Байкеры. Ночной Ад

упоротая глава №20 от упоротого автора :DD если найдете ошибки, просьба кинуть через публичную бету :3 спасибо :3 _________________________ По ровным автобанам мчалась машина Токийской полиции. Золотистые лучи заходящего солнца ослепляли, поэтому брюнет, сидящий за рулем, щурился. Наконец был нужный поворот. Он знал куда ехал, ровно, как и зачем. Еще полчаса назад он отправил заявку, чтобы выяснить местонахождение человека через спутник. Данные были предоставлены сразу, так как нужный объект был найден. Брюнет выглядел злым и озадаченным. Злость была на то, что он впервые превысил должностные обязанности ради целей – он искал Каваллоне, который, как и обещал, больше не мозолил глаза. Прошла уже целая неделя, а брюнет все терзался, снедаемый собственными странными чувствами. Каваллоне был тем, кто мог как-то на него воздействовать. И вот сейчас это воздействие больше походило на привыкание. Их познакомили год назад, когда Алауди притянул домой Оливьеро, а тот явился в сопровождении своего брата. Их представили друг другу, намекая на то, что им обоим не помешало бы подружиться. Тогда Кея рассматривал Дино как потенциальную жертву и обычного, ничего не стоящего травоядного, как еще одного отпрыска клана Каваллоне. Затем он просто фыркнул и ушел в свою комнату. Еще тогда он отметил для себя красоту Каваллоне-младшего, но и помыслить не мог, что он позволит себе какие-либо с ним отношения. Спустя некоторое время они начали сталкиваться с Дино где не попадя, но все же эти встречи возымели свой эффект. Каждый раз блондин был по-особенному прекрасен, каждый раз ему, Кее, открывались все новые и новые стороны Коня. Он впечатлял… Но в то же время бесил тем, что начал так невыносимо нравиться. Он был прекрасен во всем своем великолепии. С течением времени мысли о Дино сделали свое дело. Стало невыносимо жить, не видя его. Думая о нем, каждый раз рисуя в своей голове его образ, он и не заметил, как влюбился в него в своих мыслях. Влюбился настолько, что можно видеть его было сродни особому виду безумства. Так глупо, так ему не свойственно… В противоположность его любви выступала ненависть. Давящая, изъедающая его изнутри. Он ненавидел Дино из-за Оливьеро. Но Оливьеро он ненавидел больше всего. А все из-за того, что он сотворил с его старшим братом Алауди. Его бесило то, что Алауди это нравилось. Один раз он даже застукал их у себя дома. Тогда, в приоткрытую щель двери, он видел, как его гордый, совсем неприступный, отвергающий любовь многих брат с удовольствием, бессовестно и страстно стонал имя своего возлюбленного Оливьеро, прося не останавливаться ни на секунду. Бледная кожа на лице была залита румянцем, а голое тело извивалось от наслаждения… Он никогда не мог представить брата таким, и, наверное, потому он ненавидел всех из клана Каваллоне. Особенно Дино, который все время околачивался рядом, словно стервятник, желающий урвать свой кусок. Рассудив так, и многое вспомнив, Хибари совершенно не понимал, зачем в таком случае сейчас ехал именно к Дино Каваллоне. Он сам его ненавидел, сам отверг, сам страдал, что поняша был не рядом. Младший Конь постепенно стал слишком особенным, хоть гордость и предубеждения Хибари мешали ему признать это. Ему хотелось, и в то же время было страшно. Неделя, проведенная без Дино, казалась мрачной, бесцельной и паршивой. Было почему-то плохо, настолько плохо, что казалось, депрессия накрывает с головой. Коллеги, заметившие подмену в настроении, начали странно на него поглядывать, потому что он принялся с особой жестокостью избивать виновных. Невиновным тоже попадало, хотя мистер «Забью до смерти» или попросту мистер Камикорос, как его звали сотрудники между собой, ранее пытался быть достаточно сдержанным. Хибари вздохнул, сворачивая на перекрестке и собираясь с мыслями. Что сказать Каваллоне он так и не решил. Вообще он едва сейчас пытался сдерживать свою гордость, которая дикими усилиями заставляла его развернуться и ехать обратно. В итоге победила воля и желание Кеи увидеть Каваллоне, и он остановился у нужного места. Облокотившись рукой о соседнее сидение, он посмотрел на сборище байкеров. Двое парней активно спорили о каких-то запчастях, еще кучка из шести или семи людей пытались договориться друг с другом о гонках и ставках. Самого Каваллоне не было видно. Кея уже собирался расстроиться и плюнуть на все, как группка девушек, продефилировавших в кафе, открыла обзор на второй план. На своем байке удобно разместился блондин, болтающий с кем-то по телефону. Выглядел он каким-то встревоженным и немного злым. Парень вжимался одной берцой в асфальт, а второй телепал в воздухе. Кея видимо напрягся, увидев, как отдалившая от группки девушка подошла к Дино. На ней было короткое кожаное платье без бретелек и длинные кожаные сапоги на шнуровке до колен. Густые, длинные, черные как смоль волосы закрывали от Хибари лицо. Внутри до боли сжалось, когда она положила руки на его плечи. Тот лишь молча отмахнулся, давая понять девушке, что она сейчас мешает. Брюнетка не отступала, поэтому Каваллоне решил завершить беседу. Ревность скользила своей жадной рукой по сердцу, сжимая его, и норовила добраться до горла. Не хотелось, чтобы к Дино кто-то еще прикасался. Хотелось лишь, чтобы Каваллоне касался его. Тем временем девушка тянулась, чтобы поцеловать. Каваллоне лишь нахмурился и отдернул лицо, не давая себя поцеловать. Он что-то ей тихо сказал, и та обиженно удалилась в кафе к своим подругам. Хибари немедля подкатил машину ближе. Сердце бешено колотило в груди. Было страшно, что Каваллоне пошлет его куда подальше, как это сделал он. Несомненно, будет больно и обидно, но во всем будет виноват он сам. Звук сигнала, и на него смотрят более двадцати пар глаз. Все, кроме Каваллоне. Тот лишь отрешенно смотрит на золотистое солнце, подходящее своим круглым диском ближе к горизонту. – Вау! – Какой-то лысый, гладко выбритый парень деловито разводит руками. – К нам на вечеринку прибыл фараон. (прим. автора: гуглил, так за рубежом называют копов. Япония не исключение). – Тебе кого, мальчик? – Хрипло и сквозь зубы спросил бородатый. – Мальчик? Ты смотри, дед нашелся, – фыркнул Кея. – Эй, ребят, тише! Он ко мне, – лучезарно улыбнулся Каваллоне, деловито вышагивая сквозь расступающийся перед ним строй. – Тч…! С фараонами водишься? – Зашипели на блондина пару ребят. – Он свой, – отпарировал Дино. – Они своими не бывают. – Снова из толпы. Каваллоне устало зевнул и оперся о полицейскую машину. Кея лишь внимательно слушал перепалку. Едя сюда, он не подумал, что доставит проблем Дино. – Слово Каваллоне. Он свой! – Спокойно отчеканил блондин, сжимая в руках рукоять хлыста. - Поэтому заткнулись все и продолжаем заниматься своими делами! – Кея на секунду замер. Он не думал, что у поняши может быть настолько жесткий характер, и он вовсе не подозревал, что Дино хищник, а не травоядное, как он предполагал. Он обладал всеми качествами лидера, что не могло не поразить Хибари. – И зачем ты тут? – Изумленно вскинув бровь спросил блондин, дождавшись, когда все начнут заниматься тем, чем занимались до приезда Хибари. – Поздоровался бы для начала, – усмехнулся Кея, на что Дино рассмеялся. – Привет, Кея! Я не ожидал тебя здесь увидеть. Как дела? – С иронией в голосе продолжил Каваллоне. – Без сарказма, пожалуйста, – зашипел брюнет. Было немного обидно. Не такого приема он ожидал. От Дино веет холодом, словно он остыл к нему, а это дико напрягает. От этого щемит в груди, а колкие фразы режут по ушам. Не этого он хотел, но сам виноват, что Дино к нему так холоден. Он сказал ему прямым текстом, что совершенно по нему не скучает, ибо он ему не нужен. На самом же деле нужен, как воздух, как вода. Нужен, как жизнь, нужен… Но для гордости это непозволительная роскошь. Он изо всех сил запихивает ее куда подальше. Каваллоне промолчал, не став указывать на капризность брюнета. Он продолжал стоять, так же облокотившись о машину и смотреть в небо, дожидаясь ответа. Своей молчаливостью он выказывал, что и ему вовсе безразлично все это. – Нужно поговорить… – Смело произнес Хибари. Будь что будет. Если Дино согласится, то уже половина дела сделана, и есть надежда на то, что блондин будет с ним. Иначе, для него теперь отсутствие Дино совершенный нонсенс. Ему нужно, чтобы он за ним бегал, иначе просто невыносимо не видеть его рядом. И как только Дино это прекратил, он, гордый и независимый, пришел к нему сам. А независимый ли? – Говори, – Дино посмотрел на брюнета, выглядывающего из окна машины. Шоколадные глаза устремились в серо-голубые. По спине Хибари пробежались мурашки. Он знал давно, что Каваллоне очень красивый, но сейчас он был великолепен и неподражаем. Раньше он был недоступен, а после того как он, ради забавы и мести отымел его на столе, блондин стал куда более желанным, чем был вообще раньше. От пристального взгляда Дино переступил с ноги на ногу. – Не здесь, – отчеканил брюнет. – Это настолько лично, или стесняешься? – Легкая ухмылка. – В машину, – чуть ли не зарычал Хибари. – Оя-оя, я, допустим, не хочу, – улыбнулся блондин, поправляя свои пряди. – У тебя своя развлекаловка, Кея. И вовсе незачем приезжать за тем, кто ничего для тебя не значит, – улыбка переросла в горькую, но хорошо замаскированную усмешку. – Сядь в машину, ладно? – Потребовал брюнет, причем настолько настойчиво, что Дино даже дернулся с места. – Черт тебя дери, Хибари Кея! – Блондина очень удивила реакция брюнета на все его отговорки, поэтому в его глазах блеснула заинтересованность, а губы тронула загадочная улыбка. Он обошел машину и скользнул в салон, в вежливо приоткрытую дверь. Как только она закрылась, машина сразу же сорвалась с места. Хибари молча гнал машину вперед, к назначенному им месту. Каваллоне лишь кидал редкие взгляды на брюнета. Удобно устроившись в пассажирском сидении, Дино нашарил в кармане телефон и набрал своего помощника. – Йо, Ромарио! – Да, босс, – голос, готовый принять любое распоряжение. – Забери мой байк у «Зиона». – Хорошо, босс, – послушно раздалось по громкой связи. – Спасибо, – кивнул Дино, отрубая телефон. – Твой байк так бесценен? – Нарушил тишину Кея, внимательно смотря за дорогой. – Не то чтобы бесценен, просто это моя любимая вещь. А все вещи по своей сути нуждаются в заботе. Любимые вещи в особенности, – Дино откинул голову на сидение и прикрыл глаза. – Куда мы едем? – Увидишь, – коротко отрезал брюнет, останавливаясь на светофоре. Он был весьма доволен, что блондин с ним поехал, но все же оставался какой-то смутный осадок, из-за гордости, которая в любой момент могла все испортить. – Образцово останавливаешься перед светофором на пустом автобане? – Подстегнул Дино. – Да ты святой, Кея! – Лучезарная улыбка осветила лицо. – Хмм… Пристегнись, – усмехнулся Кея. Дино лишь изумленно вскинул бровь. Как только загорелся зеленый, машина рванула с места. Брюнет вжал педаль газа в пол, выжимая из полицейской машины всю скорость, на которую она вообще была способна. Дотянуло до ста пятидесяти. Брюнет умело развернулся, сворачивая на другую дорогу. Мелькающая перед глазами прямая дорога, пара поворотов, затем еще один резкий поворот машины, и она удачно вписывается в узкий проход и, очертив несколько кругов вокруг себя, с визгом останавливается на какой-то просторной площадке. – Вау, – не тая восхищения выдает Дино, пытаясь нашарить руками ремень и отстегнуть его. – Из тебя крутой гонщик на машинах, – блондин улыбается, глядя куда-то вперед и замечая фиолетовую Hondu, которую он подарил Хибари, удивленно вскидывает бровь. До чего же удивляется блондин тому, что брюнет ничего не сделал с байком. Это говорило о многом. Для себя Дино определил, что если Хибари оставит у себя мотоцикл, то он примет и его. – Кея? Брюнет отводит взгляд, борясь со смущением и гордостью. Он никогда не просил. Тем более он никогда не собирался просить у Каваллоне. – Научишь? – Собираясь с силами произносит брюнет. По идее должна быть просьба или хотя бы вопрос, но от брюнета звучит как приказ. Блондин лишь смеется. – Пошли, – открыв дверь, он направляется к Honde. – Садись, – рука указывает на мотоцикл. Брюнет послушно присаживается. Он не любит, когда его учат, но ради того, что он рядом, можно и потерпеть. Беспокойство отступает. Он внимательно слушает Дино, который, указывая на части мотоцикла, рассказывает, что и как нужно делать. Простота объяснений, и Хибари уже кажется, что водить байк проще простого. – Когда поедешь, ноги нужно ставить сюда, – рука блондина скользит по ноге, заставляя брюнета поставить их правильно. – Теперь насчет правила посадки… – Каваллоне оценивающе смотрит, как сидит брюнет. В следующую секунду раздается звучный шлепок – он шлепает Хибари по ягодицам. – Конь, мать твою, – рычит в ответ Кея, намереваясь достать свои тонфа. – Тихо-тихо, всего лишь задницу так не выпячивай – это помеха равновесию. Прижиматься туловищем к корпусу нужно когда мчишь на большой скорости. Тогда позволительно. Тебе бы для начала просто научиться водить, – блондин дальше рассказывает, объясняя принципы работы газа и тормоза. Кея и слушает, и не слушает одновременно. Он соскучился, он настолько соскучился, что если Дино шлепнет его еще пару раз, он нападет на него, и… нет, не изобьет, а снова изнасилует. Блондин стоит напротив руля. Заходящее солнце посылает уже красные лучи, который забавно путаются в золотистых прядях блондина, от чего контур его слегка светится. Дино кажется неземным. Цепляет. Особенно сейчас, когда он настолько близко и по нему так сильно соскучились. На пару секунд кажется, что возможно все, включая и то, что он поцелует его без последствий. Хибари слегка привстает, зачарованный видом лучезарного блондина, но тот, словно не замечая, продолжает увлеченно рассказывать. – Кея, ты что, меня не слушал? – Блондин снова шлепает парня по ягодицам. – Двигай свою задницу. Сейчас попробуем прокатиться. – Дино усаживается сзади, плотно прижимаясь торсом к спине Хибари. Сердце брюнета громко стучит, норовя провалиться куда-нибудь на дно. Щеки заливает румянец, а Хибари едва дрожащими руками нашаривает ключи от байка в своем кармане. – Не прижимайся, – делает последнюю попытку Хибари, стараясь удержаться. – Тут места мало, – улыбается Дино, довольно прижимаясь к брюнету. Это как раз то, что ему нужно, чтобы быть ближе к Хибари. – Да, вставь его, – Каваллоне упирается подбородком в плечо брюнета, пошло шепча ему на ухо инструкцию по вставлению ключа в отверстие. Руки сцеплены на торсе, и блондину кажется, что он чувствует, как сильно колотится сердце Кеи. – Конь, – уже более жалобно. Тело непроизвольно реагирует всего лишь на то, что блондин к нему прикоснулся. Его влечет к нему, а тело предательски реагирует, ибо скучало по этим прикосновениям. Парень убеждает себя из последних сил, что независим от Дино. Но так ли это? – Ке-е-я, – обжигающий шепот на ушко, вызывающий мурашки по телу. Брюнет прогибается в руках, едва не простонав. – Чего тебе, травоядное? – Голос надломлен, а блондин довольно улыбается. – По-е-ха-ли, – язык Каваллоне касается мочки уха брюнета. Голос звучит настолько сексуально, что Хибари таки позволяет себе тихий стон. Тем временем блондин сжимает его своими коленями, а руки скользят по торсу. – Ну же, Кея, – блондин делает пару движений бедрами, от чего Хибари заводит байк, глуша тяжелое дыхание в рокоте, создаваемым мотоциклом. Слышится мерное, приятное жужжание мотора. Каваллоне прижимается плотнее, слегка налегая на брюнета, чтобы дотянуться до руля. Хибари краснеет. Руки Каваллоне, блуждающие по телу вывели его из обычного, душевного равновесия. А сейчас, Дино прижимается так крепко и, уже не тиская его, продолжает так же рассказывать на ухо, что делать в той или иной ситуации. Он ведет, давая Хибари почувствовать себя слабым и незащищенным. Но, как ни странно, ему это нравится. – Веди, – сильные руки Каваллоне сжимаются на его бедрах, а руки брюнета испуганно сжимают мощный руль Hond-ы, только что отпущенный блондином. В первые секунды немного страшно, но потом адреналин зашкаливает, и Кея прибавляет скорости. В наказание блондин сжимает его соски, а брюнет резко тормозит. – Но-но, – легкая улыбка. – Делай это плавно, Кея, – сильные руки скользят по торсу, а Хибари поворачивает голову. Неосознанно желая поцелуя, но пытаясь сгрубить. Ему не дают. Легкое касание губами губ, и брюнет тает, растворяясь в блондине. Пока не проявилась гордость, пока все не пошло наперекосяк… Теплый влажный язык блондина проскальзывает сквозь приоткрытые губы, а сам брюнет немного разворачивается. Он тянется за желанным поцелуем. Он помнит, что значит проигрывать себе, но опыт предыдущих разов не дает никаких результатов. – Я тебя ненавижу, – страстно шепчет брюнет. Он желает этот поцелуй, он желает Дино, ему лишь нужно, чтобы Каваллоне его сломал и сделал своим. – А я тебя люблю, – прикусывает нижнюю губу, слегка оттягивая ее, он заглядывает в серо-голубые глаза. В лучах закатного солнца в них играет лучик золотистой радужки. Кея краснеет, глядя как потемнели и без того шоколадные глаза Каваллоне. Он словно демон, желанный демон искуситель. – Нет, – отчего-то вскрикивает Хибари, вскакивая с мотоцикла и от такого рывка чуть ли не встречаясь с землей. – Что нет? – Спрашивает Каваллоне, а в ответ ему отрицательно машут головой. Блондин вздыхает. А ведь все только что было так хорошо… Бессилие и терпение сменяется злостью. – Хибари Кея… Зачем нужно было меня звать? Чтобы научить водить байк? – Бровь вскидывается вверх, а парень поднимается с Hond-ы. – Знаешь, а мне надоело! Надоела эта игра, эта неопределенность… Я хочу конкретности и ясности. – Внутри брюнета все сжимается. Ему нужен он, но ему совершенно невдомек, чего же он выделывается, продолжая гнуть свою неприступную линию. Так можно лишиться и потерять его навсегда. Будет ли ему от этого лучше, или он сгниет от той боли, которая будет душить его бессонными холодными ночами, когда будет вспоминать о том, что упустил по своей неосторожности того, в кого с горем пополам осмелился влюбиться. – У тебя есть пару дней, – холодным тоном продолжает блондин. – Решаешь, нужен я тебе или нет. Я сам позвоню и назначу встречу. То будет наш последний, решающий раз, когда я хочу услышать внятный и конкретный ответ – да или нет! Провожать не стоит, сам дойду. До встречи, – Дино отсалютировал оставляя замершего Хибари посреди площадки. Сердце отбивало бешеный ритм. Глаза пекли. Ему хотелось заплакать, что он такой вот двуличный даже с собой. Он просто не может отпустить его, но и не держит… Он просто мучает и его, и себя. Гордый, независимый хищник, внутри которого сейчас творится хаос. Больно. Больно видеть, как он уходит. Больно, но он сам виноват. Независимый… А независимый ли?