Kiss From A Rose

В среду утром Луи стучит в квартиру Гарри ровно в восемь утра. Лиам был прав: его жизнь, несомненно, после знакомства с Гарри стала более распланированной. Когда пять минут спустя Гарри не открывает дверь, Луи начинает волноваться. Он проверяет ручку двери и когда обнаруживает, что та не заперта, то позволяет себе войти. — Малыш? — взволнованно зовет он Гарри. — Love, с тобой все в порядке? Гарри не отвечает, и паника, словно хитрый паук, заползает под кожу. Луи сначала проверяет гостиную и столовую, только потом со всех ног несется в спальню к Гарри. Как только он открывает дверь, то замечает, как шумит душ. Все понятно. — Гарри, — нежно говорит он, подходя к ванной. Гарри погружен в себя, и, кажется, не замечает, что тут кто-то есть, Луи ухмыляется и подходит к полуоткрытой двери ванной, но неожиданно звук его собственного имени сбивает его с ног. Гарри стоит в стеклянной душевой кабине, прислонившись к стене душа. Он тихо постанывает, растягивая себя тонкими пальцами. — Луи, — тихо стонет он. — Гарри, — отзывается парень и тот оборачивается. Его красное лицо и блестящие глаза говорят красноречивее любых слов. Эта сцена была словно из фантазий Луи, это… боже, он уже был готов кончить только от одного этого вида. — Луи, пожалуйста, — стонет Гарри, и тот тут же хватает одежду кудрявого, открывает дверь душевой и помогает ему надеть халат, прежде чем втянуть его в свои объятия. — С тобой все в порядке, love? — осторожно спрашивает Луи. — Видел сон о тебе, — тихо отвечает Гарри, утыкаясь носиком в шею Луи. — Проснулся оттого, что хотел тебя. — Ты должен был позвонить мне раньше… я мог бы прийти к тебе и помочь. Не хочу, чтобы ты причинял себе боль, особенно в душе, — отвечает Луи, целуя его в лоб. Его кожа была все еще горячей и пахла грейпфрутом и нотками ванили. Гарри берет Томлинсона за руку и тащит в спальню, по пути тот хватает с крючка полотенце, накидывая его на все еще мокрые волосы парня. Он протягивает Стайлсу еще одно полотенце, прежде чем тот устраивается на декоративных подушках, прямо возле спинки кровати. — Можешь лечь на спину, малыш? — шепчет Луи, нежно кусая мочку уха Гарри. — Я помогу тебе, love. Не сдерживайся, я не хочу, чтобы мы опоздали на прием к врачу. Гарри улыбается, облокачиваясь на подушки, срывая с волос полотенце. Луи сначала нежно целует его в губы, затем игриво проходится по соскам, круглому животику и упругим бедрам. Кудрявый возмущенно стонет, когда тот оставляет без внимания его член. Парень в ответ улыбается, массируя одной рукой его бедра, проталкивая несколько пальчиков внутрь розовой дырочки. Они проскальзывают не очень далеко, и Луи подключает язык. Тело Гарри вздрагивает, не сдерживаясь, он громко стонет. — Пожалуйста, Луи! — выдыхает он. Томлинсон быстро хватает с тумбочки смазку, нанося субстанцию на пальцы. Он медленно вводит один, параллельно всасывая кожу на бедре Гарри. Едва он вводит палец до конца, как Гарри вздрагивает, кончая с именем Луи на живот. Луи нежно целует Гарри в бедра, наблюдая, как трепещут его веки. — Тебе лучше, love? — улыбаясь, спрашивает Луи Гарри, тот довольно улыбается, лениво кивая. — Как ты думаешь, сможешь еще раз кончить для меня? Гарри пылко кивает, чувствуя, как Томлинсон убирает палец, заменяя его своим языком. Он широко лижет, затем проводя языком по расселине и проникая глубже в кольцо мышц до тех пор, пока Гарри не выгибается и не кончает второй раз. Луи слизывает с животика сперму, нежно поглаживая рукой стройные ноги. Гарри слегка подрагивает, сжимая пальчики на ногах, медленно отходя от интенсивности второго оргазма. Луи встает с колен, идет в ванную, чтобы взять полотенце и мокрую мочалку. Он медленно вытирает с любимого пузика остатки утреннего беспорядка, параллельно целуя своего мальчика в носик. — Как ты? — спрашивает Луи, когда заканчивает, целуя Гарри в лоб. — Это было потрясающе, — хихикает Гарри, когда щетина Луи щекочет ему лицо. — Ты удивительный. Парень пожимает плечами, наклоняя голову немного вперед: — Люблю заставлять тебя чувствовать себя хорошо, малыш. — Люблю, когда ты заставляешь меня чувствовать себя хорошо, Луи, — кивает Гарри. — Я могу помочь тебе, — добавляет он, проходясь пальчиками по выпуклости в черных джинсах парня. Томлинсон улыбается, целуя его в лоб: — Эта игра слов была ужасна. Даже для тебя. — Эй, — хмурится Гарри, — Я имел в виду дрочку. — Я знаю, love, но у нас нет времени, — отвечает Луи, начиная вставать, но Гарри тут же хватает его за бедра. — Ты не можешь пойти вот так... ты испугаешь моего врача. Она лесбиянка, — говорит Гарри, расстегивая пальчиками джинсы Луи. — Хорошо, я не хочу пугать твоего врача, — соглашается Луи высоким голосом, когда Гарри обхватывает своей рукой его член. Через три толчка Луи кончает Гарри на халат. — Так лучше? — спрашивает Гарри, целуя Луи в нос. — Намного лучше, спасибо, — кивает Луи, целуя Гарри в подбородок. — Ты всегда заставляешь меня чувствовать себя хорошо, малыш. — Хорошо. Теперь мы точно опаздываем, и это все твоя вина, — ворчит Гарри, опуская ноги на пол, ковыляя к шкафу. __ Луи не может поверить, что они добрались до центра, опоздав всего на три минуты. Может быть, это судьба, или интуиция, или Опра, но им сопутствовал только зеленый свет, плюс на парковке было свободное место, чего точно не бывает в Лос-Анджелесе. Это чудесное начало чудесного дня. Центр Гарри находится в той части города, где Луи никогда не был, хотя, если признаться, то он не особо и стремился побывать там. В этом центре была альготерапия, иглотерапия, физиотерапевт и другие специалисты, которых Лиам бы причислил к докторам-мошенникам. Луи предположил, что название всего этого они переманили из Западной медицины. Парень почти не бывал у врача, исключением служила только футбольная травма в восемь лет. Он поделился этим с Гарри, когда они вошли в лифт. — Ты не ходишь на регулярные осмотры?! — потрясенно спрашивает Гарри. — А должен? — спрашивает Луи. — Я притворюсь, что это был риторический вопрос, — смеется Гарри, заходя в одну из дверей на этаже. Это чистый и современный богемный кабинет, где пахнет цитрусами. Секретарь тепло приветствует Гарри, предлагая ему на выбор напиток (воду с лимоном, чайный гриб или зеленый чай). Когда Гарри вежливо отказывается, она спрашивает, кто это с ним. — Он сегодня со мной, — взволнованно отвечает Гарри, представляя ей Луи. Мозг Луи отказывается принимать ту информацию, что он испытывает трепет всего лишь перед одним человеком, хотя буквально пару недель назад он стоял перед толпой из восьмидесяти тысяч человек, которые хором пели их песни. Секретарь улыбается ему и тоже предлагает напиток, от которого он также отказывается. Казалось, она хочет задать ему еще какой-то вопрос, но проходящая мимо медсестра вежливо приглашает Гарри и Луи в смотровой кабинет. Она проводит их в небольшую комнату, в которой стоит лишь гинекологическое кресло, стол со стулом и раковина. Стену украшает картина с изображением горбатого кита и плакат масштабной модели матки. Гарри садится на смотровой стул так, чтобы медсестра могла измерить ему давление, Луи со вздохом усаживается в скрипучий стул рядом с ним. Кудрявый болтает с медсестрой, в то время как Луи растерянно смотрит вокруг, задаваясь вопросом, что именно он тут делает. Он чувствует себя немного чужим здесь. Он знаком с Гарри всего несколько недель, в то время как медсестра знает его, по-видимому, с самого начала его беременности. — Врач будет через пару минут, — улыбаясь, говорит медсестра. Она выходит, и Гарри тут же берет Луи за руку. — Я рад, что ты здесь, — взволнованно говорит Гарри, переплетая их пальцы. — Да? — спрашивает Луи, задаваясь вопросом, мог ли Гарри прочитать его мысли. Гарри кивает: — Дамиан никогда не ходил со мной. Он всегда говорил, что слишком занят… но ты тоже очень занят… но все равно здесь, — смущенно добавляет он, поднося к губам ладошку Луи. — Не думаю, что он бы что-то понял. От тембра меланхолии в голосе Гарри Луи хочется оторвать Дамиану яйца и запихнуть их ему в глотку. Луи в ответ сжимает руку Гарри чуть крепче, но прежде, чем он успевает что-то ответить, в комнату заходит доктор. — Доктор Рут! — радостно приветствует ее Гарри. — Гарри! — передразнивает его она. Она закрывает дверь и с интересном пробегается взглядом по Луи. Врач довольно высокая, стройная афроамериканка с короткими, естественно уложенными волосами. Она одета в платье прошлогоднего сезона Луи Виттон и лавандового цвета очки. — Доктор Рут, это мой парень Луи, — жестикулирует Гарри. — Луи, это Доктор Рут. Если доктор и узнала Луи, она не подала вида. — Приятно познакомиться, Луи, — приветливо здоровается она. — Гарри кажется ужасно улыбчивым последние две встречи, я полагаю, что это из-за тебя, да? Луи краснеет, и Гарри в одобрение сжимает его руку с широкой белозубой улыбкой на лице. — Я… эм… — бормочет он. Доктор Рут громко смеется: — Не хотела ставить тебя в неловкое положение! Прости. Гарри, готов посмотреть на своего малыша? — спрашивает она, надевая перчатки. — Пожалуйста! — радостно отвечает Гарри, устраиваясь поудобнее в гинекологическом кресле. — Я подниму рубашку только чуть-чуть, ладно? — спрашивает она, ожидая реакции от Гарри, прежде чем двигаться дальше. — Луи знает, что ты в положении? — В прошлую пятницу Луи сказал эту же шутку! — смеется Гарри, слегка вздрагивая, когда доктор раздвигает ему ноги. — Я понятия не имел! — удивленно отвечает Луи. — Гарри особенный, — улыбается ему доктор. — На первой неделе он устроил мне истерику. В ответ Гарри краснеет: — Это потому, что мои любимые джинсы больше на меня не налезали. — Это очаровательно, — Томлинсон улыбается, нежно сжимая руку кудрявого. — Сейчас я в полном порядке, — радостно говорит Гарри, смотря на Луи. — Прекрасно, — добавляет Луи, и Гарри от этого краснеет еще больше. — Все вроде хорошо, — говорит доктор Рут, снимая перчатки, бросая их прочь, включая аппарат, который Луи до этого не замечал. — Вы хотите услышать, как бьется сердечко малыша? — спрашивает она. Парни одновременно кивают с энтузиазмом. Она улыбается, включает аппарат и надевает новую пару перчаток, выдавливая гель для УЗИ Гарри на животик. Через какое-то время равномерное сердцебиение ребенка раздается в тишине комнаты. Стайлс радостно сжимает руку Луи, смотря на крошечное пятно на мониторе. Томлинсон может четко видеть форму головы, вроде как. В нем бушуют эмоции, и он в восторге от всего этого. У Гарри внутри маленький человечек. Маленький малыш. Парень встает и целует кудрявого в висок, шепча нежное: „ты потрясающий, боже, ты просто удивительный“. Гарри тянется к Луи, стараясь не плакать. — Все еще не хочешь узнать пол? — спрашивает доктор Рут, отчего Луи задерживает дыхание. — Нет, спасибо, — качает головой Гарри. — Я хочу, чтобы это было сюрпризом и... К тому же я не хочу, чтобы мои гендерные предубеждения как-то повлияли на малыша. Доктор Рут улыбается: — Да, да, — кивает она. — Тогда это будет сюрпризом. — Ты уверен? — взволнованно спрашивает Луи. — Да, малыш, — улыбаясь, отвечает Гарри. — Как насчет такого: я распечатаю вам фото и отпущу? Устрой своему парню свидание, которого он заслуживает, — говорит доктор, вытирая влажной мочалкой животик Гарри. — Я не знаю насчет Гарри… но это было самым лучшим свиданием в моей жизни. __ Они покидают офис через двадцать минут с фото размером с полароидный снимок, которым Гарри взволнованно машет перед парнем, следом же оборачивая руки вокруг шеи Луи, заключая его в объятия. Он тесно прижимается к нему, даря парню три быстрых поцелуя и один долгий, счастливо улыбаясь в губы. — Это так много значило для меня, Луи, ты даже себе не представляешь, — шепчет он, утыкаясь носиком в шею парня. — Это много значит и для меня тоже, Гарри, — нежно отвечает Луи, медленно поглаживая ладонями его спину. — Мы можем купить вегетарианское мороженое в честь этого? — спрашивает Гарри. — Конечно, — отвечает Луи. — А что мы празднуем? — Здоровый осмотр! — улыбается Гарри. — Хорошо, малыш, — отвечает Луи, целуя его в щеку, открывая дверь машины. __ Гарри заказывает себе вегетарианское ванильное мороженое с дополнительной порцией карамели, в то время как Луи с помощью официанта выбирает себе вегетарианское мороженое с мятными кусочками, которое Гарри позже и доедает. Две девочки-подростка подходят к их столу, когда они почти заканчивают есть, прося фото и автографы от Луи. Он просит их не публиковать фото до завтра, так как они пытаются насладиться тихим днем. Девочки соглашаются, объясняя, что они прогуляли школу, и если они выложат фото сегодня, то у них будут неприятности. Они вежливо спрашивают Гарри о ребенке, и он улыбается, показывая им снимок. Через мгновение раздается визг, а Луи не может сдержать улыбку. __ По пути они заходят в большой продуктовый магазин, который очень нравится Гарри, потому что тому захотелось поесть конкретный сорт сыра. Луи не собирается спорить из-за сыра. Несмотря на то, что им нужен был только сыр, все заканчивается тем, что у них оказывается полная тележка еды, которую Луи везет к машине, пока Гарри жует то, что он описывает как „идеальный банан“. Это прекрасный день, который заканчивается отличным ужином: органическим томатным супом и топленым сыром на гриле. На сладкое Гарри подает дыню в карамели. — Я никогда больше не смогу вернуться к nandos, — говорит Луи, поглаживая живот, смотря четвертый эпизод Губки Боба. — Это хорошо, — твердо отвечает Гарри, поглаживая животик Луи. Он медленно проходится пальчиками по прессу, счастливо улыбаясь ему в плечо. — Это был идеальный день. — Это да, — соглашается Луи, переплетая их пальцы. — Ты хочешь поговорить о том, что было утром? Гарри немного краснеет: — Ты имеешь в виду то, каким идиотом я выставил себя утром? — Не совсем. И ты не идиот, — отвечает Луи, косясь на него. — Я даже не хочу тогда думать о том, кем я был... когда моя жизнь была более распутная. — Распутная? Ты о наркотиках или о людях? — спрашивает Гарри. — И то, и другое, — пожимает плечами Луи. — Я даже не помню всех их имен. Это позор. Я должен помнить. Мне жаль, что это не так. Гарри наклоняется к нему: — Их действительно было так много? — Это не выглядело так, будто он выпытывает, — это было искреннее любопытство. — Не помню, — кивает Луи, — я принимал наркотики, а когда я под ними, все словно в тумане. — А если бы ты заразился? — спрашивает Гарри. — Найл стабильно снабжал меня презервативами. Все мои братья и сестры изрядно напугали меня баснями про больных детей, но больше всего, конечно, я боялся подхватить что-то. Я до сих пор постоянно сдаю анализы на всякий случай. — То есть ты все-таки регулярно ходишь на осмотры, — улыбается Гарри. — Не совсем так, — качает головой Луи. — Я ходил всего два раза, я до сих пор помню, как нервничал, ожидая результатов, — тихо отвечает он, смотря в глаза Гарри и ожидая увидеть там осуждение или непонимание. — Во второй раз я решил, что это того не стоит. Секс с незнакомцами… мне просто это надоело. Я хотел, чтобы это что-то значило… мне хотелось наутро помнить имя человека, с которым я проснусь… — Поэтому ты остался, когда я попросил тебя? — неуверенно спрашивает Гарри. — Это лишь одна из причин, — отвечает Луи, — но я захотел остаться из-за тебя. Потому что это ты, — нежно добавляет Луи. — Я говорю как маньяк-преследователь. — Но ты не он, — перебивает его Гарри. — Мне очень приятно, что ты рассказал мне про это, про часть себя. Мне приятно, что ты мне доверяешь. Луи улыбается и целует Гарри, выражая все, что он не может сказать словами. Все перетекает в жаркие поцелуи, и Луи даже не замечает, как Гарри ловко седлает его колени, кусая и посасывая его нижнюю губу. — Знаешь, — говорит Гарри, слегка отстраняясь. — Я принимаю тот факт, что ты спал с многими, но… — Но что? — спрашивает Луи. — Ну, ты делаешь мне лучший минет, который у меня когда-либо был, и я хочу поблагодарить каждого из твоих партнеров за такое мастерство, — шепчет Гарри, целуя уголок его губ. — Ты действительно не злишься? — неуверенно спрашивает Луи. Гарри качает головой, закусывая губу. — Презервативы и регулярное тестирование? Разговоры о безопасном сексе меня заводят, — хрипло отвечает он, толкаясь бедрам вперед… — Тест на ВИЧ, проба мазка, ВИЧ-прививки, — перечисляет Луи. — Хватит, — предупреждает Гарри. — Я сейчас опять возбужусь и тебе не поздоровится. — Резиновые перчатки, — продолжает Луи. — Это немного странно, — хмыкает Гарри. — Я покажу тебе, что странно, кудряшка, — облизывает губы Луи, начиная щекотать Гарри под мышками до тех пор, пока тот не падает на диван в приступе смеха. __ Луи просыпается, зажатый между Гарри и спинкой дивана, почти задушенный сзади лежащими подушками. Они крепко уснули где-то на втором сезоне Губки Боба, без футболок, по нескольким причинам, но все еще одетые в штаны. Его телефон гудит долго, настойчиво и бесконечно. Он достает его из-под руки Гарри, который недовольно мычит, когда пропадает привычное ему тепло. Сейчас восемь утра. На дисплее ярко высвечиваются двадцать семь пропущенных звонков от Лиама, сто сорок девять смс-сообщений и шестьдесят восемь новых электронных писем. Луи решает выключить его, но Лиам звонит ему как раз, когда он почти нажал красную кнопку. — Что, Ли? — тихо отвечает Луи, пытаясь сдержать гнев. — Я не опоздал! У меня в запасе есть час и пятьдесят восемь минут. — Луи, — строго говорит Лиам. — Черт, — бормочет Луи, садясь на диван, отчего Гарри тут же просыпается. — Что случилось? — сонно спрашивает Гарри, потирая глаза тыльной стороной руки, пытаясь повалить Луи весом своего тела. — Взгляни за дверь, — медленно говорит Лиам, вешая трубку. Луи дал Лиаму адрес Гарри после их разговора в кладовке. Он полагал, что это будет хорошей идеей, потому что знает, как Лиам любит паниковать. — Малыш, love, — шепчет Луи, целуя сонного Гарри в плечо. — Я должен встать. — Нет, — стонет Гарри, когда Луи встает с дивана. Он идет к двери, не зная, чего ожидать с другой стороны. Зная Лиама, это может быть что угодно: от контракта до живого хамелеона. Луи собирается убить Лиама, если это что-то ужасное. Но оказывается, это совершенно не то, о чём он думал. Это посылка с запиской, лежащей сверху, в которой написано: „позвони мне, когда поговоришь с Гарри“. Он берет посылку и несет в гостиную, ставя ее на кофейный столик настолько беззвучно, как только это возможно. Он разрывает бумагу и замечает, что там бульварные журналы и несколько газет. Он и Гарри были почти на всех из них, каждый заголовок красочнее предыдущего. — Love, — шепчет Луи, покрывая поцелуями лицо Гарри до тех пор, пока тот не шевелится. — Гарри, ты должен проснуться. — Но почему? — отвечает он, не открывая глаз. — Нас застукали папарацци, — тихо говорит Луи. Гарри тут же садится, смотря на него в ужасе. — Но когда? Это те подростки? — его внимание привлекает заголовок журнала, лежащего на столе. — Гарри Стайлс нашел себе любовника? — вздыхая, читает он. — Что за бред? Луи нехорошо оттого, что он натворил, он видит, с каким выражением лица Гарри читает лежащие на столе журналы. Он садится рядом с Гарри, обхватывая его руками и целуя в обнаженное плечо. — Все это неправда, — успокаивающе шепчет он. В подтверждение своих слов, он берет первую попавшуюся газету и открывает ее на нужной странице. Там фото обнимающего его Гарри и одно Луи, открывающего ему дверь. Были еще три маленьких фотографии в последовательности их ухода из продуктового магазина. — Ни одного фото из магазина мороженого, — улыбаясь, говорит Луи. — Как они нас нашли? Я… я не знаю, что делать, — плача, шепчет Гарри, смотря на фото их двоих, держащихся за руки. — Они ужасные люди. В статье, которую выбрал Луи, большими буквами было написано: „Гарри Стайлс нашел для своего малыша нового папу?“ «Похоже, вкусы модели Гарри Стайлса немного изменились, поскольку он проводит теперь все свое время с мега-рок-звездой Луи Томлинсоном из „No Control“. Эти двое были замечены уезжающими от частного врача, а затем у продуктового магазина. Похоже, у Стайлса на уме больше, чем случайная дружба, если он позволяет себе целовать Луи прямо у всех на глазах. Неужели беременная модель пытается закадрить нашего Казанову из-за финансовых неприятностей? Или он просто так пытается избавиться от горя? В любом случае, это неудивительно, что он нацелился на Томлинсона, который, как мы прекрасно знаем, не пропускает ни одной юбки, в данной ситуации — штанов». Луи чувствует, как его кровь бурлит, когда он заканчивает читать. Он бросает газету на пол и обнимает плачущего Гарри за талию. — Они думают, что я с тобой из-за денег, — говорит он, икая и вытирая ладонью слезы. — Они ошибаются во всем, малыш, — твердо произносит Луи. — Все теперь думают, что я бедная беременная проститутка, а ты слабоумный миллионер, которого я обольстил, — плача, отвечает Гарри, утыкаясь лицом в шею Луи. — Мне плевать, что думают эти идиоты, Гарри, — успокаивающе говорит Луи. — Они не знают ничего о нас, малыш. — Как ты можешь так спокойно относиться к этому? — гневно отвечает Гарри. — Это просто чей-то бред, — просто говорит Луи. — Даже если кто-то читает это, они все равно не поверят в это. — Почему?! — Мега-рок-звезда? — цитирует статью Луи. — Ты и я оба знаем, что это точно неправда. Люди, которые знают тебя и меня, этому точно не поверят. Гарри начинает смеяться, но потом перестает, когда на него нападает икота. — Я действительно чувствую себя глупо, боже, как я мог в это поверить? Это так низко, — отвечает он, пытаясь пошутить. - Теперь все будут думать, что мы вместе. — Мы вместе, — шепчет Луи, с нежностью смотря на Гарри. — Ага. — Это удобно, — говорит Луи, целуя Гарри в лоб. — Это просто слова. Ты мой мир, Гарри Стайлс, — в ответ Гарри улыбается, начиная снова плакать. — Это ничего не значит, — добавляет Луи, отодвигая газеты в сторону, покрывая маленькими поцелуями всё лицо Гарри до тех пор, пока тот не перестает плакать. __ После завтрака Луи относит сонного Гарри на руках в кровать, уходя в гостиную, чтобы позвонить Лиаму. — Луи, — отвечает Лиам после первого гудка. — Лиам, — говорит Луи, пытаясь сдержать яд в голосе. Он был зол больше, чем когда-либо. Он не был бы так зол, если бы они напечатали что-то грязное о нем, но смотреть на то, как Гарри плачет из-за них, — это больно. — Район Гарри оккупировали папарацци, — тихо говорит Лиам. — Блять, — рычит Луи. — Гарри не заслуживает этого, — шепчет он, нервно шагая вокруг журнального столика. — Ты можешь убрать их? Ты можешь сделать что-нибудь?! — Они на тротуаре — из-за этого мы не можем их насильно оттуда выгнать. Ему лучше не покидать дом сегодня. Я бы сказал то же самое тебе, но ты должен быть на репетиции. — Дерьмо, — отвечает Луи, садясь на диван. — Это всё неправда. — Я знаю, — искренне отвечает Лиама. — Я пошлю за тобой автомобиль через десять минут. Он будет ждать тебя возле запасного выхода. Мы поговорим, когда ты будешь здесь. Луи вешает трубку и идет назад в спальню, чтобы нехотя разбудить спящего Гарри. — Малыш, — нежно шепчет Луи, целуя Гарри в губы. — Люблю просыпаться от твоих поцелуев, — сонно улыбнулся Гарри. — Люблю будить тебя ими, — отвечает Луи, садясь рядом с ним на кровать. — Почему ты не ложишься со мной? — обиженно спрашивает Гарри. — Мне пора на репетицию, — отвечает Луи, целуя его в носик. — Точно, — зевает Гарри. — Я помню. Ты же у нас работяга. — Это верно, — негромко смеется Луи. — Я позвонил Лиаму. Он сказал, что папарацци оккупировали весь квартал. Гарри громко стонет, утыкаясь лицом в подушку: — Я думал, что это был кошмар или что-то типа того. — Прости, но это не так, — шепчет Луи, гладя рукой его волосы. — Он сказал, что будет лучше, если мы не будем выходить, но у меня нет выбора. — Ты не можешь пойти туда один, — протестует Гарри, отталкивая от себя подушку. — Я должен, малыш, — говорит Луи, замечая, как у Гарри начинают течь слезы по щекам. — Все будет хорошо, — шепчет он, вытирая пальчиками кристаллики. — Я вернусь вечером, и мы будем пересматривать все эпизоды, которые мы пропустили, уснув. — Я застрял здесь навечно, да? — хмурится Гарри. — Нет, милый, — качает головой Луи. — Просто сегодня никуда не выходи. Обещаю, я вернусь, как только смогу. Гарри кивает, безжизненно уставившись в одну точку на стене. — Мне, вероятно, следует позвонить моему модельному агенту. — Зачем? — спрашивает Луи. — Я подписал контракт на перерыв, но это пиар, а с ним, как мы знаем, не стоит шутить, — взволнованно отвечает он, закусывая нижнюю губу до тех пор, пока она не становится темно-розовой. — Мне так жаль, малыш, — говорит Луи, обнимая его. — Все хорошо, — отвечает Гарри, крепко обнимая его в ответ. — Ты хочешь, чтобы я купил что-нибудь по дороге? — спрашивает Луи, вставая и поправляя джинсы. Гарри качает головой. — Нет, спасибо. Просто поскорее приезжай. — Я постараюсь, — нежно отвечает Луи, целуя Гарри в последний раз и отправляясь в отчаянное путешествие. __ Луи удается попасть в студию невредимым. Все остальные парни уже там, сидят на полу с кофейными чашками, которые им принес помощник. Найл вручает Луи йоркширский чай с улыбкой на лице. — Ладно, — потирает руки Лиам, когда Луи садится на стул. — Судя по вашим лицам, я полагаю, вы все видели заголовки сегодняшних газет. — Это, блять, просто смешно, — говорит Джош. — Это неправда, — гневно отвечает Дэн. — Как они могли выйти на вас, парни? — спрашивает Найл. — Ты видел их? — Мы никого не видели, — хмурится Луи, качая головой. — В любом случае дело сделано, и мы имеем дело с ним, — спокойно произносит Лиам. — Мы прикроем вас на миллион процентов, — говорит Джош Луи. — Миллион десять, — добавляет Дэн. — Спасибо, ребята, — улыбаясь, отвечает Луи. Он чувствует себя уже чуть менее расстроенным, зная, что его товарищи по группе за него, не то чтобы он сомневался в них хотя бы секунду, нет, просто… это так трудно. — Гарри в порядке? — тихо спрашивает Джош. — Он держится как может, — мягко отвечает Луи, — Я чувствую себя отвратительно из-за того, что оставил его дома. Но он все понимает. Лиам смотрит на часы, когда неожиданно у него начинает звонить телефон: — Я отойду на минутку. — Я действительно ценю вас, ребята, за то, что вы вчера дали мне шанс побыть с Гарри, — тихо говорит Луи и отхлебывает немного чая. — Думаю, нет смысла спрашивать, куда ты ходил, — говорит Дэн. — Мы не делали ничего незаконного, — смеется Луи. — Мы ходили в кафе-мороженое. — О-о-о, — смеется Найл. — Что за кафе? — Вегетарианское, — отвечает Луи. Парни тут же кривятся. — Какой в этом смысл? — спрашивает Джош. — Гарри очень любит органическую еду, — Луи пожимает плечами. Дэн медленно качает головой: — Это звучит ужасно. Тебе он, похоже, очень нравится. Луи улыбается и кивает в ответ: — Мне действительно он нравится, но не все так плохо. И чувствуешь себя от нее лучше. Они смотрят на него недоверчиво. — Джун здесь, — говорит Лиам, указывая на дверь. Дэн и Джош встают, чтобы открыть её, толкая друг друга, чтобы попасть туда первым. Луи смотрит на Найла, который, не отрываясь, смотрит в пол уже порядка пяти минут: — У тебя все в порядке, Найлер? — Просто, — начинает Найл, наклоняясь к нему. — Я люблю тебя, бро, и мне действительно больно оттого, что происходит с вами. — Спасибо, Найлер, — нежно отвечает Луи. — Мы справимся. — Я просто говорю, — мямлит Найл. — Мне очень нравитесь вы с Гарри. Я знаю, что ты стараешься быть хорошим человеком… и я очень горжусь тобой за это… Гарри делает тебя лучше. Луи втягивает Найла в крепкие объятия, поглаживая его по спине. Найл просто позволяет этому случиться, обнимая Луи в ответ. — Теперь мы должны поговорить о Зейне? — спрашивает Луи, когда они садятся на свои места. — Нет, — отвечает Найл, смотря на то, как техник разгружает материал. __ Гарри как раз заканчивает делать слойку с сыром, когда Луи возвращается домой пятью часами спустя. Его мальчик, похоже, полностью погружен в какой-то альбом с какими-то тканевыми образцами, постукивая пальцами и напевая песню Меган Трейнор «Dear Future Husband». — Эй, малыш, — нежно говорит Луи, входя в комнату. — Луи! — радостно кричит Гарри, вставая с дивана. — Ты дома! — Сердце Луи замирает от этих слов. — Ты кажешься очень счастливым, — нежно говорит Луи, обнимая Гарри за талию и целуя в пухлые губки. — Я очень счастлив, — кивает Гарри. — Мне было грустно утром, но потом я понял, что ты был прав, действительно не имеет значения, что они написали. Так что я решил двигаться дальше и сделать то, что я давно собирался сделать. — Заняться рисованием? — спрашивает Луи, смотря на беспорядок на столе. — M-м-м, — кивает Гарри, хватая Луи за руку, таща его в сторону дивана. Журнальный столик был заполнен образцами каталогов с мебелью и образцами ткани. — Ты хочешь сделать детскую, — радостно говорит Луи. — Да, — улыбается Гарри, нежно оборачивая свою руку вокруг талии Луи, показывая ему один из эскизов. — Это действительно красиво выглядит, — удивленно говорит Луи. — Это ты нарисовал? Гарри лишь хихикает в ответ. — Нет. Зейн приходил ко мне сегодня, это он принес все, — говорит Гарри, показывая рукой на стол. — Мы начали разговаривать, и он нарисовал это. — Это удивительно, — говорит Луи. — Гендерно нейтральные цвета, — улыбается Гарри. — Точно, сюрприз, — кивает Луи. — Ага, — смеется Гарри, целуя его в щеку. — Надо сделать комнату, пока я могу еще передвигаться. — Я могу помочь, — предлагает Луи. Гарри поднимает брови. — Я силен в мелкой случайной работе. — Лу… ты, не стоит, — качает головой Гарри. — Но я хочу, пожалуйста, Гарри, — настаивает Луи. __ Ранним субботним утром Луи приглашает Найла к Гарри, чтобы тот помог ему. Луи никогда не был в гостевой комнате/офисе Гарри, и, казалось, она в каком-то смысле была неуместна, если сравнивать с остальной частью квартиры. Это типичная мужская комната, в ней… как бы сказать, не хватало чего-то нежного… присущего только Гарри. Луи задается вопросом, была ли это комната Дамиана, но если это и так, Гарри никогда не говорит об этом. Когда они заходят в комнату, Гарри выгружает из коробок пеленальный столик, кроватку и банки с красками. Найл с Луи перетаскивают все лишние вещи в столовую Гарри, чтобы разобраться с ними позже. В комнате остались лишь два шкафа, которые Найл легко разбирает, используя так называемую «ирландскую изобретательность», куда входит две банки пива и три вида отверток. Гарри спрашивает его, не слишком ли еще рано для пива, на что Найл лишь отмахивается от него, бормоча, что в Ирландии уже обед. Они аккуратно красили стены, пока Найл не капнул краской на волосы Луи, и Гарри не пришлось сделать им выговор прежде, чем они успели бы закрасить заодно и не закрытые участки пола. Краска оказалась густой и неоднородной, поэтому Найл и Луи сдаются уже через полчаса. — Вы знаете, кто силен в покраске, — вздыхая, говорит Гарри, в упор смотря на Найла. Найл сразу же краснеет, притворяясь, что ему нужно в туалет, прежде чем Гарри заканчивает фразу. — Что происходит между ними? — спрашивает Луи, как только Найл закрывает дверь. Гарри пожимает плечами: — Зейн почти ничего мне не говорит, как я понял, пока они просто держатся за руки. — В смысле? — хмурит брови Луи. Гарри громко смеется: — Я думаю, что они просто застряли на первой базе. Зейн иногда может конкретно тупить, перед тем как предпримет какие-либо действия. — Хм, — прищуривается Луи. — Я думал, Найл главный в их отношениях. — Может, мне стоит пригласить Зейна, чтобы он принес нам пиццу на обед? — ухмыляется Гарри. — Найл будет в шоке, — соглашается Луи. — Мы говорим о пицце? — кричит Найл из туалета. — Возможно, — улыбаясь, говорит Гарри. Как оказалось, Луи и Найл также не были сильны и в сборке. Они совершили ошибку, открыв кроватку и пеленальный столик одновременно, и теперь части деталей кучей валялись на полу, пока они спорили, кто из них умнее. — Ты достал! Я звоню Лиаму, чтобы рассказать ему, какой ты тупица, — кричит Найл, доставая телефон, чтобы набрать номер Пейна. — Не втягивай его в это! Это так похоже на тебя. Бежать к папочке за помощью, — гневно отвечает Луи, скрещивая руки на груди. Найл показывает ему язык, и Гарри не может не засмеяться, стоя в дверях. После недолгого разговора Лиам соглашается приехать и указать им, что именно они делали неправильно, но в итоге все заканчивается тем, что он в одиночку собирает всю мебель. Он работает до седьмого пота и с благодарностью принимает воду от Гарри, когда тот протягивает ему стакан. Неожиданно раздается звонок в дверь. — Кто это? — осторожно спрашивает Найл. — Должно быть, пицца прибыла, — отвечает Гарри, подмигивая Луи. — Прекрасно, — вздыхает Лиам, — Я умираю от голода. — Я открою! — взволнованно говорит Найл. — Значит, ты и платишь! — кричит ему вслед Луи. — Я надеюсь, вы заказали пиццу с ананасами и канадским беконом! — кричит в ответ Найл, открывая дверь. Он потрясен, видя Зейна, стоящего на пороге с тремя коробками пиццы в руках. — З-Зейн! — заикаясь, говорит Найл. — Ты… подрабатываешь в доставке пиццы? Зейн лишь улыбается в ответ. — Ты меня раскусил. Моя истинная страсть — это доставка пиццы. — Ты собираешься пригласить его внутрь, Найл? — звонко кричит Гарри. — Я хочу есть. — Тебе лучше поскорее принести моему парню еду, а не то он съест тебя вместо нее, Найлер, — говорит Луи, выходя из детской, чтобы забрать коробки у Зейна. — Привет, Зи, - здоровается он, подмигивая. Гарри моментально берет в руки кусок пиццы с канадским беконом и ананасом, а еще вегетарианскую безглютеиновую пиццу с сыром, делая из двух кусочков сэндвич. Луи останавливается на вегетарианской. Он вовремя протягивает Гарри тарелку, когда сыр опасно начинает капать ему на футболку. Хихикая, он отправляется на кухню за полотенцем, но вовремя останавливается, когда видит, как Найл взволнованно наклоняется к Зейну за поцелуем. Ни Найл, ни Зейн не объясняют, что происходит, когда заходят в комнату с довольными улыбками на лицах. Лиам, казалось, ничего не замечал вокруг, отвоёвывая себе половину пиццы с сыром. Его пальцы были уже все в масле, когда Гарри официально представил их друг другу. Они даже не заметили, как постепенно перебрались в гостиную. Луи с кружкой пива сидел в самом дальнем углу дивана с Гарри, который, в свою очередь, облокотился спиной ему на грудь. Гарри был тошнотворно милым, разделяя один кусочек пиццы на двоих, отчего Найл постоянно гримасничал. Так или иначе, он был не намного лучше, сидя с Зейном на другом конце дивана, положив голову тому на плечо. Невероятно потный Лиам настоял на том, что будет сидеть на полу, несмотря на неоднократные предложения сесть в кресло. Гарри пришлось все-таки сдаться, когда Пейн в сотый раз сказал, что он не сдвинется с пола ни на дюйм. После третьего сезона Губки Боба Лиам, казалось, наконец-то осознал, что Зейн и Найл вместе. Он открыл рот, чтобы спросить, что происходит, но Луи вовремя его заткнул. Луи беззвучно, одними губами говорит ему «позже», и Лиам понимающе кивает, вставляя в проигрыватель диск с четвертым сезоном Губки Боба. Со стороны казалось, что эти пять парней знают друг друга очень давно. Где-то на середине четвёртого сезона Найл начинает рассказывать историю о том, как он и его брат Грег пытались надеть свадебное платье их мамы на соседскую овцу. Хотя Луи слышал эту историю десятки раз, в конце он смеется так же сильно, как и остальные, вовремя хватая тарелку, которую Гарри чуть не роняет на пол. Телефон Лиама звонит на середине рассказа Зейна про то, как он однажды в шутку надел на себя выпускное платье своей сестры. Смеясь, он встает и извиняется, выходя из комнаты. — Лиам никогда не отдыхает, — печальным голосом говорит Луи. — Ты пригласил его сюда, чтобы он нам помог, — добавляет Найл. — Это ты его пригласил, — поправляет его Луи. — Ты пожаловался ему на меня, и он приехал, чтобы все исправить. — Это так на него похоже, — смеется Найл. — Мне звонили из агентства Гарри, — заходя в комнату, говорит Лиам. Луи, кажется, единственный, кто удивлен этим. — Откуда у них твой номер? — спрашивает Луи. — Я дал им его, — спокойно отвечает Гарри. — Откуда у тебя номер Лиама? — наклоняя голову, спрашивает Луи. — Зейн дал мне его на всякий случай, — объясняет Гарри, на что Зейн в ответ пожимает плечами, откусывая кусочек пиццы. Лиам закатывает глаза: — Какая разница, Луи? — Что ты скрываешь от нас, Лиам? — спрашивает Найл. — Спасибо, что спросил, Найлер, — спокойно отвечает Лиам. Найл улыбается, и Зейн обнимает его за плечи, легонько целуя парня в румяную щеку. — Гарри поступило предложение поприсутствовать во вторник на показе Givenchy. — Что? — возмущенно спрашивает Луи, поворачиваясь к Гарри. — Я совсем забыл сказать тебе… в тот день я позвонил в агентство, и они попросили меня пойти на показ Givenchy, чтобы доказать всем, что я не уклоняюсь от прессы, — смущенно отвечает Гарри. — Они спросили меня, пойдешь ли ты со мной, чтобы показать всем, что пресса не права. Я сказал, что спрошу тебя. Когда приехал Зейн и принес детские вещи… я просто забыл тебе рассказать об этом. Луи улыбается, запуская пальцы в волосы Гарри: — Все в порядке, кудряшка. Это был особенно утомительный день для тебя. — Да, — улыбаясь, кивает Гарри. — Я думаю, вы должны пойти, — говорит Лиам. — Что? — недоверчиво спрашивает Зейн. — Никто не видел вас вместе уже несколько дней, и, мне кажется, что это прекрасная возможность показать прессе, из чего вы сделаны. — И из чего мы сделаны, Лиам? — с любопытством спрашивает Луи. — Из любви, прочной любви, — улыбается Лиам.