Байкеры. Ночной Ад

Шатен нехотя берет корзину в супермаркете и смотрит на Гокудеру. − Обязательно к ним ехать? – Парень морщится. − Ты же знаешь, на что способен Реборн? – Снисходительно улыбается Хаято. – Так что придется. − Черт, я сейчас не в самом лучшем настроении для такого визита, − Усмехается шатен. − Знаю. Главное не рассказывай ему ничего. А то снова будут нотации, с дулом пистолета у виска. – Пепельноволосый отбирает у Тсуны корзинку. − Ты точно помнишь, что он просил купить? – Обреченно выдает шатен, уже мысленно настраиваясь на эту встречу. − Да. Поэтому ты идешь за молоком и мясом, а я за всем остальным. Встретимся у фруктового. − Да ты на приколе? – локоть толкает в бок. – Я же не смогу выбрать свежатинку, − парень скалится. На это Хаято пожимает плечами. − Ну тогда меняемся. Ты идешь за всем остальным, медленно вспоминая, что заказано, а я только за молоком и мясом. – Победно улыбается зеленоглазый. − У тебя удивительный дар переубеждения, − шипит кареглазый, и направляется в отдел мясомолочных продуктов, оставляя довольного Гокудеру позади себя. Теперь парень переминается с ноги на ногу, скрепя стилами и кожаными штанами. Рука нервно елозит по толстой цепочке с украшением в виде замка. Взглядом шатен пытается изучить мелкую надпись на этикетке. − Ай, черт! – Шипит Савада, взлохмачивая карамельные пряди. – Почему выбирать мясо так сложно? – Парень делает шаг назад и утыкается в чью-то грудь. − Вот это, судя по дате свежее, − рука в перчатке берет с прилавка упаковку и протягивает шатену. Голос кажется знакомым, но это точно не Гокудера. Касание приятно, что вводит парня в замешательство. − С-спасибо, − кареглазый растерялся, но, тем не менее, взял предложенную незнакомцем коробочку. Шаг в бок и резкий разворот. Парень замирает. – Ты?! − Ну, примерно я, − усмехается синеволосый. − Ку-фу-фу, не узнал что ли? – Откровенно веселится Рокудо. − Ага, по рукам, − Савада незаметно вздрагивает. Только что к нему прикасался Мукуро. От одной мысли по коже пробегают мурашки. Тело еще помнит эти прикосновения, а сердце все еще принадлежит ему. И даже сейчас ему больно. Прошло всего пару дней с тех пор, как он вновь увидел его. − Почему бы и нет? – Усмехается парень, сверкая разными глазами. – Слушай, Тсуна, − Мукуро закусывает губу, не решаясь продолжить. − Нам не о чем с тобой говорить, − парень разворачивается, намереваясь уйти, но Рокудо прижимает его за плечо к стеллажу с продуктами. − Есть о чем. Ты даже не представляешь, как же нам есть о чем поговорить. – Шипит синеволосый. − Не о чем! – полугромко говорит Савада, ускользая взглядом от глаз. – Но раз не о чем, тогда не будем. – Рука, сжимающая плечо ослабляет хватку. – В конце концов, это, наверное, не столь важная вещь. – Мукуро меняется в лице, и тут же разворачивается, немного отходя от шатена. Тот еще прижимается спиной к стеллажу. Сердце чуть ли не провалилось в пятки. Он так близко, но гордость и боль не позволяют крепко сжать его в объятиях. Да и о чем он хочет поговорить? − Да, кстати! – Парень резко оборачивается и запускает руку во внутренний карман кожаной куртки. – Ты выронил это. Думаю, ты не сможешь без своего mp3. – Рокудо протягивает плеер. Савада застыл, почему-то никак не реагируя. Простояв несколько минут с вытянутой рукой, Мукуро приближается к шатену и подхватывает его руку, раскрывая ее ладонью вверх. − Пусти, − шатен пытается отдернуть руку, но синеволосый держит ее крепко и вкладывает туда предмет. Тсуна вяло кивает, чувствуя, как краска заливает лицо. Хоть он изменился и стал сильнее за это время, он все так же небезразличен по отношению к Мукуро. Парень проводит пальцами по открытой ладони. И пусть он полностью в перчатках, но он чувствует столь привычное ему тепло шатена. Рокудо все больше осознает, что он скучал. Но Тсуна слишком обижен, чтобы простить его сейчас. Пальцы, затянутые в перчатки, в последний раз касаются кончиков пальцев шатена, и парень убирает руку, грустно усмехаясь. − Ну… − Начинает было Мукуро, одергивая руку так, что Саваде попадает в глаза серебряная цепочка, на которой красуется серебряный ключик. Шатен широко распахивает глаза, искренне не понимая, зачем Рокудо до сих пор носит его подарок. Как-то на день святого Валентина они подарили друг другу цепочки, с одной разницей − в подвесках. У шатена был замок, а у Рокудо – ключ от замка. − Зачем ты до сих пор… − Глаза направлены на шею, где на яремной впадине поблескивает серебряный ключ. Мукуро тоже замечает цепочку, но не отвечает в своей язвительной манере. − Когда-то мне это подарил один дорогой человек, − нежно улыбается Мукуро, оставляя Тсуну в замешательстве. – Я его уже давно потерял, но подарок остался для меня важным. – Заканчивает синеволосый, с грустью скользя глазами по шатену. Он все еще любит. Он все еще помнит, но сейчас, кажется, нет ничего, что бы их связывало. Его исчезновение на целый год разрушило то, что было между ними. – Пока, Тсу. Может, увидимся еще… − Не дожидаясь ответа, Рокудо уходит. Уходит, чтобы проницательный Тсуна не увидел грусти в глазах. Уходит, чтобы внезапно не кинуться к тому, кого все еще любит. Он порой сам не понимает, что нашел в нем, но к нему просто нереально притягивает. И это выше его. Еще тогда, год назад, он пытался бороться, но ничего не получалось. Савада был милым и в тоже время нереально сильным. Наверное, это и зацепило. Тогда он боролся, но шатен победил. А сейчас он просто хранит ключ от сердца Савады. Может еще можно его открыть? − Эй, Тсу, тебя еще долго ждать? – Одергивает застывшего Саваду Хаято. − Ой, прости, − парень растерянно машет головой. – Вот, − вымученная улыбка все же удается. − Молоко где? – Усмехается пепельноволосый. − Черт, я про него забыл, − нервно смеясь, шатен хватает первый попавшийся пакет с молоком, кидая в корзину. − Тебя нельзя прям одного отпускать, − начинает вычитывать нотацию Хаято, но Тсуна не слушает. В голове звучат слова Рокудо, а тело предательски дрожит. Безумно бешено бьется сердце. Что он хотел сказать? О чем поговорить? Может быть, можно попробовать еще раз? *** Синеволосый парень медленно идет по коридорам заброшенного здания школы. Прогнившие дощечки противно скрипят. Дверь в бывшую учительскую выбивается с ноги. Парень обычно бережно относится к вещам, но сейчас у него просто поганое настроение. Мукуро плюхается на пыльный диван и задумчиво на него смотрит. Именно тут был их последний раз. Тогда они просто тут развлекались, а Савада внезапно начал его соблазнять. Мукуро помнит ту ночь от самого начала и до конца. Тогда шатен счастливо улыбался и прогибался под ним, невинно краснея и распаляя его своими развратными стонами удовольствия. Он так же отчетливо помнит, как после страстного секса они болтали всю ночь напролет, а ему удалось под утро усыпить Тсуну. Затем ему в голову пришло подать своему милому завтрак в постель. Поскольку это был заброшенный Какуё-лэнд, ему пришлось ехать в ближайший город. Череда неудач началась со сломанной цепи байка, которая лопнула на большой скорости. Будучи превосходным, умелым байкером, Мукуро смог спастись. Хоть тогда он сломал ногу и еще пару ребер. Он искренне недоумевал, когда очнулся в больнице. Все говорили на непонятном языке. По крайней мере, на том, которого он не знал. Спустя несколько часов он узнал, что находится вообще не в Японии. Что случилось и как он сюда попал, он не помнил. Врачи общались с ним через переводчика и ближайшее время просто не хотели отпускать. На просьбы дать телефон или любые другие просьбы связи его игнорировали. Палата часто была заперта. В ней не было окон. Лишь кровать и какие-то провода. Он много спал, а в оставшееся время, когда его не пичкали снотворным и обезболивающими, думал о шатене. Его ломало, жутко ломало по этому человеку. Он все думал, как там его Тсуна. Хотелось коснуться, хотелось прижать к себе, поцеловать, стискивать в объятиях. Хотелось… Затем, когда переломы зажили и он смог снова нормально двигаться, врачи снова отказали в выписке. Это взбесило Рокудо, и тот напал на врача в день его визита. Вспоминая криминальное прошлое, парень пригрозил мужчине в белом халате шприцом, наполненным воздухом. Осторожно пробираясь белыми коридорами больницы с заложником в руках, он таки успешно добрался до выхода. Жертву он забрал с собой, после чего он просто вырубил его где-то в лесу. Добежав до трассы по почти дремучему лесу, он наткнулся на вывеску, которая была на английском и еще на парочке других языков. Оказалось, он был в Германии. А это была не клиника для обычных пациентов, а психиатрическая клиника для разных душевнобольных и психов. Он долго слонялся по округам, пока внезапно не наткнулся на Хром, которая, по счастливой случайности, столкнулась с ним на центральной площади. Она и помогла ему сделать фальшивый паспорт. После этого он устроился на работу, чтобы заработать на перелет в Японию и новый байк. Он учил язык, он пытался сделать все возможное, чтобы вернуться. Он едва проживал день ото дня, мечтая о скорейшем возвращении. Наконец спустя полгода, проведенных в психиатрической клинике, и таких же длинных шесть месяцев на работе, он смог вернуться. Первым делом он понесся выяснять, где Савада. Никто о нем не слышал, и наконец, кто-то сказал, что паренек разбился на какой-то гонке. Недостоверная информация подтвердилась какими-то ложными фактами. Но на тот момент, он поверил ей. Мир просто рухнул. Рухнул в тот момент, когда были произнесены те незначащие для кого-то слова: «Тсунаеши разбился». Внутри словно пробили громадную дыру. И так было несладко, а жил он весь этот год ради того, чтобы вернуться к своему шатену. Тогда он впервые плакал. С глаз катились слезы, которые он просто не мог остановить. Было больно, плохо, внутри все раздирало на куски. А он продолжал беспомощно опираться на ажурные перила Радужного моста и смотреть на темные воды Токийского залива. Затем дни шли как попало. Были провалы, безразличие ко всему. Потом какая-то рыжая девчонка пытается соблазнить. И Рокудо почему-то соглашается, утягивая ее в заброшенный Какуё. М.М, так, кажется, ее звали, танцует на коленях. Не интересно. Шатен двигался куда лучше. Дверь распахивается и кто-то заходит. Да, это был именно его Тсуна. Он уже думал, что это глюки, но карие глаза, в которых стояли слезы, вполне отрезвили его. Не веря своим глазам, он медленно приближается, хватает парня за запястье, но тот выбегает. Новая надежда. Радость. Мукуро это чувствует, впервые, за год. Но шатен вырывается, не давая ему сказать. Пощечина… Длинные коридоры, дверь, которую он чуть не снес, и маневренно дрифтующий на своей Honde Савада… Затем новые провалы, анализы, самокопание. Сутки ада, проносящиеся в голове. Все, что рисует сознание. Он понимает, что Тсуна подумал, что тот его бросил. А такого не существовало даже в мыслях. Такого он и помыслить не мог. Ему было хорошо с шатеном. Совсем не одиноко. И не больно. Он был просто идеальным для него. Но теперь все разрушено, и его человек больше не его. Ему было что сказать в супермаркете в свое оправдание. «Нам не о чем говорить!» − проносятся слова в голове. Он даже не рискнул спросить. Парень откидывается на спинку старого дивана, где он переживал счастливые моменты, и где все кончилось. Рука, уже без перчатки, теребит маленький серебряный ключ. Воспоминания рвут на части. Жив, но не с ним. Не мертв, но уже не его. Сердце медленно стучит, словно желая остановиться. − Вот почему меня не было, − шепчет полутьме комнаты Рокудо и прикрывает глаза, не выпуская из рук заветный ключ от сердца дорогого ему человека.