды не пришлось: Наруто буквально вылетел из кухни. Саске медленно отложил палочки и поднялся из-за стола. — Спасибо, наелся, - и наградил опекуна таким испепеляющим взглядом, словно тот был повинен во всех смертных грехах мира. *** Саске почувствовал облегчение, когда нашёл Наруто в их комнате, а не запершимся в ванной комнате или, что иногда случалось, сбежавшим из дома. Тот закутался в одеяло по самые уши и забился в самый угол на своей кровати. — Только не вздумай там грибы начать выращивать, - как можно более равнодушно произнёс он, прикрывая за собой дверь. Со стороны своеобразного кокона послышалось что-то неразборчивое в ответ, больше похожее на мычание, но сам блондин и носа не высунул. Саске раздражённо дёрнул плечом, но в следующую минуту сделал глубокий вдох и постарался унять беспричинную злость. В последнее время, после пробуждения Шарингана, контролировать эмоции, особенно негативные, стало намного сложнее. А взгляды родственника, обращённые на Наруто, с недавних пор стали отдельной темой. Как и реакция блондинистого балбеса на них. И что это, чёрт возьми, только что было там, на кухне?! Будто он оказался зрителем какой-то мыльной оперы. Бесило. И эта трогательная забота Микадзуки-сана о Наруто. И сам придурок, который никого не замечал, кроме обожаемого «братика». И каждый раз краснел, стоило тому прикоснуться к нему или похвалить. И ластился, как маленький зверёк. И одаривал такими светлыми улыбками, которых сам Саске никогда не удостаивался. На счастье, в клане Учиха страдающих психическими отклонениями и педофилов не водилось. К несчастью, любовь полом не ограничивалась. «Зато у меня шансов больше», - мысленно ощерился он, оглядел комнату с порога и решительно двинулся к своей кровати. На раздавшиеся скрип и скрежет Наруто высунул голову из своего мягкого и тёплого укрытия, с недоумением смотря на придвигающуюся к нему кровать. — Ты что делаешь? — А разве не видно? Кровать двигаю. — А… зачем? Закончив двигать спальное место, младший Учиха посмотрел на него, как на неразумное дитя. — Конечно же, чтобы спать вместе. Наруто выглядел ещё более озадаченным таким ответом и смущённо потёр нос. — Нэ, Саске… А Сакура-тян говорила, что парни не должны спать вместе… и… и трогать друг друга… и… цел-ловать… Под конец своей речи Узумаки был весь пунцовый и старательно прятал глаза, а Саске обозвал его про себя идиотом и припомнил все страхи Харуно, смакуя череду изощрённых пыток. — Харуно единственный ребёнок в семье, откуда ей знать об отношениях между братьями. — Между братьями? – глупо переспросил блондин и неосознанно склонил голову набок, погружаясь в свои размышления. Учиха терпеливо ожидал вердикта, не сомневаясь, что он будет вынесен в его сторону. А для закрепления: — В детстве мы часто спали вместе из-за твоего синдрома тревожности, а ещё ты постоянно тискал меня за щёки и дёргал за волосы. — Нет у меня никакого синдрома! – незамедлительно вскинулся тот и насупился ещё больше, припомнив парочку унизительных моментов из их общего детства. Саске на праведное возмущение друга только пожал плечами. Он и сам не был уверен, что такой синдром действительно существовал, особенно в той форме, что была у Наруто, но раньше как-то никто не посчитал нужным всё разъяснить маленьким детям. Например, что между Нару и Микадзуки-саном существовала какая-то мистическая связь, благодаря которой добе мог чувствовать присутствие своего опекуна неподалёку, либо ощущать его эмоции. Раньше случалось, что мужчина уходил на миссии на несколько дней, оставляя своего подопечного в главном доме Учиха, так Саске каждую ночь обнаруживал спящий светловолосый комочек у себя под боком. Наруто никогда не шёл к родителям или к Итачи, что весьма радовало и заставляло гордиться самого Саске. — В общем, я это к тому, чтобы ты меньше слушал всяких розоволосых дурёх и прислушивался к собственным мыслям. Так ли тебе не нравится вместе спать? — Ничего не имею против, пока ты не отбираешь у меня одеяло, - пробурчал блондин, ревностно прижимая к себе своё махровое сокровище. Внутренне ликуя своей победе, Саске придвинул кровать вплотную и полюбовался своей работой. Теперь, по крайней мере, они оба смогут выспаться перед завтрашним днём. *** Первый этап Чунин Шикен шёл полным ходом под бдительным присмотром Морино Ибики и его соглядатаев. Наблюдать за ломающим голову над сложными вопросами контрольной Наруто было довольно забавно, учитывая, что теория не была его сильной стороной, но объектом более пристального внимания Микадзуки был генин из Сунагакуре. Вроде бы и причины для беспокойства не было, однако… Тревожное чувство сработало ещё до начала экзамена. Вызов Наруто в аудитории для большинства сработал на манер красной тряпки для быка, не удивительно, что произошло столкновение между детишками, чьи нервы были и без того на пределе. Подопечные Орочимару разыграли спектакль перед мальчиками и девочками, как по нотам, Кабуто отделался лишь испугом, и вовремя вмешался Ибики. И не обладай Микадзуки Глазами Бога, то упустил бы одну важную несостыковку – в момент атаки Скрытого Звука Нару окружала чужая чакра. Едва заметные песчинки витали в воздухе, в большей степени именно вокруг него, а под его ногами выстлалось целое песочное полотно. Узумаки этого, конечно же, не заметил, как и остальные. Сейчас лицо Джинчуурики Однохвостого было всё таким же отчуждённым и бесстрастным, глаза смотрели на всех высокомерно, с холодной презрительностью. Те же тёмные синяки от недосыпа под глазами, огненно-красная короткая шевелюра ёжиком, кандзи над левым глазом, да и смертоносная аура никуда не делась. И всё же что-то было другим. И при очередном едва заметном повороте головы Микадзуки понял: отношение. Как будто подсознательное разделение между «прочими» и «Наруто». — Волнуешься за ребятишек? С каждым разом скрывать своё появление у Какаши выходило всё лучше и лучше, и всё равно недостаточно, чтобы остаться незамеченным для него. Примостившись слева от него, Хатаке приставил руку козырьком ко лбу и устремил взгляд на противоположное здание Академии в нескольких десятках метров от своеобразного наблюдательного пункта Учиха. — У Наруто слишком взрывной характер, а Саске только начал развивать Шаринган, совершенно потеряв контроль над эмоциями. Думаешь, волноваться не о чем? — Думаю, происходящее сейчас не слишком отличается от того, что уже происходило в твоём мире, - проницательно заметил пепельноволосый, - однако, судя по твоей напряжённости, что-то тебя всё же настораживает. — Джинчуурики Пятихвостого пропал. Захвачен. Хатаке ничем не выдал своего удивления, но с минуту сверлил мужчину испытующим взглядом. Информацией о Биджуу, рассеянных по всему миру, обладали лишь Верхи Конохи и весьма ревностно охраняли своего собственного «зверя», при этом не упуская возможности указать другим Какурезато, в чьих руках сильнейший и опаснейший из Хвостатых, и тайком разузнать о других Джинчуурики. Микадзуки раскрывать свои знания Хокаге не торопился, хотя и предупредил, что за Биджуу ведут охоту некие наёмники, поэтому к Наруто в качестве меры безопасности приставили двух АНБУ. Какаши не сомневался, что странный Учиха знал о личностях всех Джинчуурики, и подозревал, что его информационная сеть была куда шире, чем тот хотел показывать. — Разве это не проблема Скрытой Деревни, которой он принадлежал? — Когда из девяти Биджуу в мире останутся всего двое, это станет насущной проблемой всех Пяти Великих Стран, - последовал невозмутимый ответ. — Этим ты и занимался последние полгода: выслеживал тех наёмников? Микадзуки неопределённо пожал плечами. На самом деле, выслеживал он не Акацки, а Джинчуурики; как оказалось, те умели прятаться не хуже кротов под землёй. С наложенным запретом не покидать границы Страны Огня приходилось ограничиваться клонами, отправляя их на разведку во время очередных миссий A или S-ранга. Увы, он не обладал колоссальными запасами чакры Наруто, а потому поиски двигались медленно, а временами и тяжело. Одну миссию он даже провалил, как командир, израсходовав на продолжительное существование клонов почти всю чакру. Из его команды выжил только он. Сандайме ему тогда и слова не сказал, но с должности командира он был смещён, а ещё позже исключён из АНБУ с намёком, что двум хулиганам нужен живой опекун. Джинчуурики предпочитали не засиживаться на одном месте и кочевали из города в город, некоторые обходили большие поселения стороной, а единицы вели очень уединённый отшельнический образ жизни. Он отправил послания с предупреждением об опасности тем, кто всё же оставался в своих Скрытых Деревнях, к слову, среди них был и Однохвостый, всё-таки прибывший в чужую Страну и Какурезато на Чунин Шикен. Размышления Микадзуки отвлекло оживление в аудитории, и через окно он заметил появление нового действующего лица – второй экзаменатор, Митараши Анко. Оказывается, суматоха с десятым вопросом уже закончилась, и Учиха неожиданно с облегчением перевёл дыхание, когда увидел среди прочих экзаменующихся светловолосую шевелюру. Через призму Шарингана он видел, как живо сменяются эмоции на загорелом личике: радость, испуг, недоумение и азарт. Стоило ли ему предупредить мальчиков о предстоящих препятствиях? Стоило ли вмешаться? — Микадзуки, у тебя появился питомец? – раздался беззаботный вопрос за плечом, и брюнет оглянулся назад. Какаши указательным пальцем показал на ближайший столб с сетевыми проводами. – Кажется, я уже не в первый раз вижу этого красавца неподалёку от тебя. Чёрный ворон делал вид, что взгляды людей его не касаются, раскрыл крылья, будто в желании спланировать вниз, но так и не сдвинулся с облюбованного на столбе местечка. — Вроде того. Его зовут Курокаге. — Хо? Как символично, - усмехнулся пепельноволосый и попытался подозвать птицу к себе, но та окинула его равнодушным взглядом и отвернула клюв в другую сторону. – Занимательный питомец. — Какаши, присмотри пока за мальчиками. Мне нужно ненадолго отлучиться. — Да-да, мог и не говорить. В конце концов, они же мои ученики. Привычно прибегнув к пословице «мало слов, больше на деле», Микадзуки с места переместился в неизвестном направлении, оставив Хатаке одного на крыше Библиотеки. А Какаши проследил подозрительным взглядом за упорхнувшим вороном, пока тот не скрылся из вида. Будучи шиноби, верным своей деревне и Хокаге, ему бы следовало доложить о своих наблюдениях, но… этому Учиха волей-неволей хотелось верить. Такого Учиха опытный джоунин остерегался. Остерегался становиться его врагом. … Итачи ждал его в том же заброшенном доме, в котором Микадзуки разобрался с Мизуки. Это было их тайным местом для встреч, проходивших с периодичностью раз в два месяца, либо в случае острой необходимости. На этот раз с их последней встречи прошло три месяца, и осунувшийся болезненный вид аники очень не нравился мужчине. Но тот встретил его с тёплой улыбкой, так что беспокойство немного притихло, отозвавшись гулким ударом сердца в груди. — Удачное время ты выбрал для встречи, Итачи. — Я не мог пропустить такое событие, - всё ещё улыбаясь, покачал головой нукенин. – Как дела у Саске и Наруто? Это тоже стало их традицией – начинать встречу с пересказа новостей из деревни, точнее, о жизни семейства Учиха-Узумаки. Микадзуки рассказал о формировании команды №7, о первой взрослой миссии B-ранга, в которой Саске пробудил Шаринган. Увы, его жажда мести брату-убийце ничуть не уменьшилась, зато Нару в последнее время вспоминал об «Итачи-нии-сане» с теплотой. — Думаешь, я поступил неправильно, определив для Саске такую цель в жизни? – после недолгого молчания прозвучал вопрос наигранно безэмоциональным хриплым голосом. — В этот раз есть в этом и толика моей вины, - с тяжёлым вздохом признался Микадзуки и спокойно встретил вопросительный взгляд брата. – Ему нужна эта ненависть, чтобы двигаться вперёд. Да, ступив на этот путь, я совершил множество ошибок, прощение которым не смог бы получить никогда. Хуже всего, что от них пострадали дорогие мне люди. Но… Я эгоист, Итачи, и во мне нет прославленной Воли Огня. Мои желания более приземлённые, и за прошедшие двенадцать лет они стали ещё более тёмными. На бледное лицо Итачи набежала тень сомнений. — К чему ты ведёшь? Наверное, это Узумаки виноват. По крайней мере, хотелось бы ему обвинить во всём его, особенно в идиотизме всей этой затеи с перемещением во времени. Он чувствовал, что не справлялся с возложенными на него ожиданиями. Что бы на его месте сделал Наруто? Безусловно, попытался бы спасти Саске от Орочимару, убеждал бы день за днём, что у ненависти нет пути, есть только бесконечное ощущение падения. — Постарайся не слишком разочаровываться в Саске. И если со мной что-то случится, присмотри за Наруто; мне почему-то кажется, что я невольно приучил его полагаться на меня. Эта мысль плотно засела в голове, появившись в ней без ведомой причины. Он чувствовал себя лишним в этом мире и времени, как странник: без дома, без ориентиров. Вроде бы вот они – знакомые с детства люди, атмосфера, семья. Но друзья не узнавали его, Итачи временами смотрел как на незнакомца, а единственный человек, одним своим существованием дополняющий его до целого, был сейчас так недосягаем. Рядом с ним оригинал, а не жалкая проекция. — Ты разучился верить, отото. На серьёзный взгляд матово-чёрных глаз брата Микадзуки смог выдавить вымученную улыбку. — Этим мы с Наруто и отличаемся; кто-то должен быть реалистом. Удивительно, но в этом мире и времени они понимали друг друга без слов, и Микадзуки был благодарен старшему брату за поддержку без лишних вопросов. — Что ты планируешь делать дальше с Акацки? – перешёл к главной причине их встречи Итачи. – Убиты двое, но Лидер слишком быстро нашёл им замены. Он начал охоту с сильных Джинчуурики, Йонби и Гоби хорошенько проредили ряды организации. Захват остальных лишь вопрос времени и способностей тех или иных наёмников выслеживать цель. Ты всерьёз собираешься защищать оставшихся Джинчуурики? Итачи не рассчитывал услышать от младшего брата бравую речь о том, как важны жизни, что это его долг, пусть и возложенный на него без его согласия; этот Саске прошёл через многое, и глаза – что Шаринган, что Риннеган – явственно отражали боль и скорбь их владельца. Однако мёртвый холодок, на мгновение отразившийся в них, заставил молодого человека внутренне содрогнуться. — В одном Пейн прав: пока живы Джинчуурики с запечатанными в них Биджуу, в мире шиноби не будет покоя. Эта борьба за Хвостатых никогда не прекратится. Следуя его плану мирового господства, решением мировой проблемы является создание совершенного Джинчуурики, способного взять под свой контроль всех Биджуу. — Это безумие! – запальчиво выпалил Итачи и в неверии посмотрел на него. – Одно дело запечатать живое воплощение концентрированной чакры в человеческом теле и подавить её посредством Печати. И совершенно другое запечатать всех Хвостатых в одном человеке. Никто… никто не способен пережить такое… — Ну, я знал кое-кого с сильными жизненными силами, кому это удалось. Прошло меньше минуты, и в глазах нукенина мелькнуло озарение наравне с испугом. — Узумаки… клан, обладающий почти безграничными жизненными силами… Саске, ты же не собираешься…?! — Это единственный вариант, при котором я смирюсь с существованием проклятых Биджуу в этом мире, - жёстко остановил дальнейшие возражения и зарождавшийся спор мужчина. – Но всему своё время. Я сделал всё, чтобы Акацки не переловили всех Джинчуурики, как минимум, в ближайшие пару-тройку лет. Тебе остаётся только проследить за всем изнутри. Воцарившуюся в хижине тишину можно было разрезать ножом. Итачи молча поднялся с пола, прошёл мимо Микадзуки, лишь по касательной задев его плечом, и приостановился прежде, чем переступить порог. — Я никогда не спрашивал тебя, какие цели ты преследуешь. Но ты допустил истребление нашего клана, убийство наших родителей и становление Саске на путь самоуничтожения. Однако я всё ещё верю тебе, верю, что у тебя есть причины поступать так, а не иначе. Просто не забывай о том, с чего начинался твой собственный путь. Береги себя. Итачи ушёл, так и не обернувшись напоследок, а потому не видел выражение лица того, кого считал братом. И к лучшему. *** Вспоминая своё первое знакомство со змеёй из Пещеры Рюючи, Наруто корил себя за то, что не проявил больше внимания к тому, о чём тогда ему говорил братик Микадзуки. Так нет же, куда интереснее было носиться вокруг огроменной змеюки, пропустив мимо ушей все важные замечания, среди которых, кажется, было что-то и об их слабостях. Пришлось импровизировать, конечно, ему не привыкать, но это потребовало бесполезно потраченного времени, к тому же, он с головы до ног оказался вымазан в склизком желудочном соке змеи. — Откуда только, чёрт возьми, она взялась?! И где Саске и Сакура-тян? С начала второго этапа экзамена прошло всего ничего времени, а их уже дважды успели разделить. За Саске он не переживал, а вот Сакура-тян всё-таки была девушкой, а бродить девушке одной в лесу было опасно – кто знает, какие ещё твари, помимо той жуткой огромной змеи, в нём водились. А важнее всего то, что он сам не имел понятия, куда ему идти – одинаковые деревья и кусты окружали его со всех сторон, а занятия по ориентированию на местности в своё время он благополучно просыпал. — И где же мне теперь искать Саске и Сакуру-тян? Вопрос без ответа повис в воздухе, и блондин расстроенно вздохнул. Решив незаметно поблуждать по лесу в поисках друзей, а заодно и в поисках свитка «Земля», он решил начать с противоположного направления, развернулся на сто восемьдесят градусов и… замер истуканом с выпученными глазами. Прямо перед ним в воздухе, на уровне его головы, в прямом смысле слова парил самый настоящий человеческий глаз. Один. Карий, судя по цвету радужки. Точнее даже, глазное яблоко. — Что за?! – Наруто бы не удивился, если бы его вопль услышали все генины в лесу. И только спустя приличную долю минуты он вспомнил о том, чему его постоянно учил опекун, отскочил от неведомой штуки на добрые несколько метров и схватился за кунай, ожидая нападения или ещё чего в любой момент. Однако проходили минуты напряжённого ожидания, но люди, устроившие западню, не спешили показываться, а Глаз просто неподвижно парил в воздухе и – Наруто мог бы поклясться, что ему это не мерещилось – смотрел на него с лёгким укором. — Ч-чего тебе? Н-не собираешься нападать? Глаз повернулся к нему сначала левым боком, потом правым, что очень походило на отрицательное качание, будь это голова. И всё же оно, что бы это ни было, ответило. — Ты… понимаешь меня? И снова движение, похожее на качание, только теперь сверху-вниз. Воодушевлённый неожиданным открытием мальчик опустил руку с кунаем и сделал несколько осторожных шагов ближе. Глаз следил за ним с любопытством. Ещё пара шагов. Глаз подлетел навстречу на добрый метр и замер. Так они и играли в гляделки, пока блондин не оказался от глаза на расстоянии вытянутой руки, собственно, указательным пальцем этой самой вытянутой руки едва не ткнув в зрачок. Страха не было от слова совсем, только бесконечное любопытство; впервые в своей жизни он видел что-то настолько удивительное. — Ты живёшь в этом лесу? Что ты такое? На этот раз во взгляде Глаза промелькнуло что-то похожее на упрёк и недовольство, а после он отвернулся и поплыл от него по воздуху. — Эй, прости-прости! Я не хотел тебя обидеть. Ну, ты чего? Глаз замер, повернулся к нему стороной со зрачком, а потом снова отвернулся и продолжил своё движение куда-то вперёд. Раза с третьего таких манёвров Наруто сообразил, что тот звал его за собой в неведомом направлении. Если бы с ним был Саске, непременно обозвал бы его идиотом, но Учиха на обозримые мили рядом не наблюдалось, а мальчик всё же поддался любопытству, при этом не теряя бдительности. Шли они недолго, не больше пяти минут вглубь леса, пока Глаз не замер рядом с одним старым деревом со странно накренившимся на сторону стволом. Глазное яблоко опустилось ниже, почти к земле, и Узумаки заметил одну странность – из земли торчала иссушенная часть корня, а открытый участок под ним был взрыхлен, словно кто-то сначала вырыл яму, а потом аккуратно закопал и спрятал под листвой. — Хочешь, чтобы я посмотрел, что там? И вновь утвердительное качание. Осмотревшись, Наруто нашёл рядом палку, разворошил листву и приступил к раскопкам. Каково же было его удивление, когда под несколькими слоями земли и почему-то песка обнаружил два свитка – «Земля» и «Небеса». — Да быть того не может! Откуда…? Глаз кружил вокруг него и отвечать на вопросы явно не собирался. Наруто был вне себя от самодовольства: он нашёл нужный их команде свиток, чего, наверняка, ни Саске, ни Сакура-тян ещё не сделали. Просто невероятная удача! Второй свиток «Небеса» его не интересовал, но, в любом случае, мог пригодиться. — Ух, представляю, какое лицо будет у этой задницы-Саске, когда я принесу второй свиток! Хотя… Закрутив головой по сторонам, мальчик подхватил оба свитка и убежал в совершенно произвольном направлении. В одном из многочисленных деревьев он нашёл пустое дупло, поворошил его немного и, убедившись, что место вполне пригодно для тайника, спрятал в нём свитки. Уже будучи внизу, на земле, он кунаем оставил на коре три отметины, похожие на следы от когтей. Глаз завис над его левым плечом. — Спрячу-ка я их тут пока. Мне, конечно, хочется поддразнить Саске-тэме, но братик Микадзуки просил меня присмотреть за этим засранцем. Так что сначала я найду Саске и Сакуру-тян, а потом мы заберём их вместе. Ты же никому не расскажешь об этом месте? – наивно спросил он, по какой-то необъяснимой даже для самого себя причине доверяя своему новому другу. Глаз «кивнул» и снова проделал тот же фокус с зазыванием следовать за ним. Доверившись ему и в этот раз, после продолжительного брожения по лесу Наруто вышел на опушку, на которой как раз происходило сражение. Саске и Сакура-тян были загнаны в угол, точнее, жались к стволу дерева-гиганта, а какая-то непонятная чёрная змея, обвиваясь вокруг ветки, стремительно приближалась к ним. Сюрикены попали точно в массивную ветку, змея молниеносно отпрянула назад и замерла, будто перед ней выросло существенное препятствие. Пора было герою появиться на сцене. — Прости, Саске! Я забыл пароль… … Сакура всегда была умной девочкой, а потому мастерски закрывала глаза и уши, когда не хотела чего-то знать или замечать. Например, влюблённого взгляда Узумаки, или пренебрежения Саске-куна, или вечных споров родителей, причиной которых почти всегда было её решение стать шиноби. Она не хотела замечать все те изменения, произошедшие в Саске-куне после сражения с тем страшным человеком, и опять, в который раз, бессознательно надеялась на дурачка Наруто, что каким-то невообразимым способом он вернёт всё на свои места, вернёт в их команду атмосферу беззаботности. Но они уже несколько часов безостановочно двигались к главной цели, возвышавшейся несокрушимой башней впереди, а эти двое и словом друг с другом не обмолвились. Кроме того, это было так не свойственно Узумаки – просто молчать. Но сегодняшний день был полон сюрпризов: по пути они больше не столкнулись ни с одним противником, с добыванием еды тоже обошлось без проблем, более того, им повезло заполучить оба свитка, как ни странно, благодаря Наруто-куну. — С-Саске-кун, ты в порядке? Мы уже столько прошли… может, остановимся передохнуть? — Если так хочешь – останавливайся, я тебя за собой не тяну, - раздражённо отрезал брюнет, даже не оглянувшись на неё, и увеличил темп, рванув вперёд. Наруто, перескакивавший с ветки на ветку рядом с ней, тоже без предупреждения ускорился, так что Сакура теперь могла видеть только их спины. В груди поселилось неприятное чувство, что ребята оставили её позади, как бесполезного и слабого члена команды. Было обидно, на глаза навернулись слёзы, но не успела она расстроиться, как Саске-кун и Наруто снизили темп и вновь поравнялись с ней. — При приближении к Башне нам нужно быть осторожными. Там мы вполне можем наткнуться на засаду тех, кто ещё не заполучил недостающий свиток. Предупреждение прозвучало вовремя – до цели оставалось не больше десяти метров. Но блондин внезапно передёрнул плечами и по-звериному поморщился, неотрывно смотря куда-то вперёд. Сакура подумала о том, что после пережитого в этом треклятом лесу Узумаки изменился ещё сильнее. — Пахнет кровью, - отрешённым голосом обронил он, словно сообщил всем очевидный факт, но в следующее мгновение его брови удивлённо приподнялись, а лицо просветлело. – Я ощущаю чакру братика Микадзуки. — Правда?! Сакура невольно улыбнулась и с облегчением перевела дыхание. Об опекуне Саске-куна и Наруто знала вся деревня – знала и опасалась, учитывая, что он был Учиха по крови. Иногда о нём ходили дурные слухи, ведь в ту ужасную ночь истребления клана Учиха тот загадочным образом пропал из деревни и вернулся на следующее утро, весьма «удачно» избежав смерти. О том, что это был заговор, что он чересчур странный и опасный, раз держал на своём попечении «монстра». Но Сакура несколько раз сталкивалась со старшим Учиха: он не выглядел страшным, несмотря на свои увечья, наоборот, был настоящим красавцем, вежливо улыбался, а в его силе и мужественности не приходилось сомневаться. О том, что каждый раз мужчина улыбался не ей, а Узумаки, она тоже предпочитала не замечать. Опять же, до входа в Башню они добрались без проблем, однако, преодолевая последние метры пешком, девочка не могла унять дрожи в теле – на земле отчётливо виднелись лужи крови, да практически весь пятак от кромки леса до двери был ею залит. И откуда-то то тут, то там виднелись песчаные следы. В воздухе стоял удушливый металлический запах крови. Перевести дыхание им удалось только внутри, в большом пустом помещении, оказавшемся таковым на первый взгляд, потому что когда они более-менее пришли в себя, то увидели прямо перед собой шиноби в стандартной амуниции АНБУ, в безликой маске. Девочка не на шутку перепугалась, зато реакции мальчиков были необычными: Саске-кун помрачнел, а Наруто, наоборот, радостно заулыбался. — Братик Микадзуки! Мужчина неторопливо снял маску, под которой действительно скрывалось лицо Учиха Микадзуки, и в этот раз тепло улыбнулся всей троице. — Поздравляю вас, вы прошли второй этап экзамена. — Но… но… братик Микадзуки, почему ты здесь? – блондин выглядел действительно ошарашенным и при этом сиял белозубой улыбкой. — В конце второго этапа прошедших Лес Смерти участников встречают чунины. Я поговорил с экзаменатором, и мне разрешили приветствовать вас. Хотел сделать вам небольшой сюрприз. — Хороший сюрприз, ничего не скажешь, - сквозь зубы процедил младший Учиха, и в чёрных глазах на мгновение вспыхнул красным Шаринган. Сакуре показалось, что между двумя Учиха повисло какое-то напряжение, будто проскользнула искра, и ей стало слегка не по себе. И в этот самый момент Наруто сделал то, что ввергло её в настоящий шок: подошёл и отвесил Саске-куну подзатыльник. — Эй, не смей срывать своё плохое настроение на братике. — Наруто, отстань. Не беси меня, идиот. — Чего сказал, ублюдок?! — Эй, ребята, да что с вами? – Сакура хотела было вмешаться, пока всё не дошло до драки, но легшая на её плечо рука мягко её остановила. Учиха-сан не выглядел обеспокоенным поведением своих подопечных, и девочка тоже немного успокоилась. Вместо того, чтобы разнять мальчишек по углам, мужчина подошёл к Узумаки и положил свою ладонь на блондинистую макушку, слегка взъерошив волосы. К удивлению Сакуры, Наруто замолчал на полуслове и сразу же сник, запал потух. А вот со стороны Саске-куна, кажется, полыхнуло обжигающим холодом. — Выяснять отношения мы будем дома, а сейчас я хочу убедиться, что со всеми вами всё в порядке. Харуно-сан? — Д-да… я в порядке, - девочка старалась придать голосу как можно больше бодрости, хотя она и чувствовала себя очень усталой, всё тело болело и ныли мышцы. Выглядеть слабачкой перед своим кумиром не хотелось. Кажется, Учиха-сан ей поверил, а вот у Узумаки это не прокатило. Сколько бы тот не уверял в своём отличном состоянии и бодрости духа, всё равно подвергся раздеванию – на этом моменте Сакура предпочла отвернуться, но всё-таки украдкой подсматривала – и осмотру. Когда под внешним воздействием чакры на животе блондина проявилась странная татуировка, она невольно присвистнула – кто же знал, что Узумаки способен на такое безумство. — Она не тронута, - шикнул Саске и прямо встретил взгляд опекуна. – Тот человек пытался что-то с ней сделать, но что-то случилось, и у него это не вышло. Сакура и тут решила не вмешиваться, хотя в тот момент находилась ближе всего к Наруто. Тот змееподобный мужчина почему-то тоже заинтересовался необычной татуировкой, на его пальцах правой руки вспыхнули огоньки чакры, а потом… потом какая-то неведомая сила в мгновение ока спиралью выкрутила ему эту руку. И снова практически никакой реакции от мужчины не последовало. Он накинул на голые плечи блондина его куртку и направился прямиком к Саске. Тут Сакура решила не отворачиваться, ожидая увидеть свою любовь полуголым стараниями его же опекуна, но звёзды сегодня явно были не на её стороне. Саске-кун зашипел не хуже змеи, когда Учиха-сан схватил его за волосы на затылке и наклонил голову набок, выставляя для себя на обозрение чёрную метку, напоминавшую чем-то три запятые, расположенные по кругу. — Отпусти! Да чтоб тебя…! — Разбираться с твоей «проблемой» будет Какаши. Он уже в курсе. Советую не пользоваться чакрой и держать эмоции под контролем, иначе Печать поглотит всё без остатка. — Ты… — Я, Саске. И это мой приказ. После промежуточного этапа Какаши тебя заберёт. Наруто, буду ждать тебя дома. Желаю вам троим хорошо выступить на этом этапе, - и с этими словами мужчина исчез, точнее, его клон, оставив юных шиноби в некотором ступоре. А Сакура впервые подумала о том, что семейство Учиха-Узумаки не так-то обычно, как она думала, и её обожаемый Саске-кун определённо не был её центром.