Байкеры. Ночной Ад

POV Скуало Настенные старинные часы пробили одиннадцать. Взгляд устремлен на внутренний двор, где прохаживаются люди в черных костюмах. Меня это не особо волнует, я заново просчитываю план побега. Уже неделю у меня не получается сбежать. Пять провальных попыток. Ладно бы, одна или две, но не пять! Хоть охранников я устранял, калечил, но меня в конце всегда встречал Занзас, а уж от него я получал на орехи. Неделя взаперти. Мне не разрешали покидать дом. Точнее не просто дом, а громадный особняк, больше похожий на замок. Никогда не видел таких в Токио. Может мы и не в Токио вовсе. Тогда еще хуже – я не смогу сбежать без документов. Замкнутый круг какой-то. Я устал. Бесконечно скучаю по Белу, хочу к нему. Интересно как он там? Уже неделя… Так долго, так бесконечно… Щелкает дверной замок. Меня заперли еще и в комнате, как особо буйного. Но должно же у меня когда-нибудь получиться сбежать? – Эй, тебя босс зовет, – говорит мужчина в черном костюме, опасливо пятясь назад. – Врой, я никуда не пойду! – Рычу я, снова всматриваясь в окно. У меня не получалось бежать, а каждые те пять глупых попыток начинались именно так. Получится ли в шестой? Завязываю волосы в высокий хвост и скрещиваю руки на груди. – Так и скажи ему! – Ты пойдешь, и это не обсуждается, – деловито выдает охранник, но видно, что он побаивается. Многие его коллеги отправились почивать на больничные койки. У меня бы вышло, была бы тут рядом моя катана. Я бы изрубил всех на мелкие кусочки, хоть они и не виноваты, что именно Занзас меня тут держит. Я жил идеей сбежать. Это было моим смыслом – сбежать и вернуться к принцу. Делать все возможное изо дня в день. Не ломаться… – Врой! Иди и скажи, что если ему нужно, то пусть поднимает свою задницу и несет ее ко мне! – Шиплю в ответ, а парень молчит. – Ты идешь и точка, – парень достает пистолет и снимает его с предохранителя. – Ммм… – Не могу сдержать улыбку. Это то, что мне нужно. Значит, каждый вооружен до зубов. – Ладно, я иду, – киваю я, и медленно пересекаю комнату, не убирая с груди скрещенных рук. Парень смотрит внимательно. Еще бы, обо мне весь особняк в курсе, а что от меня можно ожидать – загадка. Но во взгляде не только страх. – Что, нравлюсь? – Ослепительно улыбаюсь я. Я пойду на все, чтобы сбежать отсюда. Спокойно останавливаюсь напротив шатена, и смотрю в голубые глаза. Что-то ёкает внутри. Такие же, как у Бела… – Пошевеливайся, – нетерпеливо и нервно рычат в ответ. – Врой! Грубиян, – цокаю я, продолжая корчить из себя милость и святыню. – А такой милый парень, – проскальзываю рукой по его лицу, а он спешит отстраниться. Не даю, делая рывок вперед, выбиваю из рук оружие и бью в точку, вырубая. Его глаза такие же… Наверное, поэтому я не могу его убить… Затягиваю его в комнату и кладу на пол. Все же мне полезно было изучать боевые искусства. В стрельбе я конечно не очень, но если нужно, надеюсь смогу. Мне бы мой меч. С ним легко, и чувствуешь себя увереннее. Подбираю пистолет и крадусь коридорами, пока еще пустыми, но чисто убранными и шикарными. Все здесь великолепно и красиво, что свидетельствует о небедности хозяина. Выглядываю из-за угла – чистый холл, а главное пустой. Он издевается? Или куда все подевались? Пробегаю глазами по просторному холлу еще раз. Нужно еще сбежать с лестницы. Не заметив ни единой души, спускаюсь вниз, крадусь тихо. У меня времени в обрез. Вскоре Занзас снова хватится, что я сбежал. Точнее планирую это сделать… Все же в холле никого. Странно пусто. Так не было все те пять раз пять дней подряд. Это настораживает, причем довольно таки сильно. На всякий случай проверяю обойму – полная. Придется снова убивать, но ради свободы я пойду на все. Спустившись в холл, оглядываюсь. Только собираюсь выскользнуть в дверь, как из комнаты выходит служанка и замирает при виде меня с пистолетом в руках. – Тсс-с, – прикладываю палец к своим губам, показывая, что ей стоит помалкивать. Она отрицательно машет головой, делая пару шагов назад. Короткая униформа горничной, открывающая длинные стройные ноги и грудь. Она пытается закричать, но я хватаю ее и зажимаю рот рукой. Девушка сопротивляется, пытаясь укусить за пальцы, и я приставляю к спине дуло пистолета. – Просто заткнись, ладно? И будешь цела, – шиплю на ухо. – Поняла? – Девушка в ответ кратко кивнула. – А теперь показывай черный ход или служебный выход, – вжимаю оружие в тело. Девушка ведет в комнату прислуги. Я следую за ней, плотно прижимаясь и держа рот рукой. Я могу убить, не задумываясь. Все, ради того, чтобы в конце концов выбраться отсюда. – Там, – тихо шепчет она. Я отталкиваю ее назад, не собираясь вырубать. – Просто молчи и делай что делала. Настучишь Занзасу – грохну! – В ответ слабо кивают. – Иди, – указываю пистолетом на дверь. Вот он, мой билет на свободу. За этой дверью. Всего лишь открыть. Устранить всех, кто встретится на моем пути. Идти вперед, не задумываясь, не мешкая. Я должен. Я хочу свободу. Никогда не любил золотые клетки. Открываю дверь и оказываюсь в саду. Вокруг пусто, ни души. Неужели Занзас решил убрать своих людей, чтобы я их не калечил? Благородно с его стороны. Хоть и тревожно. Не может быть так все просто. Быстро проскальзываю к узкой тропинке, скрытой высокими деревьями и форменно выстриженными кустами. Хоть на улице светло и светит палящее июньское солнце, в этой узкой аллее, закрытой кронами деревьев темно и прохладно. В конце пути виднеется небольшая калитка. В нее мне и нужно. Делаю последний рывок, сжимая в руке оружие. Секунда до свободы. Секунда, до нужной мне свободы… Дергаю за ручку, и тут же резко отдергиваю руку. Что-то больно кольнуло в ладонь. Точнее не просто кольнуло, а вонзилось в ладонь. – Дьявол! – Ругнулся я, замечая какой-то шприц. Дышать стало сложнее, а перед глазами начало все плыть. Что-то, слишком мгновенного действия. Открываю-таки эту несчастную калитку и бегу, что есть силы. Бегу, пока вижу куда. Меня шатает, тянет в разные стороны, дыхание сбивается еще больше. Я останавливаюсь на секунду, опираясь о дерево, и пытаюсь вдохнуть. Что-то колет при вдохе в груди, и я падаю под дерево. Сознание меркнет. Я опять не успел, но на этот раз получилось. Почти. *** Чувствую спиной что-то жесткое. Слегка приоткрываю глаза и осматриваюсь. Помещение странное, по крайней мере, ничего не разобрать глазами, заплывшими туманом. – Очнулся, мусор, – усмехается брюнет сбоку. Резко подскакиваю и усаживаюсь, глядя на Занзаса. Изображение плывет и голова болит. То ли я ею стукнулся, то ли это действие того препарата. – Странно, что ты снова не перекалечил половину охранников, – Занзас удобно расположился в джакузи. Глаза прикрыты, в руках привычный для брюнета стакан виски. Я с горечью понимаю, что не сбежал. Сколько бы я не пытался, он делает все возможное, чтобы в итоге я оказывался здесь. Я хочу уйти… – Занзас, черт тебя возьми, дай мне уйти! – Рычу я. Бессилие и злость. Мне не страшно уже. Побьет – оправимся, а если уж умру, то умру. – Обойдешься, патлатый, – спокойно отпивает виски брюнет. – Врой! – Подрываюсь с шезлонга, а именно на нем я и лежал, и исподлобья смотрю на брюнета. – Отпусти меня, я требую! – Капризничаю как ребенок. Знаю, что это с ним не сработает, но, похоже, сейчас я не в здравом уме, а под эмоциями. Они меня ни к чему хорошему не приводят. В следующую секунду я приседаю, уворачиваясь от стакана. Координация движений еще плоха, потому упираюсь коленями в кафельный пол. Соприкасаясь голыми коленями с холодной плиткой, шиплю – меня уже успели раздеть. – Хм, командует он. Мусор, мое терпение не железное, а ты и так его испытываешь, – брюнет поднялся, сверкая рубиновыми глазами. Легкой поступью он подобрался ко мне. Обнаженный. Я немного залился краской и отполз от него, пытаясь подняться, ибо его достоинство оказалось на уровне моего лица. – Зачем я тебе, а? – Подняться все же удалось, только не так резко, как хотелось бы. Поэтому меня успели схватить и потянуть в джакузи. Вырываясь и скользя по кафелю босыми ногами, я таки оказался в булькающей воде, куда меня впихнули сильные руки. Я всегда был сильным, но почему сейчас я не могу противостоять этим рукам? Я слаб, чтобы перебороть брюнета, как бы сильно я не вырывался. – Достало, – зарычал брюнет, давая увесистую пощечину, и заставляя меня на секунду угомонится. Щека начала гореть и краснеть, покалывая и пощипывая. Воспользовавшись секундной заминкой, Занзас застегнул мои руки за спиной наручниками. Я не давался, отпихивал его, отталкивался, пытался убежать, но меня затягивали обратно за волосы, и все же надели эти наручники. Это был первый раз, когда я ненавидел свои длинные волосы. Это был энный раз, когда я ненавидел скользкое дно джакузи, воду, кафель, Занзаса… – Врой, отпусти меня, уб… – Я хотел обозвать его, но что-то заставило меня заткнуться, когда я встретился с рубиновыми глазами горящими злостью. – Мусор, – губы растянулись в хитрой улыбке и я сглотнул. Чувствую, что сейчас что-то будет. Вырываюсь из цепких пальцев, сжимающих плечи, но поскальзываюсь, и он пользуется этим, укладывая меня на лопатки на холодный кафельный пол. Джакузи, встроенный в пол… Прохлада рубиновых плиток, желтые колонны из какого-то дорогого камня, похожего на мрамор, и прозрачный, стеклянный потолок. – Врой, пусти, мать твою, – пытаюсь отпихнуть ногами, так как руки скованны наручниками. Ноги подхватывают под колени и резко разводят в разные стороны. Вырываюсь из последних сил, но это, похоже, ему нравится. Рука скользит по обнаженному торсу. Я даже догадываюсь, что он собирается делать. Я не хочу… – Заткнись, – мои боксеры с треском рвутся, а брюнет довольно улыбается, проводя рукой по плоти. Вздрагиваю, пытаясь свести ноги, но их снова с силой разводят, чуть ли не прижимая по разные стороны от меня к кафельному полу. – Зан… – меня вжимают в пол, резко впиваясь в губы. Мотаю головой, не давая себя поцеловать. Рука перемещается вверх по телу и резко сжимает мой подбородок, ограничивая движение. Тело брюнета практически лежит на мне. Губы требовательно целует, а возбужденная плоть скользит между ягодиц. Кусаю его губы, пытаясь заставить его отстраниться, но его это наоборот распаляет. Я пытаюсь извернуться и сомкнуть ноги, но не выходит. Это было последней каплей. Встречаюсь взглядом с рубиновыми глазами и цепенею на решающую секунду, во время которой он вталкивается внутрь. Чуть ли не кричу от поразившей нижнюю часть боли, но лишь беззвучно открываю рот. Насилуй… Ты не услышишь от меня ни звука. Ненавижу… Все еще пытаюсь оттолкнуть, упрямствуя. Я чувствую, как по бедрам стекает моя кровь. Он порвал меня. Чувствую, как его большой член проталкивается внутрь все глубже и глубже. Жмурюсь, кусая губы в кровь. Он начинает резко двигаться, вталкиваясь еще глубже с каждым толчком. Он рвет меня изнутри, и я хриплю, выгибаясь в спине. Больно… Пальцы сжимают бедра так сильно, что вот-вот, кажется, он сломает мне таз. – Ну же, мусор, ты добился, что мое терпение лопнуло, – он постанывает, царапая кожу по бокам, и я позволяю себе тихий мучительный стон от глубокого толчка. – Ты рад? – Зло шиплю я, сжимая руки в кулаки. Я уже успел нагреть собой холодный кафель. – Хм… – Слышится в ответ, и он сжимает мои соски, заставляя прогнуться в спине. Движения становятся все резче и быстрее. Он проникает глубоко в меня, и я это чувствую. Я всегда любил слегка грубый секс, но всегда вперемешку с нежностью. Я давно к себе не подпускал никого, кроме Бела, но тот был всегда снизу. А сейчас боль, перемешанная с удовольствием. Он входит, задевая разорванные стенки и простату. Он кусает мои губы, проникает в мой рот языком. Он ласкает мое тело властными и сильными руками. Он владеет мной, как и хотел. Моим телом, но не моей душой. Я не замечаю, когда на моей шее появляется ошейник с цепью, когда меня оттягивают за волосы. Я тону. Тону в пучине отчаяния, боли вперемешку с удовольствием. Мне нравится его власть, но не грубость, боль и насилие. Это я ненавижу. Не даю себя поцеловать. Он вталкивается резче и быстрее, кусая соски и лаская мою плоть. Я возбудился? Кажется, да. – Отвечай на поцелуй, – рычит брюнет, судя по всему очень довольный. – Нет, – хриплю я, упрямо глядя в глаза. Я тоже на грани. Цепи звенят о кафель, слышится бульканье воды в джакузи и хлюпанье моей крови. Брюнет, не дожидаясь, впивается в губы. Властно проникая языком в мой рот, и начиная там хозяйничать. Выталкиваю его язык, но получается, что наоборот отвечаю на его поцелуй. Пару резких и глубоких толчков, и он, царапая мою кожу, изливается внутрь. Я тоже, кажется, кончаю. Пелена боли. Она везде. На коже, внутри меня. Но я, как и хотел, не издал стона. – Получил, что хотел, – хриплю я, безразлично всматриваясь в прозрачное стекло, сквозь которое видно голубое небо. Меня молча поднимают, и отцепляют оковы с рук. Поднимают за волосы, и ведут к бассейну, который находится всего лишь пару метров от джакузи. Подводят к краю. Голубоватая водичка мерно плескается в предоставленной ей емкости. Хлоркой даже и не пахнет. Значит… Замираю, видя на дне акулу. Неужели Занзас и такое держит? По коже пробегают мурашки. Сквозь гладь воды не разглядеть что за акула, но я весь в крови, а если он меня столкнет… Все равно… Он разворачивает мое лицо и впивается в губы, перебирая в руках цепь от ошейника – Чтоб больше не сбегал, – брюнет толкает меня в воду, и я погружаюсь под нее. Распахнутыми под водой глазами, сквозь пелену расплывающегося красного, я вижу, как она приближается ко мне. Я зажмуриваюсь. Всегда мечтал умереть достойно. На поле битвы, на дуэли… Почетно. С уважением. Я никогда не хотел заканчивать жизнь так нелепо, как, допустим, быть кормом для акул… Открываю глаза, и вижу, как она приближается ближе. Секунда до… Давящая боль на шее, и я захлебываюсь водой. Слышится, как клацают зубы. Кажется, я цел и не достался ей. Ошейник душит, и я отключаюсь. Сегодня, я понял, что мы не в Японии. Сегодня, я был в секунде до свободы. Сегодня, я был в секунде до смерти.