Байкеры. Ночной Ад

Так, на всякий случай: — Тсуна dark! — Песня (никогда раньше не писал с песняками .-.) Jem - 24 — Ну и если увидите ошибки просьба сообщить .-. ____________________________________________ — Тсуна, выходи завтракать, − послышалось из-за двери. — Угу, − глухо отозвался парень, продолжая смотреть в зеркало. В шоколадных глазах шатена блеснула грусть. Сегодня ровно год как его бросили, и ровно полтора года с тех пор, как он стал любителем байков и острых ощущений. Второе его волновало мало, а к первому он возвращался ежедневно, двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю. Рука закрепила шипованный ошейник, расческой парень быстро навел привычный шухер на голове, а затем принялся натягивать перчатки без пальцев. Все, он готов. Сейчас нужно бежать на встречу, а потом… Парень вдруг съежился. Конечно, после встречи он снова поедет в Какуё-лэнд. Снова будет слоняться по заброшенному зданию, по пустынным улицам безжизненного района. Ютиться на том диванчике в темном помещении, где они обычно проводили свободное время. Дверь открывается с ноги, и парень на ходу прихватывает кожаную куртку. — И куда ты? – Слышится из-за спины, заставляя затормозить, а мурашек пробежать по коже. Он старается избегать его уже почти два года. Когда выходит - тогда отлично. Когда нет — приходится держаться. — Куда нужно, − Савада разворачивается и с вызовом смотрит на старшего брата. — И куда же нужно? – Высокий блондин в черном костюме деловито опирается о стенку. — Тебя это должно волновать, м? – Шатен пытается дерзить, но до Джотто ему далеко. — Волнует же, − спокойно усмехается мужчина и поправляет галстук. — Мне порядком надоели твои прогулки на байках с утра до ночи, твои странные друзья. Вся эта фигня, которой ты занимаешься, – хищный оскал, и блондин медленно приближается к шатену, кладя руку на его плечо. — Не прикасайся, − резкий рывок назад. – Не трогай меня, не смотри, − шипит парень, словно ошпаренный, и с вызовом смотрит на брата. — Все еще не отошел, − нагло усмехается тот, сохраняя внешнее спокойствие. — От такого отойдешь, − прыснул Тсуна. – Я ухожу. К ужину можно меня не ждать. Побуду у друзей. Может, вообще не приду, – парень пятится назад и, резко разворачиваясь, быстрым шагом направляется к лестнице. Крученая лестница, куча ступенек, ковры, картины – все порядком наскучило. Эта роскошь - золотая клетка. Внутри кипит злость на брата и на Мукуро. Почему он просто исчез тогда, ничего не сказав?! — Господин Савада, − бежит прислуга. — Потом, − отмахивается шатен, чтобы ничего не наговорить этой доброй женщине. – К ужину не ждите, − он молча выхватывает шлем, ключи от своего байка и хлопает входной дверью. *** Блондин, тихо хмыкая, направляется обратно в кабинет, где его ждет его правая рука. Дверь тихо открывается, и на Джотто смотрят рубиновые глаза. Парень откладывает документы и запускает руку в красные пряди. — Что, опять поругались? — Ага, − немногословно вздыхает блондин, опираясь теперь на дверь. — Может его к психоаналитику сводить? – в ответ тихо смеются. — И что же я им скажу? Я был пьян и изнасиловал своего младшего брата. Потом он начал увлекаться всякой фигней, попросил на день рождения байк и начал встречаться со всяким сбродом? – медленно прошествовав от двери, блондин устало опустился в кожаное кресло. — Джотто, ты слишком суров. Особенно после этого всего. — После чего? На что ты намекаешь? — После изнасилования. Ты даже не попросил у него прощения. А затем… — Я был пьян, – Мотает головой блондин. – Хочешь сказать, что из-за меня он стал нетрадиционной ориентации и бросил Киоко, начав встречаться с Мукуро? — Ну, вообще-то так и есть, – Кивнул головой красноволосый. — Да ну тебя, Джи. Тсуна был довольно выносливым ребенком, поэтому я на следующий день был уверен, что он переживет. — Он пережил, но не отошел. Поэтому нашел отраду в Мукуро. Тсуна – будущий наследник громадной корпорации, которой руководит отец. Я избрал другую стезю, и ты в курсе, чем мы занимаемся. И вот именно поэтому я не хочу, чтобы Мукуро был рядом с Тсунаеши. Он преступник, он опасный и именно поэтому я заставил его бросить Тсуну, – Джотто внимательно смотрит на Джи. – Не вини меня, ты же понимаешь. — Я не буду лезть, − вздыхает парень. – Но знай, тут я не на твоей стороне. Нужно искать более благоразумные решения. — Ну Джи… − Блондин улыбается уголками губ и присаживается рядом, на ручку кресла. – Прости, − шепот в губы. – Я изменил тебе с братом и тоже не извинился. Прости… − Губы уверенно касаются губ красноволосого, а парень отвечает. – Прости… *** Приятный звук мотора, дороги, мелькающие разметки, чокнутые пешеходы, которые в дневное время норовят попасть под колеса. Шатен гонит свой байк по полупустым улицам, скорость за сто пятьдесят, страшные повороты, что совершенно не пугает парня. Ему все равно. Разобьется, так разобьется. Совершенно безразлично. В поворот он вписывается не сбавляя скорости, а пальцы все равно ползут к газу. Спустя некоторое время Тсуна понимает, что проехал кафе, в котором должен был встретиться с другом. Рука резко жмет на тормоз и он, маневренно поворачивая, едет обратно. На стоянке замечает парня, сидящего на своей Honde. Шатен, оглядываясь, подкрадывается и обнимает его за талию. — Прости, я опоздал немного, − он утыкается лбом в спину пепельноволосого. — Ничего, сам недавно приехал, − парень делает затяжку, а вторую руку кладет на свой торс, где находятся ладони Тсуны. — И все же, Гокудера-кун, прости… − шатен прижимается теснее. — Да все в порядке, Тсуна, − улыбается Хаято, делая последнюю затяжку и поднимаясь с байка. – Пойдем завтракать. — Пошли, − Савада пожимает плечами и идет следом. — Ты чего такой напуганный? Или расстроенный? – еще не определился пепельноволосый. — Да так… — Ты опять из-за Мукуро? – попадает в яблочко. Все же Гокудера всегда был проницательным. В ответ лишь краткий кивок. — И брат? – продолжает Хаято. — Да,− секундная заминка, и парень улыбается. – Просто не бери в голову, ладно? — Надеюсь, мой сводный братец сможет его вразумить, они же вместе работают. — Джи? Да вряд ли… — Бегать от Джотто второй год подряд не дело. — Знаю. Да мне уже все равно на это, если честно. Это было один раз всего, а теперь он просто пытается сделать вид, будто ничего не было. Я делаю то же самое. И это выходит только потому, что меня часто не бывает дома. — Хм… Переночуешь у меня? – приобнимает шатена за плечи. — Не знаю. По крайней мере сегодня, не знаю. — Ладно, − парни, наконец, доходят до лифта на парковочной стоянке. — Прости, − снова виновато шепчет шатен, глядя, как Хаято вызывает лифт. — Не парься, я же сказал, что все нормально, − парень вальяжно входит в лифт, а затем затягивает за шиворот от чего-то застывшего Саваду. — Мм? – невнятно звучит какой-то вопрос в поцелуй. Хаято прижимает парня к стене, требовательно целуя. Тсуна отвечает, мягко сжимая плечи. Рот приоткрывается, впуская язык, и Савада отвечает на поцелуй, сминая губы своего друга. Нет, не любимого. Просто друга и любовника. Просто друзей по койке, просто утешение друг для друга. Языки сплетаются еще пару секунд, и пепельноволосый отстраняется перед тем, как дверь лифта открывается. На входе стоят люди, ожидающие лифт, чтобы спуститься на парковку. Парни выходят, словно вовсе не они тут целовались пару минут назад. Оба выбирают отдаленный столик, скрытый большими темно-зелеными листьями растений. — Как обычно, − кивает пепельноволосый знакомой официантке. Они часто тут завтракают, сбегая из дома. Точнее сбегает из дома Тсуна, а Хаято живет один и просто не заморачивается с готовкой. — Подождите секунду, − улыбается девушка. — Гоку, − тихо зовет Тсуна. − Ты ей нравишься. — Я? Хм… − непонятно откуда, в руках оказывается сигарета. — К тому же, ты обещал мне бросить курить, − хмурится Савада. — Брось, всего лишь сигареты, – Хаято улыбается. Больше они ни о чем не говорят. Приносят заказ, и они так же молча едят. — Знаешь, − нарушает тишину Хаято, которому надоело молчать. − Сегодня чуть парня не сбил. — Э… Он хоть жив? – удивленно выдает Тсуна. Хаято всегда был превосходным водителем, да и с мозгами у парня все в порядке. — Да, бейсбольный придурок какой-то. Несся сломя голову со своей битой. Надеюсь, его черепушка цела. — Ты что, его еще и бить вздумал? – удивленно шепчет шатен. — Нет, − улыбается уголками губ. − Когда он уклонялся от мотоцикла, выронил биту из рук. Она потом сама же ему на голову и упала, − рассмеявшись, Хаято отпил кофе. — Надеюсь, ты не рассмеялся бедняге в лицо? – хихикнул шатен. — Было не до этого. Черт, и смех, и грех, – парень внимательно посмотрел на шатена и протянул руку. Тсуна лишь немного смутился, скользнув пальцами по ладони. — Врой, голубки! Я же говорил что они го-луб-ки! – внезапно, откуда не возьмись, практически над самым ухом. — Ши-ши, Гоку, уж от тебя я не ожидал, − Бел растрепал короткие волосы пепельного цвета. — Скуало, Бел, − усмехнулся Тсуна. − Каким судьбами? — Мимо проходили, поесть захотелось, − Скуало плюхнулся рядом с Савадой, Бел рядом с Гокудерой. – А вы бесконечно тут воркуете, да? – Усмехнулся серовласый, как-то неоднозначно посмотрев на Бела. В руках была привычная катана в специальном кожаном чехле. — Ши-ши, – куда направлен был взгляд Бела, никто не знал, но принц довольно улыбался. Значит, либо что-то задумал, либо настроение хорошее. — Мы не воркуем, − отмахнулся Савада. С Хаято они договорились, что для всех просто друзья. — Тсуне понравился мой новый браслет, − парень сдвинул тарелку и облокотился о стол, глядя на Скуало. — Врой, да ладно вам. Какая кому разница. Главное счастливым быть, – Улыбается Скуало. – Кстати, Тсуна, будешь на сходке? — Мм? Какой? – вяло отвечает Савада, отпивая свой чай. — Через пару дней. Просто будут разные кхм… Любители что ли. — Гокудера идет, ши-ши, − принц подталкивает подрывника, а тот лишь слабо кивает. — Я подумаю, − усмехается шатен, поглядывая на настенные часы. — Пора что ли? – зеленые глаза встречаются с шоколадными. В ответ кивают. – Ну иди, хотя рано еще. Или нет? — Да не рано, − отмахивается кареглазый. – Как раз доехать. Я пошел, всем пока, – Савада срывается с места, оставляя деньги за завтрак. — Тсу, − Хаято ловит его за запястье. – Если что, предложение в силе. — Хорошо, − парень тепло улыбается и направляется к лифту, оставляя Хаято со знакомыми. — Ши-ши, Гоку, да вы же голубки, – довольное шишиканье. — Да ну вас, − смеется пепельноволосый. — Врой, не надо нас, − Скуало пересаживается на место Савады, а Бел пересаживается к любимому. – Ну, рассказывай, что ли. Шатен успешно скрывается в лифте. Сейчас он наедине. Нет никого, кто бы отвлекал его от мыслей, от одиночества. Внизу, на парковке, его ждет его «железный друг». Он сам не заметил, как начал находить отраду в мотоциклах, скорости, дороге. Он стал жить скоростью, не боясь разбиться, потому что он умер тогда, когда его бросили. С тех пор он не мог доверять. Шаткое положение вещей стало привычным. Он научился ходить по подвесному мосту жизни, который может внезапно оборваться и скинуть его в пропасть. Он научен горьким опытом. Жить ради чего-то или кого-то его не прельщало. Больше не прельщало. Теперь мертвое нутро тянуло лишь на всякие смертельные опасности. Парень садится за руль и нехотя натягивает шлем, потому что так надо. Поворот ключа и приятный рев мотора. Рука на газ, и снова скорость за двести. Новые бесстрашные попытки бежать от реальности. Бессмысленные усилия не чувствовать. Пробираться в городе сквозь пробки, думать и думать, а потом отдаться приятному встречному ветру, прижимаясь грудью к корпусу байка. Пустынные автобаны пригорода, ровная дорога, большая скорость. И пусть рвет изнутри, пусть будет больно. Раны еще не затянулись, но почему-то именно сейчас не хочется думать. Вскоре мелькает вывеска «Добро пожаловать в Какуё-лэнд». «Добро пожаловать в Ад» − добавляет про себя Тсуна, снижая скорость. Заброшенные дома, серые краски, разбитые стекла. Что он, разбалованный, богатенький ребенок, делает тут? Мерное, едва слышное жужжание мотора, и парень почти подъезжает к бывшей школе бывшего города. Мукуро всегда был тут. Тогда, год или полтора назад, он был и вправду счастлив. Пусть даже здесь, пусть даже с таким, как он. Он был счастлив. В голове проносятся недавние слова Скуало. Парень останавливается, осматривая двор школы. Привычная пустота. Уже родная на это время заброшенность. Такая же, как и внутри, в душе. Там так же ободрано, заброшено, пусто. Шатен направляется к крыльцу и заходит в открытую школу. Пустота, заброшенность уже и сюда добрались. Темно и немного страшно, разве что зомби не хватает. Пол скрипит под ногами, творя соответствующую атмосферу. — Фильм ужасов какой-то, − тихо шепчет Савада, на ощупь пробираясь в темноте. Запыленные, ободранные шторы с дырками разных масштабов. Сквозь эти самые дырки льется свет закатного солнца. Да, добираться сюда долго, но, тем не менее, тут хорошо. Нет никого. Ни Джотто, ни Хаято, ни Скуало с Белом. Тут тишина. Тут свой ад. Парень открывает дверь, входя в актовый зал – любимое место Мукуро. Ровные ряды сидений, в некоторых местах со сломанными креслами. Почему-то не хочется здесь быть, и шатен выскальзывает, направляясь в учительскую. Еще одна любимая обитель. В наушниках громко играет песня. Been given 24 hours To tie up loose ends To make amends His eyes said it all I started to fall And the silence deafened Head spinning round No time to sit down Just wanted to Run and run and run Парень уверенно открывает дверь. Их последний раз был тут, а после этого раза он просто испарился, исчез. Его не было нигде. Совершенно. Пол скрипит, а шатен входит в комнату и замирает. На диванчике сидит никто иной, как Рокудо Мукуро. На коленях синеволосого танцует какая-то рыжая девушка в черном платье. Шатен не верит своим глазам, внутри все до боли сжимается. And I can`t believe How I`ve been wasting my time In 24 hours they`ll be Laying flowers On my life, it`s over tonight I`m not messing no I Need your blessing And your promise to live free Please do it for me Плавное движение бедер, и девушка изящно прогибается. Мукуро скользит рукой по ягодицам, талии, внимательно рассматривает стройное тело девушки. Плеер выпадает из рук, глухо ударяясь о пол. За ним следуют и наушники. Парочка оборачивается на звук и видит замершего в дверях Саваду с широко распахнутыми глазами. Он заметил, он увидел Рокудо. Мукуро так же замечает шатена. В карих глазах стоят слезы. Сам парень едва держится на ногах. — М-м…ро… − шатен пытается выговорить его имя, но слова застревают в горле, дышать становится до одури больно. Вот он, тот, кого он до сих пор любит, сидит перед ним с какой-то девчонкой на коленях. Видеть становится невыносимо, так как слезы застилают глаза. Is there a heaven a hell And will I come back Who can tell Now I can see What matters to me… Отчаянно кричат из наушников, а парень делает нерешительный шаг навстречу. Девушка замерла, не понимая, что происходит, и переменно поглядывала то на него, то на Мукуро. — Тсуна? Что ты…? – парень видимо тоже не ожидал встретить тут шатена, а теперь медленно спихивал со своих колен М.М. Наконец, после удавшейся попытки, Рокудо поднимается, и медленно, неспешно идет к Саваде, боясь спугнуть. I`m not messing no I Need your blessing And your promise to live free Please do it for me I`m not alone, I sense it, I sense it All that I said, I meant it, I meant it Шатен медленно пятится назад, внутри все рвет на части. Он тут, но не с ним. Он все-таки жив, но и вправду бросил его тогда. — Тсуна, − синеволосый приближается, пытаясь поймать. Савада резко отдергивает руки и выбегает в коридор. Резкий рывок, и Мукуро выскакивает за ним, успевая таки ухватить за запястье. — Пусти, − внезапно кричит Савада, вырывая руку. — Тсу… — Пусти, − более громко, истерично, практически навзрыд. Он был где-то далеко, когда в нем так нуждались. Год нереальной боли, год ожиданий, год страшных мук и страданий. Он исчез просто так, в один прекрасный день. Ничего не сказав, не оставив даже записки. — Успокойся, черт тебя возьми, − встряхивает его Рокудо. Тсуна замирает, всматриваясь в глаза. В пустынном коридоре раздается звучная пощечина. Синеволосый удивленно выпускает из рук шатена, а тот просто убегает, нервно нашаривая в карманах ключи от байка. Убежать подальше от него, от ненависти. — Эй, Тсуна, − на крыльце показывается Мукуро, чуть ли не снося входную дверь. Звук мотора заглушает крик, а парень судорожно сжимает пальцами газ, резко разворачивая байк. Зачем он приехал сюда сегодня? Зачем он до сих пор страдал по нему, ведь Мукуро развлекался с другими, совершенно не вспоминая о нем. Зачем?! Сумерки накрывают город, а карие глаза застилают слезы. Парень выжимает последнюю скорость, невидящими глазами глядя на дорогу. Внутри печет, раздирает на части. Но сейчас даже байк и столь любимая скорость не приносят спокойствие. Больно. Сердце выламывает ребра изнутри. Парень не обращает внимания на вывеску «Вы покидаете Какуё-лэнд. Удачной дороги». Где-то в городе зажигаются огни. Где-то внутри все рушится на осколки... And I can`t believe How much I`ve wasted my time … On my life, it`s over tonight…