Байкеры. Ночной Ад

упоротая глава какая-то ._. _________________________ Серые здания сумрачного Токио нависали над едва освещенными бульварами. Вяло бредущие по улицам прохожие возвращались со своих работ. Залитая красным от светофора улица освещала дорожный переход, по которому большой толпой продвигались японцы. Даже на дороге они умудрялись быть рассеянными и зевали по сторонам. Отдаленный шум мотора заставил их зашевелиться, а последующие громкие сигналы и движущиеся на быстрой скорости байки заставили их живее разбежаться в стороны, тем самым уступая дорогу. Мимо пролетели два байка: темно синий Suzuki и черно-бело-синяя Yamaha. Рев мотора был приятен, но вот визг колес на повороте заставили людей заткнуть уши, а после восхититься маневром Suzuki лихо вырвавшемся на заднем колесе, и обогнав Yamahu на достаточно большое расстояние. Темно синий Suzuki резко затормозил у входа в ночной клуб. Парень стянул шлем и поправил синие пряди, оставшись все так же сидеть на байке и ждать отставшего. Ждать его пришлось недолго, ибо отставший тут же резко затормозил, едва не рухнув с Yamahi кувырком через руль. Он тоже поспешил стянуть шлем. – Ты снова меня сделал, Мукуро-кун, – брюнет дружелюбно улыбнулся, взлохмачивая свою темную шевелюру. – Тебя бы поднатаскать немного и больше не будешь новичком, ку-фу-фу… – Отпарировал парень и ловко соскочил с байка. – Пойдем, развеемся, а то неделю уже хмурый. – Да… – Договорить парню не дали. – Не будем сегодня говорить о других. Только девушки, выпивка и развлечения, – Рокудо изящно пробежал пальцами по воздуху и прошел мимо двух охранников. Брюнет кивнул, и молча направился следом, предвкушая веселье. Сразу же на входе их встретила громкая музыка. Народ в клубе отрывался по полной, занимая все пространство. Движение были от простых до самых сложных. Кто танцевал в парах, кто просто лапал друг друга у стенки, кто поодиночке содрогался под ритмы музыки, а кто-то целовался, распаленный атмосферой. В клубе царила тьма, освещенная лишь светомузыкой и ярко мигающими огнями. Ди-джеи продолжали крутить зажигательную клубную музыку, распаляя народ еще больше. Где-то среди танцующих были и те, кто толкали наркотики, как легкие, так и тяжелые. Рокудо продвигался к дальней стенке, изредка пританцовывая. Для начала ему нужно было напиться и довести себя до такой кондиции, чтобы в голове не держалось ничего. Потом, возможно, он пойдет приставать к девушкам, и будет отжигать с ними до утра. Ему хочется забыться, чтобы не помнить о шатене, чтобы избавиться от ревности. Как же его разозлило увиденное тогда, на сходке. Рука пепельноволосого, держащая руку шатена. Это было одним из тех признаков, обозначающих то, что он потерял Саваду. Ему хотелось бороться, но Тсуна упирался бы до последнего. Было бы больно. В принципе, сейчас и так больно. Пустота дает о себе знать, отображаясь внешне в апатическом состоянии. Не хочется ничего делать. Грустно, и просто хочется вновь прижимать его к себе. Плевать на измены, он простит их. Только как же его вернуть? Брюнет следовал за Мукуро по пятам, пытаясь не упускать парня из виду. В танцующей, хаотично двигающейся толпе можно было потеряться. А этого ой как не хотелось. Рокудо едва его вытянул сюда, чтобы хоть как-то развлечь мрачного парня. Последнюю неделю он был сам не свой. После той ночи, и внезапного исчезновения Хаято все пошло кувырком. Он не отвечал на звонки и сообщения, не открывал двери, словно вообще исчез из этого мира, словно и не существовало его вовсе. А его гложило чувство вины. Он ведь не хотел этого, он боялся, что все именно так и произойдет. Страх воплотился, беспощадно воплотился. С этих пор Ямамото стал сам не свой, и почти не улыбался. За всю неделю у него увидели только одну улыбку, и то вымученную настолько, что не верилось в ее искренность. Парни заняли свободный столик, чудом оставшийся в этом набитом людьми клубе. – Я отлучусь, – кивнул брюнет, снова скрываясь в толпе. – Не заблудись, ку-фу-фу, – улыбнувшись, кивнул Мукуро. Парень всегда умел скрывать свои эмоции. Этот навык был всегда полезным. И как бы больно сейчас ни было, он все равно не покажет это никому. – Закажи по пути туда виски или текилу, – парень всматривается в танцующую толпу. – Хорошо. Я скоро, – парень скрылся из виду. Синеволосый же остался, вяло скользя взглядом по живо шевелящейся толпе. Парень неосознанно искал среди них Тсуну. Почему-то никого другого не хотелось. И даже на секунду ему показалось, что в толпе мелькнул шатен. Рокудо зажмурился, на секунду прикрывая глаза и убеждая себя в том, что ему показалось. Вскоре принесли виски, и Мукуро поспешил выпить немного жгучего напитка. Такеши еще не было, и это злило синеволосого. Парень все же решил не трепать себе нервы и раскинулся на удобном сидении, продолжая рассматривать зал. Притупленный свет, ярко мигающая светомузыка, танцующие в центре зала стриптизерши, девушки, привлекающие к себе внимание своим полуголым видом, Савада Тсунаеши, вяло выползающий из толпы… Увидев это, синеволосый поперхнулся. Шатен продефилировал мимо, никого не замечая, и устало плюхнулся за соседний столик. Видимо он был занят ими еще раньше. Тсуна выпивает коктейль, теребя пальцами цепочку. Рокудо замирает лишь на секунду, за которую и понимает, что это все же Тсуна, и он не обознался. Парень живо поднимается и бредет за соседний столик, уверенно сжимая в руках полный стакан с виски и отмахиваясь от преграждающих ему путь людей. – Привет, Тсу – он бесцеремонно присаживается за столик шатена. – Здравствуй, – качает головой Савада, перекрикивая музыку. На лице никаких эмоций, но плечи вздрогнули, показывая синеволосому, что шатен этой встречи никак не ожидал. – Какими судьбами, Мукуро-кун? – Вежливо улыбается парнишка, что едва заметно в бликах светомузыки. Хотелось бы сейчас взглянуть в карамельные глаза, увидеть, что в них творится, но темнота мешает. – Заглянул сюда с Ямамото. Он печалится из-за неразделенной любви, – легкая ухмылка. Он и сам печалится. Даже слово «печалится» не совсем отображает то, что он чувствует. – Да уж, – кивает шатен, потягивая коктейль из трубочки. – А ты типа спасательного круга? – Парень смотрит куда-то сквозь Мукуро, на толпу. Сердце выстукивает бешеный темп. Там где-то Гокудера, тут – Мукуро. И хоть Гокудеру он не любит, и они просто лучшие друзья, которые порой спят вместе, но не хотелось бы расстраивать его присутствием бывшего парня. С другой стороны, шатену не хотелось, чтобы Мукуро уходил, и в то же время хотелось. Если он останется и сделает все то, по чему Савада этот год так скучал, то он простит ему все, растает и снова согласится принадлежать ему. Глупо, неправильно, но сердцу не прикажешь. – Типа того. Решили напиться и забыться, – Рокудо отпивает виски и смотрит на Саваду. – Ты один? – С надеждой в голосе спрашивает Мукуро, но ответа не следует. Только спустя некоторое время Тсуна отрицательно качает головой: – Я с Гокудерой. Тебе следует уйти, – голос шатена дрожит. Ему хочется прижаться, снова почувствовать Рокудо своим. В то же время его разрывает от боли и злости за то, что он его бросил. – Прогоняешь? – Переспрашивает синеволосый. – А разве неясно? – Пальцы шатена нервно выстукивают по столу. Внутри него его боль борется с желанием. Хочется, но нельзя. Он не хочет больше, чтобы с ним поступали так. – Тсу, – рука спокойно ложится на руку шатена. – Пусти меня, – парень выдергивает руку обратно, заливаясь краской. Он слишком засмотрелся на человека, которого любит и не может простить, а он тем временем схватил его за руку. – Нет! Савада, ты можешь меня выслушать, в конце-то концов? – Рокудо злится, повышая голос еще больше, и сжимает запястье шатена в своей руке. – Нам не о чем говорить, – отрицательно машет головой шатен, продолжая вытягивать свою руку с цепкой хватки Мукуро. – Да как ты не понимаешь… – Он останавливается. Он не будет рассказывать Саваде о том, что с ним случилось. Пусть узнает сам, когда-нибудь. – Ты спишь с Гокудерой, да? – На секунду яркая вспышка освещает помещение, но секунды обоим парням хватает, чтобы разглядеть друг друга. Обеспокоенный взгляд шатена, наполненный болью и желанием, покрасневшее от смущения лицо, слегка приоткрытые губы; разноцветные глаза, сияющие решимостью и доселе невиданной злостью, слегка прикушенная губа, и отчаяние, написанное кистями судьбы на лице. – Тебя это волнует? – Дрожащим голосом произносит шатен, замирая. Он не знает что сказать. Не знает, как сказать человеку, которого любит то, что он спит со своим лучшим другом, только потому, что нашел в нем утешение. – Очень, – рука на запястье сжимается крепче, заставляя шатена ойкнуть. – Говори! – Это тебя не касается, – выдает шатен. – Мы расстались. Точнее ты меня бросил. А теперь являешься через год, и еще требуешь отчета, с кем я спал? Нет, так не пойдет. Пусти меня! – Резкий рывок руки, но рука синеволосого не отпускает запястье шатена. Парень подается вперед, подрываясь с удобного кресла, и перегибается через стол, прихватывая Саваду за воротник. Тсуна не успевает ничего сделать, и натыкается губами на вежливо подставленные синеволосым губы. Оба замирают на небольшую долю секунды. Несмотря на громкую музыку, они слышат дыхание друг друга. Оно пробегает теплым ветерком по губам парней. Они не боятся, что их заметят. Да и это вовсе не важно. Рокудо склоняется ниже, прижимаясь губами к губам Савады. До сих пор сносит крышу, как он и предполагал. Пальцы крепче сжимают темную ткань футболки, а вторая рука продолжает держать парня за запястье. Губы скользят по губам, наконец-то касаясь того, к кому он так долго мечтал прикоснуться. Савада замирает. Но та самая решающая секунда, когда он чувствует столь родное дыхание на губах, становится фатальной. Мозг отключается, давая чувствам свободу. Парень отвечает на поцелуй, так же жадно, как и Мукуро, сминая губы любимого. Шатен упирается ладонями в стол, полностью отдаваясь чувствам, и не отдавая себе отчет в том, что он делает. Он приоткрывает рот, позволяя юркому языку синеволосого скользнуть внутрь. Он позволяет ему так же играться со своим языком, страстно отвечая на поцелуй. Сердце бешено бьется, а внутри разливается боль с теплом. – Имеет значение, Тсу, – синеволосый мягко прикусывает губы шатена. – Ты мой, – шепчет он на ухо, прикусывая его. Савада вздрагивает. Мукуро всегда так делал, и при этом говорил: «Ты мой!». Он всегда делал это, чтобы распалить парня и заставить смутиться. Тело все еще помнит, начиная реагировать. Сладкая судорожная волна пробегает по телу, краска заливает щеки. Еще немного, и он опять окажется с Мукуро в одной кровати, и оттуда выхода уже не будет. Он снова столкнет себя в ту пропасть, с которой практически безуспешно пытался выбраться целый год. – Нет, – шатен отрицательно кивает, и быстро отталкивает от себя парня. Хватая куртку, он убегает, оставляя за собой Мукуро. Он бежит настолько быстро, что даже с хваленой реакцией, Рокудо не успевает его поймать, а потом и догнать. Танцующая толпа заступает только что свободный проход. Синеволосый проталкивается вперед, пытаясь не потерять из виду шатена, но это не получается. Вскоре парень выбегает на улицу, и лишь слышит рычание мотора Hond-ы. – Снова… – Говорит себе Рокудо, констатируя факт побега, и возвращается обратно в клуб, на свое место. Нужно напиться. И чем больше, тем лучше. Но все же, сегодня он понял одно – он не прекращал любить шатена и все так же реагирует на него. Внутри печет теперь не только от боли, но и от виски. Громкая музыка глушит, блики светомузыки ослепляют, а телом овладевает апатия, сменяющаяся опьянением. *** Заказав виски, единственное, что запомнил брюнет из заказа, или то, что услышал, он направился в уборную. Склонившись над раковиной, он плеснул холодной водой в лицо. Нужно было собраться и настроиться на веселье. Хотя какое веселье могло быть сейчас, когда абсолютно ничего делать не хочется. Его напрягало исчезновение Хаято. Посмотрев на себя еще несколько минут, парень покинул уборную. Снова оказавшись окруженным толпой и громкой музыкой, парень выдавил из себя улыбку и скользнул в толпу, пытаясь с ней слиться. Ему еще предстояло найти Мукуро в этой полутьме. Народ активно танцует, поэтому пару раз приходится уворачиваться от чужих рук и ног, так некстати появлявшихся перед носом, ударявшимся в бок. Легонький толчок. – Простите, – его цепляет бедрами какой-то парень, и тут же оборачивается, чтобы извинится. – Да ничего, – улыбается, как ни в чем не бывало брюнет. Вспышка света освещает зацепившего его парня, и тот на секунду встречается с изумрудными глазами. Земля уходит из-под ног – перед ним Хаято. Тот, кого он пытался безрезультатно найти в течении недели. Пепельноволосый отступает, краснея, и собирается убежать, но брюнет хватает его за руку, притягивая к себе, и подталкивает в сторону уборной. Гокудера сопротивляется, но брюнет настроен слишком решительно. – И как ты мне это объяснишь? – Ямамото вталкивает парня в открытую дверь. Здесь музыка не так громыхает, как там, на танцполе, да и дневные лампочки хорошо освещают на удивление пустое помещение уборной. – Земля круглая, например, – шипит Хаято, недовольный, что его поймали. Он сбежал утром, после той ночи. Он старательно скрывался, чтобы не встретить Такеши, он не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Он не открывал двери и всячески избегал. Он не хотел его встречать, чтобы не сорваться. Он не был уверен, что он чувствует по отношению к брюнету, но после той ночи, он просто не может теперь спать с Тсуной. Что-то перевернулось, а брюнет действовал на него как-то странно. – Почему ты пропал, ничего не сказав? – Брюнет разводит руками. Жест выходит настолько растерянным, что Хаято невольно выдает: «Прости». Он никогда не извинялся, а уж тем более не просил прощения. – Мы просто переспали… и… – Просто? – Вскидывает бровь брюнет. – Уверен, что просто? – От этих слов внутри что-то екнуло, но Такеши попытался не придавать этому значения. Парень подходит ближе к Хаято и вздергивает его за подбородок. Гокудера отстраняется, не желая, чтобы к нему прикасались. – Наверное. – Зеленые глаза смотрят уверенно, но выдает некая нерешительность и боязнь. Брюнет молчит, не зная, что теперь нужно сказать. – Слушай… – Начинает было он, но тут же осекается, делая еще один шаг вперед и приближаясь к Хаято вплотную, чем заставляет его упереться в стенку. – Зачем тогда нужно было останавливать меня и позволять тебя касаться? – Рука брюнета скользит по щеке пепельноволосого, которая уже слегка залилась краской. Парень прикусывает губу, поправляя серебристую прядь волос, и пытается не смотреть в глаза брюнета. Ему нечего ответить. Всю неделю он просто не знал куда деться. Он не знал, правильно ли поступил. Несмотря на то, что он его игнорировал, его почему-то тянуло к Ямамото. Почему-то хотелось снова ощутить эти объятия и поцелуи, а с другой стороны ему вроде как нравился его друг, Тсуна, и поступать так с Савадой он не собирался. – Я не знаю, понимаешь… – Рука Хаято ложится на грудь, чтобы оттолкнуть, но брюнет сжимает запястье, прижимая парня к стенке и оказываясь в миллиметре от его лица. – Может это поможет тебе понять? – Рука пепельноволосого силой смещается брюнетом, и Ямамото прижимает руку Хаято туда, где бешеный ритм отбивает его сердце. Губы осторожно касаются губ, а затем брюнет нагло проталкивает язык в рот пепельноволосого. Секундная заминка. Такая наглость заставила бы Хаято уже давно взорваться и избить того, кто себе такое позволяет, но почему-то это на брюнета не столько не распространялось, сколько хотелось получить эти поцелуи. А еще и его рука, поглаживающая талию, и бешеный стук сердца. Хаято не отвечает, но позволяет себя целовать. Язык скользит по небу, зубам, изредка встречается с языком пепельноволосого. Настойчивое поигрывание языком заставляет ответить. Легкий звон цепей браслета, и Гокудера кладет вторую руку на плечи, прижимаясь ближе к брюнету и приобнимая его. Поцелуй длится пару минут. – Черт! Стой! Стой, нет! – Пепельноволосый отталкивает брюнета и скорее бежит к двери, не понимая, что только что сейчас было. Он понимал, что это был не просто поцелуй, а что он уже что-то чувствует к этому брюнету. Не просто чувствует, а хочет его, иначе как объяснить нахлынувшее на него возбуждение. Танцующую толпу он едва расталкивает, и пытается быстрее протиснуться. Нужно скорее убежать из этого клуба и созвониться с Савадой. Брюнет, хмурый донельзя, возвращается к Рокудо, и плюхается на сидение рядом. – Ты что, в унитаз провалился что ли? – Усмехается синеволосый, допивая последний стакан виски. На столе еще пару бутылок. – Уж лучше бы провалился, – хмурится брюнет, разливая новую порцию выпивки по стаканам. – За неразделенную любовь и прочую фигню, ку-фу-фу, – выдает тост Рокудо, и чокается стаканами. – За нее, – кивает брюнет, выпивая залпом содержимое стакана. *** Пепельноволосый припарковался у своего дома. На крыльце сидел Тсуна. Весь задумчивый и мрачный, он смотрел куда-то в ночное небо над Токио. – Красиво, не так ли? – Не отрывая взгляд от ночного неба. – Да, – кивает Хаято, но смотрит не на небо, а на шатена. – Прости, я сбежал из клуба, – шатен смотрит на ошейник, который как четки, перебирает в руках. – Я тоже. Пошли в дом, – парень проходит мимо Савады и открывает дверь. Далее они молча раздеваются и проходят внутрь. В комнате царит тишина, лишь Ури носится, создавая шум ударами лап о паркет. – Тсу… – Хаято сам не знает, почему у него вырвалось его имя, но шатен обернулся и посмотрел на него. Пепельноволосый отрицательно качнул головой, и подошел ближе к парню. Рука коснулась лица, пробегая кончиками пальцев по нежной коже подростка. Шатен потерся щечкой о руку и слегка улыбнулся Гокудере. Но сегодня ни у одного, ни у второго не клеилось. Не пробегала та самая искра, которая была между ними раньше. Они просто в момент стали просто друзьями, без права больше коротать ночи вместе. Шатен думал о Мукуро, а Хаято о брюнете. «Еще одна попытка» – подумал пепельноволосый и прижался губами к губам шатена. Тот нерешительно ответил. Хаято стал требовательнее целовать шатена, впиваясь в губы, но получая даже такой же страстный ответ, не понимал, почему он его больше не хочет. «Еще одна попытка» – так же подумал шатен, когда начал отвечать на поцелуй. Но даже сейчас, целуя того, в ком находил утешение, он уже не чувствовал былой искры. Словно по щелчку парни отстранились друг от друга. – Что-то не то, – прозвучало в унисон от обоих, но парни не засмеялись, как обычно они делали, если говорили одновременно. Был лишь серьезный взгляд глаз. – Мукуро? – Спросил Хаято, вглядываясь в глаза. Тот лишь кратко кивнул. Почему-то было легче. Наверное, потому что он бы смог воспользоваться этим, как предлогом расстаться. Но не хотелось терять Саваду как друга. Да и поступать так не хотелось. – Послушай, Гокудера-кун… Давай я больше не буду тебя мучить. То есть мы будем друзьями, как и прежде, но… просто не будем спать вместе, – шатен слегка побледнел, а затем чуть смутился. – В общем, ты меня понял? – Ты и вправду так хочешь? – Удивился Хаято. Он не ожидал, что Савада согласится, поэтому не предлагал такой вариант развития событий. – Да. Я вижу, что ты целую неделю дерганный. Это из-за кого-то. И судя по всему, ты в него влюбляешься. Или влюбился… – Шатен улыбнулся. Ему будет так легче – и Гокудере голову не морочить, и быть свободным от всех. – Я пойму если ты не хочешь… – Я согласен, – кивает Хаято. – Спасибо, – приобнимает его шатен. Но не как любовника, а как друга. – Не за что, – шатена обнимают в ответ. Каждый думает о своем, но, тем не менее, рад заключенному уговору. Теперь они просто друзья, и никто никому не будет мешать. Еще одна попытка начать все заново была для них неудачной, но еще одна попытка быть с любимыми вполне возможна. Эта самая еще одна попытка и грела их изнутри, давая надежду на завтрашний день.