Байкеры. Ночной Ад

ну тут не по теме сообщенько .-. в общем. поздравляю всех с завтрашним началом учебного года .-. поздравлять то особо нечего, но все же. халявной, успешной учебы и отличных оценок :3 _______________________ POV Бел Безумие накрывает с головой. Я знаю, что не дурак, но сейчас просто не могу здраво мыслить. Мозги отключились, словно по щелчку, словно и не работали. Отключилось поголовно все, что было хоть более или менее здравым во мне. Сердце бешено бьется в груди, ломая ребра изнутри. Выламывая грудную клетку. Я, кажется, задыхаюсь. От боли внутри просто не могу дышать. Судорожно глотая воздух, я все же смахиваю мокрую от слез челку. Меня безумно трясет, словно при лихорадке. Жар разливается по телу. На моих руках чья-то кровь. Такая красная, еще свежая. Я слышу, как безумие овладевает мной. Больше нет той клетки, что сковывала меня, у меня ее отобрали, вместе с душевным равновесием. Я сейчас снова возьму стилеты, и пойду резать людей. Прижимаюсь спиной к перилам Радужного моста и громко, заливисто смеюсь. Сумасшедший. Слезы жгут лицо, застилают глаза, и я не вижу небо. Собственно, зачем сумасшедшему небо? Оно все такое же равнодушное, безразличное, темное. Ему нет дела, что творится тут, внутри. И если и вправду там, наверху, кто-нибудь есть, то им так же искренне плевать на тех, кто живет тут. Они просто играют. Наверное, современные боги такие же компьютерные задроты, играющие в симуляторы. Ненавижу небо. От всей души. Ненавижу. Пусть оно наконец упадет на землю. Пусть… Скуало… Его просто в один момент не стало. Сейчас я не понимал, зачем я согласился принять вызов? Почему не послушал его, и не убежал вовремя? Сейчас бы мы просто были вместе. Не нужно было вообще идти на эту сходку. Не нужно вообще быть тут. Не нужно теперь жить. «Обещай мне, что будешь жить» − выдает сознание, которое все еще полностью не поглотилось безумием. − Обещаю, − обнимаю колени и раскачиваюсь. Так, кажется, сердце из груди не вырвется. Колени прижимаются к грудной клетке. Внутри от боли начинает печь и колоть. Ненавижу я такое состояние. Безумие практически исчезло, пока мы были со Ску. Этот человек вытянул меня из такого ужасного состояния, когда я был готов искромсать все и всех. После того, как я зарезал собственного брата, родители все же сдали меня психиатрам. Годы мучений, годы допросов, тесты, картинки. Годы сумасшествия, от которого было невозможно избавиться. Годы боли и страданий. Нет, я не болел. Я просто ненавидел этот мир, родителей, абсолютно все, что меня окружает. Тогда в приступе ярости я прирезал своего психоаналитика. Его алая кровь стекала по моим волосам, лицу, рукам. А я сидел и смеялся. Мне нравилось… Я вскрыл вены еще живому мужчине. Он не мог кричать, так как уже захлебывался в своей собственной крови… А потом я сбежал. Долго-долго слоняясь по улицам. В тот день, кажется, шел дождь. Было больно, отчего не помню. На площадке я увидел его. Он тренировался с мечом, под дождем. Я помню, как замер, наблюдая за столь плавными и изящными движениями. Они завораживали. Кажется, тогда, я и влюбился в него. Заметив меня, парень подошел ко мне. Тогда я еще удивился длинным волосам. Он зачем-то забрал меня домой. Мы разговорились. Не знаю почему, но с ним мне хотелось говорить. Впервые я был настолько счастлив от беседы с человеком, которого не знал. Его голос, волосы, взгляд, движение. Абсолютно все это завораживало, и, кажется, тогда мое безумие отступило. Мы подружились, а вскоре он втянул меня в свои увлечения. Интерес сблизил нас еще больше, а я радовался каждой минуте. Все было так идеально. Он учил меня, воспитывал. Когда-то, кажется, уже настолько давно, я впервые его поцеловал. От удивления мечник напился. Я почему-то пил с ним. А потом мы проснулись в одной кровати. Голыми. С тех пор мы и остались любовниками, друзьями, влюблялись и жили дальше. С ним я был полноценным человеком. Мое безумие исчезало, словно такового во мне не было. Теперь… Хватаюсь за грудь. Такое ощущение, будто что-то выдрали. Что-то огромное. Нереально пусто. Там должно быть что-то, но что? Кажется, безумие включилось. Мне не хватает чего-то. От этого больно. Нереально больно. Судорожно и глубоко дышу. Зачем я дышу? Что-то холодное в руке. Смотрю – стилет. − Нет, пропало, ши-ши-ши, − слетает с губ, и я захожусь в истерическом смехе. Я не помню, чего нет, что у меня пропало, но помню, что это что-то очень важное. Продолжает болеть. Печет, словно внутри выжгли все, а сейчас живые ткани остались догорать и медленно умирать внутри. Пытаюсь вспомнить, что же я потерял. Не хочу терять воспоминания. Жутко хочется кого-нибудь убить, но я не знаю, почему не убил бесчисленное количество прохожих, которые уже успели скрыться. Улица пустынная. Даже машины не ездят. Сколько же я тут сижу? Холодно, страшно, больно, темно... Безразличное небо без звезд. Холодная, уже летняя ночь. Сумерки сгущаются, значит скоро рассвет. Внутри что-то провалилось и снова подпрыгнуло вверх. Что же со мной творится? Часы перед рассветом всегда настолько безумные. Пусто. Что-то бьет меня осознанием случившегося по голове. Я внезапно вспоминаю, что проиграл. Не помню что, но помню, что желал победы больше, чем жизни. Горечь поражения накрывает с головой. Сжимаюсь, борясь с желанием что-нибудь разнести на кусочки. Желательно живое тело. Но вокруг так же пусто, как и внутри. Как принц мог проиграть? К тому же проиграть того, кто был дорог. «Скуало» − выдает сознание безумию. Временный ступор – я не помню кто это. Лезвие стилета до боли сжимается в руке. И я громко рычу. От боли и вернувшейся памяти. Как же я мог забыть?! Скуало… Я проиграл Занзасу своего самого любимого и дорогого человека. Того, кто прекратил годы моего сумасшествия, того, кто сделал меня счастливым. Знаю, что не смогу дальше. Знал еще тогда, когда впервые увидел Занзаса, что тебя потеряю. Перед глазами ты. Везде ты. В мыслях, в сердце, во мне. Ты во мне… Опять заливаюсь безумным смехом. Меня рвет на части. Тебя теперь нет, и никогда не будет. Завтра начнется новый день, завтра будет что-то новое. И я смогу пережить? Смогу ли?! Завтра уже сегодня. То есть для всех завтра уже сегодня. Для меня же сегодня – это вчера. Вчерашний вечер. Я застыл в нем. Вчера вечером я умер. Завтра уже сегодня. Сегодня – мое вчера. Я застрял в своей реальности. В своем том вечере, который лишил меня всего. Я пропал в лабиринте памяти. Я безумец, вернувший свое сумасшествие. Новые годы, годы сумасшествия с днем смерти сегодня. Вчера вечером я умер. − Меня больше нет. – Смотрю на алые лучи восходящего солнца, не реагируя на слезы, которые еще пытаются катиться по щекам. Дата моей смерти − вчера. − Ши-ши-ши, − безумно смеюсь, перегибаясь через ограду Радужного моста, и всматриваюсь в ровную гладь Токийского залива. Сутки до нового рассвета, в котором меня уже не будет.