Байкеры. Ночной Ад

ересь и чего-то не хватает) по ходу я больше по трагическим ситуациям. там все с размахом, а для счастья я не создан :DD в общем вот так, тапки принимаются ._. п.с. помогите мне с названием хД _________ Жаркое июльское солнце играло лучами на безоблачном небе. Шум морского прибоя ласково нашептывал некую монотонную ритмику. Слегка подогретый песок жег ступни ног идущих по нему парней. Тем не менее, было приятно. Теплый летний ветер ласкал кожу, сама природа с лазурным берегом и столь же ясным небом размывали горизонт с ровной гладью воды. Савада что-то весело рассказывал, а синеволосый громко смеялся, бережно сплетая пальцы шатена со своими. - А потом, он уронил биту на голову, - легкое хихиканье. - Да ладно тебе, обычное среднестатистическое знакомство, - хихикнул Мукуро. – Сколько пар знаю, все странно познакомились. Стоп! – Рокудо одергивает шатена за руку. – О-о-о, так ему нравился твой любовник? – Мукуро удивленно вскинул бровь. - Ты вообще слушал, что я говорил? – устало вздохнул шатен, глядя, как смешно шевелится ананас Рокудо от отрицательного покачивания головой. - Частично слушал, - честно кивнул синеволосый. - И почему не слушал? – нахмурился шатен. - Залюбовался тобой, милый, - хитрая улыбка и парень легонько касается губами аккуратного носика. - Я о Хаято и Ямамото… - смущенно продолжил Савада. - Я уже понял… - синеволосый властно скользнул рукой по обнаженной спине и улыбнулся. - Пошли уже. – нетерпеливо выдал кареглазый и потянул к пристани. Быстро миновав горячий песок, они ступили на влажные доски, омытые сильными волнами. Рокудо игриво ущипнул виляющий чуть ли не перед носом аппетитный зад шатена, от чего тот тихо вскрикнул от неожиданности. Синеволосый одарил обернувшегося злого Тсуну страстно-плотоядным взглядом и специально облизнулся, заставляя его немного покраснеть. Савада осторожно ступил вперед, и, получив еще один раззадоривающий щипок, кинулся со смехом убегать от преследователя. Мукуро, смеясь, побежал за ним, но Савада успел с веселым визгом перецепиться через вход на катер, и звучно бы шлепнулся на борт, если бы синеволосый не успел бы схватить его за руку. - Ты как всегда, Тсу, - мягко улыбнулся он слегка покрасневшему шатену. - Просто не нужно было щипать за…- парень лишь рассмеялся в ответ и бесцеремонно перекинул шатена через плечо. – Мукуро! Немедленно поставь меня на землю! - Нет, - Рокудо осторожно ступил на борт, и тихо прошествовал в каюту, игнорируя возмущение и сопротивление Тсунаеши. Каюта была ярко освещена дневным светом. Стены, оббитые деревянными панелями, были подчеркнуты роскошными занавесками, вполне импонирующими богатому интерьеру. В уголке комнаты ютился бар, переливающийся разноцветными бликами в лучах, пробивающихся сквозь окно. Основную часть комнаты занимала кровать, на которой в классическом беспорядке были разбросаны подушки. Туда и кинули шатена, тут же прижав к мягкой поверхности. - Рокудо, черт возьми! – гневный взгляд шоколадных глаз заставил бы вздрогнуть любого другого, но только не синеволосого. Тот лишь с радостной ухмылкой навис над Савадой, скользнув языком по его слегка приоткрытым губам и тут же бесцеремонно втолкнулся им в ротик. Тсуна со злости лишь прикусил чужой язык, затем губы, которые вопреки всему начали сминать губы шатена. Спустя некоторое время настойчивых сопротивлений, и не менее настойчивого и властного поцелуя, Савада покорился напору и, наконец, ответил. *** - Эй, дай мне порулить, - капризно клянчил шатен. Пытаясь заглушить шум мотора катера. - Не дам. – вредным тоном заявил Мукуро. - Дай, - еще более противно заканючил Тсунаеши и обиженно выпятил губу. С ним он мог позволить себе быть настоящим ребенком: капризничать, требовать, смущаться и лишь изредка проявлять смелость и силу, присущие ему. За долгое время отсутствия Рокудо, он научился быть сильным, подстраиваться под ситуации, стараться делать все возможное, чтобы остаться собой и не меняться ни на секунду. Тем не менее, его характер сам начал направляться в более взрослую сторону, оставляя позади ребячество и детскую наивность, которые обратно возвращались лишь в присутствии одного единственного человека – того, который и заставил его повзрослеть и исправиться, измениться, возмужать, стать более серьезным и разборчивым. После того как он узнал правду, все изменилось. Серьезность отступила, сменяясь привычным поведением. Но теперь не все было как раньше. Характер мог резко меняться, причем часто не в лучшую сторону, и если бы не терпение и не взаимопонимание с Мукуро, они бы уже сто раз расстались и столько раз бы помирились. Шатен тоже делал усилие над собой, снова становясь прежним и подчиняясь только зову своего сердца и сигналам разума. Он не был теперь тем мелким мальчишкой, ничего не понимающим в жизни, он был иным, другим, но, в то же время, он был собой, и изменять себе не собирался, особенно когда появилась зацепка, разрешающая ему быть тем, кем он желал. - Нет, - Мукуро рассмеялся, притягивая к себе шатена, и еще с часик его подразнив, таки уступил место за штурвалом. Доверил его нехотя, а позже, заметив, что Тсунаеши вовсе не хлюпик, каким был во время их первой встречи, а уже более сильный, смелый, более уверенный в себе, Рокудо расслабился, больше не переживая по пустякам. Он обнял Тсуну сзади, утыкаясь носом в классический беспорядок на голове, и вглядывался в открывающийся перед ними пейзаж, наслаждаясь порывами ветра, приносящими соленый запах океана, тепла и лета. В руках был любимый человек, и больше ему не нужно было ничего. Солнце ослепляющее светило и жарило, позволяя горизонту плавиться на глазах. Теплый ветер вплетал свои руки в волосы, развевая их. Перед глазами проплывал местный пейзаж, поражая своими красотами, деревянная палуба катера, натертая до блеска, давала приятное ощущение ногам. Прозрачное дно океана тут же сменялось пенным шлейфом, оставленным после мотора. Штурвал кочевал из рук в руки, парни то и дело отбирали его друг у друга, дурачась и веселясь, они щипались за бока, рассказывали смешные истории. Пару раз Мукуро даже умудрился скинуть шатена за борт, потом, смеясь, вытягивал его, снова подкалывая, целуя, обнимая. Савада возмущался, злился, ругался, но, тем не менее, чувствовал себя абсолютно счастливым, наполненным, радостным. Не было того странного чувства пустоты и незавершенности, которые он зачастую испытывал. Все было абсолютно по-другому, по новому. Рокудо чувствовал то же самое. Воодушевленно и радостно он подкалывал возлюбленного, умилялся с его припухлых надутых губ, наслаждался каждой минутой, каждым прикосновением, каждым мгновением, проведенным вместе. Вокруг был город, были люди, тихие пляжи с поодинокими посетителями, вода, бескрайние просторы… Но для них не существовало ничего. Они существовали в своем мире, счастливом и оторванном от настоящей реальности. Лишь друг для друга. На них поблескивали их цепочки, знак их любви и верности друг другу. Это было сродни обручальным кольцам, скрепляющим их навсегда. Теперь ничто не могло разлучить их. Замок и ключ, в едином экземпляре созданные друг для друга. Штурвал катера, шум мотора, белые следы на воде, и двое на борту. Двое, но единое, неразлучное целое.